Переиграю или Новая жизнь

Бельфегор прекрасно осознавал, что будет дальше, ведь найти свое истинное небо, это один чертов шанс на миллион. К тому же такая семейка идеально подходила его Урагану. Облако, молодое и счастливое, но в глубине души скрывающее тьму и боль одиночества. Туман, спокойный и умиротворенный, но такой же одинокой и не принятый миром. И наконец его Небо, яростное и такое же раненое как и он. Единственное, что не вписывалось в его, теперь уже, семью, это маленькое карамельное недоразумение, которое звали Тсунаёши. Белу он не понравился сразу же, о чем громко всем и поведал. Он был слишком счастливым и ярким, не знающим боли и холода. Он был теплым, таким ванильным и приторным. Облако, такое поведение Бела, да и вообще его наличие сейчас в их доме, взбесило. Плюс брошенная фраза о его Тсуне, развязала небольшой конфликт, что разрешился немного не так как планировалось. Битва с Кеей, Бела позабавила, и заставила немного напрячься. Мальчик был не промах. Потом, в их баталию, влез Туман, витающий где-то на своей волне. Чуть позже присоединился Тсуна с аллигатором, что решил поиграться в рыцаря и протаранить не только туманный щит, но, и их с Кеей. Итогом небольшого бедлама, стало перемирие с шишикающим Франом, и последующий за ним обстрел Облака, что хищно улыбаясь, явно было не против избить обоих. Как оказалось позже, Тсуна был братом Занзаса, и тоже являлся носителем небесного пламени, но очень редкого и неконтролируемого. Он понял это утром, когда его чуть не подожгли спросонья карамельные глаза, злющие и невинные одновременно. Тсуне Бельфегор тоже не понравился. Верде тоже прекрасно осознавал, зачем он здесь. Первое, это конечно же, побесить Реборна и узнать подробности его жизни, с последующией историей появление на свет Занзаса. Второе, изучение пламени Неба, коих было в наличии аж два. Но из-за того же Реборна, так называемое изучение, было немного неосуществимо и физически болезненно, поэтому Верде пришлось перейти чисто к наблюдению. К тому же, внеплановая поездка в самое сердце мафии, идеально подходила для проведения парочки других экспериментов.

***

Когда в сердце мафии Палермо, нагрянули неожиданные гости, Вария, да и почти вся Вонгола, растерялись. Просто растерялись. В резиденцию редко когда приезжали не мафиози, думая что они гребаные мирные шахтеры. (Емицу уже мысленно прикопали в саду). Часть Варии, Ноно, его хранители, да боссы Альянса, конечно предполагали кто на самом деле эти юные дарования, но вот остальные посвящены не были, да и пламенем от них практически не фонило, и если не присматриваться, не зная где искать, понять, что перед тобой редчайшие из атрибутов было практически нереально. Реборн ясно дал понять, что его подопечным ещё рановато ввязываться в кровавые делишки мафии, кроме Бельфегора конечно же. Да и возможно Аркобалено немного не договорил, про их силу и реальную мощь. Поэтому, чтобы не лишать их детства, Вонгола перешла в режим «милые и пушистые», что было немного нереально, сложно и забавно одновременно. Матерые мафиози, закаленные в боях прятали оружие где только можно, подняли охрану на максимум и сильно оградить наличие других посетителей в особняке. Вонгола словно приготовилась к осаде, чем сильно нервировала своих соседей. Все же чтобы королевская семья, да чего-то испугалась… На это должны быть, по крайней мере очень веские причины.

13 апреля 2007.

