Сигареты

В резиденции Хокаге кипела жизнь, огромное количество шиноби разных специальностей сновали туда-сюда из здания и в него. Кто-то приносил отчеты, кто-то получал задания, кто-то докладывал о подготовке к путешествию в Песок. Какаши не успевал раздавать указания, раздражающих бумажек — а по факту важных документов — на его столе становилось все больше. Еще и визиты старейшин деревни доводили до ручки, несмотря на всю его выдержку и терпение. Не было лишней минутки покурить, не то, чтобы полентяйничать. В какой-то момент Хатаке очень серьезно задумывался о побеге и небольшое прогулке в Госпиталь Листа, где сейчас трудилась его Сакура. Только вот она бы точно отругала бы мужчину за проступок, призывая быть ответственным, да и собственная совесть не позволила бы так подставить всех. Даже тот факт, что Шикамару и Наруто возились с добротной частью дел, не укорачивал список. Культ Джашина, собрание Пяти Каге, отказ Деревни Горячего Источника сотрудничать, похоронные процессии, результаты экспертизы трупов — слишком уж много проблем навалилось одной кучей. — Что, тяжко тебе, Шестой? — услышав этот голос у двери, Какаши оторвался от документов и взглянул на вошедшую. Цунаде медленно направилась к своему бывшему рабочему месту, цокая каблуками об пол. Этот звук эхом отдался в черепной коробке мужчины заставляя головную боль лишь усилиться. Комок раздражения подкатился ближе к пропасти, но Хатаке не дал ему вырваться. Устал он или нет, а его гостья ну никак не виновата во всем этом балагане и его неспособности разобраться с делами. Шиноби отложил листы в сторону и откинулся на кресле, ловя на себе сочувствующий взгляд саннина. — Припоминаю, когда и сама была в таких ситуациях, — оперившись о стол, произнесла блондинка. — Добрый день, Пятая. У вас какое-то дело? — поинтересовался Какаши, на пару секунд прикрыв глаза. Внезапно он почувствовал, как рука женщины опустилась на его лоб, а по каналам начали расплываться потоки чакры. Головная боль стала отступать, и Хатаке открыл глаза. Спустя пару минут, она опустила руки и взглянула на него с легкой улыбкой на губах. — Не стоило утруждаться, — благодарно сказал мужчина, поднимаясь со своего места. Раз уж все равно Цунаде пришла и отвлекла его от документов, то можно было бы и покурить в перерыве между нескончаемыми отчетами. Он открыл все то же окно, достал сигарету из пачки и закурил, удовлетворенно закрывая глаза. — Все еще не избавился от этой злостной привычки? — спросила Сенджу, становясь рядом. Она прекрасно знала о вреде пассивного курения, но ее это не волновало. — Как видите, — выдыхая дым, ответил Какаши. — И все же, вы мне ответите, в чем цель вашего визита? Не просто же избавить меня от головной боли. — Хотелось бы мне ответить, что все так легко, но увы, — поджимая губы сказала женщина. — Я не так давно вернулась в деревню после прекрасного отдыха в целебном онсэне в Деревне Горячего Источника. Я не знала о происходящем, пока не прибыла сюда. — Что? Вы отдыхали там? — удивился Хатаке, а потом прищурился. — Вы заметили какие-то странности, происходящие в стране, пока путешествовали. — Когда я попала в ту страну, — начала куноичи, опираясь руками об подоконник. Ее светлые волосы развевались на ветру, лаская гладкие щеки без единой морщинки, — то первым делом направилась в игровой квартал города. Ты ведь знаешь, как мне везет с азартными играми, — усмехнулась она, — однако в этот раз все было иначе, я выигрывала везде, куда бы ни пошла. — Дурное предзнаменование, — мужчина уже докурил и развернулся лицом в помещение, дублируя позу предыдущей Хокаге. — Вот именно, — подтвердила Цунаде. — Из-за этого я не смогла нормально расслабиться на горячих источниках, а в этом ведь и состояла цель моей поездки. Но не только тревожность мне не позволила отдохнуть. В гостинице, где уже зарезервировала номер, меня ждал неприятный сюрприз: прибыл какой-то высокопоставленный гость Страны Горячих Источников и выкупил все номера. Ты не представляешь, как я была зла в тот момент. — Я надеюсь в скором времени сюда не прибудут жалобы и огромные счета за нанесения ущерба имуществу? — с надеждой спросил шиноби, меняясь в лице. — Не волнуйся, — хмыкнула саннин, — я сумела себя сдержать, да и мне бы пришлось покрывать все разрушения, а оно мне не надо. Суть моего рассказа в том госте, что прибыл в туда. Забирая вещи из номера, я как раз столкнулась с ним, а точнее с целой делегацией дайме из слуг и телохранителей. Во время своего правления мне приходилось видеться с ним однажды, и это точно феодал