Это вам не игрушки!

Просмотр в компании Снейпа и Дамблдора собственного полового акта с Малфоем оказался еще ужаснее, чем Гарри себе представлял. Они с таким серьезным видом обсуждали артефакт, застегнутый на члене Драко, так внимательно вычисляли глубину, на которую камни погружались в тело, таким деловым тоном интересовались о том, что он чувствовал в разные периоды совокупления, что Поттер был готов умереть от смущения и больше не мучиться со спасением собственной жизни. – Расположение камней говорит о том, что это не накапливающий артефакт, – Снейп заваривал чай и продолжал обсуждение с Дамблдором, начатое еще при просмотре воспоминания. – Однозначно – передающий. Значит, либо Малфой себе забирал магический потенциал сразу во время секса, либо есть парный артефакт, на который передавалась энергия потенциала. Поттер, вы всегда заранее договаривались о встречах с мистером Малфоем? – Нет. Чаще я просто находил его, когда мне становилось плохо после… после… – После секса с невестой, – рыкнул Снейп. – Что вы заикаетесь, Поттер? – Северус, не нужно, – Дамблдор похлопал его по руке, успокаивая. – Мальчик стесняется. – После того как мы только что рассматривали его задницу со всех сторон, разве что внутрь не залезали, он должен уже ничего не стесняться, – огрызнулся Снейп, выплескивая свое раздражение. Он до сих пор не выяснил главного – какое колдовство лежало в основе того, что Малфой сделал с Поттером, и это его напрягало. – Значит, ты находил мистера Малфоя, и вы шли в Выручай-комнату, где он занимался с тобой сексом с использованием неизвестного тебе артефакта. Я правильно все сказал? – директор был воплощением терпения и спокойствия. – Да. Только я не знал, что это артефакт. Я думал – это просто специальная игрушка. Как и другие… для удовольствия. – Игрушка?! Поттер, сколько можно играть в игрушки? – Снейп вскочил с места и начал мерить комнату шагами, продолжая распекать Гарри: – Морионы! Он же вам сказал, что на этом изделии закреплены морионы! Вы чем слушаете на уроках? Зельеварение. Пятый курс. Использование минералов. Морион применяют только в высших зельях, большей частью темных и запрещенных. Это очень опасный камень, который способствует проникновению в потусторонний мир и позволяет наладить контакт с энергией умерших. Его используют в своих целях некроманты, – Снейп замер на месте на несколько секунд, обдумывая пришедшую в его голову мысль. – Это не для Малфоя… Темный Лорд! Если эти камни передавали потенциал Поттера, то принимать его мог только Темный Лорд, у которого, скорее всего, до сих пор не прервана связь с миром за гранью, а следовательно, ему легче, чем кому бы то ни было другому, забрать оттуда направленный магический поток. Учитывая возрождение, проведенное с использованием крови Поттера, их потенциалы с Темным Лордом должны быть довольно совместимыми. Малфой – идеальный кандидат для исполнения столь щекотливого задания. Он любовник Темного Лорда. К тому же на особом положении. Они этого не скрывают в среде сторонников Лорда. Теперь узнать бы… – Снейп раздраженно махнул рукой, прерывая свои размышления вслух. – Но Малфой ведь что-то же говорил, когда… – Гарри глубоко вздохнул и продолжил: – Когда входил в меня с этими камнями. Вы видели это в воспоминании. – Гарри, там практически не разобрать слов. Если ты их не расслышал, то не мог и запомнить, а следовательно, и в воспоминании мы их не услышим четко, – расстроенно пояснил Дамблдор. – Северус, я поддерживаю твое предположение. Оно весьма похоже на правду. Нужно поискать в книгах. Колдовство связано с определенными камнями, это уже хоть что-то. Скажи мне, а приворотное зелье до понедельника ты выведешь из организма Гарри? Нужно, чтобы он мог держать себя в руках и не так уж сильно поддавался мисс Уизли. Ты же не будешь его все время накачивать своей силой, – Дамблдор словно специально говорил так, будто Гарри нет рядом. Видимо, чтобы тот осознал, чем жертвуют ради него другие. – Большую часть выведем. Наверняка. Так что при небольшом усилии и включенных мозгах Поттер перестанет ходить за невестой, словно баран на веревочке, – Снейп, как всегда, язвил и насмехался. – Так что отбор силы он сможет уменьшить. Еще бы потенциал… – Я просто больше не буду обращать внимания на Малфоя, – заявил Гарри. – Вы же выяснили, что это по его вине… – Все не так просто, Гарри. Во-первых, ритуал, проведенный мисс Уизли, в некотором роде связал тебя и с мистером Малфоем. К тому же, если Северус прав, и твой потенциал пересылался Тому Риддлу, то нет гарантии, что у него нет другого способа, чтобы отобрать у тебя все, что осталось, – казалось, Дамблдор хотел еще что-то сказать, но передумал и только зыркнул