Обжигаясь об тебя...

Чимин неряшливо поправил край своих штанов и огляделся по сторонам. Он нетерпеливо ждал кого-то, и этот кто-то сейчас стоял напротив в темноте на лестнице. Намджун благоразумно отпустил омегу, прекрасно зная, что у него есть истинный. К тому же, Сокджин забеременел, и держать рядом Чимина уже нет смысла. — Ты что, прячешься от меня?— недовольно спросил омега. В темноте послышался тихий смех, и на свет вышел низкий мужчина-блондин, который улыбался широко. Он привалился боком к стене и внимательно посмотрел на Чимина. — Просто любовался тобой, — произнёс мужчина. Его звали Юнги, и он был истинным Чимина. Они знакомы достаточно давно; их первая встреча произошла, когда Намджун принимал у себя гостей из другой страны, среди которых и был Юнги. Они сразу же понравились друг другу, но предпочли скрывать свои чувства, боясь гнева фараона. Но тот их понимал, хотя и Чимина отпустить не мог. Но сейчас появился Сокджин, и наложника отпустили на все четыре стороны. — Ещё надоест,— хмыкнул Чимин, отводя взгляд в сторону. Юнги подошёл к нему и сильно обнял. — Наконец-то ты полностью мой,— шепнул он, и омега смущённо улыбнулся, пряча лицо в чужом плече. 🍁 Намджун тяжело вздохнул, смотря на спящего Джина. Тот выглядел очень мило с большим животом и большими щеками. Он спал, свернувшись в клубок, а альфа просто на него любовался, сидя в метре на полу. В груди теплело. Странное чувство не покидало его уже несколько месяцев. Смотря, как живот Джина растёт с каждым днём, он чувствовал, как сердце начинает биться сильнее. А то, как омега ласково гладил свой живот, заставляло Намджуна сходить с ума. Сокджин был невероятным. Он вёл себя с альфой уважительно, но в какие-то моменты просто мог обнять и часто засыпал на плече мужчины. Между ними происходило что-то странное, что нравилось обоим. У Джина часто было плохое настроение, и он плакал, узнавая всякие грустные вещи, выглядя при этом восхитительно хрупким и нежным. В один из вечеров между ними произошёл странный разговор, после которого Джин часто задумывался над чем-то. — Ты правда отпустишь меня? — спросил омега, уплетая за обе щёки фрукты. Они сидели в комнате, у Намджуна в руках была очередная книга в твёрдой обложке. — Ты сможешь уйти, если захочешь, — грустно произнёс он, и Джин надул губы. — А ребёнок? Фараон посмотрел на него исподлобья и тяжело вздохнул. — Он будет моим наследником. С тех пор улыбка с лица Джина практически пропала. Он часто трогал свой живот и думал о будущем этого ребёнка. Наверняка он станет следующим фараоном, который будет невероятно похож на своего отца... 🍁 Когда начались схватки, то Джин попросту растерялся. Осел на пол, держась за живот и тихо ойкал, цепляясь пальцами за край тумбы. Было невероятно больно, и он в какой-то момент громко закричал. Прибежали слуги, которые спешно довели его до лекаря. Бета что-то кричал, растирая руки каким-то маслом, а затем выгнал всех слуг вон. Тело Джина словно пронзали миллионы игл, которые ещё и раскалены были до красна. — Дыши,— рявкнул лекарь, и омега шумно втянул носом воздух и выдохнул резко. Живот словно разрывало изнутри, между ног стало мокро от крови, и Джин громко застонал, сжимая пальцами подлокотники. Он весь взмок, во рту пересохло, и, уже теряя сознание, омега услышал детский громкий крик, от которого сердце забилось быстрее. Его привели в чувство, когда ребёнка уже не было в комнате. Сокджин дёрнулся, чувствуя, как в животе расползается боль, и застонал, роняя голову на подушку. В комнату вошёл бета, который улыбался, демонстрируя свои руки с подтеками крови между пальцами. — Боги, какое-то счастье. У нашего фараона родился наследник! — воскликнул он. Джин внимательно посмотрел на него. — Где ребёнок? — спросил он. Лекарь засмеялся. — Отнес к нянькам. Господин пока не готов видеть своего сына. Он очень переживает. Джин не верил в это. Наверняка Намджун сейчас с сыном, широко улыбается, счастливый и чувственный. Боль в животе не отпускала и спустя несколько часов. Ему помогли добраться до комнаты и уложили на кровать. Омега даже немного вздремнул, но недолго. Живот все ещё болел. Когда к нему пришёл слуга и принёс ужин, Сокджин спросил о сыне и фараоне, но тот ничего не ответил, поставил поднос на стол и скрылся за дверью. Джин тихо всхлипнул, ложась обратно. Ужин так и остался на столе, нетронутый никем. За окном медленно стемнело. День был пасмурным, и к вечеру пошёл мелкий дождь. Ветер трепал занавески и тихо выл, раскачивая