Рано утром, Реборн уехал по делам оставив Вонголу на детишек. Ноно лишь улыбнулся на такое заявление. Но стоило ему только покинуть дом, как этот день стал самым знаменательным событием во всей истории Королевской семьи. Так как впервые в жизни Варии, да и всей Вонголы в целом, утро началось не с громогласного «Вройй, подъем», а с крика Вайпера обращенного к своему питомцу. То, что у всех Аркобалено, были спутники в виде зверюшек отнюдь не из-за их загробной любви к животному миру, знали многие, но о том, как они тряслись над ними на самом деле, догадывались лишь единицы. И что именно, они могли сделать, с любым человеком прикоснувшимся хоть одним пальцем к их возлюбленным питомцам без разрешения. Злой и недовольный Аркобалено Тумана, бранясь на всех известных языках мира, торопливо шел в комнаты новоприбывших. То что он дошел, стало понятно по выстрелам, словам «тупой мусор не ори», грохоту и шишишиканью Франа, которе отражалось от стен, словно эхо. То что маленькому мальчику понравилась Фантазма, лягушка Вайпера, стало понятно чуть ли, не с первого его шага в этом доме. Глаза Франа в тот момент сияли как изумруды, стоило ему увидеть эту черную прелесть, восседающую на плече таинственного человека в плаще, а потом мир в Варии перевернулся с ног на голову. Аркобалено Тумана за всю свою жизнь столько не бегал, но запрет на использование пламени и какую-либо угрозу в адрес детишек, высказанную Реборном как ультиматум, заставил заняться спортом не только его, но и почти всех туманников в здании, во избежании кары от темпераментного солнца. К вечеру конечно, Франа все же удалось отвлечь, и теперь по дому с винтовкой за спиной, в костюме военного с шапкой лягушкой, носился маленький мальчик, пугая всех своим вооружением, но от намеченной цели, не отвадило… То что винтовка была заряжена, узнали только тогда, когда Фран, решил дать залп по дивану в гостиной. Глаза ошарашенного Скуало, что стоял неподалеку в этот самый эпичный момент, были похожи на два блюдца. Винтовку конфисковали, виновникам дали люлей, а одному маленькому Туману по заднице. Поэтому ночью Фран, решил восстановить справедливость, и просто унес Фантазму из-под носа великого Аркобалено Тумана. Сказать что Реборн не припомнит сей инцидент еще пару сотен раз Вайперу в будущем, это сильно приуменьшить действительность. Крики и ругань не прекращались, пока за дело не взялся Занзас, который вернул Фантазму хозяину, всего то за пять миллионов. Сказать что Вайпер не торговался, ничего не сказать. Доводы о том, что лягушка как бы его, разбивались о детское «хочу» и лишь усложнило переговоры. Поэтому скрипя зубами Аркобалено пришлось выкупить свою собственность и потребовать не красть ее больше. Тишина что настала с хлопком двери, что закрылась за Вайпером, снова была нарушена Занзасом, что разбудил приставленных к ним рядовых, и отправил их за покупками в 4 утра, в дальние дали. Стоило мужчинам бурча проклятия уйти, как сон снова опустился на беспечный особняк Вонголы. Слуги, что обычно просыпались рано утром, уже тихо выполняли свои обязанности, нервно озираясь по сторонам. Знали же где работают и на кого. Скуало вставал обычно в шесть и будил Луссурию готовить завтрак, но кваканье и визг прислуги, заставило его проснуться чуть раньше, и подскочить от прикосновения чего-то холодного и скользкого к руке. Поднявшись с пола он уставился на лягушку, что восседала на его подушке, по королевски развалившись на ней словно это ее комната, а он тут никто, он на мгновение растерялся. По визгу и грохоту из соседних комнат, мечник быстро понял, что всех остальных обитателей дома тоже настигли маленькие зеленые существа, которых теперь точно придется выводить собственноручно после отъезда высокопоставленных гостей, практически выгребая их из всех щелей. Схватившись за голову, Скуало встал, и медленно потопал в ванную, огибая квакающий шквал очередного пиздеца… Шишиканье и бег маленьких ножек где-то в коридоре, дали понять, чьи это теперь питомцы и зачем именно Занзас посылал рядовых хрен знает куда, рано утром. А ведь Скуало нутром чуял, что у них с приездом детишек, начнутся серьезные проблемы.

***

Невыспавшиеся Варийцы, тихо сидели за столом на кухне и копались в своих тарелках, мрачно поглядывая на причину всех свойх бед, именуемую как маленький ребенок. Занзас спал на стуле, положив на стол ноги, и игнорировал все внешние раздражители, которые подсаживались на него заботливым Франом. Облепленный лягушками и мирно посапывающий подросток почему-то бесил убийц ещё сильнее, чем бодрствующий. Кеи и Тсуны не было, они бессовестно дрыхли в своих комнатах. Разбудить их так и не удалось. Даже на крики Скуало, они среагировали лишь бросками подушек и недовольным ворчанием. Вайпер сверлил дыры в Занзасе, равные по силе ураганам на Марсе, но тому откровенно было пофиг. Он тихо себе спал, чем выводил злющих, невыспавшихся мафиози из себя, заставляя их завидовать и скрипеть зубами, от невозможности поиздеваться над мелким гаденышем… Незаметно наслав немного, совсем немного своего тумана, Аркобалено решил восстановить святую справедливость, за свой испорченные нервы. Паук, большой и лохматый, забрался мальчику на голову, и уже решил перекочевать на лицо, когда маленькие ручки Франа его сняли и погладив, унесли в неизвестном направлении. Лягушки, что спали на Занзасе как по команде приоткрыли глаза и уставились на Варийцев, как на врагов народа лягушачьего. Стук столовых приборов прекратился моментально. Скуало приподнял бровь, Лусс опасливо покосился на зеленую мерзость, Леви смотрел с недоумением, Вайпер сглотнул и растворился в тумане, что и послужило сигналом к нападению. Зеленая, квакающая лавина накрыла Варийцев с головой. Когда Ноно спустился вниз на кухню, вылетевший из нее Скуало весь облепленный лягушками, резко изменил его планы и заставил поскорее ретировался, от греха подальше так сказать. Занзасу которому быстро надоел шум и гам, что воцарился на кухне, пришлось таки открыть глаза и придавив всех тяжелым взглядом, медленно встать с насиженного места. — Мусор! — Рыкнул Занзас, и осекся, удивленно уставившись на облепленных лягушками с ног до головы Варийцев. Его громогласный смех, заставил многих поежиться, и осознать почему детишек с утра так никто и не смог разбудить. С таким гоготом даже Скуало не сравнится.— Что мусор лягушачий, еда не тем местом пошла? — Вройййййй, да я тебе сейчас покажу кто тут мусор. — Рыкнул Скуало, где-то за дверями других комнат. — Врооойййййй, — громогласный крик, сопровождаемый сильным грохотом и пламенем дождя, заставил пошатнуться весь особняк. Луссурия решил взять пример, и плюнув на все выпустил свое пламя, что сожгло мнимых лягушек в мгновение ока. Детишки знали о пламени, очень и очень много знали…

