Обжигаясь об тебя...

Сокджина грубо втолкнули в какую-то комнату и заперли. Омега бросился к двери, судорожно дергая ручку, но дверь так и не открылась, только тихие шаги раздались, которые постепенно стихли. Комната была огромной, с несколькими кроватями и большими окнами, закрытыми решётками. Угол был заставлен красивыми яркими цветами в горшках, от которых исходил сладкий аромат. В комнате, помимо Кима, было ещё с десяток юношей. Несколько омег сразу же обратили внимание на Джина и нахмурились. Они о чем-то зашептались друг с другом. — Кто ты такой?— спросил один из них. Омежка был низким, тонким, как тростинка, и ужасно недовольным. Его милое личико исказилось непониманием, и Джин растерялся, пятясь к двери. — Я Сокджин, — неуверенно ответил Ким. Омежка сложил руки на груди. — И почему же ты здесь? Наш фараон не любит простолюдинов. А ты, судя по твоей одежде, из нищих, — рассмеялся он, и остальные подхватили его смех. — Ты вовсе не похож на омегу! Джин сжал руки в кулаки, подошёл к омеге и схватил его за длинную жёлтую косу. Потащил на себя, слушая вопли остальных, и толкнул на пол. Внутри кипела злость. Почему этот наглый мальчишка имеет право оскорблять его?! Сокджин шумно выдохнул, отходя в сторону и смотря на лежащего на полу омегу. Тот тихо шипел, поднимаясь на ноги. Дверь в комнату тихо открылась, и вошёл ещё один юноша. Низкий, стройный блондин, который обвел взглядом всех остальных. — Что здесь происходит? — устало спросил он. Джин посмотрел на него, обвел взглядом с ног до головы, отмечая, насколько этот юноша красив. Тонкий, со светлой кожей, тёмными глазами и пухлыми щеками. В одном его ухе болталась крупная золотая серьга. Он был обнажён по пояс. — Чимин-хён, этого омегу привели только что,— запищал омега и подскочил к вошедшему, хватая его за локоть. — Мы даже не знаем, кто он такой! Вдруг он вор?! Остальные омеги загалдели недовольно, поддерживая. Тот, что Чимин, махнул своей рукой и посмотрел на Джина. — О тебе говорят во дворце очень много. Тебя взял фараон? Сокджин медленно кивнул. — В чем тогда проблема? Он такой же, как и мы все, наложник. — Но он из простолюдинов! — возразил кто-то из толпы. Чимин тяжело вздохнул. — Хватит капризничать. Я хочу отдохнуть, — устало проговорил блондин, оттолкнул несильно омегу, который держал его за локоть, и направился к кровати. Остальные виновато смотрели ему в спину, коротко косясь на Джина. Чимин лёг в кровать и прикрыл глаза, а наложники передвигались по комнате на цыпочках, боясь разбудить омегу. «Кто он такой, что его все беспрекословно слушаются?!»— подумал Сокджин, осматривая комнату. В углу стояла одна свободная кровать, по-видимому, принадлежавшая ему. Омега сел на неё, продолжая изучать комнату. Несколько наложников спали, двое рисовали что-то на маленьких клочках бумаги, а сам Джин чувствовал себя до безумия неуютно здесь, среди тонких шелков и сладко пахнущих омежих телес. Он опустил взгляд на свои пальцы, подушечки которых были синими из-за постоянного сбора винограда, и тяжело вздохнул. А ещё его штаны были испачканы, а с волос сыпался песок. Джин положил голову на подушку и закрыл глаза. В комнате стояла тишина. Солнце медленно клонилось вниз, касалось высоких башен, которые откидывали длинные тени на землю. Беглый рыжий луч скользнул по подушке и угодил Джину прямо в глаз. Омега зажмурился и медленно открыл глаза. Он проспал недолго, но все остальные уже не спали. В комнату вошёл юноша, с серыми волосами, голубыми большими глазами, и держал он какие-то тряпки в руках. — Идём со мной, — сказал он Джину. Омега недоверчиво взглянул на него, поднялся с кровати и вышел в коридор. Слуга отвел его в купальню и раздел, хотя Джин противился и смущался. Его мыли, натирали всевозможными маслами, от запаха которых кружилась голова и щипало в носу. И Сокджин прекрасно понимал, зачем всё это. Но сдаваться он не собирался. Затем его одели в тонкую длинную тунику белого цвета. Слуга поправил его волосы и вывел в коридор, повёл куда-то вперёд, а потом остановился напротив двери. Слуга постучался и удалился, не боясь, что наложник может сбежать. Дверь тихо скрипнула, открываясь, и Джин внимательно