До последнего вздоха

      Элли непонимающее коснулась губ, все еще горевших огнем от недавнего поцелуя. Что это было? Мартин поцеловал ее? Этот факт слабо укладывался в голове. Неужели он? - О, нет, - мучительный стон сорвался из ее уст.       Значит, он видит в ней девушку, женщину. Хоть Уильямс не считала себя достаточно взрослой для такого, мужчины смотрели на нее по-другому, невзирая на не до конца сформированную фигуру. Все началось с Джима. Неужели Скотт такой же? Элли хотелось плакать от обиды, разочарования и злости на себя из-за глупости. Она ему доверилась, чувствуя себя защищенной рядом с ним. Теперь это испарилось, как утренняя роса перед первыми лучами солнца.       Все это время у них были теплые, доверительные взаимоотношения. Мартин пугал ее только в первую встречу. Тогда были такие обстоятельства. Некстати подкрались воспоминания, что именно он - первый мужчина, который видел ее там, внизу. Щеки моментально вспыхнули. Однако больше в их отношениях не было ни грамма намека на интимность. Только забота с его стороны. Скотт никогда не позволял себе лишнего. Доктор старался не смущать девушку, осторожничая с ней, всегда задавая тактичные вопросы.       А сколько раз он помогал ей? И физически и морально. Возможно, если бы не Мартин, она бы сошла с ума. Его поддержка заставляла держаться. Только проблема заключалось в том, что все это время Уильямс относилась к нему как к старшему брату или даже отцу, которого ей так не хватало. Но никогда Элли не видела в нем мужчину. Однако для него все было иначе.       Значит, Скотт помогал, преследуя свои цели. Что теперь будет? Ей придется быть с ним? Как же свободная жизнь, о которой она так отчаянно мечтала? Неужели Элли просто перешла от одного покровителя к другому? Только ведь Мартин - не Джим. Не станет же он заставлять ее быть с ним? Тогда не стал бы просить прощения за поцелуй, не ушел бы, оставляя ее здесь одну.       Следовательно, Мартин не станет принуждать Уильямс ни к чему такому, чего она бы не хотела. Что если в знак благодарности за спасение мужчина будет ждать взаимности? Да, Элли чувствовала себя обязанной, но этого недостаточно. Тревожные мысли не давали покоя. Недавняя радость от побега сменилась тревогой. Все таки в глубине души девушка боялась, что, не дождавшись ничего, Скотт потребует от нее быть с ним, стать его - против воли. Пойдет по примеру Джима. "Нет, дура, ты уже параноишь", - Элли ругала себя за такие размышления. В конце концов. мужчина рискует жизнью ради нее, а она думает такие глупости. "Мартин никогда не причинит мне вреда. Он не монстр, как Моран."       Пытаясь успокоить себя, Уильямс огляделась в доме. Из-за того, что здесь давно никто не жил, было пыльно и грязно. Работы для отвлечения от мыслей было достаточно. Уильямс сразу приступила к уборке, ведь скоро стемнеет. Нагрев воды, Элли помыла полы и протерла все полки в шкафах. Окна она оставила на завтра. Подготовив спальное место, девушка посмотрела, чем заполнил Мартин ящики в доме. Гречка, рис, булгур, перловка, овсянка, киноа, макароны разных видов.       С голоду девушка не умрет. Этих запасов хватит на долго. К тому же Скотт купил муку. Можно будет печь хлеб. Правда, Уильямс видела как мама это делает лишь раз. Сейчас она жалела, что не смотрела чаще за приготовлением блюд. Единственное, чего здесь не было - мяса. И все из-за отсутствия света. Но все это было мелочами. Главное - есть еда. Это не заточение в подвале без ничего.       Внимание привлекла картонная коробка на стуле. Явно оставленная Мартином для нее. День был тяжелым, изматывающим, хотелось уже лечь спать. Но любопытство заставило посмотреть содержимое сейчас. Аккуратно разрезав ножом скотч, девушка заглянула внутрь. Набор холстов различных размеров, разнообразие красок, карандашей. Сердце пропустило несколько ударов. Это все для нее, ее? Мужчина, зная увлечение девушки, позаботился о времяпровождении в этом месте. Без света, интернета, мобильной связи, это будет единственным развлечением Элли.       