Это вам не игрушки!

Поздно вечером, лежа в постели, Гарри пытался понять, что же с ним произошло? Такого фееричного оргазма у него не случалось даже с Алексом, который был весьма виртуозен в искусстве обольщения и сексуальных удовольствий. И это все случилось лишь оттого, что он подглядывал за половым актом Джинни Уизли и Малфоя. Того самого Малфоя, с которым не прекращал противостояния на первых курсах. На четвертом Гарри стало практически некогда обращать внимание на провоцирующие выходки Драко, а после того он, казалось, вообще никого не замечал, поэтому следующие три года прошли как во сне. И вот сегодня… Да-да, именно сегодня у Гарри словно пелена упала с глаз, будто у него открылось второе дыхание, он снова почувствовал себя живым. «Странно… – думал Поттер, рассматривая бархатный бордовый полог, плотно задвинутый вокруг кровати. Он давно выработал в себе привычку тщательно отгораживаться на ночь, независимо от того, холодно в комнате или нет. – Странно, почему я не чувствовал ничего подобного, когда Алекс проделывал со мной такие вещи, только от воспоминаний о которых, мой член тот час же заинтересованно поднимается? Был бы я магглом, то решил бы, что это какая-то извращенная любовь, но я-то понимаю, что все дело в магии. Притягательность подобных сексуальных игр – это только проявление и требование магии. Это некая необходимость для юных волшебников, желающих стать сильными колдунами». Так и не придя к конкретным выводам, Поттер уснул, по-прежнему оставаясь дремучим невеждой в тонкостях традиций Поиска. Лишь в одном он был, безусловно, прав – в этом мире очень многого можно было добиться, разбираясь в магии секса. Даже некоторые магглы подсознательно это понимали, двигаясь вверх по лестнице успеха, удачно манипулируя людьми со слабой сопротивляемостью к приятным эротическим утехам.

***

Утро привычно встретило Поттера стояком, требующим к себе внимания. Если еще на прошлом курсе с такой ситуацией Гарри, как и остальные ребята в их комнате, разбирался в закрытой кабинке туалета, то сейчас прятаться не было причин. В тех книгах, которые все же удалось отыскать в библиотеке, говорилось, что сразу после полного формирования магического ядра волшебник должен постоянно сбрасывать сексуальную энергию, чтобы это не мешало накоплению магического потенциала. Да и сам секс служил той же цели. Во время оргазма вся магическая система волшебника была задействована, впитывая из окружающей среды свободную магию. Когда ядро только сформировалось, оно способно вместить в себя много магической субстанции, постепенно привыкая все к большим объемам и уже не снижая своих завоеванных позиций. Но со временем ядро становится как бы менее эластичным, застывая на достигнутом уровне, и тогда, сколько бы волшебник ни старался, лишняя магия просто утекала мимо, не насыщая его систему сверх установленной меры – сильнее маг уже не станет. Мудрее, опытнее – да, но не сильнее. Вот и не отказывали себе в удовольствии все, кто достиг возраста Поиска. Уже через два-три года излишества в сексуальных играх перестанут приносить существенную пользу. Половые акты постепенно превратятся в элемент поддерживания нормального функционирования всего организма: как физического, так и магического. И это понимали все «поисковики», поэтому старались изо всех сил ублажить собственные тела любым способом, лишь бы стать по возможности могущественными магами. Так что места ложному стыду, считали парни с Гриффиндора, не должно оставаться – от их действий эротического и сексуального характера зависело их будущее. Учитывая, что в спальне все уже были совершеннолетними, они решили, что можно спокойно помастурбировать и лежа в постели. А некоторые не утруждались при этом даже спрятаться за пологом. Мол, что естественно, то не безобразно и не может считаться неприемлемым. Поначалу Гарри было неловко заходить в комнату, если кто-то из его соседей по спальне занимался самоудовлетворением прямо у себя на кровати, не позаботившись прикрыться. И это учитывая его спокойное отношение к подглядыванию за откровенными интимными играми из окна в тупике непопулярного коридора. Теперь же он мог даже не заметить такого вопиющего бесстыдства, стараясь просто не обращать внимания и не зацикливаться на откровенных действиях сокурсников. Хотя иногда гормоны заставляли и его устроить собственные игры. Особенно, если кто-то, расставив пошире ноги, засаживал себе в анальное отверстие пальцы или какую-нибудь из игрушек, количество которых в их комнате потихоньку увеличивалось. Это на Гарри действовало безотказно, на уровне рефлексов. Правда, он всегда задергивал полог и применял заглушающие чары, немного стесняясь и считая поведение напоказ не совсем правильным, хотя и чрезмерно не осуждал его. Те, за кем он наблюдал из своего окна, ведь не имели представления о том, что их кто-то видел, и еще не известно, как они отреагировали бы, узнай о «кинозале», устроенном себе Поттером. Рассуждая так, Гарри, как ни странно, не замечал противоречия в своем отношении к проблеме. Однако и у откровенности бывает предел, поэтому серьезные игры вдвоем были в спальне старшекурсников табу. Вроде никто ни о чем специально не договаривался, но все строго придерживались этого правила. Сам себе хоть ручку от метлы на всю длину вставляй, но друг другу только подрочить можно в душевой комнате, да и то тихонько и без усердия. Остальное, как догадывался не особо контактировавший с сокурсниками Гарри, имевший неплохой опыт подсматривания, позволялось только на улице или, наверное, где-то за закрытой дверью.