Страны Горячих Источников. На его шее я заметила огромное украшение странной формы, тогда я не знала его значения, но вернувшись сюда, я выяснила это. — Не хотите ли вы сказать, Пятая, что дайме страны связан с культом Джашина? — Именно так. На нем был кулон в виде треугольника внутри окружности, символ этого лжебога. — Вашу ж мать! Нам только этого не хватало. Какаши оттолкнулся от окна и вновь сел на свое место, складывая руки в замок. Цунаде осталась стоять у окна, наблюдая за тем, как Шестой натягивает на лицо маску и начинает постукивать пальцами по кисти в нервозном жесте. Да уж, ситуация была действительно паршивая. Теперь понятно, почему глава деревни неохотно делился информацией о культе, он покрывал феодала, если не сам был частью группы. И самое ужасное даже не то, что Горячий Источник не хотят сотрудничать, а то, что в этом участвуют высокопоставленны чины, у которых много власти и денег. Значит, у фанатиков полностью развязаны руки, они получают огромное финансирование, а привлечь феодала чужой страны к ответственности почти то же самое, что объявить войну. Может деревня и отказалась от системы шиноби, но у них имелись разные договора и соглашения, да и это поднимет волну недовольство среди глав других стран. Может начаться такая буря, что пошатнет спокойствие мира шиноби. Ведь вообще не ясно, сколько еще феодалов замешаны в бесчинствах, возможно, и уроженцы Страны Огня. — Что ж, — прервала тишину Цунаде, направляясь к двери, — я пойду переговорю со старейшинами по этому поводу. Эти два старых пня точно не имеют отношения к культу, их все-таки мой дедушка обучал. Да и у них есть связи со множеством чиновников, они могут достать информацию о других власть имущих, которые связаны с группировкой. — Буду вам очень благодарен, Пятая, — Какаши кивнул женщине, провожая ее взглядом. Стоило куноичи покинуть кабинет, как нынешний Хокаге вызвал подчиненных и дал им новые указания по составлению списков всех феодалов, их приближенных и других состоятельных людей в Стране Огня. Голова снова начинала болеть, а помощник, который сегодня заменял Шикамару, совсем не умел готовить кофе. Паршиво. К концу дня Какаши был просто выжат, горло дерло от выкуренных сигарет, глаза жгло от напряжения, голова раскалывалась. Ему срочно нужно было домой, сходить в душ и простоять там, кажется, миллион лет, чтобы вся эта усталость и нервотрепка вышли из него. Хотелось выпить тысячу кружек кофе и скурить в семь раз больше сигарет, чтобы мозг, сердце и легкие просто не выдержали и отпустили его, отправили на покой. Или просто чтобы Сакура посмотрела на него своими бирюзовыми глазами, мягко улыбнулась и раскрыла руки для объятий. Хатаке бы вечно нежился в тепле ее тела, слушал бы приятный тембр ее голоса, игрался бы прядями ее волос. Харуно действовала на него, как успокоительное и афродизиак одновременно, но сегодня ему нужно было явно первое. Поэтому около пяти вечера Шестой послал ей весточку, чтобы девушка пришла сегодня к нему. Уже завтра ему нужно будет оправляться в путь, хотелось бы эту ночь провести с девушкой. Ветер сегодня завывал очень отчаянно, табун мурашек прошелся по его коже, когда очередной порыв воздуха пробрался под одежду. Нужно было накинуть на себя плащ, ему сейчас только заболеть не хватало. По пути домой мужчина забежал в сигаретный ларек, покупая пару пачек табачных изделий своей любимой марки. Скоро придется идти в Песок, а были ли там они — неизвестно. Подходя к своей квартире, Какаши успел заметить свет, горящий из окна кухни — значит Сакура уже там. Эта мысль заставила улыбнуться и нахмуриться одновременно. С каждым днем шиноби все больше привязывался к бывшей ученице, открывая в ней новые грани. Даже ее недостатки стали казаться ему привлекательными, а это как раз то, что и называют «слепой любовью». Его совсем не раздражала ее резкая смена настроения или нетерпеливость, за годы работы в одной команде это стало привычным. И тот факт, что девушка совсем не умела готовить совершенно нормально им воспринимался. И еще много других ее привычек, которые он плохо терпел в других людях, прощались ей безоговорочно. На сердце потяжелело. Нет, не с такими мыслями он хотел проводить с этой куноичи время, тем более когда ему нужно будет покинуть деревню на несколько дней. Подойдя к двери, мужчина громко выдохнул, будто бы пытаясь вытолкнуть из себя все непрошенные думы. Какаши зашел на веранду, с порога до него донесся запах свежей выпечки, ароматного кофе и горькой вишни. Мужчина усмехнулся, глубоко вдыхая наполненный