Среди набора для рисования была записка от Скотта. "Поздравляю с прошедшим днем рождения. Нарисуй, как можно больше картин. С этого момента делай все, что тебе захочется. Почувствуй свободу, радуйся жизни."       Написанное вызвало поток слез, те, сорвавшись с щек, капнули на бумагу, делая некоторые слова расплывчатыми. Не забыл, Мартин помнил про ее день рождения, в отличии от нее. Девушка настолько потерялась во времени, что не могла даже сказать какое сегодня число.       Только дни недели сменялись один за другим. По подсчетам ее семнадцатилетие наступило там, в жутком подвале, после которого жизнь разделилась на до и после. Морально было тяжело до сих пор. Поэтому последнее, о чем думала Элли, о своем прошедшем дне рождения. Если бы не подарок Скотта, она бы и не задумалась об этом.       В свои семнадцать Уильямс уже успела столкнуться со смертью и вещами похуже. Если бы девушка умерла, сейчас все было бы хорошо. Не было бы страшных мыслей, заставляющих покрываться кожу мурашками. Кошмаров, мучающих ее каждую ночь, после которых казалось, что она и не спала вовсе. Воспоминаний, накрывающих ежесекундно, из-за чего складывалось ощущение, что Элли до сих находится в том заточении. Пусть тело находилось на свободе, но душой она разделилась со своей внешней оболочкой. Получится ли собрать себя когда-нибудь из этих раздробленных крупиц во что-то целое, единое?       Девушка много раз пыталась понять Джима, причины его поступков, такого поведения, но он до конца оставался загадкой, принося все новые и новые сюрпризы. Он говорил, что любит ее, что без ума от нее. Однако все, что делал Моран, больше походило на лютую ненависть по отношению к ней. Ведь когда любят, относятся, как к хрусталю. Как это было у них с Джоном. Он боялся прикоснуться, чтобы не запачкать её собой, оберегал от самого себя. Заботился о ней, как о расцветающем цветке, давая возможность раскрыть свои лепестки, под тёплыми лучами солнца, окрепнуть. Ухаживал, не позволяя завянуть. Но ни в коем случае не срывал, убивая. Только из-за желания обладать. Чем она заслужила такое обращение?       Элли не была кокеткой, не флиртовала направо-налево с парнями. Не гонялась за статусом и деньгами мужчин. Всегда скромная, кроткая, тихая, она не любила привлекать внимание. У нее был свой идеальный мир. Свои взгляды, которые кому-то могли показаться странными. Но девушка и не впускала в него кого не попало. Среди большого количества людей Уильямс смогла найти своего человека, который понял и принял ее. Все, о чем она мечтала, было банальным. Окончить успешно школу, поступить в университет, найти работу по душе с достойной оплатой. Выйти замуж за Джона, создав с ним семью.       Утром они бы собирались вместе на работу, обмениваясь шутками, готовили завтрак. Ждали бы возвращения домой, весь день думая друг о друге, представляя совместный вечер. После работы целовались бы, как безумные, показывая, как соскучились. За ужином смотрели бы какой-нибудь фильм, а перед сном вышли бы на прогулку, держась за ручки. Но этим розовым мечтам было не суждено сбыться. Много ли она хотела от этой жизни? Определенно, нет. Однако, Джим и этого не дал, вмешавшись в ее жизнь. Чувствовала ли девушка, что свободна сейчас? После побега? Нет. Поэтому Элли не стремилась придумывать новые фантазии, касаемо будущего.       Ощущение, что Моран найдет ее, не покидало, вгрызаясь в душу терзающей паранойей. Элли не хотела думать, что с ней сделает муж, когда отыщет. Ситуации с подвалом хватило сполна. Мысли грузом давили на девушку, вызывая головную боль. Отложив набор для рисования, которым воспользуется завтра, Уильямс направилась спать. Хотелось бы спастись во сне, но старые кошмары не оставляли в покое. Исключением не стала и эта ночь. Несмотря на усталость, ей снился Джим. Раздраженный, свирепый. Даже в царстве Морфея от него не было покоя. Он изнасиловал ее, снова.       Девушка с криком проснулась, осматриваясь по сторонам. Глаза, не привыкшие к яркому свету, ослепило на несколько секунд. Проморгавшись, Элли поняла, что находится в доме, куда ее привез Мартин. Все было очередным страшным сном. Выдохнув, Уильямс поднялась с постели. Было светло. Утро или обед, она не знала. Часы отсутствовали. За завтраком появилось желание рисовать. Надеясь таким образом отвлечься, турчанка достала холст средних размеров. Не хотелось думать о том, что рисовать. Что получится, то и будет. Отдавшись делу, Элли принялась за будущую картину, нанося плавные, аккуратные штрихи.       