оглядел комнату, останавливая взгляд на большой кровати напротив, на которой восседал фараон среди тонких золотых шелков. Он улыбнулся, подзывая рукой омегу к себе, на что Сокджин только фыркнул, вошёл в комнату и закрыл дверь. Вокруг царил полумрак, горело всего два факела над кроватью. Навес был бледно-синего цвета, а постельное белье — золотым. Альфа звякнул браслетами на руке, поднимаясь. — Подойди, — приказал он. Джин вздохнул, переминаясь с ноги на ногу. — Я не хочу, чтобы вы прикасались ко мне. — Почему? — искренне удивился фараон. — Потому что не люблю вас. Мужчина подпер голову рукой. — Разве это имеет значение? Любой наложник желает провести со мной ночь, а ты отказываешься от близости с самим фараоном.Это глупо. — Отпустите меня домой, — тихо просит омега. — Зачем? — Меня ждёт брат. — Он такой же красивый, как и ты?— удивлённо спрашивает альфа. Джин смущённо опускает голову и кусает щеку изнутри. — Отпустите, — вновь повторил он, и мужчина в ответ тяжело вздохнул, поднимаясь на ноги. Он медленно подошёл к омеге, прихватил тонкими длинными пальцами маленький подбородок и поднял вверх, заглядывая в глаза, переполненные надеждой и страхом. Джин боязно передернул плечами и опустил глаза. — Разве ты не хочешь почувствовать жар моего тела? — спросил альфа, наклоняясь близко к чужому лицу и горячо выдыхая в пухлые губы. Сокджин тихо сглотнул, пытаясь отстраниться, но фараон схватил его за плечи. — Отпустите меня, умоляю. — У меня есть к тебе предложение, — произнёс мужчина, обнимая омегу за талию. Джин мелко дрогнул, выгибаясь, чтобы как можно меньше касаться чужого тела. — Роди мне наследника, и я дарую тебе свободу. В глазах омеги блеснула искра надежды. Но... Родить ребёнка? Боже, нельзя же просить о таком. Заводить ребёнка нужно в любви и гармонии, чтобы между альфой и омегой была связь. В городе говорили, что у фараона нет детей из-за проклятия. Давным-давно предка нынешнего фараона прокляла злая женщина, ребёнка которого убил тот самый предок. Она вещала, что у одного из детей не будет наследников никогда, и все почему-то считали, что детей не будет именно у нынешнего фараона. Джин тяжело вздохнул. Странно, что он собирался согласиться на это. Ему было жаль этого мужчину. — А что, если у меня не получится родить вам?— неуверенно спросил Ким, на что альфа лишь улыбнулся. — Уйдёшь, если захочешь, — просто ответил он. Сокджин бегло посмотрел на чужое смуглое тело, которое находилось в двух сантиметрах от него, и покраснел. — А мой брат? Альфа хмыкнул. — Я прикажу доставить его во дворец, чтобы он был в безопасности, — сказал мужчина. Голос его заставил убедиться в правоте. Джин мелко дрогнул, когда чужая горячая ладонь прошлась по его шее и задела тонкие косточки ключиц. Альфа широко улыбнулся, и омегу бросило в жар. — Меня зовут Намджун. Брюнет почувствовал, как его поднимают на ноги и укладывают на кровать. Он смущённо отвернулся, сжимая ноги вместе, но альфа ласково коснулся его колена и потянул его в сторону. У него были невероятно горячие ладони, и Джин порывисто выдохнул, чувствуя такое приятное тепло. Намджун осторожно стянул тунику с омежьего тела и откинул её в сторону. Обвел взглядом смуглую грудь, с коричневыми сосками, и остановился в районе паха, где член уже начал вставать. С розовой головки капала смазка, и Намджун подул на неё, смотря, как омега вздрагивает. Джину было невероятно жарко. Тело горело, словно его поместили в разгоряченную печь, а внутри все мелко дрожало, вызывая волну удовольствия. Альфа хищно смотрел на него снизу, склонившись над широкими бёдрами и облокотившись локтями по обе стороны. Он облизнул губу, заставив Джина поджать пальцы на ногах, и опустился ртом на его член. Омега пискнул, сводя колени и сжимая голову Намджуна ногами. — Прекрати, — умоляюще прошептал Джин, когда альфа ловко развернул его и уложил на живот. Тело пылало и чесалось, омега посмотрел на Намджуна через плечо, столкнулся с его почерневшим от возбуждения взглядом и тихо простонал, чувствуя два длинных пальца в себе. Намджун осторожно поцеловал его в потную шею и выдохнул горячо: — Расслабься. Горячие большие ладони прошлись по ягодицам. Альфа