***

Когда утром громогласный Скуало ушел, взывая к их совести, буквально через пару минут Тсуна резко открыл глаза и моментально проснулся. В голове что-то звенело и ломило виски. Это что-то звало его уйти из комнаты, и забраться куда-то выше, наверх, в вереницы комнат. В прошлый раз Тсуна таким вот странным образом, нашел цепочку из черного непонятного сплава, покрывшуюся мерзкими наростами, что тогда сильно напугала брата. От нее веяло тьмой и холодом, но в тоже время она могла пригодится. Занзас, рассказал ему тогда сказку о стражах, что хранят мир и наказывают тех, кто ведет себя слишком плохо, и что их пламя особенное. Что оно забирает силы других атрибутов и ограничивает преступников практически во всем. Так как пламя Тсуны было очень нестабильно, Занзас сделал из цепочки браслет, прикрепив к нему много камушков для незаметности и просил одевать, когда Небо мальчика будет вырваться из-под контроля. Такой же браслет носил и он сам, причем постоянно. Его пламя тоже было взвинченным и немного буйным. Реборн конечно пытался это исправить, но тихо и незаметно провернуть подготовку двух очень сильных атрибутов, не мог даже он… Тсуна много чего находил, и в большинстве своем это были проблемы, но сейчас… Сейчас, он стоял перед небольшой коробкой, что звала его, заваленная, в одном из темных помещений, заполненного различного оружием и хламом. Она напевала ему песню великого сражения, поэтому резко открыв ее, он завороженно посмотрел, на пару мрачных пистолетов. «Брату они определенно понравятся.» — подумал он, восторженно сияя глазами. Подняв тяжёлую коробку, мальчик решил поскорее показать свою находку, и либо удивить братика, либо напугать. Тсунаёши чуть не снес Ноно, что поднимался по лестнице, что вела на первый этаж, своей ношей, игнорируя всех и вся. Непонятная пыльная коробка в руках ребенка, привлекла внимание Девятого и заставила его на секунду задуматься. — Тсуна, мальчик мой, что это у тебя? — Спросил, улыбаясь Тимотео, пряча нервно подрагивающие руки в карманах. — Это пистолеты. — Проговорил радостно мальчик, чуть кренясь набок от тяжести. — Кхм, а зачем такому маленькому и хорошему ребенку они нужны? — Удивился Ноно. Коробка была потрепанная, и судя по тому как Тсуне ее сложно удерживать, содержала в себе старенькие и довольно громоздкие пистолеты. — Это не мне, это братику. — Уверенно улыбнулся Тсуна, чуть ли не лопаясь от важности своей миссии. — Реборн передал? — Нет, я их нашел. — Как именно нашел? — Насторожился Ноно, вспоминая чей потомок перед ним сейчас стоит и улыбается. — Зан-зи, называет ее инт…уеци.я. — Интуиция. — Поправил Ноно, ребенка. — Я так и сказал, — надулся Тсунаёши, переводя свой недовольный взгляд на стену. — Хорошо, хорошо, — улыбнулся Девятый, присаживаясь на корточки, — и что она тебе о них сказала? — Указывая на коробку аккуратно спросил он, едва сдерживая дрож нетерпения. — Что они должны быть у Занзи. — Я могу взглянуть? — Улыбнулся Девятый и дождавшись кивка, открыл крышку. Это были старые парные пистолеты его деда, седьмого босса Вонголы, что он редко использовал в сражениях. Хорошая пламепровадяшая сталь не заржавела, а лишь немного покрылась пылью. Пустые обоймы, что никогда не чувствовали веса пуль, да им это особо и не нужно было, напоминали об их редкой особенности. Хоть они и сжимали пламя носителя и позволяли точечно, более метко и мощно выпускать огненную пулю по цели, на довольно большой дистанции, они были слабы. Единственным их и гигантским минусом, был атрибуты использования, а именно особый вид пламени Неба. Непонятный вид, не отчего не зависящий. Его дед, мог выпустить всего три точечных удара, а те кто был до него даже не пытались их опробовать, страшась облажаться. Откуда взялись это пистолеты в их семье вообще было неизвестно. Джотто и Рикардо использовали кулаки, Третий и Четвертый вообще столовые приборы, Пятый музыкальный инструмент, Шестой орудовал бумерангом, его дед и мать использовали Береты и арбалет, а он сам воевал скипетром. Но факт был фактом, эти пистолеты были с Вонголой почти с момента ее основания. Тсуна окликнул дедушку, выводя его из раздумий. — Дедушка, дедууушшшкааа? — Нарочно растягивая слова, проговорил мальчик. — Ох, прости, задумался, — оживился Ноно, — ну раз они нужны твоему брату, тогда пусть будут у него. — Ага. —Кивая головой и хихикая, Тсуна огибая Ноно, поплелся на кухню, из которой доносятся грохот и ругань. Тимотео проводив его взглядом, невольно вспомнил как однажды, выстрелил из этих пистолетов, вложив почти половину своего пламени. Ему удалось поразить цель в километре от него, но удар был не таким сильным, как ожидалось. Дальность поражала, но вот мощность заставила разочароваться в них. «Что может случиться плохого? Навряд ли он вообще сможет их использовать!» — подумал Ноно, ухмыляясь. Неспешно двигаясь к своему кабинету, в его голове всплыло напоминание, что гиперинтуиция Вонголы очень и очень редко когда ошибается, и словно в ответ на его мысли, за спиной, сметая все на своем пути, раздался взрыв.