Вначале она сама не понимала, что по итогу получится, но нарисованный голубь, пока еще черно-белый, говорил громче любого крика. Девушка рисовала свободу, ведь именно это означала птица. Казалось, что он смотрит на нее с неким вызовом. - Дожили. Не хватало еще начать разговаривать со своими картинами. Тогда точно можно вызывать санитаров. - Элли не нравилось, что нарисованное ей будто оживало на холсте.       Хотя, это скорее всего из-за того, что птица откликалась ей произошедшими событиями в жизни. Если показать этот рисунок любому другому, можно услышать: "Ну голубь. И что?". Никто не задумается, о том, что может скрываться за картиной, что хочет сказать автор. И уж тем более ни один человек не подумает, как смотрит голубь и куда он летит.       Почему даже сейчас, вместо того, чтобы получить удовольствие от любимого занятия, Элли загоняет себя тягостными мыслями? Почему не может отвлечься? Нужен перерыв. Налив себе воды, девушка собрала волосы в высокий пучок, не собираясь сдаваться. Она дорисует. Возможно не сегодня, но на днях Уильямс доведет дело до конца. Неожиданный стук в дверь испугал. Пальцы от страха выпустили стакан из рук. Тот разбился на несколько крупных частей и множества мелких осколков. Вода расплескалась в разные стороны, оставляя мокрые следы на брюках.       Уильямс не шевелилась, забыв дышать. Стук повторился. Значит, не показалось. Элли хотелось верить, что это пришел Мартин навестить ее, но тот не стал бы мучать этими стуками, а сказал бы ей, что это он. Тем более у него есть ключи. Соседи? Тоже маловероятно. Тем временем глухой звук повторился, становясь настойчивым. Девушка отмерла, понимая - нужно открыть. Да, возможно это было глупо, но бежать некуда, а прятаться в этом небольшом доме не менее глупо. Найдут в два счета, и будет еще хуже.       Ноги стали каменными, с трудом передвигаясь. Расстояние до двери с каждым шагом уменьшалось. Ладонь несмело коснулась ручки. Попрощавшись с последними секундами спокойной жизни, Элли повернула замок. Но почему-то никто не спешил войти. Может, все таки показалось? Чтобы не изводить себя больше, Уильямс сама открыла дверь.       Их глаза встретились. Ее растерянные, перепуганные и его - холодные, не выражающие никаких эмоций.       Джим курил и смотрел на нее, не отрывая взгляда. Может, поэтому он не заходил в дом? Из-за сигареты в руке. Или потому что это очередная игра? Мужчина хотел посмотреть, как она отреагирует, как поведет себя. Ноги предательски приросли к полу. Хотелось убежать, но вместо этого Элли продолжала вглядываться в его непроницаемое лицо, ожидая действий с его стороны. Моран не спешил что либо предпринимать, словно специально играл на нервах. Что было у него в голове? Наконец-то муж докурил, от чего в воздухе моментально легче задышалось. Отбросив окурок в сторону, супруг направился в сторону машины.       Неужели уедет? Нет, все не может быть настолько просто. Джим открыл заднюю дверь, но не сел в автомобиль. Развернувшись корпусом к Элли, все еще замершей на пороге, Моран словно ждал, когда она подойдет к нему и добровольно сядет в авто. Они должны уехать вместе. Похоже в голове мужчины все было уже решено. Холодный вид мужа пугал. Почему он не кричит на нее, не угрожает? Более того, супруг не вымолвил и слова, делая атмосферу более напряженной. Было бы лучше если бы он выразил хоть какие-то эмоции.       Возможно Джим приготовил для нее что-то похуже, а сейчас просто изводит безразличием. Или, наоборот, демонстрирует спокойствие, чтобы усыпить бдительность девушки. Незнакомое ей ранее поведение Морана настолько пугало, что в голове Элли не было мысли попытаться сбежать. Сопротивление будет жестко подавлено, грозя последствиями. Поэтому, она как змея перед своим заклинателем, играющем на флейте, находилась под гипнозом. Уильямс подчинилась мужчине, идя прям в его руки.       