Калейдоскоп

Тонко поджатые губы давали о себе знать — она колебалась что-то сказать. Однако, в глазах не читалось обиды из-за ран, нанесённых ей во время прошлой встречи (Благо, они быстро сраслись). Всего лишь удивление. Интересно только, чему тут можно удивляться. Может тому, что он принял приглашение и пришёл? В данной ситуации лучшей альтернативой было бы проникновение в голову и умение читать мысли без лишних слов, только никто не одарен, увы, этой способностью. Может, этот день и не вошёл в историю, но стал роковым — как и для пары, так и для дальнейшей их судьбы. — В который раз убеждаюсь, что батюшка никогда не лгал нам, — после долгого молчания заговорила девушка. Неловкая тишина. Природа старалась приласкать, утешить, нашептать что-то сладкое через дуновение ветра, несмотря на свою нелюбовь к чужим. Ей чужд шум. Постепенно наступала осень, но кожа не ощущала холода. Внутри тела полыхал жар от нахлынувших чувств: его охватывал гнев, её — надежда. — Несомненно. — усмехнулся мужчина, сжав в руке письмо с пригласительной открыткой, — Учитывая тот факт, милая Элль, что Он.. — Сколько можно так меня называть, Себастьян? — возмутилась девушка, — Я — Элизабет Этель Корделия Милдфорд — невеста Сиэля Фантомхайва! Ему не дали закончить закончить язвительную фразу. На это демон лишь терпеливо сжал зубы, продолжая в мыслях причитать о присущей девушке с детства, если не полнейшего, так частичного отсутствия воспитания. По сути, хоть и на время, но он тоже позволил себе отойти от правил. В недалёком будущем Элизабет станет женой господина, а значит — и его госпожой тоже. Статус дворецкого не должен позволять ему такого пренебрежительного обращения с маркизой. — Прошу прощения за мою бестактность, — с хорошо скрываемыми нотками раздражения проговорил Себастьян, делая огромный шаг вперёд. — чем я вам угоден под покровом ночи в лесу, освещаемой одной луной, миледи? Они не сводили друг от друга взгляда, словно намереваясь прожечь невидимыми лучами. Им нужно было только одно. То желанное, что никак не хотел давать отец, заставляя детей сражаться за добычу. Никто из них ещё не знал, что это лишь малое из мириад испытаний, которое однажды им придется преодолеть. — Себастьян, — смягчилась маркиза, — позволь мне помочь. — шаг вперёд. — Госпожа Элизабет, неужто вы, хрупкая дворянка, — ещё пройденный шаг, не без интереса в голосе спросив, — сможете мне помочь? Если играть — то только по его правилам. Элизабет озадаченно отвела взгляд, сложив руки на груди. О чём он думает? Намеревается добиться истинны, а не копаться лишний раз во лжи, выдавая себя за другую личность? Хочет говорить «настоящими именами»? Ему было попросту смешно от этого «театра», как истинному дьяволу перед истинным ангелом. Ангелы — невинные недальновидные существа, чем, собственно, несказанно выводили из разновесия Себастьяна, но также, порой, имели сверхъестественную способность удивлять наивностью и глупостью, которые были присущи этой девчонке. А то, что ещё больше усугубляло глупость ситуации — это то, что они имели связи. При чём шаловливые. — Не делай из меня дуру, — попросила девушка, терпеливо вздохнув. — Я прекрасно знаю, что ты потерял его. — И кто же поведал? — усмехнулся дворецкий. — У меня когда-то отняли нимб, но дар ещё держу при себе. — девушка всё ближе становилась к собеседнику, начиная выдавать интересную информацию,— Любовь к природе: травам и птицам. Кто же будет лучшим информатором, нежели флора и фауна? — У тебя просто есть нужные связи. Не стоит делать из себя Терезу,— мужчина остановился. — Это называется дружелюбие! — оправдалась девушка, — Тебе эта черта присуща, просто стоит хоть немножко полюбить себя и окружающий мир. — девушка остановилась. Затишье перед бурей лишь сильнее напрягало, и они прекрасно понимали, к каким последствиям может привести их кратковременная встреча. Но блондинка старалась найти ниточку, как бы подступиться, старалась понять и проанализировать слова и эмоции демона. Разговор снова начался с не той ноты, снова и снова Михаэлис язвит, защищается, хотя прекрасно понимает, что Элизабет не причинит ему боль. Силён и слишком недоверчив. Девушка никак не могла понять, почему он сейчас ухмыляется. Разве она шутит? — Себастьян, послушай хоть раз меня, — мягко попросила Милдфорд, вздрогнув от шороха листьев позади. Там не было ничего, лишь красные, словно облитые кровью, обыкновенные осенние листья. — Мне не нужна его душа. Я не собираюсь отнимать у тебя мальчика. Сиэль мне очень дорог. Михаэлис в ответ терпеливо выдохнул. — И цель у нас одна: найти его! — Но итог будет разным, — ухмылка резко спала с лица мужчины, — Я желаю уталить жажду голода, ты же — собственнический эгоизм. — Неужели это помешает тебе и мне побыть небольшое время союзниками? Я уверенна, что у тебя были связи и по-хуже. — Разве что с той, у кого ещё был нимб. Элизабет лишь печально сверкнула зелёными глазами. Она понимала его и полностью принимала выбор. Когда-то любила, как друга, брата, возлюбленного, затерявшегося в пучине тьмы и жара лавы, а точнее — в чертогах ада. Огромная ошибка была оставить его там, но сделать ангел ничего не смог, с тяжестью в душе принимая репутацию предателя. Утекло много воды с того времени и всё, что она испытывает — сострадание к нему. Возможно. Лунный свет был сегодня довольно ярок. Деревья прятали два силуэта, а луна, нежная и милая, словно хитро подслушивая, подступалась подобно хищнику всё ближе и ближе, вскоре добираясь до своей «добычи» и, осветив ангела. Демон, что остался в тени благодаря раскидистым ветвям огромного старого дуба, не мог не заметить лёгкую накидку, мирно лежавшую на плечах, ночное платье и, самое главное, выражение печального лица с горечью в глазах, говорившей о жизненном опыте. Откуда в маленьком невинном дитя столько боли и разочарования? Себастьян бы задался таким вопросом, если бы не знал, что эта особа прожила уже не одну тысячу лет, несмотря на смешной вид пятнадцатилетней девочки с двумя густыми хвостиками. Хотя лучше сказать — "существует". Эти подробности ничуть его не волновали И всё же он осознавал, что в одиночестве ему не справиться с поисками, и это вовсе не из-за слабости, неуверенности в себе и своих силах. Вступить в союз было выгодно, ибо ангелы — те ещё собаки. — Как мне оправдать твоё доверие? — Займись любовью, милая, как ты это обычно делаешь.