Это вам не игрушки!

– Остынь, умник! – окрик послышался сразу за спиной, и через мгновение Снейп встал напротив Гарри. – Говоришь, это твоя жизнь? Вот сейчас и посмотрим, как ты ею распоряжаешься, – в противовес безудержному крику, последние слова прозвучали спокойно, ядовито и вкрадчиво. Если бы Поттер даже захотел, то все равно не смог бы закрыть глаза, стоя под действием заклинания. Теперь зрительный контакт со Снейпом длился намного дольше. У Гарри кружилась голова, его подташнивало, боль впивалась в виски, но леденящие чары не позволяли ни на долю дюйма сдвинуться с места. Поттеру хотелось закричать, ударить Снейпа, плюнуть ему в лицо, заявить, что он не станет молчать и расскажет о незаконном проникновении в разум. Ведь этот пристальный взгляд мог означать только одно – Снейп без позволения роется в его голове. Гарри читал о такой способности некоторых волшебников в какой-то книге. Иначе, откуда Снейп узнал о помолвочных оковах? Наконец-то Гарри почувствовал, что холод отступил, но подвижность тела не возвратилась. Видимо, он находился под действием нескольких заклинаний одновременно. Когда иней растаял на его одежде, Снейп отступил от него на пару шагов. Он смотрел на Гарри так, словно перед ним было что-то до предела мерзкое. Презрение и брезгливость полностью вытеснили злость из взгляда Снейпа. – Драко тебе помогает? – вопрос явно носил риторический характер. Ответа от Поттера не ждали, потому что он все еще был лишен возможности говорить. – И тебя даже не настораживает тот факт, что он – любовник Темного Лорда, пользующийся его особым расположением? У тебя есть время подумать, пока я схожу за директором. Снейп вышел из кабинета, так и не освободив Гарри от своего заклинания.

***

Мысли роились в голове Поттера, сталкиваясь и кружа, словно подхваченные хулиганистым ветром осенние листья. «Любовник Темного Лорда». Слова Снейпа ввинчивались в сознание, заставляя вспоминать все их встречи с Драко. Все малейшие подробности, все его неоднозначные слова, все щедрые предложения, все подозрительно благородные поступки. Почему-то сомнений в том, что Снейп сказал правду, не возникло. Стало до жути противно, словно тобой попользовались. Да, скорее всего, так и было. Но Джинни! Как она оказалась замешана в подобное? Или это просто случайность, которая сыграла на руку Драко? Или… А может, все это не так? Может, Драко действительно старался помочь? Ведь после этих встреч Гарри становилось намного лучше, личная магия переставала капризничать. Уже не говоря о том, что у них отличная совместимость магического фона. И это ведь не Драко его пригласил на встречу тогда, в первый раз. Гарри сам выбрал Малфоя. Какая разница, с кем тот был раньше? К моменту, когда вернулся Снейп в сопровождении Дамблдора, Гарри совсем запутался в своих рассуждениях. – Северус, не стоило быть таким грубым, – директор укоризненно покачал головой, отменяя действие заклинания, удерживавшего Поттера. – Гарри, мальчик мой, как ты себя чувствуешь? Ты же понимаешь, что нам нужно поговорить? – Поцелуй его еще в задницу, Альбус, – скривился Снейп, проходя к двери в кладовую ингредиентов в конце классной комнаты. Открыв ее, он сделал приглашающий жест: – Для разговоров по душам, – он язвительно фыркнул, – лучше пройти в более пригодное для этого место. Надеюсь, мои личные апартаменты подойдут. – Гарри, пойдем обсудим ситуацию. Положение сложилось, судя по словам Северуса, непростое. Нужно разобраться во всем, – Дамблдор говорил мягко, но его тон не давал шансов отказаться от беседы так, чтобы это не выглядело дерзко и невоспитанно. Поэтому Гарри не стал ничего отвечать, а просто поплелся следом, предчувствуя серьезный разговор. Оказалось, что из каморки с ингредиентами еще одна дверь вела в небольшой боковой