***

Потянувшись на постели и лениво проведя ладонью по члену, поглаживая его прямо через пижамные штаны, Гарри принимал ответственное решение – добиться разрядки не вставая с постели или пойти в душевую, где имелась вероятность встретить еще кого-нибудь с такой же проблемой. В компании и мастурбировать веселее. Вставать не хотелось, да и холодно уже становилось в спальне по утрам. Можно было и не сохранить игривое настроение до ванной комнаты. Поэтому Гарри в два рывка сбросил с себя пижамные штаны. Согнув ноги в коленях, расставил их пошире, достал из-под подушки тюбик лубриканта и игрушку, подаренную ему Алексом. Он обильно смазал дилдо густым гелем и аккуратно ввел его в анус, приподняв немного для удобства зад. Регулярные игры по самоудовлетворению не давали его дырочке забывать размеров члена Алекса, который в шутку подобрал подарок, ориентируясь на величину собственного органа. Времени до завтрака оставалось не так уж и много, поэтому забавляться было некогда, и Гарри почти сразу увеличил темп, синхронно проводя другой рукой по члену, слегка сжимая его. Не сильно, но поглаживанием такие ласки тоже не назовешь. Напряжение нарастало, отдаваясь сладкой тяжестью внизу живота и заставляя плотнее обхватывать дилдо, сжимая анус. Дыхание стало чаще и слегка прерывалось, глаза самопроизвольно закрылись, но под веками Гарри все еще видел свою ритмично двигавшуюся руку и член, блестевший от смазки, а обоняние доносило до него слегка полынно-горьковатый запах лубриканта и аромат собственного тела, разогретого интимной лаской. Оргазм пришел как по расписанию, захлестывая тугой волной удовольствия, изгибавшей тело. Упираясь на пятки и лопатки, приподнимаясь над кроватью, Гарри мелко задрожал в объятиях острых ощущений, сопровождаемых пульсированием члена, сжатого рукой. Через несколько минут ритм сердца восстановился, вернув себе размеренность и спокойствие, дыхание стало ровным и глубоким. Поттер очистил заклинанием грудь, забрызганную спермой, и дилдо, зачем-то напоследок с улыбкой поцеловав его. Приведя в порядок постель и собственную одежду, он отдернул полог и… сразу наткнулся взглядом на разведенные в стороны согнутые в коленях ноги, густо заросшие рыжими волосами, и на розовую задницу, щедро покрытую веснушками, с анусом, заткнутым ярко-фиолетовой пробкой – Рон, развалившись на своей кровати, активно дергал себя за пенис, словно пытался его вырвать с корнем. Но тут уж у каждого свои способы и привычки, удовлетворяющие личные потребности в сексе. Вот кто никогда не возбуждал Гарри, так это Рон, один вид которого напоминал о загоне со свиньями, заросшими жесткой щетиной. Откуда было такое сравнение, Гарри не знал, потому что ни разу в своей жизни не видел живую свинью, а лишь на картинках и по телевизору. Возможно, это было спровоцировано его стойким неприятием к Рону из-за свинского поступка того в прошлом. Скривившись, словно рядом чем-то дурно запахло, Гарри отправился в туалетную комнату, чтобы привести себя в порядок перед завтраком.

