Пьянь

      В один облачный день, а именно в день рождения Осаму Дазая, когда всё небо затянуто облаками вдоль и поперёк, Чуя на своём пути, на встречу с Дазаем в баре, встретил никого иного, как Николая Гоголя. Они уже давно знакомы. Было дело как-то раз до их встречи сегодня.       — О, кого это я вижу? — улыбнулся Чуя, заметив впереди себя идущего Николая.       Николай Гоголь впереди него выглядит, как настоящий цирковой клоун, так как на нём чёрно-белый жилет с пуговицами в два ряда посередине, а под ним виднеется белая рубашка с красивыми и длинными рукавами, на манжетах которых находятся оборки. Поверх воротника рубашки надет апаш с тонким и красивым орнаментом из бус. А кисти рук скрыты серыми перчатками. Снизу полосатые брюки в чёрную и белую полоску и клоунские тёмные ботинки с острыми носками, загнутыми вверх. Средней длины белый плащ со стоячим воротником, похожим на тот, который имеется у фокусников. Волосы у него светлые и густые, скрывающие немного глаза чёлкой. Блондин. Он часто заделывает их в косичку, которая постоянно находиться у него на правом плече. На голове красуется белый цилиндр с лентой, расписанной чёрными и белыми треугольниками. Посередине левого глаза тушью нарисована вертикальная линия, якобы выражающая шрам, а правый глаз у него скрыт под «цирковой» маской с карточными знаками бубнов. Вполне возможно, что он скрывает под маской свою гетерохромию глаз. С самого рождения один его глаз светлее другого. Видимо, решил это скрыть. А сам он бледный — кожа почти белоснежная, но есть вероятность, что у него спортивное телосложение, хоть и носит достаточно свободную одежду. О нём вообще мало, что известно. Его биография окутана мраком. Даже о его способности никто толком ничего не знает. Лишь известно, что он русский, а не японец.       Этот «клоун» состоит в организации «Сообщество Убийц» и является безумным маньяком, убивающий людей, и в основном ведёт себя, как больной на голову псих с наклонностями садиста, но при этом говорит, что он нормальный и понимает, что убивать людей — плохо. Но ему нравится чувство абсолютной свободы. Он хитёр и проворен, обладает навыками троллинга. Большой мастер в переодевании, маскировки и сбивания с толку. Сложно понять и разобрать, где и когда он говорит правду, а когда уже лжёт. Артист. У него всё-таки запоминающийся образ и довольно интересный, таинственный характер, харизма. Сложно предугадать его действия. Но также он и двуличный, странный, безбашенный. Николай — личность весьма мутная и неоднозначная.       «Сообщество Убийц» или же «Смерть Небожителей» — террористы, скрывающиеся в тени этого мира. Пятёрка русских, кто провозглашает конец небесного царства.       — Чу-уя Накахара, вот это встреча! — светловолосый широко заулыбался, как Джокер, хихикнув, и буквально прилетел, прыгая вокруг рыжего и осматривая его. — А ты не изменился!       — А зачем мне меняться? — недовольно цыкнул, наблюдая за ним и сощурив глаза.       — А почему не хочешь? — остановился перед его лицом и смотрит сверху вниз. — А не хочешь потому ли, что тебе нравится оставаться прежним? Но ты на самом деле хочешь измениться и вырасти, чтоб твой напарник больше не шутил про твой рост, а тебе самому было легче и удобнее. Хотя ты, итак, красивый, — широко улыбается, остановив свой взгляд на злых голубых глазах, в которых явно разбушевался целый океан, и еле видных румянах на щеках. — Милашка.       — Заткнись! — громко и недовольно цыкнул, сложив руки на груди и смотря в один глаз Гоголя, так как второй закрыт. Его бесит, что постоянно этот «клоун» задаёт вопросы, а потом сам на них отвечает с безумной улыбкой и поведением. — Где Фёдор? Ты обычно всегда рядом с ним.       — А... — обернулся и тогда только понял, что отстал от Достоевского, и тот ушёл уже. На лице в один момент появилась печаль и обида, но, как только повернулся к рыжему мафиози, широко улыбнулся. — Дос-кун ушёл от меня... Но раз уж я встретил тебя, Чуечка, то теперь я с тобой!       — Как обычно... — тяжело вздохнул, прикладывая правую ладошку к лицу и прикрыв глаза, и потом прошёл вперёд, мимо этого весёлого человека-садиста, который тоже раздражает. — Как насчёт выпить?       — Я не против! В бар? — подпрыгнул на месте и пошёл следом, улыбаясь, как сумасшедший, и хихикая. — Разумеется, в бар.       — Да. Сегодня знаменательный день для моего напарника. На ещё один год стал ближе к смерти, как он говорит, — усмехнулся.       — Сегодня у Осаму Дазая день рождения?! — распахнул глаза, крикнув и смотря в голубые глаза рядом с ним и бровь, которая уже дёргается от нервов. — Ну конечно, точно.       — Да. Мы сегодня собирались отметить. Точнее... я хотел сделать подарочек, — смутился, отводя взгляд.       — Ты? Подарочек? Дазаю? Что?! Что с этим миром случилось?! — ещё больше удивился Гоголь. — Чуя, ты не пьян?! Хорошо себя чувствуешь?! Но, видимо, ты говоришь на полном серьёзе. Не ожида-ал!       — Николай! Хватит! — остановился, зло смотря на него. — Бесишь! Да, я решил сделать ему подарок! Я сам в шоке с самого себя! — на щеках играют румяна.       — А... — любуется милым личиком Чуи.       — Слов нет? Хватит на меня смотреть! — разозлился, психанув и продолжая идти к бару.       — Просто ты очень милый, Чу-уя, — улыбается, заставляя мафиози вскипать от гнева и ускорять шаг. Он уже напоминает Дазая, который всё ещё сидит в баре и спокойно ждёт того, кто его туда пригласил.       Буквально через пару минут Чуя уже влетел в бар, где спокойно себе Осаму в бежевом плаще пил уже третий стакан виски со льдом, а как резко появился рыжик, так вздрогнул, распахнув глаза и испугавшись, устремляя взгляд на злое лицо своего возлюбленного.       — Чу-уя, — ласково протянул шатен, расплывшись в тёплой улыбке и призывая к себе рыжего.       — Привет, скумбрия, — выдохнул Чуя, подходя к нему. Тут сзади него и появился Гоголь, что заставило шатена впасть в ступор.       — Н-николай Гоголь? — судорожно спросил Дазай, распахнув глаза и смотря на улыбающегося во все зубы «клоуна».       — Я тоже рад встречи с тобой, Осаму Дазай! — усмехнулся тот и уселся рядом, слева, на барный стульчик, обделанный красной искусственной кожей.       — А... что ты тут делаешь? — в голове тут же мелькнула мысль, что обычно светловолосый ходит со смертью, то есть с Достоевским, а раз уж от того вечно проблемы, то и появился страх. — А где Фёдор?! — крикнул, распахнув глаза и беспокоясь, смотря на того. Некоторые люди, что находились сейчас в баре, обратили внимание на них, но потом обратно стали разговаривать и пить.       — Он ушёл, не беспокойся, — рассмеялся Гоголь.       — Что вы здесь вообще делаете?! — не унимается. Чуя хотел бы сейчас его остановить, но сам заинтересован не меньше.       — Просто гуляли, Дазай, мы ни-ичего не задумали, — таинственно улыбается, смотря на растерянного Осаму и внимательно слушающего Накахару.       — Плохо верится, знаешь, Гоголь?       — Понимаю, — тепло протянул тот, расплываясь в улыбке.       — Закончили? — Чуя присел с другой стороны к Дазаю, наконец подав голос.       — Да, Чу-уя, — улыбнулся, глянув на рыжего. — Что ж, ладно, выпьем? — обратился уже к двоим.       — Конечно! — усмехнулся Николай, вновь привлекая внимание к себе.       