коридор, абсолютно неизвестный Поттеру, откуда можно было пройти в покои декана Слизерина. Пристально рассматривать гостиную Гарри посчитал неприличным, однако, бегло оглядевшись, успел заметить стол, заваленный свитками, видимо, работами студентов, шкаф с книгами за стеклом, большой явно транспортный камин, диван и пару кресел рядом с низеньким столиком. Поттера усадили на диван. Снейп и Дамблдор устроились в креслах, расположив их так, чтобы было удобно вести беседу втроем. – Гарри, это правда, что ты помолвлен? – спросил Дамблдор. – Да, – чтобы избежать уточнений, Гарри задрал рукав мантии, показывая плетение оков. Он догадывался, что ему предстоял настоящий допрос. – Расскажи, как получилось, что магия соединила тебя узами помолвки с… С кем? – директор сделал вид, что не знает, с кем Поттер помолвлен. – С Джинни Уизли. Мы… – Гарри покраснел и опустил глаза. Он не мог подобрать слов, чтобы объяснить, как такое произошло, что он скоро женится. – Гарри, посмотри на меня. Я старый человек, но когда-то тоже был молодым, поэтому ты ничем меня не шокируешь, если расскажешь все, как было, – Дамблдор пытался убедить Поттера, что нет ничего необычного в том, чтобы подробно расписывать директору, как лишил девственности Предательницу крови. Гарри продолжил молчать, только его щеки заполыхали, словно маков цвет. – Поттер! – рявкнул Снейп. – Мы не намерены сидеть возле вас до утра! Хотите сдохнуть? Так скажите об этом, и мы от вас отстанем. Разбирайтесь со своими проблемами сами! – Северус… – Что «Северус»? Как подставлять зад всем подряд – ему было не стыдно?! Подглядывать за развлекающимися сексом ровесниками он тоже не стеснялся! – Снейп брезгливо скривился, посмотрев на Поттера. – Это же насколько нужно опустится, чтобы дрочить, втихую наблюдая за теми, кто в Поиске? – желваки заиграли на скулах Снейпа, выдавая его раздражение. – А теперь он стесняется рассказать, как засунул член в дырку Предательнице крови? Ума не хватило даже на то, чтобы пальцем проверить… Да, что я говорю! Дебилизм не лечится! – Снейп резко вскочил с кресла. – Разговаривай с ним сам, Альбус. Я и так все видел. С большим идиотизмом мне не приходилось сталкиваться! – Снейп уселся за стол и принялся за проверку студенческих работ, стараясь не вмешиваться в разговор Дамблдора и Поттера, но все же прислушиваясь к нему. После криков Снейпа, изобиловавших руганью и откровенными комментариями, Гарри почему-то стало проще описать, как все произошло с Джинни. Он упомнил и о том, что знал о ее связи с Драко, и о том, что именно Драко впоследствии рассказал ему о Предателях крови, и о его предложении помощи по восстановлению магических сил. – Поттер, вы уверены, что Уизли спрашивала вас о том, действительно ли вы хотите вставить ей в пи… – Северус! – Действительно ли вы хотите использовать традиционный способ соития? – Снейп криво усмехнулся на окрик Дамблдора, не давший выразиться грубо. – Да. Она спрашивала. – Но она не сопротивлялась принятому вами решению? – продолжал допытываться Снейп. Увидеть воспоминания в сознании – этого мало для того, чтобы сделать полноценные выводы. Глядя на картину, ведь не знаешь, о чем думают нарисованные на ней люди, о чем они говорят и какие проблемы их одолевают. – Нет. Она даже подтолкнула меня пятками, – Гарри снова смутился и опустил глаза. – А вы были возбуждены настолько, что даже не заметили, что порвали целку… – Снейп задумался на пару секунд, затем, ничего не сказав, ушел из комнаты. – Гарри, разве ты не знал раньше, что потеря волшебницей девственности во время полового акта ведет за собой автоматическую помолвку? – Дамблдор воспользовался отсутствием Снейпа, чтобы выяснить, почему Поттер так безответственно подошел к вопросу секса с мисс Уизли, тогда как ни один старшекурсник