***

Луссурия отряхивался от мнимой пыли, и морщился всем видом показывая, что сейчас грянет буря. Леви просто стоял рядом, как скала и буравил недобрым взглядом Занзаса, пытаясь воззвать к его совести. Скуало влетел на кухню через мгновение весь вспотевший и злой с мечом на перевес, что был весь в зазубринах, от мебели и стен, что он разрубил на своем пути. Его пламя Дождя струилось по комнате и заставляла ежиться от холода. Он хотел сказать очень многое чёртовому мальчишке с кровавыми глазами, но влетевший маленький мальчик с большой коробкой в руках заставил его отвлечься. — Зан, смотри, смотри, что я нашел. — Хихикал Тсуна, с горем пополам дотащив свою находку до брата. Занзас приподнял брови, и забрав коробку, поставил ее на стол. — Ну и что ты принес на этот раз, — выдохнул он, игнорируя Вариицев, потому что предыдущие находки ничем хорошим не заканчивались. Взять хотя бы аллигатора, что привел за собой занозу в жопе. Конкретную такую. Открыв пыльную коробку, под траурное молчание, подросток уставился на очень знакомые и одновременно незнакомые ему пистолеты. Те что были у него когда-то, не были такие массивные и матово черные. Никаких гравировок и надписей, просто гладкий металл и что странно, они были уж слишком легкие по весу. Скуало удивленно приподнял брови и уставился на бесполезную реликвию семьи с огромным недоумением в глазах. Он уже и не надеялся увидеть ее если честно, свято веря, что на этот раз она похоронена на всегда под кучей хлама. — Вроййй, ты хоть удержать то их сможешь, или зарядить? — Хихикнул Скуало, и приблизившись схватил второй. Шутливо проведя через него пламя, он направил дуло к одной из стен. То что эти пистолеты были бесполезны знали почти все, в его многочисленной семье, поэтому Скуало даже не пытался нажать на курок. — Ну, попробуй! — Оскалился мечник подмигивая, бросая бесполезную реликвию обратно в коробку. Лусс хихикнул в ладошку, пытаясь скрыть насмешливый взгляд победителя. Даже Леви-А-Тан немного повеселел, ожидая продолжения спектакля. Занзас хмыкнул и направив немного пламени в оружие, решил выстрелить в восточную сторону от особняка, туда, где раскинулось море, на всякий пожарный. Ухмылки Варийцев, уверенная в брате рожица Тсуны, и пофигистическая лицо Занзаса, приняли охреневшее выражения, когда после нажатия на курок, раздался оглушающий рев и грохот. Вообще, Занзас сам не был уверен что это сработает, так как в том мире пистолеты Седьмого пришлось серьезно переделывать, чтобы они работали мощнее и лучше, да и вообще работали. Чисто в испытательных целях, он пропустил всего немного своего пламени, через странное оружие, в надежде свести разрушения к минимуму. Обычно этого на один не очень сильный, но достаточно болезненный залп хватало, но этот мирок был явно намного слабее того, из которого пришел он. Или просто страннее. Окно и стены эпично смело в пепел, зацепив восточную части здания лишь слегка, и на том спасибо. Сметя лес и разрушив отвесные скалы прибрежной зоны, удар вошел в воду, и вызвал гигантский всплеск волн. Занзас удивленно посмотрел на читерский пистолет, в восхвалил богов, за то, что решил бить не в полную силу. Или? — Мелочь, — обратился он к Тсуне, — а кто тебе вообще их дал? Или ты таки нашел дорогу в Ад? — Никто, просто в голове, как в тот раз что-то дзинькнуло, и сказала что это тебе нужно, — мило хлопая глазками ответил Тсунаёши. — Ага, — что-то обдумывая буркнул Зан, и осмотрев пистолеты, решился, — ну, у меня их хранить надежнее. Немного потренироваться, — ухмыльнулся мальчик, — и можно использовать. Наверное… — Ооооо, я хочу посмотреть, — восторженно прыгая проговорил Тсуна, цепляясь за руку своего брата и не обращая внимание на пришибленных Варийцев, потащил его во двор. Ноно, что все же дошел до своего кабинета, сел и практически на автомате налил себе валерьянки в граненый стакан. «Это попадос, да?» — подумал он, возводя очи к небу.

***

14 апреля.

Реборн, что все же решил выдернуть Емицу с его так называемой срочной работы, вернулся на частичные развалины великого особняка Вонголы, борясь с чувством дежавю. Савада что вышел из машины следом, резко захотел вернуться обратно, но злой Реборн схватив его за шкирку, и потащил ко входу в здание без права на сопротивление. Не зря он подъехал к восточному выходу, ох не зря. Заходя в особняк он наткнулся на дона Каваллоне в холле, что сидел на детском стульчике и пил чай с Тсунаеши, немного подрагивая. Толи от страха, толи от чая заваренного ребёнком, толи от ещё чего-то, поэтому Аркобалено лишь устало закатил глаза не собираясь разбиратся. Да и надо ли. Хотя? Какого черта он забыл тут именно сейчас и не связан ли он с разрушениями стен особняка, было вполне закономерным вопросом, так как именно дон Каваллоне помогал Ноно разгребать последствия таких вот проблем. Но сейчас что-то не сходилось… Аркобалено прикрыл глаза шляпой, переживая всплеск ярости и мысленно считая про себя количество патронов в запасе. Чувство, что детки кого-то уже грохнули, становилось все отчетливей, и отчетливей, но чисто душевно ему было уже похрен на все. — Хаос, малец. Дон Каваллоне. — Поздоровался Реборн, и дождавшись кивка со стороны мужсины, медленно спросил — Где Кея? — О дядя Реборн, ты вернулся, — улыбнулся Тсуна, салютуя ему кружкой, — а Кея с дядей Висконти, на полигоне. — Ясно, а Фран? — Он на кухне с тетей Лусси. Каваллоне подавился воздухом, но предпочел промолчать. — А Занзас? — Улыбнувшись спросил Реборн, заставив Емицу поежится, от это натянутого хищного оскала, грозящего серьезными проблемами. — А он с дедулей, стреляют по мишенькам, уже пару часов как. — А что случилось, со зданием? — Спокойно спросил Аркобалено, сжимая кулаки. — А это случайно, честно. Просто я подарил Занзасу пистолеты, такие черные и красивые, а потом они бомммм. — Проговорил быстро Тсуна. — Зан выстрелил, да так мощно, что вызвал цунами. — Махая руками восторженно продолжил он. — Дедуля сказал, что научил брата ими управлять, чтобы они опять того, не бамбанулиии… Реборн честно пытался понять, что мог дать Тимотео Занзасу такого растакого, что тот снес часть стен одним ударом, но здраво рассудив, что никто скорее всего не помер, а Ноно не в обиде, расслабился и рвано выдохнул. — Хорошо, — отпуская наконец Емицу, проговорил Реборн, в душе посылая все нахрен и подальше. Савада нервно выдохнул и опасливо озираясь, взяв себя в руки, подошел к своему сынишке. Не обращая внимания на громкие шаги Реборна за спиной, который минуту назад готов был убивать всех без разбора, он наконец-то остался наедине со своей кровиночкой, с которым многое хотел обсудить. Дона Каваллоне он тактично предпочел не замечать.