Тело не слушало хозяйку, хоть душа порывалась дать отпор, достучаться до разума. Неужели страх настолько велик, что заставляет стать безвольной куклой? Еще несколько шагов, дававшихся с трудом, и Элли теперь в транспортном средстве. Джим закрыл за ней дверцу авто, сев рядом, оставляя пространство между ними. Почему он не спешил сократить расстояние, как делал это многократно раньше? Машина тронулась, набирая скорость. Теперь, даже захотев сбежать, сделать это получится только на ходу.       Хватит ли ей смелости, если не пыталась сопротивляться, ранее покорно приняв свою судьбу? Элли знала ответ на этот вопрос. Они ехали уже час, а Джим до сих пор молчал. Казалось, что он вовсе ее не замечает, словно рядом нет никого. Набравшись храбрости, девушка повернулась к супругу. - Давай поговорим?       Ответа не последовало. Моран даже не взглянул на нее. - Я могу все объяснить. - Уильямс хотелось отвесить себе подзатыльник. Только недавно она была пострадавшей, а теперь хочет объясниться. Что за глупости в ее голове? Или так сказывается аура мужчины? - Пожалуйста. - Девушка несмело положила ладонь на его руку.       Наконец-то реакция последовала. Он встряхнул ее конечность, словно на него села надоедливая муха, от которой Джим поспешил избавиться при первом же касании. Элли не понимала его поведения, пугаясь еще больше. Что если ее везут на смерть? Не этого ли она хотела? Тогда почему девушку трясет от страха? Как Моран нашел ее в этот раз? Узнал ли, что в побеге помогал Мартин? Добрался ли до него? Или вначале до нее, а его участь неизвестна?       Дорога была длинной, изнуряющей. Особенно давила атмосфера игнорирования, из-за чего казалось, что время тянется неумолимо долго. Путь с Мартином сюда прошел быстрее. Ее окрыляла радость. Теперь же все это казалось сном. За всю поездку Элли пыталась еще несколько раз заговорить с Джимом, но все было тщетно. Когда глазам показались знакомые пейзажи, Уильямс немного успокоилась. Все таки ее везут не убивать, а в их дом. Кто знает, что ждет девушку там. Очередное изнасилование?       Когда машина остановилась Элли не спешила покидать ее, ожидания действий от Морана. Тот открыл дверь и направился в сторону дома, даже не оборачиваясь назад, чтобы проконтролировать, точно ли девушка идет за ним. Такое поведение действовало лучше любого рычага, лишая любых мыслей о побеге. Она снова покорно последовала за ним, хотя глаза так и косились в сторону дороги - той, по которой они уже пытались бежать с Мирандой. Тогда все закончилось плачевно, поэтому нет смысла питать новые глупые надежды.       Возможно лучше вообще выбросить все мысли сбежать от Джима. Ее всегда находят, и после этого страдают близкие ей люди. Каждый раз она клялась себе больше не делать глупостей, сталкиваясь с последствиями. Но почему-то постоянно нарушала их. Может поэтому у нее никогда не получалось стать свободной. На трупах других не построить новую жизнь. Если в этот раз пострадал Мартин, она никогда себя не простит. Ей надоели смерти по ее вине.       Джим проследовал в кабинет. Уже радовало, что не в комнату. Хотя для насилия ему не нужна была кровать. Моран так посмотрел на Элли, что от этого взгляда из легких вышибло последний воздух, заставляя застыть. Инициировать попытку поговорить больше не хотелось. Мужчина подошёл к ней вплотную, сохраняя зрительный контакт. Казалось, в его тёмных глазах плясали бесы настолько зловеще они искрились, обнажая то, что скрывалось внутри за всю поездку. - Ты, оказывается, хорошая актриса. Не знал, отдал бы в театральное, - впервые заговорил он с ней.       Девушка понимала, о чем идет речь, но старалась сохранять самообладание, не выдавая чувств. Хватит подпитывать его своим страхом. - Я тут подумал. - Джим задумчиво потёр подбородок, словно правда размышлял. - Что если действительно удалить тебе аппендикс? Не придётся в будущем ожидать подвохов с ним.       Сказанное прозвучало слишком жутко, что казалось, будто волосы на затылке зашевелились. Девушка рефлекторно положила руку на правый бок, на инстинктивном уровне пытаясь защитить маленький, ни в чем не повинный, орган. Настолько впечатлилась она тем, что услышала. Хорошо узнав Морана за все время, проведённое с ним, у Элли не возникло и доли сомнения. Он способен на это. Раз сказал, значит, сделает.       