никогда не решился бы на такое, не убедившись заранее в том, что его партнерша прошла обряд дефлорации. – Откуда? В книжках, которые я прочел летом, об этом ничего не могло быть написано, потому что они маггловские. А у нас в школе нет специальных занятий, где о таком рассказывали бы, – Гарри пожал плечами. – Как нет? Ладно, я разберусь… В чем должен разобраться директор, Гарри спросить не успел, потому что в комнату вернулся Снейп и ткнул ему в руки склянку с зельем, пахнувшим чем-то кислым. – Что это? – Яд, чтобы вы долго не мучились, – язвительный ответ был закономерным. – Пейте, Поттер. Гарри, злобно зыркнув на Снейпа, а затем увидев ободряющий кивок Дамблдора, опрокинул зелье себе в рот и, скривившись, проглотил его. Почти сразу же его замутило настолько сильно, что наколдованный Снейпом таз оказался очень кстати. – Я так и думал. «Невидимая сеть» – это запрещенное приворотное зелье, которое Магия игнорирует и не воспринимает как влияние на разум и волю. Его применение карается Поцелуем дементора. Предательница крови в очередной раз доказала, насколько гнилая у нее сущность, – Снейп посмотрел на Поттера с подобием жалости, что для Гарри оказалось полной неожиданностью. – Но мисс Уизли еще нет двадцати. Ее не подвергнут Поцелую дементора до достижения этого возраста, таков закон. Если мы заявим о преступлении, ее посадят в Азкабан, и тогда Гарри погибнет из-за невозможности провести брачный обряд. Вот если бы… – директор рассуждал вслух. – А если бы ее поцеловал дементор, то я бы остался жив? – Гарри в немом ужасе воззрился на Дамблдора, так спокойно сетовавшего на то, что нельзя отправить Джинни на смерть. – Конечно, Поттер, – вместо директора ответил Снейп. – И не смотрите с таким ужасом. Вот очистим вашу кровь от «Невидимой сети» – будете сами готовы придушить свою возлюбленную Джинни. Ладно. С этой дурой все понятно. Ей хотелось замуж, а Поттер самая подходящая кандидатура – сирота, богатый и глупый до крайности. Зелье ей, скорее всего, если судить по ситуации в целом, заказывал Малфой. Откуда у Уизли такие деньги? Осталось выяснить, какой во всем этом интерес у Малфоя? – У нас с ним очень хорошо совпадает магия. И я всегда раньше был в активе, а ему, возможно, хотелось меня трахнуть, – обреченно предположил Гарри, поняв уже, что безоблачного и счастливого брака у него не предвидится. Не верить Снейпу и Дамблдору не имелось причин. Он вздохнул, вспомнив, что точно так же думал и о Драко с Джинни. – Поттер, у вас такая же задница, как у десятков других парней, у которых поджимаются от желания яйца и сперма бьет прямо в мозг, временно лишая здравого рассудка, – Снейп почти шипел, презрительно выплевывая слова. – Не думайте, что в своем искусстве ее подставлять вы превзойдете Темного Лорда. Как считаете, кого Малфою больше захочется оттрахать – вас или его? Что вы так удивленно смотрите? Драко Малфой – не единственный любовник его Темнейшества, который знает, насколько тесная у того дырка… – Может, и вы знаете? – слова вылетели изо рта Гарри, казалось, еще до того, как он смог подумать о том, что и у кого спрашивает. – Может, и знаю, – глаза Снейпа сверкнули насмешкой, а вовсе не злостью, как ожидал Гарри. – Северус, полагаю, следует пригласить Поппи… – Сюда? У меня здесь лазарет? Тебе нужно, чтобы по школе пошли гулять лишние разговоры? Альбус, я уверен, что не так уж сложно устроить причину, по которой Поттер попадет в больничное крыло, – Снейп вертел свою волшебную палочку в руках, словно намекая, что он может с этим помочь. – Мне нельзя в больничное крыло. У меня встреча… – Гарри замолчал. Он в растерянности поглядел на директора. Наконец-то до него дошло, что пользоваться и дальше услугами Малфоя для быстрого пополнения магических сил ему вряд ли разрешат. И Джинни… Она