***

Дон Каваллоне, с горем пополам попал сегодня к Ноно, как единственный его разумный друг и собутыльник, находясь в шоковом состоянии. Девятый, пару лет назад начал сильно сдавать свои позиции, как в бизнесе, так и в жизни, но недавно, ни с того, ни с сего, он снова расцвел и стал похож на хитрого интригана, которым был в молодости. Ответ на столь резкую перемену, оказался простым до безобразия. Он наконец то наладил контакт с внуками, один из которых, довольно часто звонил, и рассказывал о тонкостях воспитания Реборна, что он с ним скоро сделает и как его все достало. Ругались они обычно недолго, но Ноно явно был счастлив, даже от такого общения. Когда дон Каваллоне подъехал к резиденции Вонголы, у него невольно задергался правый глаз, так как часть стен особняка была в руинах. Рядовые мафиози его просветили о приезде внуков к их уважаемому боссу и их небольших шалостях, тут то старый дон и охренел в очередной раз. «Нихрена себе шалость» — подумал он, рассматривая зияющие дыры и осколки стекол, которые стелились словно покрывало по земле. Проходя через холл, его перехватило маленькое недовольное Небо, видимо второй внук именуемый как Тсунаеши, и в приказной форме, позвало его пить чай. Отказать он просто напросто не смог, повесив все так называемые «шалости» на старшенького. Но рано дон радовался. Буквально через пару минут затишья, в дверь влетел недовольный Реборн с Савадой на буксире, и вызнав все что ему нужно, бросил Внешнего советника на растерзание пиранье. Так как от ухмылочки ребенка, которая расползлась на его лице, даже бывалый дон Каваллоне вздрогнул с ужасом в глазах. Кажется он поспешил с выводами, так как горьковатый привкус чая, который он списывал на неправильную заварку, резко стал отдавать металлом во рту. Емицу же, не подозревая ни о чем, подсел к ним и под недовольное бурчание своего, как оказалось сынишки, стал расспрашивать о его делах.

***

Путь Реборна на полигон, пролегал мимо кухни со столовой. Он неспешно шел по коридору, пока краем уха не услышал голоса, что заставили его напрячься и резко притормозить, сбивая с пути истиного. — Фратуни детка, любовь это самое яркое и прекрасное чувство, на свете. — Пропела мамочка Варии. — И ты не станешь исключением. — А как понять что ты любишь, вопрос. — Безразличным голосом спросил, Фран? Фратуни? — Кхм, начнем с твоего сердечка. Есть ли кто-то, кто заставляет твое сердце трепетать, выпрыгивать из груди, и просто сводит с ума одним своим видом, улыбкой, жестом… — Босс. Утверждение. — Что? — Удивился Лусс, не понимая, какой именно босс имеется в виду. — Занзас-сама. «Что - что?» — прифигел от такой новости Реборн, приклеиваясь к стене. — Ооо, красавец с тяжёлым взглядом и шикарными волосами. Даааа. Определенно он будет прекрасным мужчиной когда вырастет. Что ж… Теперь тебе нужно обратить его внимание на себя… — Но он обращает на меня внимание. Утверждение. — Прервал Солнце Варии, Фран. Как кулаком припечатал. — О, чудесно, а как именно? — Треплет волосы, кормит вовремя, читает сказки… — О, как мило, но это скорее братские отношения. Или отцовские? — Недовольно буркнул мужчина. — Хм, а ты хочешь его с кем-то делить? — Непонимание. — Ну если вдруг у него появится девушка, или милый мальчик… они ведь будут жить с вами…. — Не будет. Ревность. Лусс, да и все кто его окружал, не знали, что у Франа на семье был пунктик. Когда он жил один, до встречи со своим Небом, его бабушка все время где-то пропадала и когда она не вернулась вовсе, оставив его одного в темном лесу в развалинах старого дома, он пообещал себе, что если найдет свою новую семью, не отдаст уже никому. Даже самой смерти. — А???? — Прифигел Лусс от резкого ответа. — Фран ее выгонит, и выйдет замуж за босса и он останется с ним. — А….эм… Фран спрыгнув со стула и выбежал из кухни. — Ох, ё… — буркнул Лусс, громыхая чем-то на кухне. Реборн, что случайно услышал, то что не следует, ударился головой об стену. О том что его дети, (он ко всем уже привык как-то), когда-нибудь встретят свою любовь и женятся, он как-то не задумывался.

