Где твоя голова

      Она оставила адрес на бумажке... Зачем?

***

      С козырька за шиворот капает ледяная дождевая вода, но Брайн этого даже не замечает, во все глаза смотря на женщину перед собой. Тетка перед ним — тёмно каштановые волосы, угрюмое выражение лица. — Че надо? — прервав его мысли, неожиданно резким и грубоватым голосом поинтересовалась женщина. Парень аж вздрогнул. — Э-э-э… — язык как-то не особо хочет помогать ему со словами и просто что-то мямлит. Да он и не знал, собственно, что говорить-то, хотя бы примерный план разговора он составить не додумался. — Кхм… Здравствуйте, я… Оливия дома? — Только не говори, что ты один из тех блядей, которые трахают мою дочь за деньги… — Нет, нет! — торопливо выкрикивает Брайн, замахав руками. Он, мягко сказать, охреневает со слов матери Оливии, потому что формулировка просто чудовищная. Он почему-то не думал, что она будет в курсе того, чем Стар занимается. — Я… Я просто её друг… — У Оливии нет друзей, — резко пресекает его попытки соврать старшая Стар. — Ну, теперь есть, — Тарасенко старается не сдавать позиции и говорить более-менее убедительно, чтобы его не послали нахуй, но эта фурия, в которую и пошла Оливия, ни в какую не хочет идти на контакт. — Откуда? Снюхались в очередном борделе? — последнее слово она практически выплевывает. — Господи, да нет, — Парень устало вздыхает и проводит рукой по лицу, убирая упавшую челку назад. — Мы случайно познакомились, когда я только сюда переехал, а сейчас… я уже несколько дней её не видел и… ну, волнуюсь, типа. Она даже на звонки не отвечает. На самом деле номера Оливии у него до сих пор нет. Женщина невесело хмыкает. — Еще б она отвечала. Мне-то позвонила один раз, дня три назад, сказала, чтоб не теряли. Сучка мелкая. Вот вернется, выдеру её розгами. Брайн почти говорит, что, возможно, со Стар это уже и так могли делать, но вовремя прикусывает язык. Значит, девушка и дома не появлялся с тех пор, как от него ушла. Пиздец. Это полный пиздец. И вот как её теперь искать и что вообще делать. Мысли о том, что прямо сейчас Оливию может трахать какой-нибудь очередной урод, больно кромсают внутренности и принимаются за ребра, превращая их в пыль, которая попадает в глотку и застревает там, мешая дышать. Парень глубоко вдыхает и кашляет, отворачиваясь. — Эй, парень, ты чего? Тебе плохо? Дежавю. — Спасибо за… За… — в голову так и не приходит нужное слово или что там, в голове стоит какой-то шум. Он чувствует себя странно и не может понять, в чем, блять, дело, почему его тошнит, мать вашу, и почему внутри все словно одно сплошное кровавое месиво, а ребра крошево, забившее легкие. Ему больно почти что физически. — Тебя как звать? — Максим. — Слушай, если эта засранка объявится… У меня или у тебя, не важно, давай друг другу сообщим. — Конечно, — выдавливает он из себя и подходит к ней, когда она уже быстро чиркает свой номер телефона на маленьком листочке. Свой Брайн пишет на таком же, еще не вырванном из небольшого блокнота.

***

      Выдыхая сизый дым в грязно-серый потолок, Оливия прикрывает глаза и вздыхает. Низ приятно ноет, а очередной клиент одевается у двери. Охуенно, особенно пачка денег на тумбочке. — А тебя как звать-то хоть? — Тебя ебет? — Ты можешь просто ответить? Доплачу, если хочешь. Глаза девушки заинтересованно приковываются к бумажнику парня, который тот держит в руке. Деньги лишними точно не будут, а она вроде нихрена не потеряет, если скажет этому придурку свое имя. — Оливия. — И?.. — Стар. — Умница. А меня Олег зовут. — Мне поебать, — фыркает она, снова ложась. — Ну это так, на случай, если снова захочешь потрахаться. — Угу. Мечтай дальше. Она отворачивается, потому что продолжать этот идиотский разговор не собирается, да и устала она, если честно: этот Олег неожиданно неплохо её вымотал. Но главное — он достаточно заплатил, и теперь можно будет купить отцу таблетки, на которые им уже давно не хватало.

***

И как теперь быть ему? Как найти Оливию? Или лучше будет спросить, как ему её дождаться и не сдохнуть от страха? И есть ли смысл её искать? Оба раза они встретились совершенно случайно. Да и кто сказал, что она хочет с ним снова увидеться? Они даже не поговорили, и девушка сбежала, ничего не объяснив. Киришима для неё просто очередной клиент. Подумав об этом, Брайн совсем уж невесело усмехается и устало валится на диван в гостиной. Спать на кровати он просто больше не может. Да и вообще спать, в последнее время он способен только учиться, снимать видео, работать, делать домашку, и то время, что у него раньше обычно оставалось на сон, тратить на шатания по улице в попытках снова наткнуться на Стар.

***

      — Друг, ты бы хоть сегодня поспал, — ставя перед ним бокал с кофе, довольно строго говорит Саша. Хоть они дружат и не так долго, но уже успели стать друг другу близкими, и одногруппник действительно волнуется за друга, который ходит бледной тенью и больше походит на живой труп, чем на себя прежнего, не спит сутками и питается одним кофе с едой быстрого приготовления. И Ботан не знает, почему это с ним происходит. Не знает, и хочет узнать, но понимающе не лезет не в свое дело и ждет, когда Макс решится рассказать все сам. — Попробую, но не обещаю, — вяло отзывается Тарасенко, отхлебывая из бокала, смотрит куда-то мимо и словно вообще сейчас не здесь. — Брайн?.. Парень не отзывается. — Эй, — Очкарик наваливается на стол, тянется к парню и кладет руку ему на плечо. Тот вздрагивает и смотрит так, словно видит впервые. — С тобой все хорошо? Максим тупо моргает несколько раз, потом отодвигает бокал и трет пальцами глаза, сильно надавливая, растирая, как будто выдавить хочет. И говорит тихо и как-то убито даже. — Я не знаю. — Поговорить не хочешь? — Не знаю. — А спать? — Не знаю… — Слушай, тебе просто надо отоспаться. Хотя бы в свой единственный выходной ты имеешь полное право проспать весь день. Так что сейчас иди и ложись, я разбужу тебя, окей? Только дойдя до гостиной, парень сразу валится на диван и неожиданно почти сразу отрубается. Почему-то ощущение того, что в квартире он не один, его успокаивает и помогает уснуть. Может, именно этого ему и не хватает в последнее время? Дома-то он всегда засыпал под гул голосов родителей и просыпался с ним же, а как переехал, так почти всегда один, в пустой холодной квартире, которая нихрена не стала ощущаться своей даже спустя почти три месяца. Через непонятно сколько часов его будит совсем не одногруппник, а зазвонивший в кармане телефон. — Алло? — он почти что кричит это, а самого его трясет, потому что он от чего-то боится услышать все, что может сказать женщина. — Максим, она дома.