Сигареты

Сегодня его многострадальное утро началось отнюдь не с кофе, как он привык, а с раздражающего стука в оконное стекло. Какаши с трудом открыл один глаз и поморщился от тусклого света в комнате, который придавал ей самый неприятный окрас. Мужчина никогда не был любителем ярких цветов, предпочитая либо совсем светлые, либо абсолютно темные. Сейчас же помещение было наполнено всеми оттенками серого, которые беспощадно резали глаза и навевали такую дикую и неприятную тоску. Осень всегда была самой ненавистной порой года, и теперь ничего не изменилось. От размышлений его вырвал очередной стук. Хатаке повернул голову и увидел там фигуру члена отряда АНБУ из его личной охраны в птичьей маске. Они никогда не позволяли себе вмешательства в его дела и, тем более, досуг без прямого приказа. Но сегодня все было иначе, и мужчина был полностью уверен, что случилось что-то важное, раз шиноби пересекли черту. Тихонько встав с постели в попытке не разбудить все еще спящую Сакуру, Какаши подошел к окну и раздвинул ставни, впуская утренний воздух в комнату. — Хокаге-сама, — сразу же начал парень, — прошу прощение за беспокойство, однако только что прибыл сокол со срочным донесением. АНБУ протянул ему свиток, обвязанный запечатанной веревкой. Такую технику против нежелательных перехватчиков сейчас использовал лишь один знакомый ему человек — Учиха Саске. Хатаке устало вздохнул и сложил руками нужные знаки, для распечатывания. Веревка исчезла, а сам свиток поменял свой окрас с приглушенно-зеленого до более насыщенного. Мужчина раскрыл его и начал быстро скользить по строчкам отчета бывшего ученика. Учиха писал об уже известной для них проблеме — культ Джашина. По просьбе Какаши, Саске отвлекся от поисков остатков пребывания Ооцуцуки и тоже расследовал это дело. Парень отправился в Страну Горячих Источников, выходцем которой был бывший шиноби-отступник — Хидан. Там он пытался найти информацию о нем и его способностях, но глава деревни неохотно сотрудничал с ним. — Все в порядке? — от ее сонного голоса Хатаке едва вздрогнул, так как углубился в чтение. Он повернул голову к девушке, привставшей на его двуспальной кровати, она кутала свое обнаженное тело в простынь и смотрела на свиток в руках любовника. Какаши резко повернул голову в сторону шиноби АНБУ и наградил его предупреждающим взглядом. Парень в птичьей маске все понял и скрылся из виду с характерным звуком перемещения. Сакура усмехнулась на такую реакцию ее бывшего учителя, ей нравились его собственнические чувства по отношению к ней, пока они не пересекали черту. Конечно, охрана Хокаге круглосуточно наблюдала за ними и прекрасно знала об их отношениях, девушка лишь надеялась, что во время близости они благоразумно увеличивали расстояние от своих целей. Не хотелось думать, что в сопровождении Хатаке за масками скрывались такие извращенные натуры, хотя если вспомнить предпочтения самого мужчины в плане литературы, то надежды малость растлели. — За твоими эмоциями можно наблюдать вечно, — изрек Какаши, вытягивая ее из размышлений. Он подошел к кровати и опустился на мягкий матрас. Девушка села так, чтобы ему было удобно облокотиться на нее, и обвила натренированную шею руками. — Это донесение от Саске. — О-о-о, — протянула Сакура. Ее сердце пропустило удар — раньше бы, но сейчас ее пульс оставался ровным, и никакие эмоции не забушевали внутри. Ей очень нравилось это безразличие при упоминании бывшего парня. — Что пишет? — Я попросил его присоединиться к расследованию по поводу культа, — внимательно изучая ее лицо, ответил Хатаке. — Он был в Стране Горячих Источников, пытаясь найти информацию. — Если я правильно помню, то один из членов Акацуки был родом из этой страны, — Харуно зарыла руки в светлые волосы мужчины и начала расчесывать их пальцами. — Да, его звали Хидан. Он и его напарник Какузу причастны к смерти Сарутоби Асумы. Мы предполагаем, что все эти убийства связаны с культом Джашина. Однако ранее была получена информация, что Хидан единственный выживший из этой общины. — А теперь кто-то занимается его деятельностью. — Именно. Сакура задумчиво прикусила нижнюю губу, как любила делать ее наставница Цунаде. Во время вскрытия и экспертизы они поняли, что все жертвы были убиты одинаково — острым колющем предметом. Однако на телах некоторых из них также были обнаружены небольшие повреждения — царапины и маленькие ранки. Некоторые трупы находились уже в таком ужасающем состоянии, что найти такие тонкости не представлялось возможным. — Их нечетное количество, — произнесла Харуно после некоторого молчания. — То тело с алтаря выбивается из счета. Трупы, что были найдены в куче будто бы разбиты на пары. Убиты все одинаково — им пробили сердце чем-то острым, однако у некоторых из них помимо этой раны есть еще небольшие повреждения. Часть, правда, разложились уже до такой степени, что определить это невозможно, но думаю картина складывается. — Хочешь сказать, что половина из них выступают в роли жертв, а другие — сами культисты? — подхватил ее мысль Какаши. — Да. Насколько нам известно, Хидан убивал своих жертв ритуалом, связывающий его и чужое тело, — продолжила девушка, массируя его кожу головы пальцами. — Чтобы связать себя и противника, нужно всего немного крови, поэтому повреждения не должны быть тяжелыми. У половины трупов как раз такие имеются, а вот смертельные раны у всех одинаковые. — Значит, повторить ритуал эти сумасшедшие могут, но остаться в живых — нет, — подытожил Хатаке, раскрывая до того закрытые глаза. — То есть для того, чтобы убивать таким способом не нужно быть бессмертным, как Хидан. — Чтобы убить один раз — нет, — подтвердила его слова девушка. — Убивая своих жертв, культисты умирали сами. Только вот тело с алтаря не имеет своей «пары». — Получается, по крайней мере один из них точно такой же, как он, — недовольно вздохнул Хатаке. — А я еще не хотел вмешивать тебя в это дело. Как хорошо, что Шикамару меня не послушал. — На самом деле, он четко передал ваши указания, — улыбнулась она. — Просто когда Шизуне увидела количество жертв, то сразу вызвала меня. Все это будет сказано в отчете, который вам должны будут занести. Она опять обращалась к нему на «вы», и было в этой игре что-то очень особенное и личное для этих двоих. В порыве близости любые грани между ними стирались: учитель и ученица, зрелый шиноби и юная куноичи, Хокаге и его подчиненная. Все эти звания и титулы были совсем не важны, просто два человека, между которыми кипела такая химия. Но когда вся пелена этих моментов спадала, он снова становился Какаши-сенсеем, а она просто Сакурой. Мужчина до конца не знал, устраивает ли его такое положение, но думы об этом откладывал в долгий ящик. Не сейчас, ему не хотелось портить эту атмосферу, царящую между ними, да и слишком уже серьезная проблема висела над их головами, чтобы сосредотачиваться на душевных стенаниях. Он обязательно разбереться в этом. Потом. — Знаешь, разговоры о трупах и вскрытиях совсем не то, с чего бы я предпочел начать свое утро, — обреченно произнес Какаши, вставая с кровати. Сакура звонко рассмеялась от этих слов. — Мы ведь шиноби, сенсей, — эта фраза будто объясняла все. Хотя, наверное так оно и было.

***

Как и сказала Сакура, на его столе уже лежал отчет о вскрытиях и экспертизах, проделанных ею и помощницей Пятой. Помимо информации, что рассказала ему утром девушка, были выявлены мутации у той половины тел, которые якобы выступали культистами. Их внутренние органы размещались несколько иначе, чем в обычных человеческих телах. Как удалось узнать Саске, бессмертие Хидана было связано не сколько с поклонением Джашину, сколько с телесными модификациями, полученными в результате экспериментов над техниками этого лжебога. Видимо, эти люди решили продолжить деятельность того фанатика и тоже обрести такую силу, но им это не удалось. По крайней мере большинству. Судя по предположением Сакуры, как минимум один из них все же добился таких же результатов. Да уж, дерьмовая ситуация. — Что там с родственниками? — Хатаке задал вопрос своему помощнику, который держал в руках досье убитых. — Часть трупов получилось идентифицировать, — начал Шикамару, — они были жителями Страны Огня. Большинство из них, как мы и думали, не имеют семьи и близких родственников. Есть несколько наших шиноби ранга чуунина, которые как раз были на заданиях. С ними такая же ситуация. — Я так полагаю, что известные нам личности выступали в роли жертв, — складывая руки в замок на столе, сказал Какаши. — Подозреваю, что так, — согласился с ним Нара. — Мы послали информацию в Пять Великих Стран, а также в Деревню Горячих Источников. Возможно, он смогу подтвердить чьи-то личности. — Очень сомневаюсь, — ответил ему