***

Занзас под руководством Ноно, таки разобрался с пистолетами, когда на полигон пробежал недовольный Фран. — Занзас-сан, вы же женитесь на Фране? Утверждение. Небо Ярости удивленно посмотрело на свой Туман, который аж дрожал от нетерпения. — Че? — Неееетерпееееениееее. — Прыгал мальчик. Занзас приподнял в удивлении бровь, краем глаза замечая варийца чей рот почти познакомился с землей. Леви-А-Тан, что стоял за спиной этого самого рядового, впервые за всю жизнь показал всю гамму чувств, что испытывал. Ноно же было все равно на все, его нервы после того взрыва, стали чуть ли не титановыми. Он просто стоял улыбался и помалкивал в сторонке, притворяясь что ничего не видит и не слышит. Занзасу вообще было похер, с кем, что и где он будет делать в будущем. — Ну ладно хрен с тобой. — Буркнул он и прицелившись выстрелил.

***

Вечерний прием пищи, прошел в разношерстном составе, что немного кренился от положенного стандартного, уходя куда очень далеко, далеко в сторону. Верде, обложившись бумагами, долго и пристально осматривал всех по очереди, записывая что-то, поганенькое, с высунутым языком в блокноты, тихо хихикая, изредка бурча себе что-то под нос нечто невразумительное, серьезно напрягая соседей. Реборн сидел с кружкой кофе в руках и смотрел в одну точку явно находясь в раздрае, практически не притрагиваясь к пище. Вайпер опасливо косился на других Аркобалено, и пытался не выдавать дрожь, от предвкушения неизведанного и явно опасного предприятия, в которое эти двое вляпались. Иначе почему, сильнейших мира сего, что-то, да не побоится он этого слова, беспокоит! Тсуна и Кёя что-то обсуждали, хихикая и косясь на Бельфегора, с предвкушающими улыбками. Но тому, от подобного внимания, было ни холодно ни жарко, поэтому он просто шишикал в ответ что-то пакостное, и напрягал всех остальных своими стилетами в руках, которые мелькали то тут то там, грозясь случайно прирезать кого нибудь к чертям. Фран сидел на коленях у Занзаса, довольный как начищенный пятак, и мотал ногами из стороны в сторону, шишикая в тон Урагану, неловко обнимая свое Небо за талию, которое честно пытался не уснуть. Ноно спокойно поглощая пищу, добродушно улыбался и был сама умиротворенность, которую происходящее сейчас вообще не волновало, не отклонялось от нормального семейного ужина и еще много и много не. Дон Каваллоне, что явно неудачно заехал проведать Тимотео, даже не пытался понять что сейчас происходит и просто старался не отсвечивать. Леви неловко косился на Занзаса, но получая ленивый взгляд в ответ, резко утыкался в свою тарелку, задевал коленями столешницу, и на мгновение становясь центром внимания всех присутствующих, краснел как помидор, пытался скрыться под столом. Лусса такая ситуация лишь забавляла и немного предвкушения во взгляде, которым он одаривал всех присутствующих по очереди, подливало масло в огонь, уже и без того перенапряженной атмосфере. Скуало кусок в горло не лез. Его мозг воспринимал всех и вся как угрозу, так как миролюбие это место явно покинуло, оставив заместо обычных людей, стаю кровожадных демонов. — Занзас-сан? Да? — Хихикнул Лусс, привлекая всеобщее внимание аудитории к своей персоне. Дон Каваллоне неожиданно даже для себя, подавился едой, и сейчас старался тихо кашлять в салфеточку, отвернувшись. Вайпер дернулся от резкого звука и уронил ложку, которая, казалось, с диким грохотом познакомилась со столом и оглушила всех присутствующих. Верде заинтересованно приподнял взгляд и щелкнув ручкой, сверкнул линзами очков так, что на секунду половина сидящих за столом, почувствовала себя как на допросе с пристрастием в темном и холодном подвале. Сидящий рядом с ним Реборн попытался утопиться в своей же кружке, громко булькнув что-то матерное, лишь бы не слышать этого разговора. — Чего тебе мусор? — Безразлично отозвался Занзас, кидая пойманный стилет обратно в хозяйна. — А ты из этих? — Мешая вино в бокале проворковал Лусс, прекрастно чувствуя себя в гнетущей тишине мрачной столовой. Раздался звук разбитого стекла и шишикая Бельфегор избавил комнату от еще одной настенной лампы. — Из каких? — Ну, — мурлыкало Солнце Варии, — из особенных парней, которые любят особенных парней… ну ты понимаешь. — Мне тринадцать, формально я еще не парень. — И все равно, это ведь заранее проявляется. — Что проявляется? — Не догонял Занзас. — Любовь! — Пропел Лусс. — А? Че? Реборн таки подавился кофе, и отставив резко опустевшую кружку в сторону, схватился за ближайшую бутылку горячительного, которую незамедлительно влил в себя, даже не морщась. Вайпер поежился, кутается в плащ, и кажется начал понимать состояние Солнечного Аркобалено. — Ты, молод горяч, — распалялось Солнышко Варии, — и в какой-то ответственный момент, ты начинаешь понимать, что мальчики горячее девочек. И все, тебя уносит… — Я би, мне похер вообще. Реборн снова подавился и в попытке прокашляться, обплевал Верде, который строчил что-то с удвоенной скоростью на бумагах, а потом осознавая, что стало как-то мокровато, недовольно повернулся к Реборну и что есть силы ударил его по спине, толи в попытке помочь, толи в попытке убить своего товарища. Скуало попытался въехать о чем вообще идёт речь, поэтому нервно покосился на Леви, что сидел рядом. Но тот почему-то сначала резко побледнел, потом покраснел, аки томат, что в итоге ввело в еще больший ступор, и без того нервного босса Варии. — О, — удивленно пропищал Луссурия, — и когда ты понял? Я вот в…хм… я тоже понял кто я есть, в твоем возрасте. Божечки, мы так похожи. Кашель с разных сторон разнесся одновременно, так и передовая грохочущие слова, «Да не дай бог». — Мусор, я похож на педрилу, который любит розовое и блестяшки? — Зло проговарил Занзас. — Нет! Значит мы с тобой не похожи. — Ох, я же о чувствах говорю, — обиженно пробухтел Лусс, нахмурив брови. — А ты что умеешь чувствовать, а то по тонне штукатурки на твоей роже, это не особо понятно. — Эй, я вообще то прекрасен, не то что какой-то сопляк со шрамами. — Брезгливо фыркнула мамочка Варии, невольно затрагивая проблемную тему. — Беги… — прорычал Занзас, медленно приподнимаясь со стула. Фран понимая, что сейчас произойдет, моментально растворился в воздухе. Оружия, к счастью окружающих, у Занзаса при себе не было, но… Реборн конечно попросил не носить с собой что-то планетарного масштаба, но когда это его останавливало. — …конь педальный, — полыхнул подросток, яростью в глазах, — шевели ластами как никогда, пока они у тебя еще есть. — Хочешь помериться силой, — улыбнулся Луссурия, медленно опуская бокал с вином на стол, — я только за. Стул полетел в Солнце Варии незамедлительно, но тот увернулся и пропустил тяжёлый удар ногой в живот. Глаза Лусса удивленно округлились. «Когда Занзас успел перебраться через стол? — шипел он на себя.» Скуало резко вскочил с места, и понесся на перехват, но меч невольно промахнулся из-за пущенного в его руку яблока. Как в замедленной съёмке Лусс вскакивает и бьет Занзаса коленом в живот, но тот успевает отпрыгнуть, и кинуть в противника тарелкой приправленной небесным пламенем. Скуало и Лусс уклоняются и атакует снова. Занзас резко уходит в бок, уворачиваясь от ноги, но клинок Скуало его все же достает. Небольшая струйка крови взлетает в воздух. Животный ужас в глазах Занзаса, пробирает Варийцев с нод до головы и они резко останавливаются. Реборн подскакивает как ошпаренный и громко матерясь, кричит всем бежать, от чего Вайпер и Верде которых он схватил за шиворот даже не рыпаются, когда их со всей дури впечатывает в окно. После чего мужчина молниеносно хватает Кею с Бельфегором под мышки, и словно ласточка вылетает в любезно проделанный его товарищами выход. Все, понимая, что Реборн сбежал бы только в пиздец каком крайнем случае, повторяют его подвиг. Через мгновение, раздается крик Тсунаёши, а за ним ослепляющий свет сжигающий саму реальность, рев Небесного пламени гремит набатом в ушах, и как апогей все накрывает мертвая тишина.