продолжил аккуратно растягивать Джина пальцами, изредка утыкаясь носом в ямку на пояснице. Когда к его дырке приставили член, головка которого была невероятно горячей, омега выгнулся, сжимая руками шёлк. Намджун вошёл в него одним резким движением и замер на мгновение, запрокинув голову. Его дыхание сбилось, а руки прошлись по чужим бёдрам. Альфа лёг на Джина всем телом, уткнулся носом в холку, двигаясь внутри омеги медленно и терпеливо. Сам Сокджин только и мог, что стонать в подушку и неуверенно подмахивать, пока его не начали грубо брать. Намджун обхватил его поперёк груди, возбуждено рявкнул, двигаясь быстрее. Доски кровати жалостливо заскрипели под напором двух тел. Сокджин кончил быстро. Колени его дрогнули, разъезжаясь в стороны, а тело стало ватным. Намджун обнял его крепко, изливаясь вовнутрь горячим семенем, которое закапало по бёдрам омеги на золотой шёлк. Он горячо выдохнул в мокрый волосы Джина, поднялся осторожно на локтях, чтобы не причинять омеге боль, и прикрыл глаза, чувствуя усталость. Сокджин заворочался, потому что лежать ему было неудобно, и Намджун перевернул его на бок, придерживая за живот. Узел уже начал спадать, семя потекло на кровать, и омега растер его между ног. Это произошло. Джин чувствовал себя безумно глупо, слыша дыхание за спиной, которое вызывало мурашки. Тяжёлая рука альфы расположилась на его талии. Внутри узел сдавливал все внутренности и вызвал не сильную боль. Сокджин тяжело вздохнул, надеясь, что всё получилось и внутри него теперь есть жизнь, благодаря которой он получит желанную свободу. 🍁 Низкий бета со смешным крючковатым носом придирчиво осматривал Джина и прощуповал живот рукой. Его серьёзное лицо вмиг просияло. — Ты беременный, — произнёс бета, и Сокджин чуть сознание не потерял. Они с Намджуном после той ночи практически не виделись. Альфа словно избегал встречи с ним, а Джин и сам не особо хотел. Наложники завистливо смотрели на него, а Чимин почему-то глупо улыбался. Было странно чувствовать себя важнейшим омегой в этом дворце. И Сокджин смущался, когда его спрашивали о самочувствии обычные слуги. Единственное, что его тревожило, было то, что Тэхена до сих пор не было во дворце. Но советник сказал ему, что к Тэ был отослан стражник. Джин возвращался в общую комнату в ошарашенном состоянии. Чувствовал он себя плохо из-за жары. У него кружилась голова. В комнате было шумно. Наложники что-то буйно обсуждали между собой и смеялись громко. Джин прошмыгнул мимо них и лёг на постель, свернувшись калачиком. Голова гудела от громких звуков, и Джин тяжело вздохнул. — А ну-ка замолкли!— раздался звонкий голос. Наложники тут же замолчали, обернувшись. Чимин стоял в дверном проеме и смотрел на всех недовольно. Он медленно подошёл к Джину и склонился над ним. — Плохое самочувствие? Джин моргнул пару раз. — Жарко. — Вставай. Я отведу тебя в твою комнату, — сказал блондин. Ким осторожно поднялся, качаясь по сторонам, и Чимин быстро вывел его в коридор. Звуки шепота остались в комнате, и Джин выдохнул, чувствуя тошноту. — Намджун уже знает о беремености. И он счастлив. Омега угукнул. Слабость напала на его бедное тело, выжимая все силы досуха. — А почему он сам не пришёл? — У него мало времени. Комната была большая и светлая. Окна выводили прямо в цветущий сад, а кровать так и манила своей мягкостью. На столе рядом с вазой с фруктами стояла ваза с букетом роз, от которых исходил приятный запах. А от вида винограда омеге стало плохо. — Отдохни. Ужин принесут прямо сюда,— сказал Чимин и вышел. Джин лишь пожал плечами и лёг на кровать, чувствуя лёгкое головокружение. Он ненадолго задремал, и ему даже что-то приснилось, но тихий шорох его разбудил. Сокджин резко открыл глаза и сел. Перед ним стоял Намджун, с тарелкой в руках и виновато улыбался. — Прости. Я не хотел тебя разбудить,— произнёс он, поставил тарелку на стол и было захотел уйти. В воздухе чувствовалась напряжённость и страх. — Стой, — позвал Сокджин, слезая с кровати и становясь босыми стопами на мраморный пол. — Ты уходишь? Намджун замер у двери. — Эм, да. Тебе нужно отдыхать больше. Я не хочу мешать. — Ты прятался от меня это время, — с укором сказал омега. Он помнил, как проснулся один, в холодной постели, которая пахла альфой. Это обидело парня. Фараон тяжело вздохнул. — Не хотел, чтобы ты чувствовал себя не уютно. Сам же говорил, что любовь... Сокджин закатил глаза. — Мало ли, что говорил! Я ношу в чреве твоего наследника!