разными приятными примесями воздух. Сакура возилась на кухне, это было понятно по включенному свету и разным звукам. Тихо ступая по паркету, шиноби подошел к проему двери, ведущей в комнату и застыл на проходе. Его взгляд тут же зацепился за светло-серый пушистый шар, что сидел на стуле. Услышав, что кто-то еще вошел в помещение, животное открыло свои совсем не кошачьи, а больше человеческие, глаза почти что бирюзового оттенка. Ухо кота было слегка разорвано, рассказывая о нелегкой жизни создания, как и усталый прищур. Он внимательно следит за реакцией незнакомца, готовясь к чему угодно. Харуно обернулась и наблюдала, как Хатаке и зверек играли в гляделки. — Хм, — склоняя голову на бок, выдохнул Шестой, переводя взгляд на девушку, — у тебя новый друг? — Ну, как сказать, — неловко улыбаясь, произнесла она, — просто сегодня так ветряно, а он сидел голодный, сжавшись в клубочек, и гипнотизировал меня. Я не смогла устоять. Какаши издал смешок, медленно подходя к коту. Он протянул к нему руку, чтобы тот мог обнюхать ее, и когда животное вроде как дало разрешение, мужчина аккуратно дотронулся до его холки и почесал. Зверь все еще настороженно наблюдал за действиями мужчины, готовый в любой момент защищаться. Хатаке никогда не питал особой любови к кошкам, да и его призыв говорил о многом в предпочтениях напарников, однако этот пушистый шарик выглядел весьма прилично, а эта некая обреченность в глазах была уж очень ему знакома. Да и Сакура явно расстроиться, если он вышвырнет его, хоть ему и не очень нравилось, что девушка без спроса принесла сюда животное. Только вот эта ситуация тоже попадала под тот самый пунктик «слепой любви», что не позволяло злиться на нее, а ее улыбка при взгляде на них ставила жирную точку в этой истории. — Я понимаю, что вам, возможно, не хочется держать его у себя, — снова заговорила куноичи, — потому подыщу ему дом среди своих знакомых. Если вы не против, то он поживет пока тут? Не хочется оставлять на улице бедолагу. — Что ж, — Какаши даже удивился такому повороту событий, он уж думал, что она будет просить его оставить, — я согласен пока за ним присмотреть. — Спасибо, — Сакура улыбнулась и потянула за своей чашкой, в которой, видимо, был кофе. — Как назовем? — М-м-м, — Хатаке призадумался, — может, Хаиро? — Так просто? — усмехнулась на его предложение она. — Ну, а зачем что-то усложнять? — И правда.

***

Солнце только-только вставало, кидая первые лучи на продрогшую за ночь деревню, а Какаши был уже полностью одет и собран. Сегодня он отправлялся в путь в деревню Скрытого Песка, где состоится собрание пяти Каге. Несмотря на настойчивые предложения старейшин деревни надеть вычурные одежды Хокаге и собрать большую группу сопровождения, Хатаке собирался придерживаться традиции брать с собой не больше пары телохранителей. Сначала он хотел выбрать двух самых верных шиноби из отряда АНБУ, состоящих на его службе, однако потом ему пришлось изменить свое решение. Узнав о заседании глав скрытых деревень, горячо желавший занять его место Наруто ворвался в кабинет и почти что потребовал взять его с собой. После долгих раздумий на этот счет, Какаши все же согласился с его кандидатурой. Второй причиной для изменения плана стало сообщение Саске, который тоже хотел присутствовать на заседании. Парень должен был встретить их на границе со страной Ветра. В какой-то момент его накрыло чувством ностальгии, захотелось взять с собой еще и Сакуру, чтобы воссоединить бывшую команду. Однако стоило мужчине представить реакцию девушки на Учиху, как все навеянные воспоминаниями желания отступили. Харуно допивала кофе на его достаточно небольшой кухни, выдыхая вишневый дым. Под ее глазами залегли темные круги, но она все равно встала провести его. Ему не нравилось, что со всеми этими происшествиями куноичи стала больше работать в госпитале. Будто у нее без этого не было насыщенного графика. Сакура приходила на работу одной из первых, хотя ее статус позволял появляться чуть ли не под самое-самое, а уходила поздно вечером. Еще и дома у девушки, как он понял, были неприятности, однако она не пожелала ими делиться, а Хатаке не допытывался. И все равно: сонная, с растрепанными волосами и мешками под глазами она казалась ему невероятно красивой. — Почему вы так пристально рассматриваете меня? — нарушила тишину утра Харуно. — Хочу налюбоваться, — коротко отметил Какаши, опираясь о дверной косяк. Девушка оторвалась от столешницы и подошла к нему, мило улыбаясь. Она прикоснулась своими руками к его щекам и нежно провела большими пальцами