***

Реборн обнаружил эту особенность пламени Неба, случайно. Тсунаеши был привязан к брату, слишком уж сильно, если так вообще можно было выразиться. Привязан даже больше чем к матери, и своей собственной жизни. Занзас, стал для него отцом, другом и тем на кого он мог положиться. Для маленького ребенка, что из-за пламени и гиперинтуиций был изгоем в нормальном мире, старший брат, который всегда говорил все что думает и плевать хотел на все странное, практически стал центром вселенной. Тсуна видел ложь, мог предсказать погоду и судьбу, просто взглянув на человека. Из-за этого его сторонились, но лишь дома он мог ничего не бояться и быть собой. Потом появился хмурый Кея, которого способности мальчика не удивляли, потом такой же как и он, странный Фран, последним стал сам Реборн, со своими закидонами. Круг доверия ребенка немного расширился. Тогда-то мальчик и пообещал себе защитить всех от опасностей, во что бы то не стало. Но. Всегда было это паганое «но». Однажды, когда на Занзаса напали и ранили, в одной из подворотней, Тсуна разгорелся как лесной пожар. Безжалостный и всепоглощающий. Если он видел кровь старшего брата, его пламя словно бык, неслось на красный флаг и сметало все на своем пути, лишь бы защитить то что ему дорого любой ценой. Занзас и сам все прекрасно понимал. Не раз видел эту особенность, и всеми силами старался сдержать. Но его пламя Ярости было слабее пламени Гармонии, поэтому единственное что он мог, это ограничить его радиус действия. Вот и сейчас стоя на пепелище, большей части когда-то громадного здания, Тсунаеши ревел и обнимал братика, который все же успел выпнуть оставшихся людей в окна, сохранив кучу жизни.