***

Месяц назад

Джинни одернула мантию, поправляя ее складки так, чтобы они лежали одна к одной, нигде не топорщились и не выдали того, что только что произошло. Конечно же, все молодые волшебники прекрасно понимали, зачем некоторые из них уходят к стенам замка и чем занимаются за специально высаженной полосой густых кустов. «Но это не говорит о том, что нужно выглядеть, словно тебя только что со вкусом оттрахали, даже если это так и есть на самом деле», – подумала Джинни, приводя одежду в порядок. – Иди сюда, я помогу, – Драко довольно улыбнулся. Как бы там ни было, секс с Джинни принес ему огромное удовольствие. Даже она сама не знала, насколько огромное. Драко не был бы собой, если бы не извлекал из всего пользу. Небольшой амулет, несложное невербальное беспалочковое заклинание – и вот во время полового акта магия из окружающего мира через партнершу или партнера льется прямо к нему, насыщая, обновляя и потихоньку увеличивая личный потенциал, не тонкой естественной струйкой, а пенной лавиной. А то, что вместе с природной магией при этом частично захватывается и магия его дружков и подружек, Драко не очень волновало. Никто из них никогда не жаловался, принимая небольшой упадок сил за результат отличного секса, так их вымотавшего. Глупцы! Некоторые из них преданно заглядывали ему в глаза в надежде на еще одну встречу, даже учитывая, что вопрос об их совместимости уже решен. Удовольствие от текущей по венам мощным потоком магии было трудно забыть. Однако Драко не спешил слишком сильно расширять круг своих «постельных» интересов. Влившись в Поиск летом, он довольно быстро научился определять, кто более-менее подходит для его интимных игр, и не стремился поиметь всех подвернувшихся под руку. Но вот с Джинни Уизли, видимо, придется повторить свидание и, возможно, не раз, считал Драко. Хотя это не особо его волновало, ведь она для него – абсолютно безопасный вариант в плане вероятных матримониальных поползновений. Джинни не станет ни на что претендовать и не воспримет их свидания серьезнее, чем это будет на самом деле. К тому же Предательница крови окажется дополнительным бонусом мести, когда он доведет план до конца. План, разработанный самим Темным Лордом, выполнение которого возвысит Малфоев над соратниками и наконец-то реально растопчет и практически уничтожит Поттера. – Драко, не в моих правилах хвалить то, что и так должно быть на высоте, но твой член произвел на меня достойное впечатление, – Джинни лукаво стрельнула глазами, оглянувшись через плечо на Малфоя, приводившего в порядок ее мантию, поправляя подол и разглаживая тот заклинанием. – На тебя или на твой анус? – не полез за словом в карман Драко. – На него – в особенности, – Джинни даже не смутилась. Было бы от чего, если перед этим в ее заднице порезвилась замечательная штучка Малфоя. Джинни понимала, что, пригласив ее на «партию секса», Драко абсолютно не предполагал проверять совместимость их магического потенциала. Она заведомо не могла стать ему достойной парой. И не потому, что ее семья, мягко говоря, была небогата. Малфой никогда не скрывал, что знает о настоящих причинах такого положения дел. Чем уж там провинились предки перед Магией, проклявшей их род, но отец передал всем своим детям подпорченную наследственность – все они стали Предателями крови. Это означало, что они в силу своих природных данных являлись ворами магии и зачастую обладали специфическим складом характера. Они были своеобразными вампирами, питающимися магией партнера по браку во время полового акта. Это должно в итоге привести их род к вырождению. Никто не хотел вступать в брак с ними, опасаясь за свои магию и жизнь. Найти супруга или супругу для них крайне проблематично, даже несмотря на то, что их магический фон всегда оставался настолько нейтральным, что они подходили практически любому волшебнику в партнеры. Однако Предатели крови приспособились жить с проклятием. Они обманывали и