Калейдоскоп

Вязкий аромат лаванды быстро распространился по ванной комнате. Перебить его не сложно, но преимущественно тогда, когда человек испытывает самые насыщенные эмоции, на которые только способен: печаль, радость, гнев. Прямо сейчас, по непонятным для демона причинам, в нос ударил запах горькой полыни. Что же заставляет волноваться Сиэля Фантомхайва — этого знать никто не мог, но мужчина имел уникальную возможность отвлечь мысли мальчика. Каким он тогда будет слугой семьи Фантомхайв, если не в силах справиться со столь примитивной задачей? Дом графа опустел. Сердце сильно сжималось при каждом вдохе и при каждом выдохе болезненно колотилось. Бух-бух-бух. По стенам разнёсся уставший женский стон и глухой удар, схожий с столкновением чего-то тяжкого. Наверняка горничная Мейлин, отчаявшись вывести пятно на полу, обессиленно поставила ведро на пол. Превосходно, грязная вода не попала на ковёр, так ещё и девушка продолжила свою работу, только с большим усердием и ненавистью оттирая жалкое пятно. Что там за звуки: различные шуршания, чей-то кашель, подобно курящему человеку, и нервное бормотание? Несложно догадаться, тот человек был Бард — повар и, по совместительству, бывший военный. Значит, просто чистит овощи, а не пытается поджарить мясо огнемётом. Отлично, с этим разобрались, а что там делает садовник? Благо, Финниан ничего не делает, лишь спокойно отдыхает на зелёной травке, наслаждаясь осенними днями ещё полными тепла. Редкий случай, когда всё мирно и дружелюбно, но расслабиться дворецкому мешала только боль. Болела душа, что так желала мести. — Как Вы вчера и просили, я отменил занятия по танцам на сегодня, милорд. — Отлично. — Вы не считаете, что Вам нужно больше практики? — Не считаю. Несмотря на свой благородный статус графа, Фантомхайв никогда не любил танцы, да и любую физическую деятельность, если это только не касалось компании "Фантом" или Её Величества. Забавный малый, чья нежная натура состояла из холодного пирога с изюмом безразличия, но это не нагнетало, нет — ещё больше возбуждало и без того зверский аппетит мужчины. Времяпровождение с контрактником было переполнено мукой. Голод, словно удав, медленно обвивал шею своим толстым брюхом и душил, задерживая тугой ком во рту. Он таял на языке постыдно сладким, невообразимо тягучим, отчего желудок сводило ещё сильнее. Эти чувства имели своё название — предвкушение. Солнце вышло из-за баррикады облаков, поделившись с людьми своим чистым светом. К сожалению, от этого мрачная обстановка в поместье не менялась. Каждый шаг дворецкого сопровождалось громким эхом, а за ним по пятам и тень — большая, колеблющаяся, страшная, отчего вполне могло показаться, якобы она способна улыбаться. Правда, скрипка души Михаэлиса была настроена худо, а потому, будь на то воля его тёмной подруги, разнесла бы в пух и прах мир человеческий, дабы остудить пар гнева внутри демона. Чёрный силуэт проносился мимо окон быстро и без какой-либо задержки, но не бесследно. Иллюстрация наружной природы закрывалась тканью самым мистическим способом, вовсе не касаясь серого оттенка штор. Молчание — здешняя траурная музыка, заставляющая чахнуть слуг в непреодолимой тоске по своему господину. Себастьян допустил грубую ошибку, какую ни под каким предлогом нельзя было совершать, но он всё же совершил её, из-за чего придётся расплачиваться большой ценой — грёзами и ложью. Недавно проявившее себя явление, которое начал наблюдать за собой дворецкий, одновременно удивляло и настораживало. Ведь никакому сильному, или стремящемуся к силе существу, не хочется иметь какие-либо слабости. Особенно такие глупые, как трепет желания поглотить своего хозяина. — Вы довольны ванной? Я подобрал наилучшую температуру для вашей кожи, а также разлил масла для приятного аромата, — лукаво улыбался мужчина, бережно протирая мочалкой спину, подобно фарфороввй стакан. — Неплохо, — оценил старания своей слуги граф, безразлично давая себя мылить, при этом расслабляясь. Видимо, проблемы отошли на второй план, давая себе время немного отдохнуть. Ванная была хорошей идеей, да и травы помогали. Себастьян на это не обратил внимания, разглядывая хрупкое тело мальчика. Расслабившись, его душа, которую с большим терпением взращивал демон, вместо полыни приобрела изысканный и пряный запах. А как на вкус она? Прекрасна ли его душа? Чтобы это узнать, нужно ещё немного подождать. Но сил осталось ничтожно мало. Тень не закрыла одну-единственную штору — в рабочем кабинете Фантомхайва, ставшая конечным пунктом всего путешествия по поместью Себастьяна Михаэлиса. Под стать его настроению, небо с солнцем спряталось за набухшими тучами. Как иронично, земные люди веют всюду негатив, из-за чего существа