на Снейпа, ответившего ему таким же коротким понимающим взглядом. Гарри, понаблюдав за этими перемигиваниями, понял, что, если не будет возможности его спасти, они постараются, по крайней мере, сделать так, чтобы он выполнил свое предначертание – избавил магический мир от Волдеморта. Было обидно и больно, но Гарри промолчал. Он кивнул Дамблдору, подтверждая, что понял его объяснение. – Хорошо. Я пойду. Омут памяти тебе оставить? – Оставь. Я еще полюбуюсь задницей Поттера, – Снейп проводил Дамблдора до камина, а после его отправки в Хогвартс запечатал тот на всякий случай заклинанием. – Зачем тебе смотреть на мою задницу в Омуте памяти, если ты и так… – договорить Гарри не успел. Снейп мгновенно оказался рядом и, глядя на него с лукавством, поинтересовался, подпустив в голос соблазнительных ноток: – Предлагаешь мне повторить атаку на твой тыл? Тебе так понравилось? Уже не думаешь, что можно просто потерпеть мой член в себе, так сказать, для дела? Ты и сам уже готов на него насадиться? Слова Снейпа подействовали на Гарри не хуже афродизиака. Поттер и не заметил, как поддался на провокацию, и вместо того, чтобы указать Снейпу, что не обязательно постоянно унижать его, он очутился с тем в постели. Нет, ему снова было безумно хорошо. Как и накануне, в этот раз Северус не торопился и ласкал его тело так, что оно превратилось в сплошную эрогенную зону, отзываясь на малейшие прикосновения. Даже от одного шепота Северуса по его коже пробегали волны удовольствия, и Гарри начинал стонать, абсолютно не контролируя себя. Затем Снейп оставил его в кровати отходить от умопомрачительного секса и приказал не мешать ему. Он отправился в библиотеку Блэк-хауса рыться в книгах, свитках и древних манускриптах в надежде найти что-либо связанное с артефактами из морионов. На предложение Поттера помочь, Северус только скривился, заявив, что не даст ему читать книги по темной магии. Гарри чувствовал себя маленьким набедокурившим ребенком, которого выгнали из комнаты, чтобы все, что он поломал и разбросал, привести в порядок. Поэтому он решил попытаться самостоятельно придумать выход из положения. Ничего путного в голову не лезло, кроме мыслей о том, что в понедельник ему придется снова возвращаться к общению с Джинни и Малфоем. Именно так – с Малфоем. Он больше не казался Гарри заботливым и приятным Драко, с которым здорово для обоюдного удовольствия заняться сексом. Но и без объяснений отказаться от связи с ним Гарри не мог в той ситуации, в которую он себя загнал. С Джинни все было понятно. Ей нужен муж, а раз никто по своей воле не готов на ней жениться, то в ход пошло зелье. Жребий пал на Гарри. И никто не виноват, что он такой дебил – сразу полез бороться с ее девственностью. Она, конечно, та еще сучка, но даже Дамблдор после просмотра воспоминаний сказал, что Джинни соблюла все правила этикета сексуальной магии. Она предложила ему другой способ удовлетворить желание. Но нет, ему потребовалось сунуться только туда, откуда путь вел исключительно к женитьбе. Теперь нужно будет держать Джинни на голодном пайке в отношении такого любимого ею секса, лишь бы магия уз не возмущалась. С Малфоем сложнее, но Дамблдор или Снейп должны подсказать… Поймав себя на мысли, что он снова ожидает, что кто-то придет и решит его проблему, Гарри рассердился на себя. И тут ему в голову пришла мысль – глупая, дерзкая, опасная, но достаточно логичная. Гарри подхватился с постели и помчался в душ. Очищающие чары, конечно, хороши, но гораздо приятнее постоять под теплыми струями воды, которые не только грязь, но и плохое настроение иногда смывают. На то, чтобы привести себя в порядок, ушло не больше двадцати минут. Перед тем как покинуть спальню, Гарри вдруг вспомнил, что Снейп собирался в библиотеку, и подумал, стоило ли ему покидать гостевые комнаты, ведь его предупреждали, что встречи с Блэком и Люпином недопустимы. Решив, что его идея не скиснет, если он подождет возвращения Снейпа, Гарри все же открыл дверь, собравшись скоротать время в гостиной – не валяться же ему постоянно в постели. – Я же просил не мешать мне! – недовольный взгляд черных глаз пригвоздил его к месту на пару секунд. Оказалось, Снейп изучал интересующие его книги здесь – подальше от любопытных глаз хозяина особняка и его друга. – У меня появилась идея, – заявил Гарри, когда справился с заминкой, вызванной неожиданностью резкого замечания. – Поттер, это что-то новенькое. С каких пор вашу пустую голову посещают идеи? Сквозняком надуло, не иначе, – насмешливо приподнятая бровь должна была остудить пыл Гарри и заставить его ретироваться в спальню, но у Снейпа ничего не вышло. – Даже если эта идея дурацкая, я все равно ее озвучу, а ты