Уильямс нервно замотала головой, представив, что её ожидает: мучительная операция, вдруг супругу взбредет в голову провести её без анестезии в поучительных целях. Долгий восстановительный период, в котором она будет мучаться от боли. Вершиной на торте может стать изнасилование, ведь Джим так любит делать это, когда ей максимально плохо. Когда она беззащитна и нуждается в помощи.       Девушку настолько повергло в шок предложение мужа, что все мысли о Мартине вышибло из головы. Хотелось броситься в ноги мужчины и умолять передумать. Некстати в памяти всплыли воспоминания из прошлого. Ей уже приходилось молить Морана. И не раз. Нет, сейчас не стоит. Он снова не обратит внимания на мольбы, только получит от них моральное удовольствие.       Представленное казалось настолько реалистичным, что Элли повело в сторону. Если бы Джим не придержал её, она бы упала от вертолётов, кружившихся в её голове. - Пс. - Мужчина заставил обратить на себя внимание. - Ты правда поверила, что я это сделаю? Расслабься, я пошутил.       Супруг разразился громким смехом, потешаясь реакцией жены. Девушка не спешила следовать словам Морана. В любую секунду он может поменять свое решение, сославшись на очередную шутку. Однако от сердца отлегло, пусть и временно.       Джим, дав небольшую паузу для осмысления, не собирался щадить, заготовив новую забаву. Мужчина взял в руки бордовый коробок. Девушка непонимающее уставилась на него. Мысли о содержимом пугали до нервной дрожи. Зная мужа, ничего хорошего ее там не ждет. Без слов ей передали презент, лишний раз доказывающий, что он был для нее.       Чтобы не выронить коробок, пришлось крепче держать его. Открывать не хотелось, но Джим возвышался над ней, словно поторапливая девушку. Набрав воздуха в легкие, Элли приподняла крышку и закричала. Перед глазами показался палец с запекшейся кровью вокруг него. В нос ударил неприятный запах. Руки, ставшие резиновыми, размякли, роняя фалангу на пол. О том, кому он принадлежал, можно было не думать. Моран этим жестом показывал, что в курсе всего, и уже расправился с виновником.       Слезы брызнули из глаз. - Нет, нет, - шептала Элли, замотав головой из стороны в сторону.       Схватив Джима за края пиджака, девушка мертвым взглядом уставилась в его лицо. Холодное, ничего не выражающее, от чего хотелось ударить его, чтобы окрасилось хоть какой-нибудь эмоцией. Злость, ярость. Не важно. Что угодно, но главное не это безразличие. - Скажи, что он жив. - В ответ тишина. - Прошу.       Моран схватил Элли за руки, отцепляя их от своей одежды. - Мартин столько лет работал на тебя, всегда был верен тебе, вашему делу, как ты мог так поступить с ним? - Верен, говоришь? Верные мне люди не крадут жену начальника. - Слова, пропитанные ядом, отравляли Уильямс. - Это я виновата. - Закрыв лицо ладонями, девушка осела на пол.       Ноги больше не выдерживали груза ответственности за смерть другого человека, давившего на нее. - Об этом нужно было думать раньше, - с издевкой подметил он. - Теперь разберемся с тобой. - Зазвонивший телефон прервал его.       Джим не стал игнорировать его, ответив: - Да? Понял, хорошо. Сейчас приеду.       Оглядев рыдающую супругу, Моран подошел к ней. Схватив ее за подбородок, мужчина заставил посмотреть на себя, специально надавливая пальцами, чтобы причинить боль. - Мы продолжим, как только я вернусь.       Когда дверь захлопнулась, Элли вскочила на ноги. Хотелось покинуть кабинет, в котором лежал палец Мартина. Смотреть на него было невыносимо. Однако Джим предусмотрительно запер ее тут, наказывая. Уильямс понимала, что ожидает ее, когда муж вернется. Отчаяние накатывало на нее. Больше нет спасения. Нет надежды на помощь. Все, кто мог что-то сделать, мертвы. Из-за нее. Неужели придется смириться и остаться с Мораном? Терпеть все, что он будет делать с ней? Даже умереть не получалось.       