Всевышние изливают на них же свои слёзы полны горечи. Люди эгоистичные существа, но порой их поступки становятся интересными и забавными. Демон встал перед окном, наблюдая, как дождь, что мог вскоре перерасти в ливень, не заставил себя долго ждать. Казалось, маленькие капли, бившиеся глухим стуком о стекло, пытались донести слова. Очень важные, но весьма неразборчивые, словно шепча на своём никем не выученном языке. — Глупость. — устало вздохнул мужчина, задумчиво сложив руки за спиной. Глаза, словно под тяжким бременем, закрылись, а дыхание — волнующееся и быстрое, стало медленным и глубоким, будто найдя непостижимый покой. Право, его нужно заслужить своим трудом, дабы прилежно отдохнуть от всех беспокоящих проблем. Ему было неописуемо досадно от всей этой ситуации. К сожалению, от воспоминаний никуда не скроешься, как и от последствий. Облачённые в белые перчатки руки блуждали всюду, омывая своего господина. Желание было столь диким и безумным, что даже демон, проживший ни одно столетие и ни одну эпоху, позволил себе секунду слабости. Нежно притянув к себе графа, демон зарылся носом в шелковистые волосы. Он не заметил, это был лишь миг, но как же жадно тот вдохнул душистый аромат сирени, что издавал мальчишка. От демона не ушёл блаженный привкус мёда, который так сильно возлюбил. Душа Сиэля Фантомхайва годилась в пищу, ей осталось только «настояться» Секунда переросла в две, в три, в четыре. — Что ты делаешь, Себастьян? — нахмурился граф, недоумевая действиям мужчины. Он пытался оттолкнуть того, но безуспешно. — Себастьян? — Вы прекрасны, мой юный господин, — послышался томный хриплый голос сверху. — Отпусти меня — это приказ, — уже негодовал мальчишка, с опаской оглядываясь по сторонам. Он замечал — это не первый странный жест, что вытворял дурной демон. И прекрасно понимал, почему. Но ранее не было ослушания, как сейчас. У Себастьяна не дрогнул ни один мускул после его слов. Юный граф начинал нервничать, так как эта ситуация могла выйти в любой момент из-под контроля. Такое поведение объяснялось тем, что контракт, заключенный между ними, работал уже пять лет. Постепенно он ослабевал, как и печать пентаграммы на радужке, лишившей зрения правого глаза человека. Уж слишком он желал утолить давно мучивший его голод, вот отчего хватка демона была слишком сильной. — Отпусти. Это. Приказ, — уже агрессивно прошипел Сиэль, нашарив рукой что-то тяжелое. Отлично, ковш. Удар проехал по виску брюнета. К большому разочарованию графа, больно тому не было. Но это помогло разуму Михаэлиса взять голову под контроль, он, отбросив прочь все животные инстинкты, что на недолгое время заняли престол. Руки тут же перестали держать мальчика, получив заслуженную пощёчину. Женская, но тяжёлая ладонь с хлёстким звуком проехалась по щеке мужчины и явно нечеловеческой силой, что заставила демона попятится, сделать шаг назад и вовсе повернуть голову в полном шоке, всё также стоя перед окном, за которым всё также лил дождь. Рядом стояла запыхавшаяся девочка с мокрыми распущенными кудрями, что тёмным золотом доходили до талии. Влажная ткань зелёного бального платья прилипала к телу, очерчивая все окружности и изгибы тела, но это было не столь важно, как её лицо. Лишь чудом не смытый проливным дождём макияж нисколько не скрывал недовольного выражения лица маркизы. Тонкие губы поджаты, в изумрудных глазах, более насыщенных цветом, нежели платье, сидящее на девочке, плясали недобрые искры. Руки сжались в грозный кулак. — Твои действия вызывают у меня лишь нецензурную брань! — Ты идиот! — гневно зарычал мальчик, откидываясь на другой край ванной. — Прошу прощения, милорд, — приходящий в себя демон почувствовал волнение и осознание своей ошибки. Ой, какой дурак... — моё поведение было недостойным для дворецкого семьи Фантомхайв. Чёрт побрал бы его голод. — Прочь с глаз моих и не появляйся, пока не позову. — Да, милорд, — стиснув зубы, слуга тут же повиновался приказу, не прекращая себя корить за совершенную ошибку, но что более ужасное - за нетерпение. Чёрт! Себастьян опасно блеснул янтарными глазами, но тут же успокоился, вспомнив кое-что. — Значит, тебе понравился мой сюрприз? — хищно усмехнулся демон, обнажая неестественные для человека клыки. Отодвинув стул, он удобно уселся за рабочим стол, складывая руки на груди. — Может расскажешь, как прошло твоё занятие любовью? — Я тебе такое расскажу, что тебе даже и не снилось, — вспыльчиво ответила на предложение ангел, потянувшись к лицу мужчины. Порой его ухмылка выводила из равновесия, особенно в такие моменты, как сейчас. А Элизабет было явно не до смеха. — Ох, жду с нетерпением твоего рассказа, милая Элль... — протянул имя, словно пробуя его на вкус, дворецкий.