пользовались запрещенными средствами для обретения пары. А уж вступив в брак, старались завести как можно больше детей, надеясь получить реальный шанс, что хоть у кого-то из них в будущем появится законное потомство, чтобы тем самым не позволить роду угаснуть. Магический брак создавал узы, благодаря которым активировалась их «предательская» сущность, заставлявшая воровать силу. Они несли медленную смерть от магического истощения близкому родственнику, каким становился их партнер по браку после заключения нерасторжимого союза, и через кровь передавали своим потомкам проклятие, заведомо превращая их в едва ли не изгоев общества, хотя их личной вины в том и не было. Отсюда и такое именование – Предатели крови. Супруг или супруга волшебника, носившего такую жуткую печать, очень сильно страдали во время сексуальных отношений, заметно теряя свою силу. А магические узы не позволяли отказываться от внутрибрачной половой жизни, грозя серьезными последствиями, ведущими к тому же печальному финалу, хоть и не запрещали походы на сторону. Это заставляло Предателей крови изо дня в день выпивать магию родного человека, тем самым его убивая. Но нет ничего более стимулирующего мыслительные способности, чем желание выжить. Поэтому и из самой, казалось бы, безнадежной ситуации в большинстве случаев находился выход. Сохранять свой магический потенциал научились с помощью регулярного проведения сложных ритуалов или заказывая мастерам специальные дорогие комплексные артефакты, вбиравшие в себя свободную магическую энергию из окружающей среды и постоянно передававшие ее своему хозяину или хозяйке, не позволяя их магической системе истощаться. И даже после того, как выход был найден, никто не хотел своим детям подобной доли, ведь еще никто так и не сумел придумать способ окончательно снять это проклятие с Предателей крови. Видимо, очень уж сильно провинились их предки перед Магией. Одно лишь грело душу – внебрачные отношения носящих подобную печать были абсолютно безопасны как для них самих, так и для их партнеров. Так что, не найдя себе законную пару, они все же не лишались радостей сексуальной жизни, зачастую пускаясь во все тяжкие. Вот и Джинни, стоило только ей дождаться возраста Поиска, сразу воспользовалась возможностью приобщиться к искусству получения различных сексуальных удовольствий плоти. Недостатка в партнерах у нее не имелось. С Джинни не требовалось особо церемониться, ведь никто, находясь в здравом уме, не женится на ней по собственной воле. Мужа ей придется искать среди тех, кто либо никогда не учился в Хогвартсе, где все заинтересованные были в курсе убийственной особенности семейства Уизли, либо использовать не совсем законное средство – обман или приворот, если удастся отыскать зелье, которое не определяется во время брачного ритуала. А сейчас никто не отказывался вступить в сексуальную связь с Джинни или ее братьями, заранее точно зная, что магический фон представителей этого семейства обязательно будет резонировать с их собственным, принося дополнительное удовольствие при соитии. И это еще не все, ведь они получали и кое-какие бонусы сверх того, учитывая, что сексом занимались под открытым небом на месте силы, где окружающее пространство просто-таки излучало магию. Малфой же стремился не к дармовому удовольствию. Поиск как таковой его не интересовал. Пару для него найдут родители, все просчитав и выверив, а затем дадут ему возможность убедиться, насколько верен их выбор. У Драко имелось задание, которое он обязан выполнить. И для этого ему требовалась помощь Джинни Уизли. Именно поэтому он ей тепло улыбался, когда они покидали площадку возле стен замка. Хотя почему бы и не улыбаться? Джинни была отзывчивой и приятной парой для сексуальной игры. – Говоришь, впечатлена? Тогда повторим как-нибудь? Я не против, – Драко слегка приподнял бровь, всматриваясь в лицо Джинни, ожидая ответа, в котором был практически уверен. – Я только за.