Девушка села в кресло, мрачно осматривая комнату. Все в темных оттенках, словно говоря - это конец. Внимание привлек стеклянный шкаф с выпивкой. Элли не приходилось особо пить. Лишь на праздниках могла пригубить шампанское, и то больше трех глотков она сделать не могла. Не нравился вкус и пузыри, которые противно лопались, стоило ей поднесли бокал к губам.       В запасах Джима был лишь крепкий алкоголь: коньяк, виски, ром, водка. Ничего из этого девушка не пробовала. И именно сейчас ей захотелось напиться, чтобы забыть. Чтобы перестать чувствовать эту раздирающую боль в сердце. Заглушить страх перед встречей с Мораном. Выбить из головы ненужные мысли, ставшие слишком навязчивыми. И уже было все равно, что муж мог рассердиться из-за того, что она взяла его спиртное. Бокалы Элли проигнорировала. Не выбирая, - все равно не разбирается, Уильямс взяла первое попавшееся под руки, а это был коньяк.       Открыв бутылку, девушка сделала полноценный глоток, догадываясь, что вкус может не понравится, но не ожидала, что настолько. Янтарная жидкость обожгла горло, заставив закашляться. - Ну и гадость. Как это вообще пьют?       Пока Элли недоумевала, в груди разрослось приятное тепло, заставляя дать шанс напитку и сделать второй глоток. Она снова закашлялась, но в этот раз реакция была не такой бурной. Горло привыкало и меньше горело с каждой новой порцией. Возможно стоило дать себе передышку, но забыться хотелось настолько сильно, что девушка не делала перерывов, прилипнув к бутылке, в которой коньяка становилась все меньше. От специфического вкуса замутило, и только это заставило Уильямс остановиться.       Кабинет плыл перед глазами. Из-за неопытности Элли быстро опьянела. Страх перед встречей с Джимом отступал. Алкоголь правда придавал храбрости. И теперь ей даже хотелось поскорее увидеть Морана, чтобы высказать все, что накопилось, о чем трезвая девушка точно не сказала бы. Дабы эффект от выпитого не отпустил раньше нужного, Уильямс периодически делала новые глотки. Сейчас было так хорошо, спокойно, словно больше не было проблем в этой жизни. Хотелось продлить этот момент как можно дольше.       Мужчина вернулся быстро, а быть может, из-за алкоголя время пролетело незаметно. Джим сразу заметил открытую бутылку на столе, за которую держалась супруга. - Efendi. - Элли сделала еще один глоток, прежде чем попыталась встать. - Ты что, пьяна? - Недовольный голос мужа веселил девушку.       Ноги путались, но Уильямс смогла дойти до Джима. - Нет. - Она захихикала, выдохнув алкоголем ему в лицо.       Моран пытался скрыть раздражение, задуманное рушилось неожиданным поступком его жены. И как он сразу не подумал, что оставлять ее здесь было плохим вариантом. Делать что-то с ней пьяной не вызывало интереса у Джима. Ему хотелось, чтобы девушка была в себе и адекватно все воспринимала. - Ладно, пойдем. Я уложу тебя спать. - Сдался он. - Я не хочу спать, мы должны поговорить. - Несмотря на выпитое, глаза Элли выражали ясность. - В таком состоянии нечего обсуждать. - Моран не собирался отступать. - Я так не думаю. Моя голова соображает. - Девушка постучала пальцем себе по виску. - И чего ты хочешь? - Что ты сделал с Мартином? - Тебя так волнует его судьба? - Вопросы касаемо доктора забавляли. - Да. Если кто-то страдает по моей вине, меня это волнует. - Былое настроение, приподнятое коньяком, испарялось. - Почему же ты об этом не подумала раньше? - Джим знал, что лучшее наказание для девушки это ее совесть, поэтому бил именно по ней. - Если бы не твоя глупость, твой дружочек был бы жив.       "Был бы жив" - Ты все таки убил его? - неверяще произнесла она, отрицая до последнего, что это правда. - А ты сомневалась? Я так со всеми поступал. Почему Мартин должен быть исключением? - Потому что он всегда был рядом! Он постоянно находил тебе оправдание, твоим безумным поступкам. Возможно это был единственный человек, который хоть немного тебя понимал. - Голос девушки сорвался на крик. - Я смотрю, ты слишком хорошо его узнала. Надо же! - Джим тоже распалялся. - Понимал, будто нужно мне его понимание. - Мне нужно! Я не знаю, почему ты такой жестокий, что тобой движет, чего ожидать от тебя. Зачем ты ломаешь жизни людей? Зачем я тебе? - Несмотря на заплетающийся язык, Элли могла беспрепятственно выражать терзающие ее вопросы. - Потому что я люблю тебя. Когда ты это уже поймешь?       