Шестой. — Эта деревня считает себя мирной и отличающейся от наших скрытых деревень. Даже если это жители ее страны, я не думаю, что они будут признавать, мол на их территории все еще есть такие опасные учения и шиноби. — Так-то оно так, но неужели они не понимают, что чем больше информации мы получим, тем быстрее сможем предотвратить исходящую о этого культа опасность? — парень нахмурил брови и взмахнул руками в негодовании. — Это политика, Шикамару, — удрученно вздохнул Хатаке. — Такие сведенья навредят репутации туристической деревни, из-за чего у них может снизится количество постояльцев, а это приведет к спаду уровня экономики. Никто не захочет так рисковать. — А человеческими жизнями, значит, можно? — возмутился шиноби. — Если о них никто не узнает, то опасности как-будто и нет. А разборки можно скинуть на скрытые деревни, поддерживающие военный статус. Мастер теней громко фыркнул, а на его лице отразилось недовольство. Умом-то он все это понимал, но его чувство морали не было согласно с такой грязной игрой, вот только политика в том и заключалась. Выгода для одних — упадок для других, и это железное правило существовало испокон веков. Ему придется смириться со всеми темными пятнами этой стези, ведь советник Хокаге сталкивается не только с военными и экономическими аспектами жизни деревни. Тяжкое же бремя он решил свалить на свои ленивые плечи. Парню резко захотелось снова залечь где-нибудь на крыше и просто лежать часами, всматриваясь в пушистые облака, плывущие по голубому небу. Но совесть и гребенное чувство ответственности не позволило ему бросить всю работу, да и погода сегодня совсем не располагала. В дверь постучали, заставляя Какаши и Шикамару отвлечься от своих раздумий. После разрешения Хокаге, в кабинет вошел шиноби-связист и доложил, что глава деревни Песка хочет созвать всех Каге у себя в деревне для срочного собрания. Темой будет это самая террористическая деятельность культа Джашина, что успела развернуться уже на территориях всех стран Альянса Шиноби. Видимо, другие главы деревень уже успели получить материалы по последним происшествиям вблизи Конохи. Гаара верно рассудил, что теперь это не просто небольшая заварушка, попахивало масштабным конфликтом, который может задеть все скрытые деревни и не только. Выслушав доклад мужчины, Хатаке отдал нужные распоряжения по подготовке к путешествию и написал ответ Кадзекаге со своим согласием. Работы предстояло еще больше. Когда все покинули кабинет Хокаге, Какаши ощутил острое желание покурить. Он вышел со своего рабочего места и направился к окну, на подоконнике которого постоянно устраивал себе перерывы. Сильный ветер, ворвавшийся в помещение, не понравился мужчине, в нем слишком сильно веяло бурей, что вот-вот должна была разразиться над их головами. Подожженная сигарета не принесла желанного спокойствия, а лишь заносила тяжелый дым в легкие. Вот-вот должен был начаться дождь. Хатаке размеренно вдыхал и выдыхал никотин, наблюдая за жителями деревни, что шли по улицам. Весь Лист окрасился в приглушенные цвета, будто ощущая приближение бедствия, но люди усиленно пытались бороться с надвигающееся проблемой. Вдруг его зоркий глаз выцепил ярко-розовую макушку среди прохожих. Сакура — только у нее здесь были такие прекрасные волосы. При ее упоминании на сердце сразу становилось чуточку легче, а тепло будто бы разливалось по артериям в организме. Если честно, Какаши пугала такая его реакция на молодую любовницу. То признание на небольшой кухоньке выбивалось из привычного устроя жизни шиноби. Она слишком стремительно стала частью его быта, его доселе одинокого дома. Предыдущие девушки не оставляли на душе мужчины такого значимого следа, он им просто не позволял этого сделать. Но тут от него ничего не зависело. Харуно просто ворвалась в действительность со своими розовыми и бирюзовыми цветами да запахом вишни. Если их отношения закончатся, Какаши будет тяжело это переживать. Это неслабо пугало известного шиноби, признанного гения, прошедшего не одну мировую войну и убившего не одну сотню людей. После всего пережитого, ему казалось, что ничего в жизни уже не сможет напугать. Но нет, вот она идет в компании своей лучшей подруги — главный страх его нынешней жизни. Ино что-то бойко щебетала на ухо девушки, а та то изменялась в лице, то вскидывала руки, отвечая Яманака. Они