— взорвался омега, а затем резко осел на пол подле кровати и схватился за голову. Намджун сразу же оказался рядом и обеспокоенно взглянул в глаза Джину. — Где больно? Что болит? Джин. Омега тяжело вздохнул. — Не кричи ты так,— шикнул он, поднимаясь и садясь на кровать. — Всё в порядке. Просто голова закружилась. Намджун выдохнул, садясь перед омегой на колени. — Что-нибудь хочешь? Фруктов? Или ещё мяса? — Я...не знаю, — растерянно произнёс Сокджин. В груди стало тепло от такой заботы от практически чужого человека. Он мысленно дал себе пощёчину. Чужого? Нет, разве он имеет права называть этого альфу чужим, нося под сердцем его ребёнка!.. Было безумно приятно видеть заботу в глазах этого невероятно красивого мужчины. Сокджин покраснел от такой мысли. — Ты опять плохо себя чувствуешь? Твои щёки красные, — взволнованно спросил Намджун, и Джин понял, чего хочет. Поцеловать эти розовые тонкие губы. Боги! — Я...хочу... Намджун улыбнулся. — Чего?— тихо спросил он. Видимо, догадался по тому, как внимательно омега смотрит на его губы. — Поцеловать тебя,— прошептал Джин и замер, ожидая реакции. Альфа медленно подвинулся к нему и горячо выдохнул в пухлые губы. Их губы были так близко и почти соприкоснулись, как вдруг в комнату вбежал слуга. — Господин, Вас зовут! Намджун вздохнул и отстранился, пряча румянец за плечом. — Иду,— едва заметно недовольно сказал альфа, и слуга, кивнув, скрылся. — Мне нужно уйти. Сокджин кивнул, утыкаясь взглядом в пол. Дико смущала такая ситуация. — Я приду перед сном,— выходя, произнёс Намджун и улыбнулся. Омега проводил его взглядом, а затем упал лицом в подушку и выдохнул в неё, чувствуя, как горит лицо и щиплит нос. Он сам не знал, зачем просил о поцелуе, но безумно хотелось коснуться этих губ. Да ещё и улыбка у него... Живот заурчал, требуя еды. На столе стояла тарелка с жареным аппетитным мясом, которое было щедро приправленно специями и украшено овощами. На вкус мясо было восхитительным, мягким и сочным, а овощи чуть острили. Вечерело. Малиновый закат медленно сполз по стене. На улице слышались голоса и шаги. Сокджин вновь задремал ненадолго, а сейчас смотрел, как на на розовой от заката стене скачут тени каких-то птиц. Жара медленно ушла вместе с солнцем за горизонт. В дверь постучали. Вошёл слуга с подносом в руках. — Ужин, — коротко произнёс он, поставил поднос на стол и удалился, прихватив пустую тарелку. Есть не хотелось. Джин повернулся на бок и посмотрел в окно, в котором был виден кусок тёмного неба с яркими звёздами. Ночь в Сунькане всегда была красивой. Намджун пришёл через какое-то время к нему. Бесшумно закрыл за собой дверь, зажёг свечу и сел рядом. Джин открыл глаза. — Я нашёл одну книгу, — улыбаясь, сказал фараон. Омега улыбнулся в ответ. — В ней много сказок. Хочешь, я почитаю тебе с малышом? — Хочу. Намджун сел рядом с омегой, а последний неуверенно положил голову ему на плечо. — Давным-давно в одном золотом городе... — начал альфа. Джин не слушал сказку, он слушал лишь глубокий голос Намджуна, который монотонно читал слова. Сам омега читать не умел. Ему попросту некогда было, потому что он занимался виноградником. А здешние наложники наверняка все умели читать. Перед глазами почему-то появился Чимин. Он невероятно очаровательный омега и очень милый. — Кто тот золотоволосый омега для тебя?— резко спросил Джин. Ему зачем-то хотелось узнать, что происходит между Чимином и его фараоном. Намджун посмотрел на него и отложил книгу в золотой обложке в сторону. — Почему ты спрашиваешь? Омега вздохнул. — Мне просто интересно. Намджун хмыкнул. — Он долгое время был моим лучшим наложником. — И что теперь? — Теперь ты мой самый лучший наложник. Сокджин покраснел густо. — Это потому, что я беременный от тебя? Из-за этого ты оттолкнул Чимина от себя? Намджун вздохнул тяжело, обнимая омегу за плечи. — У Чимина есть влюбленный в него альфа, поэтому я отпустил его.