Вот. Даже сейчас он снова говорит о своей любви. - Джим, это не любовь. Ты убиваешь меня! Отступи, отпусти меня, давай мирно разойдемся. - Мужчина крепко сжал локоть супруги, останавливая поток слов. - Забудь об этом и запомни в своей глупой головке. Ты моя и будешь моей до конца наших дней. - Речь безумного фанатика пугала ее. - Я не счастлива. Неужели ты не видишь этого? Ты изначально все сделал не так. Я ненавижу тебя. - Слезы сорвались из ее глаз, все таки алкоголь обострял все чувства в том числе и страдания. Казалось, ей сейчас больнее, чем до выпитого. - А у меня был бы шанс, если бы я в самом начале поступил по-другому? - девушка непонимающее посмотрела на супруга. - К чему эти вопросы сейчас? - Ответь. - Хватка на локте усилилась, грозясь оставить синяки. - Нет, - тихо вымолвила она. - Я любила и люблю Джона, больше ни для кого нет места в моем сердце. - Ты до сих пор не забыла его? Этот мертвец все еще стоит между нами, - зашипел злобно Моран. - На что ты рассчитывал? Что убьешь его, а я полюблю тебя? - хмыкнула девушка. - Да что он мог дать тебе кроме нищей жизни? А? - мужчина встряхнул супругу. - Почему ты решил, что мне нужна другая жизнь? - Элли убрала его руки со своих плеч. - Я просто хотела отучиться и работать, зарабатывая с Джоном на жизнь честным трудом. Твои кровавые деньги меня не интересуют. - Девочка, ты что, тупая? Что бы ты увидела с ним в этой жизни, кроме бесконечной работы? Даже твоя бессмысленная учеба. Я бы никогда не позволил тебе работать. Только не уважающий себя мужчина будет смотреть на то, как его женщина зарабатывает деньги для них. Со мной у тебя будет все. Лучшая одежда, разнообразная еда, любые специалисты. Ты сможешь путешествовать, увидеть мир. Чего тебе еще нужно? Зачем горбатить спину, когда ты можешь получить все без стараний? Ты серьезно хочешь потратить молодость, лучшие годы, трудясь, чтобы выплатить жалкую ипотеку или какие там у тебя цели? - Ярость распирала Морана, он не мог понять Элли. Любая бы на ее месте уже целовала ему ноги. Может поэтому она и зацепила его, потому что не "любая". - У нас с тобой разное представление о жизни. Лучше добиться всего своими стараниями, пусть и медленно, чем быть твоей подстилкой, - с горечью выплюнула девушка. - Ты никогда не была ею, я относился к тебе с уважением. - Джим обхватил лицо Уильямс ладонями. - Мы сможем построить новую жизнь. С чистого лица. Дай мне только шанс, и все будет по-другому. Я больше никогда не дотронусь до тебя без твоего согласия. Обещаю.       Пока Моран говорил, Элли незаметно вытащила пистолет из кобуры, закрепленной на его брюках. Почувствовав, как что-то упирается в живот, мужчина посмотрел вниз. - Да, ты умеешь портить романтичные моменты. - Пытаясь скрыть досаду, Моран пытался шутить. - И что? Выстрелишь?       Уильямс прекрасно помнила, чем закончилась последняя неудачная попытка убийства. Мысль об очередном наказании пугала до безумия. Даже под алкоголем у нее не наберется столько храбрости. - В тебя нет. - Девушка направила оружие к своей голове. Сняв пистолет с предохранителя, она трясущейся рукой коснулась виска. - Не глупи, - шепотом произнес Джим, аккуратно дотрагиваясь до запястья Элли. - Допустим, я отпущу тебя, и, куда ты пойдёшь? Хавин не здесь. - И ведь правда, она даже не знает, где сейчас находится её мама, в какой стране. Вообще, когда они общались в последний раз? Ощущение предательства, того, что ее оставили и забыли, причиняли неимоверную боль. - В старую школу ты не вернёшься, в новую попасть трудно. Найти работу несовершеннолетней будет сложно. Если и найдёшь, то непонятно на каких условиях. Там ты можешь стать жертвой ненужного мужского внимания. Тебя не опытную могут обмануть. Мир опасен. По итогу ты можешь оказаться в борделе, в руках плохих людей. Хотела ли бы ты этого? Ты можешь столкнуться с тем, что совершенно не ожидала. Без чьей-то помощи в этой жизни очень тяжело.       