цветы в вазе. Сокджин поежился, поджимая ноги к груди. Было за полночь, когда в комнату кто-то вошёл. Джин резко открыл глаза, пытаясь разглядеть в темноте человека. Это был Намджун, который держал в руках свечу. Сокджин почему-то притворился спящим, засопел ровно, смотря незаметно из-под ресниц. Намджун медленно приблизился к кровати, поставил свечу на тумбу и сел в ногах омеги. Коснулся щиколотки и тяжело вздохнул, поглаживая стопу. — Ты родил чудесного ребёнка, — произнёс альфа дрожащим голосом. Сокджин напрягся, вслушиваясь в чужие слова. — Боюсь, что не смогу тебя отпустить... Омега закусил щеку изнутри, силясь не говорить. Сердце бешено забилось. — Прости,— шепнул Намджун, наклонился к лицу шатена и поцеловал его в висок, мазнув по лбу бегло. Джин выдохнул, расслабляясь под чужим поцелуем, но глаз не открыл. Напоследок альфа ласково коснулся плеча омеги своими горячими пальцами и поднялся. Джин сквозь опущенные веки смотрел ему в спину и чуть ли не плакал, кусая дрожащие губы. Намджун ушёл, плотно закрыв за собой дверь, а омега позволили себе тихо расплакаться. На душе кошки скребли. Неужели обещания этого мужчины настолько нечестны? Неужели он лжёт всем?! Хотелось сбежать прочь, но в животе по-прежнему сидело чувство боли, и Джин так и не смог подняться. Ночь выдалась беспокойной. Сон не шёл, и Сокджин просто лежал, смотря в окно, за которым лил дождь. На утро к нему вошёл слуга-бета, который грустно взглянул на него и помог одеться. Джин даже не спрашивал, куда его ведут. Просто послушно вышел из комнаты и направился вслед за слугой. Жара стояла неимоверная, хотелось спрятаться где-нибудь в тени или просидеть в ледяной воде весь день. Слуга привёл его в какую-то светлую небольшую комнату, в которой стояла маленькая кроватка с синим навесом. Над ней висела красивая игрушка в виде нескольких синих шариков, скреплённых между собой тонкой серебряной ниткой. Сокджин неуверенно подошёл к кроватке и замер, взглянув туда. Оттуда, из вороха белых пелёнок и ярких погремушек на него смотрел малыш. Большие карие глаза с интересом изучали Джина, ребёнок заулыбался, демонстрируя детские щёки со здоровым румянцем и тихо рассмеялся, потянувшись вперёд. Джин тихо ахнул, прикрывая рот рукой. Сердце остановилось на секунду, дыхание перехватило, и омега дрожащими руками потянулся вперёд, соприкоснулся пальцами с малышом и улыбнулся, беря его на руки. Малыш смотрел на нового человека с детским неподдельным интересном. Джин прижал его к груди. — Хочешь есть? — спросил омега. Он прекрасно знал, что малыш не ответит. Просто хотелось поговорить с кем-нибудь. Ребёнок уставился на взрослого и заугукал, пуская слюни изо рта. Омега обернулся и, не обнаружив слуги, стянул с себя край рубахи, оголяя разбухшую от молока грудь. Малыш с удовольствием присосался к ней, громко чмокая губами и прикрывая глазки. Время неспеша шло, ребёнок заснул прямо на руках отца, и Джин попросту не мог оторвать глаз от милого детского лица. Множество черт принадлежало Намджуну, и это было прекрасно видно. Круглое лицо, прямой нос, милые щёки и белые маленькие волоски — эти признаки достались от альфы. От Джина у малыша были только пухлые розовые губы. Дверь тихо скрипнула, заставляя омегу резко обернуться. В дверном проеме стоял Намджун, который замер, так и не войдя в комнату. Джин отвернулся, пряча свою грудь. — Я...— альфа почесал затылок. Сокджин аккуратно уложил ребёнка в кроватку, поправил рубашку и тяжело вздохнул. Намджун тихо подошёл к нему со спины и неуверенно положил руку на плечо. — Наш ребёнок прекрасен. — Он твой наследник, — резко ответил Джин и развернулся лицом к лицу альфы. — Ты обещал освободить меня. Глупость. Он сам не хотел уходить теперь, зная, как выглядит его сын. Их сын. Намджун опустил взгляд. — Ты хочешь уйти?— спросил он. Сокджин зажмурился, сжимая руками край рубахи. — Нет,— признался омега. Фараон ласково коснулся его щеки и улыбнулся, притягивая его ближе. — А я бы и не отпустил,— шепнул Намджун и поцеловал шатена в губы нежно. Джин ахнул в чужой рот, растерявшись, и неуверенно обнял мужчину за шею. В груди было горячо, а сердце почти ломало ребра. Тело переполняла неизвестная обоим нежность и лёгкость. За окном лил дождь. Крупные капли падали на землю, стекали с листьев пальм, громко стуча по камням. Жители радовались. Дети весело смеялись, бегая по мокрому песку, и поднимали руки к небу, благодаря богов за милость. Ведь отныне во дворце всегда будет слышаться детский смех...