по коже. Куноичи так пристально и как-то по-особенному заглядывала ему в глаза, что на несколько секунд ему показалось, что остальной мир размывается и теряет свои краски. Захотелось прижаться к ее сочными губам, подхватить под ноги, сжимая пальцами упругие ягодицы, отнести в комнату и не выходить оттуда, пока Сакура не сорвет голос, а его спина превратиться в кровавое месиво. И это желание было так велико и сильно, что Хатаке все же припал к ее губам, юрко проникая языком в рот, исследуя вдоль и поперек. Божественный вкус кофе, сигарет и вишни. Он никогда не был романтиком, но кажется, подсел на нее как на очередную дозу никотина или чего похлеще. — Не хочу тебя отпускать, — прошептала Харуно, отрываясь от него. — У меня плохое предчувствие. — Я тоже не особо горю желанием уходить, — обнимая ее за талию, ответил Какаши, — но не могу иначе. — Береги себя, — провожая его, сказала девушка. — Конечно, — он быстро чмокнул ее в лоб и скрылся за дверью. Вчера Сакура планировала лечь спать сразу после его ухода, ведь сегодня был ее выходной, а на часах лишь начало пятого. Но сейчас ее сердце так ухало, что она не могла сомкнуть глаз. Куноичи упала на их постель, вдыхая запах желанного мужчины. Как же ей хотелось никогда в жизни отсюда не выходить, а просто нежиться в его объятьях до самой смерти. Она мечтала, чтобы его мягкие губы скользили по телу, оставляя влажные дорожки и легкие следы, чтобы проворные пальцы гладили и ласкали нужные места, чтобы горячий язык слизывал обильные соки. За этими фантазиями Харуно не заметила, как руки сами потянулись вниз по телу лаская сначала выступающие ребра, потом плоский живот с твердыми мышцами. Дальше пальцы опустились ниже и собрали уже выступившую влагу, размазывая ее по половым губам. Девушка массировала клитор, а сама мечтала о его тихих стонах и терпком вкусе теплой кожи. Ее движения стали все стремительнее, комнату наполнили пошлые звуки, пальцы двигались все интенсивнее. Когда ей показалось, что Какаши шепчет ей на ухо, обдавая то горячим дыханием, Сакура подключила вторую руку, аккуратно входя в себя пальцами. Ее фантазии становились все горячее, руки двигались то рвано, то в такт, а стоны и влажные шлепки заполнили комнату. Она уже почти дошла до финиша, но все равно чего-то не хватало: пальцы были какими-то короткими, движения недостаточно сильными, а стоны слишком одинокими. Ее возбуждение прошло так же стремительно, как и нахлынуло. Она убрала от себя руки и просто застыла на кровати, смотря в потолок. Ей не доставало Хатаке, а ведь он только ушел из этого дома, до того даря ей ночь восхитительного секса. И эта дикая нужда пугала девушку, ведь так уже было. Когда-то она так сильно хотела другого человека, что готова была переступить через весь мир, а в итоге переступила через себя. Позже Сакура зареклась никогда слепо не влюбляться ни в одно живое существо, не привязываться ни к чему. И даже те чувства, которые дарил ей Какаши, не смогут заставить ее изменить это решение. Больше нет. А Хатаке упорно шел к выходу из деревни, хотя все его естество тянуло домой. Что-то подсказывало, что нужно вернуться к Сакуре, однако мужчина отгонял от себя эти мысли. Он не обычный шиноби и уж тем более не сопливый подросток, чтобы не задумываться об обязанностях и удовлетворять лишь свои желания. Он — глава деревни, на которого все полагаются, его ждут за многие километры отсюда, а еще где-то сильный враг представляет опасность для окружающих жителей и той самой, из-за кого Какаши готов был все бросить и мчаться к теплым объятьям и нежным прикосновениям. Однако мужчина лишь стискивал зубы, иногда создавая скрежет и коря себя за такие мысли. Ее слишком много в его голове — и это действительно паршиво. У выхода его уже ждал Наруто, а в нескольких шагах появился АНБУ из его личной стражи. До встречи с Саске ниндзя в птичьей маске по кодовому имени Тори будет следовать за ними, а потом вернется в деревню присматривать за Сакурой вместе с другими. Узумаки кемарил, привалившись к воротам, но сразу выпрямился, заслышав его шаги. Бывший ученик кивнул в знак приветствия и закинул рюкзак на спину, разминая шею. Какаши невольно потянулся за сигаретой, но позже передумал, решив, что сейчас не время. Хокаге повернулся и окинул взглядом деревню, всматриваясь в лица его предшественников на скале. Ветер кружил в танце листья, небо прояснялось от ярких солнечных лучей, где-то техкали птицы — идиллия, но на душе было все так же паршиво. — В путь, — тихо скомандовал Хатаке, и трое шиноби выдвинулись в дорогу.