К большему сожалению, Элли понимала, что мужчина отчасти прав. Она понятия не имела, что делать дальше, будучи совершенно одной. Отчаяние охватило её, сталкивая с суровой реальностью, которой девушка пыталась сопротивляться. Но мириться с мыслью, что ей придётся провести всю жизнь с Джимом, она не собиралась. - Я никогда не буду твоей. Я выбираю свободу.       Страх на секунду отошёл, уступив место желанию обрести покой. Вымученно улыбнувшись, Уильямс закрыла глаза, нажав на курок. Моран вовремя сдвинул кисть супруги, из-за чего пуля проскочила между ними, попав в стену. Штукатурка облупилась, посыпавшись на паркет орехового цвета, запачкав его. Оглушительный звук заставил колени подогнуться. Если бы не мужчина, она была бы уже на полу. Слабость накатила на нее. Не в силах сопротивляться, девушка обмякла в руках ее палача. Джим обнял Элли, не давая выпутаться из хватки. Возле его уха разразились рыдания. Ее била дрожь, которая отчетливо ощущалась им. - Я так устала, - прошептала она. - Я больше не могу, не выдерживаю. - Девушка была не просто сломана, её раздавили, растоптали. - Т-ш-ш. - Он успокаивающее погладил по спине, но стало только хуже. Плач усилился, оглушая его.       Касания Морана заставили понять одну вещь. Её так давно не обнимали просто так, что она уже забыла, каково этого. И хоть Джим был ей противен, из-за нехватки тепла и поддержки она растворялась в нем, в этих ощущениях, крепко прижавшись к нему всем телом. Раньше у неё была мама, которая не часто, но иногда одаривала её заботой и красивым словом. Джон, укутывающий своей нежностью, вниманием, любовью. Миранда, всегда готовая выслушать её и поддержать. Девочки на танцах, веселившие Элли, они научили перестать бояться, заставляя учиться бороться за победу. Мартин, оптимистично вселяющий веру в лучшее.       Все это у неё отобрали. Теперь ей банально не с кем поговорить. Никто не мог выслушать её, поддержать. Не говоря о том, чтобы приголубить. Девушке очень хотелось иметь рядом близкого человека, который утешит, поможет, оградит от невзгод, станет её щитом. И понимала, что Джим не тот человек, который это даст. Ведь из-за него она сейчас в таком положении. Элли начала приходить в себя, пытаясь выпутаться из объятий, ставших для неё паучьей сеткой, устыдившись кратковременной слабости. - Джим, пожалуйста, если ты хоть немного меня взаправду любишь, отпусти меня. Умоляю. Мне больше ничего не нужно от тебя. - Голос сел из-за громких всхлипов. Невзирая на это, для мужчины он был самым красивым и мелодичным. - Я бы очень хотел, моя девочка, но я не могу. Я нуждаюсь в тебе. - Мысль, что он мог не успеть, и сейчас на его руках лежал бы ее холодный труп, пугал.       Элли стала для него всем миром. Сколько бы боли он ей не причинил, Джим хотел быть рядом, надеясь на еще один шанс. Хотелось верить, что удастся заполучить ее взаимность. Даже если для этого придется ломать девушку дальше.       Собравшись, Уильямс оттолкнула мужа вставая. - Ладно, раз я в очередной раз выжила, то, зная тебя, меня ждет наказание. Не будем оттягивать.       Элли не знала, действует на нее так алкоголь или неудачная попытка самоубийства, но внутри все похолодело. Она потеряла интерес к происходящему и тому, что будет дальше. Стянув футболку через голову, девушка отбросила ее в сторону. Туда же полетели брюки. На удивление действия не были замедленными, ее не качало по сторонам. Она даже не запуталась в штанинах, легко избавившись от одежды. - Давай, делай, что собирался делать, и покончим с этим.       От волнения кожа покрылась мурашками. Уильямс прикрыла веки, ожидания прикосновений. Вместо этого на ее плечи опустился пиджак, пропитав тело ароматом парфюма Морана. Джим ничего не сказал на удивленный взгляд жены. Молча подхватив ее легкую, как пушинку, на руки, мужчина отнес девчонку в их комнату. Элли тоже ничего не говорила. Хотелось просто, чтобы все закончилось побыстрее. Поэтому, когда они оказались в постели, девушка крепко зажмурилась. Он дотронулся до пылающей щеки, утирая покатившуюся слезинку. - Спокойной ночи. - С этими словами Джим вышел из комнаты, оставляя ее одну в тусклом свете прикроватного ночника.