не согласится отказаться от их близости. Она слишком жадна до сексуальных удовольствий. – Поттер, вашего донора Малфоя сегодня вполне можно заменить зельем восстановления магических сил. Свою невесту сами держите на расстоянии. Ничего с ней не случится, если вы перестанете трахаться по пять раз в день. Подобное вовсе не обязательно. Ее пи… вагина не зарастет паутиной, не волнуйтесь, – Снейп лишь зыркнул на Дамблдора, который попытался остановить его. – А в больничное крыло вам придется отправиться. К тому же не на час-другой, а надольше. Мадам Помфри проведет полное обследование. Чувствую, вас ждут не очень приятные сюрпризы. Мокрохвостый сучонок Лорда не зря возле вас крутится. Поттер, надеюсь, вы осознаете, что никто не должен догадаться о нашем разговоре? – Снейп одарил Гарри выразительным взглядом, не предвещавшим ничего хорошего, если тот примется болтать направо и налево, а затем спросил директора: – Так что, Альбус, ты решил? Из-за чего Поттер попадет в больничное крыло? – Думаю, он неудачно оступился на лестнице, когда поднимался из подземелий, и повредил правую руку, – Дамблдор посмотрел на Гарри полными раскаяния глазами. Поттер еще не успел понять, почему директор на него так смотрит, когда ужасная боль прошила запястье – это Снейп заклинанием то ли сломал ему кость, то ли сделал что-то подобное. Гарри закричал, не удержав слез. Он с удвоенной злостью впился ненавидящим взглядом в Снейпа. – Прости, мальчик мой, но так нужно. Ты поймешь это. Поверь старику, – Дамблдор поднялся из кресла. – Пойдем, я сам провожу тебя к Поппи. Ей нужно объяснить, что следует сделать. Северус, дай зелье для восполнения магических сил, пожалуйста. Гарри после обследования выпьет его. По пути в больничное крыло им, как назло, встретились с полдюжины одногруппников Поттера, каждому из которых тот, превозмогая боль, объяснил, что споткнулся на лестнице и, кажется, сломал руку. А директор сочувственно кивал и добавлял, что обезболивать нельзя, пока мадам Помфри не посмотрит повреждение специальными чарами. В больничном крыле было пусто. Холода давно прошли, чтобы здесь лежали студенты с простудой. Квиддичные матчи тоже уже остались позади, и никому не нужно было оказывать помощь после полученных на игре травм. Так что в огромном зале, уставленном кроватями, Гарри стал единственным пациентом. Дамблдор, пошептавшись с мадам Помфри, ушел, оставив на тумбочке возле Гарри флакон с восстанавливающим магию зельем. Напоследок он распорядился, чтобы колдомедик никого к Поттеру не подпускала. – Пусть мальчик отдохнет от суеты. Ему нужно подумать, Поппи, – сказал он, тем временем поглядывая на парня, все еще злившегося на Снейпа, сломавшего ему руку, и на него самого за то, что это придумал. – Я утром зайду. Ни в коем случае не отпускай Гарри, пока я с ним не поговорю.

***

Перед отбоем в больничную палату Хогвартса пыталась прорваться Джинни Уизли. Мадам Помфри осталась непоколебима в своем решении не пропускать никаких посетителей к Поттеру, как попросил ее Дамблдор. Гарри отлично слышал их перебранку. Джинни казалась весьма настойчивой. Еще сегодня утром такое рвение было бы принято Поттером за переживание о его самочувствии. Однако сейчас: после выволочки от Снейпа и изнурительного диагностирования мадам Помфри, после полудюжины выпитых зелий и стольких же прочувствованных на собственной шкуре неприятных колдомедицинских заклинаний Гарри был уже далеко не уверен в искреннем беспокойстве своей невесты о его здоровье. Скорее, Джинни панически боялась, что теперь раскрыта тайна их с Гарри помолвки. Ведь она вряд ли наверняка знала, какую руку он повредил, обнаружила ли мадам Помфри магическое истощение и как Гарри его объяснил. Уже не говоря о том, что колдомедик могла увидеть плетение оков.