***

Ближе к ночи, Вонгола всем составом переехала в особняк Варии. Хотя Скуало был категорически против. К его удивлению, он был один против. Все остальные были только за, и что странно, восхищенно косились на Занзаса, с такой надеждой в глазах, что мечника передернуло. Даже Луссурия, которого он явно на дух не переносил, сиял глазками в его сторону. Небо Ярости, спасло всех, довольно болезненно отбросив своим пламенем подальше из здания, и обернув коконом Небо Гармонии, что могло разнести все вокруг в радиусе пары километров, таки сдержало его злобу. Подобную мощь мафиози видели впервые, и прониклись уважением и страхом, что стань они врагами, Вонголу бы просто смели как пылинку. «За два дня, семейство Савады таки разнесло особняк Вонголы» — посмеиваясь думал Ноно, переезжая на новое место жительства — «Кровь за кровь, как говорится, хехе.» Переезд был быстрым и спешным, так как Занзас все это время проспал. Шрамов на его теле прибавилось, поэтому его сразу же забрали в лазарет, превратив его в живую мумию, закутав в бинты с головой. Понурого Тсуну, что все еще всхлипывал, почти всю дорогу держали за руки Кея и Фран, стараясь хоть как-то поддержать разбитого мальчика. Реборн, ничего не говорил и кажется загладил своего хамелеона до смерти, обдумывая что-то. Емицу поседел и осунулся, осознавая свою беспомощность и бесполезность. Ну откуда он мог знать, что у его сына так много проблем! Откуда! Мрачное настроение окутало всех серым покрывалом. Но. Всегда было это паганое «но».

15 апреля.

POV Занзас. Когда я открыл глаза и окончательно проснулся, белый незнакомый потолок вначале сбил меня с толку. По запаху медикаментов и остаткам солнечного пламени, стало ясно что меня привезли таки в больничку при мафиози. Шум справа привлек мое внимание, и я скосив туда глаза постарался резко не дернутся и не слететь с кровати. Нечто, с голубыми волосами, в зеленом прикиде, с накинутым на плечи белым халатом на пару размеров меньше, копошилось в шкафчике и о чем-то причитало. Приплыли. Осмотревшись, не узнать лазарет Варии, я просто напросто не мог. Кровать, небольшая тумба и стул. «Минимализм, бля.» — Очнулся piccola mia*, — пропело нечто, заметив на себе мой тяжёлый взгляд, — ну и досталось же тебе. У меня непроизвольно задергался левый глаз. — Piccoli** у тебя мозг, понял мусор. — Прорычал я, привставая. Ничего как ни странно не болело, только немного щипало кожу, на местах ожогов. Видимо и в этом мире отряд цветастого мусора имел прямые руки не из жопы, и хоть что-то понимал в медицине. Пламя всегда жгло только в определенном месте, на руках, немного на шее, почти всей спине и на груди чуть ниже ключиц, словно метка невиданного бога. Меня это удивляло больше чем пугало. В том мире это было из-за Колыбели, в этом же из-за Тсуны и его безбашенного Неба. Возможно, как напоминание… — Какое милое и яростное небо, я прям горююю. — Шатаясь из стороны в сторону горланил зеленый мусор, выводя задолбавшегося меня из себя. Миры разные, но… — Я тебя сейчас прибью мусор, — все больше мрачнел я, отрываясь от старых воспоминаний о той, уже забытой мной жизни. — Хухуху, прелесть, — пропел извращенец, — а какой взгляд, ммм, прям так и хочется расплавится под ним. — Да, что за хуйня, — буркнул я, и кинул в свою проблему кружку. — Хууу… — обиженно пробухтело нечто, и как ни странно не вырубилось. Я удивленно приподнял брови. Другой мир, бля. — Зачем же так, радикально, — посылая в меня воздушный поцелуй, — я так и обидеться могу…. Стул что стоял рядом с кроватью, полетел вслед за кружкой, но до цели не долетел и был сожжен в пепел за мгновения. Интересно… — Что за непослушные детки пошли, — скалясь прошипело Солнце, — что ж, я поучу тебя хорошим манерам. Сейчас, мне было очень влом драться со всякими кусками дерьма, поэтому я просто смел его сжатым сгустком пламени Неба, впечатав в стену. Пока зеленый мусор приходил в себя, и отколупывался от вертикальной поверхности, я решил прогуляться. Одежды на мне небыло, «Бля, убью нахуй, пидрилы чертовы». В одной из комнат, я нашел небольшой гардероб, пестрого кошмара. «А ведь все из пламя проводящей ткани, сколько бабла на ветер». И копаясь в этом блестящем ужасе, я таки нашел что-то нормальное, «костюмы меня преследуют, да. Как и изврашенцы.» Черные штаны, ядреная красная рубашка «ну хоть так», черные Варийские сапоги, и серый пиджак на плечи «навевает воспоминания», в котором я немного утонул, приподняли мне мое паршивое настроение на пару пунктов. Одевшись, я уверенно пошел в жилое крыло, но тупо его не нашел. Сука. Строение этого здания было иным чем то, что помнил я. На часах что висели на стене, было без десяти шесть утра. «Позовем на помощь по Варииски что-ли?» — Мусоррр, — громогласно прорычал я, — подъем.

***

Утро для Варии, и Вонголы снова началось не так как обычно. Громогласный рык Занзаса, заставил почти всех подпрыгнуть на кровати и схватиться за оружие. Шишиканье как волна накрыло замок, и где-то в одном из коридоров, под маты Занзаса, что-то уже бухтел веселый Фран. Последовавшие веселое «Хииии, братик» пронеслось на всем пути следования, маленького Тсунаёши, до его проблемного родственника, окатил всех чистой свежестью нового, тяжёлого дня. День рождения Ноно официально можно было считать открытым!