Они заказали то, что любят, и принялись пить. Гоголь рассказывает им немного о том, что и как у них в организации и так далее. Видимо, нельзя ему пить, раз рассказал такую информацию. Хоть и ничего такого ценного и важного в его словах не было. А может он неспроста рассказал, ведь обычно он убивает именно тех, кто много знает, и рассказывает он специально, чтоб потом убить. Как он говорил: «Моя работа заключается в ликвидации тех, кто знает о наших дальнейших планах. Вот я и рассказал всё. Всё же вопросы — это слишком скучно». Но, раз уж слова были не столь важные да вид у рыжего и тёмноволосого уже пьяный и ничего не понимающий, то можно лишь надеяться, что ничего плохого потом не случится. Дазай же рассказал, что он с Чуей уже встречаются, а Накахара же предложил провести ночь всем троим вместе у себя.       Спустя какое-то время они так и прибыли после бара в дом Чуи. Там всё и началось уже. Рыжик с Николаем ушли на кухню, открывая ещё одну бутылку вина, а Осаму, пока они там, переоделся в костюм котика. Открытый костюм: чуть выше пятой точки хвостик, прицепленный на боксёры, ободок с серыми кошачьими ушками на голове и что-то наподобие коготков на пальцы нацеплено. И всё. Весь костюм. Из одежды ничего, кроме боксёров. Шатен на четвереньках пополз к ним на кухню, начиная мяукать. Те двое, увидев это зрелище, сначала распахнули глаза в удивлении, а потом выпали ржать. Тёмноволосый на это фыркал и ластился об ноги, мяукая, как кот.       — Милый котяра из него вышел, — усмехнулся Гоголь, нагибаясь и гладя его по голове.       — Соглашусь, — улыбается Накахара и икнул.       — Идея, — воскликнул светловолосый и вытащил из не пойми откуда кнут, выпрямляя его, а после ударяя им по пятой точке шатена, заставляя его вскрикивать, вздрагивать, выгибаться и ахать от этого. Точно цирк: зверь и его дрессировщик. Николай направил его в спальню, хлестая по попе, пока Накахара, допив бокал вина, последовал за ними пьяной походкой. — На кровать, кот! — ударил по попе ладошкой охнувшего от этого Осаму, у которого уже в уголках глаз собрались капли слёз, и тот быстренько взобрался на кровать, облизываясь и мяукая, вытирая слёзки по лицу.       Рыжик залез на кровать к шатену, повалив того спиной на неё и властно целуя в губы, тут же углубляя и проникая языком, хлюпая и довольно помыкивая, как и сам тёмноволосый, обняв его за шею и теребя ткань белой рубашки. «Клоун» же в этот момент принялся раздеваться, ревностно смотря на них, но даже любуясь такой картиной. Невольно под брюками начинает вставать кое-что от возбуждения. Прикусил губу, стягивая с себя низ вместе с нижним бельём и облегчённо выдохнув, когда стояк уже оказался свободным, а не трётся об полосатые брюки. Соукоку целуются, пока Гоголь подготавливает всё к жаркой ночи, которая их всех ждёт с Осаму.       Николай воспользовался своей способностью, которая позволяет телепортироваться или телепортировать что-нибудь или кого-нибудь в диапазоне около тридцати метров вокруг, и оказался сверху этой «парочки». Он буквально упал пятой точкой на спину Чуи, заставив тех обоих болезненно заныть и отстраниться от губ друг друга, жмурясь и пытаясь дышать — тяжело.       — Клоун, блять, слезь, нахуй, блять, тяжело! — завозмущался рыжий, кряхтя и пытаясь его спихнуть.       — Хорошо-хорошо, — рассмеялся. — А может и нет, — усмехнулся, улыбаясь, как Джокер, и телепортировал мафиози на пол из-под себя, тем самым упав на живот шатена и заставив того рыкнуть, выгнувшись с распахнутыми глазами. Больно, тяжело и неожиданно. Это ещё больше нравится Гоголю. — Накахара, раздевайся, а я пока развлекусь.       — Чё, блять?! — встал с пола, зло смотря на светловолосого и сжимая руки в кулаках.       — Давай-давай, иначе и тебе не достанется, — улыбается широко, смотря на рыжего с таким лицом, как сумасшедший псих, готовый прямо сейчас всё рвать и метать, вести себя, как истинный идиот и громко смеяться.       Мафиози недовольно цыкнул и принялся раздеваться, зло сощурив глаза, и буквально рвёт пуговицы с рубашки. Светловолосый снова рассмеялся, что начинало больше нервировать, а после плавно приблизился к лицу ошарашенного шатена, положив руку на щеку, переводя и заводя после в каштановые волосы, сжимая и оттягивая, широко улыбаясь.       — Красавец тебе достался, Чу-уя! — усмехнулся Гоголь, приставляя ко рту Осаму пальцы и намекая, чтоб тот их облизал. Надо же, решил растянуть его. Возможно, он просто не хотел потом получить от полного гнева рыжего, если порвёт его любимого, не используя растяжку. Тёмноволосый послушно их взял в ротик, придерживая правой рукой за запястье Николая и облизывая пальцы внутри тщательно.       — А вот тут соглашусь, — усмехнулся рыжик и снял с себя рубашку, кинув в угол комнаты, а после и остальные вещи туда же.       Накахара взобрался к ним на кровать тогда, когда светловолосый перевернул его на живот и стал растягивать сразу двумя пальцами, от чего шатен закусил подушку, зажмурившись и мыча. Чуя лёг к нему, зарыв руку в тёмные и короткие волосы, но такие мягкие и любимые на ощупь, притягивая к себе и мокро целуя в губы. Гоголь достал плеть, хлестнув ею по спине Осаму, из-за чего тот вскрикнул, выгнувшись в спинке и укусив до крови нижнюю губу мафиози, заставив того шикнуть, но прижать к себе крепче. Развязывает и освобождает любимого от бинтов, стягивая их на пол целыми лентами. Кошачьи «коготочки» с его пальцев давно снял, как и ободок с головы, так как мешается. Взлохматил волосы скумбрии, целуя.       Интересная, однако, картина: «клоун» находиться сзади и растягивает пальцами, одновременно другой рукой и плетью в ней хлестая по уже голой, без бинтов, спине шатена, который визжит с этого и мокро, криво, но желанно целуется с Накахарой, уложившись к нему на грудь и прижавшись к любимому телу, вздрагивая от ударов и мелко дрожа. То и дело жмурит глаза.       Николай, закончив, решил не церемониться и сразу вошёл в него до конца со шлепком об его ягодицы своими бёдрами. Осаму этого никак не ожидал, хоть и можно было предугадать или подумать, вспомнить, что этот «клоун», в конце концов, садист и псих. Он резко выгнулся в спине, закричав и получив ещё и плёткой по бедной, итак, израненной и почти полностью окутанной в шрамах спинке, хныкнув и упав на чуть жалобно смотрящего на него Накахару. Рыжий отодвинулся, усевшись спиной к подушкам и раздвинув ноги, оказавшись перед лицом Дазая, заставив того отсасывать ему. Светловолосый мощно толкается, не жалея его, хлестая по спине изредка до крови, слушая жалобное хныканье и всхлипы. Дазай пытается терпеть. Он вцепился руками в бёдра рыжего, царапая их до крови и до шипения со стороны мафиози, и облизывает розовую головку его стояка, беря в рот, за щёки, и жмурясь. Капельки слёз собрались на кончиках глаз и тихонечко потекли по щекам.       — Тише, — тихо и судорожно шепча, проговорил рыжий, зарывая правую руку в каштановые и мягкие, взлохмаченные волосы, слегка толкнувшись ему в рот.       Дазай послушно берёт глубже, вздрагивая и хныкая всё дальше, цепляясь ногтями в бёдра рыжего, что полумесяцы точно есть, так ещё и кровь выступает с царапин, ведь Гоголь так и продолжает его бить и с силой толкаться в него, совершенно не жалея и даже наслаждаясь им таким образом. Не будь здесь Накахара и не будь Осаму его, то Николай бы развлёкся с ним куда сильнее и больше, улыбаясь, как истинный маньяк, как Джокер, убийца, готовый разорвать свою жертву и наслаждаться её криками.       Вскоре «клоун» выходит из него, когда тёмноволосый кончил, надрачивая себе и кончая с дрожью в ногах на пятую точку того, тихо прорычав сквозь зубы. Снова ударил плетью по спине, заставив вскрикнуть и уткнуться рыжему в живот лицом, закрыв глаза. Ласковые поглаживания по голове со стороны Чуи. Успокаивающие и дающие теплоту в груди от любимых движений, дающие знать, что ты любим.       Николай достал какую-то вещь — это оказалась секс-игрушка, маленький вибратор. Он вставил его в пульсирующее колечко мышц и включил на среднюю скорость. Осаму громко охнул, сжавшись и вцепившись в возлюбленного.       — Милый, — обратился рыжий к любимому, поцеловав того в макушку. Шатен лишь промычал, цепляясь крепко в него и тяжело дыша.       Накахара перевернул его на спину, от чего тот от боли в спине скорчился и рвано выдохнул. Рыжик устроился у него между ног, поглаживая правой рукой по голове, а второй по талии и пятой точке и бедру, размазывая сперму Гоголя по покрывалу, и целует личико. Слушает томные вздохи и тихий скулёж смешанный со стонами. Приблизился к губам, целуя мокро и проникая в ротик языком, сплетая языки в жарком танце и слушая мычание со стороны возлюбленного. Вибратор всё ещё в заднем проходе и работает, заставляя дрожать шатена. Николай наблюдает за этой картиной, усевшись рядом и переключая на максимальную скорость. Тёмноволосый тут же застонал в поцелуй и выгнулся в спине, ёрзая под рыжиком и дрожа. Накахара кусает шею посильнее, до кровушки, а после посасывает кожу с кровью, поглаживая руками повсюду. Пока шатен громко стонет, ёрзая и дрожа, облепил в заметных местах, как на шее, груди, плечах, ногах, его засосами и укусами.       — Клоун, — обратился Чуя, глянув на светловолосого и намекая на то, чтоб выключил.       — Хорошо-хорошо, — рассмеялся Гоголь, выключая вибратор.       Мафиози спустился вниз и, перевернув любимого на живот, вытащил игрушку, устраиваясь сзади, и сразу тихонечко входит в него, плавно проводя рукой по спинке, размазывая по ней кровь. Николай действительно его не жалел. Осаму хрипит, сладко постанывая и закрывая своё красное лицо подушкой, сжимая её руками по бокам. Светловолосый теперь на том месте, в котором был сколько-то минут назад рыжий, также заставив шатена брать в рот его член и облизывать.       Сейчас Дазаю лучше, чем первоначально было, так как Чуя с ним не столь жесток в обращении, чем этот Николай. Рыжий плавно толкаться в него, слизывая всю кровь и посасывая кожу на спинке. А вот «клоун» заставляет его брать до глотки и сдерживать рвотный порыв. Снова слёзы собираются на кончиках глаз. Сладко стонет и мычит, двигая головой и тем самым надрачивая Гоголю, который уже, зарыв руку в его мягкие волосы, сжимает и заставляет брать глубже и глубже, тихо постанывая от удовольствия.       Чуя чуть ускоряется, толкаясь глубже и в простату, вырывая сладкие стоны и мычания у любимого, зализывая ранки на его спинке. Светловолосый не сдержался и кончил шатену в рот, от чего тот захлебнулся, выкашливая. Сперма потекла по подбородку, смешиваясь со слюнями. Осаму стонет, сжимая внутри возлюбленного и кончая следующим. Накахара рыкнул, толкнувшись посильнее, и кончил в него, прижавшись к спинке грудью и тяжело дыша.       Все тяжело дышат, и в глазах плывёт. Они все вместе погружаются в сон. Накахара вышел из него, но остался лежать на нём, а Николай улёгся у головы шатена. Сам же Осаму весь грязный. В прямом и переносном смысле. Спина в крови, сам в сперме и своих слюнях. Хорошая ночка вышла, конечно, безбашенная и неповторимая для него. Вот и подарочек на день рождения.       На утро он только с распахнутыми глазами будет смотреть на весь этот хаос: одеяло с некоторыми подушками валяются на полу, простынь скомкана где и как попало, так ещё и в пятнах крови, липкой спермы и слюней. А вокруг него два человека: Чуя развалился почти на нём сзади, сам он-то лежит на животе, и слюна стекает по подбородку, во рту ощущается слегка горьковатый вкус спермы, а вот Гоголь лежит около его головы так, что чуть подальше от лица шатена открывается вид на его член. В общем, весёлая ночка, последствия и бардак, который придётся убирать, а ещё и пронзительная боль по всему телу после этой ночи. Особенно в спине, на которой уже засохла кровь и неприятно стягивает кожу, как и сперма вокруг. Мокрая и грязная ночка получилась, жаркая.