ее выслушаешь, – Гарри рассердился, но голоса не повысил. – Если я не смог ни разу расслышать, что там шептал Малфой, засовывая в меня свой член с побрякушками, то, значит, он говорил тихо. Но даже если бы он кричал свои заклинания или что там он проговаривал, то нет никакой гарантии, что я запомнил бы их. Ведь, вероятнее всего, речь идет о темном колдовстве. – Не «вероятнее всего», а абсолютно точно. Только темное колдовство может подчинить себе морионы, – авторитетно поправил его Снейп. – Так вот я подумал… Нужно, чтобы ты пошел вместе со мной на встречу с Малфоем и послушал, что он там шепчет. Ты ведь быстрее поймешь, о чем идет речь и всякое такое… – Гарри сразу сник, как только ему удалось облечь свои соображения в слова. – И как я с тобой пойду? В кармане твоей мантии?.. Стоп! Ты предлагаешь… – Мантию-невидимку, принадлежащую Поттерам, – кивнул Гарри, подтверждая правильность догадки. – Директор же тебе рассказывал, что отдал ее мне? – он осмелел и отошел от двери, где все это время стоял. Присев на диван, Гарри ожидал, что скажет Снейп, который, на удивление, не осмеял пока его идею, а напротив – крепко задумался над ней. – Гарри, должен признать, что в твоем предложении есть смысл, но… Ты понимаешь, что тебе снова придется распрощаться с частью своего магического потенциала для того, чтобы это провернуть? У тебя и так не очень много осталось. Это очень рискованно, – Снейп задумчиво посмотрел на Поттера. Мысль была толковая. Возможно, услышав словесную формулу активации артефакта, они смогли бы определить тип этого колдовства. Это давало в руки искусному темному магу отличную возможность обратить действие артефакта. А Снейп считал себя именно таким магом. – Я понимаю, что это опасно и рискованно. Но иначе вы с директором можете до скончания веков рыться в книгах и так ничего и не найти, – Гарри пожал плечами. – Но может статься, что мистер Малфой говорит не заклинание, а просто ключевую фразу. Например: «начинай работать» или «включайся». А может, и вовсе просто ругает тебя или хвалит шепотом. Это не приблизит нас к разгадке, а ты потеряешь еще шесть-семь процентов своего потенциала, если брать в среднем, – Снейп хотел, чтобы инициатива все же исходила от Поттера. Тот обязан четко осознавать, на какой риск идет. – Я это знаю. Но тогда мы хотя бы выясним, что не нужно искать заклинание для активирования тех камней. Северус, я в курсе, что вы с профессором Дамблдором надеетесь использовать ситуацию для того, чтобы… Чтобы добраться до сам-знаешь-кого. Я не храбрец, и мне очень хочется жить. Но если ничего нельзя сделать… – горло у Поттера перехватило, а он так надеялся, что его слова прозвучат немного пафосно, так, как говорили любимые герои его кузена Дадли в фильмах о рыцарях, которые они смотрели вместе. Снейп молча поднялся из-за стола, где работал с книгами по темной магии, и пересел на диван. Ему хотелось наговорить Поттеру кучу грубостей, обругать его за пустоголовость, назвать идиотом и дебилом, но он понимал, что не сможет этим обмануть ни его, ни себя. Гарри понял их с Альбусом скрытые мотивы осторожных действий с Малфоем, и сейчас уже не было причины что-то прятать за оскорблениями и криками. – Гарри, я сделаю все, что смогу, и даже больше для того, чтобы спасти тебе жизнь. Но я не всесильный. Ты должен это понимать. – Я понимаю, Северус, – Гарри не часто пользовался временно предоставленным ему правом называть Снейпа по имени. Наверное, именно поэтому в его устах оно прозвучало как-то странно – словно ветер прошелестел в ветвях сосны. – Тогда давай сделаем так, чтобы все это было не напрасно. – Иди сюда, – Северус притянул Поттера в объятия. Его поражал этот неорганизованный и порою недалекий парень, которому судьба дала два магических ядра для того, чтобы он стал великим колдуном, а он именно из-за этого теперь стоит на грани гибели. – Мы еще поборемся. Завтра обсудим твое предложение с Альбусом. А сейчас… – А сейчас поцелуй меня, – Гарри и сам не понял, откуда у него вдруг появилось такое желание. – Издеваешься? У меня уже губы болят тебя целовать. Кто час назад… – Пожалуйста. Меня никто и никогда так не целовал, – признался Гарри. – Ты предпочитал получать кое-что другое от своих любовников, – фраза вышла злой и резкой, поэтому Снейп смягчил ее выполнением просьбы Гарри. Он наклонился над ним и поцеловал, подключая магию для обострения ощущений. Снейп был уверен, что так, как делал он, действительно никто и никогда больше не поцелует Гарри. Это был не поцелуй, это было искусство темного колдуна подчинять себе глупых мальчишек. Околдовывать их и заставлять забывать о том, что они, по сути, уже реальные кандидаты на выбывание в игре жизни.