направлялись в глубь развлекательных кварталом, видимо сегодня у куноичи был выходной, и они решили провести его вместе. Хатаке устало вздохнул, думая, что ему бы тоже не помешал хотя бы двухдневный отпуск, выкинул окурок и вернулся к работе. Сакура и Ино тем временем уже дошли до нужного им ресторанчика и зашли внутрь. Харуно еще не была здесь, поэтому сразу принялась осматривать помещение изнутри. Простенько, но со вкусом, интерьер пестрил теплыми красками, выполнено все было в старинном стиле — никаких тебе стульев или барной стойки, лишь небольшие комнатки, разделенные седзе. Ино тем временем разговаривала с подплывшей к ним официанткой в традиционном кимоно коричневого цвета с белыми вставками. Выслушав заказ девушки, работница повела их к столику. Усевшись за него, розоволосая куноичи сразу собрала волосы в пучок карандашом, неизменно сопровождающем ее. Ее подруга скептично выгнула бровь: — У тебя что, ни резинок, ни заколок нет? Я же сама лично несколько раз дарила тебе недурное украшение для волос. — Так просто намного удобнее, — ответила ей Сакура, складывая руки на столе. — Расскажи мне, — скривилась Яманака, рукой проводя по своим длинными локонам. — Ну ладно, хочется тебе ходить с этим безобразием на голове, не буду мешать. — Премного благодарна тебе, — улыбнулась Харуно. В этот момент как раз принесли бутылку саке и закуски к нему. Девушки поблагодарили улыбающуюся официантку и решили насладиться выпивкой, пока готовилось основное блюдо. — Знаешь, я удивлена, что ты позвала меня сюда, — вдруг сказала блондинка. — Да? И почему же? — ее подруга закинула кусочек сашими себе в рот. — Обычно тебя ни то, что на посиделки не вытянешь, на выходной не отправишь! — тыкнула в нее палочками Ино. — А тут сама проявила инициативу. Что, мужчинка появился, а? — Пф, — чуть не подавилась едой Сакура. — Почему все изменения в жизни должны быть связаны именно с парнями? — Да потому что так оно и есть, подруга. Мы можем сколько угодно раз убеждать себя, что сидим на диетах или прихорашиваемся в зеркале ради себя, но истина от этого не измениться. Мы делаем это для противоположного пола. А ты, Лобастая, стала сиять энергией и силой, как бывает после хорошего секса. Так что выкладывай, — после своей эмоциональной тирады девушка залпом осушила сакадзуки. — Дурная у тебя позиция, Свинина, — угрюмо ответила Харуно, повторяя действие за ней. — Ладно, ты права, у меня появился любовник. — Ну вот, я же говорила, — Ино победно улыбнулась. — И кто же он? — Один парень, родственник моего пациента, — легко соврала куноичи. — Он приходил навещаться сестру после операции. — Ты же не ходишь на осмотры послеоперационных больных, — недоверчиво сощурилась блондинка. — К этой пару раз наведывалась. Ее случай был весьма непростым, я лично решила заботиться о состоянии ее здоровья. Там и повстречала этого парня, — ложь так и лилась изо рта Сакуры, но она старалась это ничем не выдавать. — А у этого парня есть имя? — все допытывалась Яманака. — Тсукие, — быстро сориентировалась девушка, выбирая из имени Какаши один иероглиф, чтобы потом случайно не забыть имени своего «любовника». — Кто ж так называет своих детей? — А кто называет детей колоноком или спиралью? Ино лишь хмыкнула в ответ, вливая в себя еще одну рюмку алкоголя. В этот момент как раз принесли горячее. Официантка вежливо поклонилась гостям, немного скептично смотря на саке, для которого, по ее мнению, было еще рано, тем более юным девушкам. Сакура проследила этот взгляд, разочаровано подумала, что закурить здесь ей точно не позволят, а ведь атмосфера как раз располагала. Только вот ее подруга была настойчиво против пагубной привычки девушки, потому специально выбирала такие места, где Харуно не сможет часто курить. Эта холодная война между ними несколько раздражала, но сердце грело забота Яманаки. Легкая тишина повисла между ними, пока они смаковали основное блюдо, утоляя голод, а потом розовласая куноичи решила резко поменять их местами в разговоре. — Лучше расскажи, как у вас дела с Саем, — предложила Сакура, прекрасно зная, что больше допросов по поводу парней ее собеседница любила рассказывать о своих отношениях. Так и получилось, Ино сразу защебетала о своем АНБУ, больше не давя девушку вопросами о личной жизни. Харуно слушала ее с улыбкой на лице и краем уха подметила, что по крыше забарабанил дождь.