Переиграю или Новая жизнь

Появившись из туманной дымки, где-то на окраине Палермо, Занзас еле успел поймать падающего в обморок Вайпера. От такой же участи его спас лишь крепкий организм и более натренированные нервы. Розовый замок Варии пугал даже больше, чем темный и мрачный стандарт. Солнце было на пике, поэтому блестки и аляпистый цвет сияли и отражали солнечные лучи с такой силой и яростью, что загорались деревья, деревянные постройки и мафиози, что очень некстати появились в их поле зрения. Тишина давила. Листья дрожали на ветру, но не шелестели, явно побаиваясь выдавать себя. Ветер тихо играл в кроне деревьев, прячась в тенях. Занзас приподнял брови. Розовые башни, горящие повсюду костры и тишина. Очень интересная свадебная тематика. Можно сказать, оригинальная и, видимо, очень и очень модная. Вайпер все ещё валялся в отключке, явно подсчитывая в уме траты и полный экономический крах всей Варии на ближайшую неделю. Хотя нет, года. Столетия. Тысячилетия. Занзас держал его на руках чисто на автомате, пока облачко, что закрывало солнце, не решило продолжить свое плавание по лазурному небосводу. Яркий всполох солнечных искр, выжигая все живое, заставил Занзаса резко ринутся к зданию на всей доступной для него скорости. Снеся входную дверь, он застал очень интересную картину, а именно побитый отряд Солнца Варии, лежащий на полу, разломаную в щепки мебель, и опять же розовый цвет. Много розового цвета. Где-то наверху орали друг на друга Скуало и Луссурия, пока один из названных не появился в проходе, услышав грохот открытой двери.

***

Занзас, сидя на диване напротив босса Варии, пытался отлепить от себя Луссурию, которого видите ли бросили накануне свадьбы и его просто обязаны сейчас утешить. Рядом тихонько сопел Вайпер, бурча что-то себе под нос, о крахе и неминуемой гибели. — Вроййййй, какая к херам свадьба? — Орала невеста. — А ты, красноглазый гаденыш, объяснишь сейчас, как так вышло, что мы, — кивок в сторону Луссурии, — с этим придурком теперь женаты! — А я то откуда знаю, почему вы с этим придурком женаты! — Приподнял брови Занзас. — Это ваше дебильное, личное дело. — То есть ты не причем? И вся та дичь, что была на дне рождении, ничего не значила? — Ты ебанулся? — Ещё выше приподнял брови Занзас. — Или по-твоему Верде дипломированный священник, а два ананасовых дегенерата — настоящие свидетели? Или мне, по-твоему, нечем заняться, кроме как женить всяких там придурков? — Вроййй, но мы женаты. Женаты. — По слогам проорал Скуало, от чего Луссурия вздрогнул и разрыдался еще сильнее. — И судя по письму, что прибыло из вашего вшивого городка, ты виноват во всем. — Совет, блять, да любовь!!! — Рыкнул недовольно Занзас. — Я ещё блять в здравом уме, так что не стал бы тратить столько бабла, ради любви двух тупых придурков, которых я практически не знаю. — Кто тогда, вройййй? — Я не знаю, я половину не помню, — проворчал Занзас, — но, скорее всего тот, кто вас ненавидит. Скуало посмотрел на него скептическим взглядом. — Ладно. Что ты помнишь? — Твою ссору с Хибари на лестнице, лавину из двух тупых ананасов, полет сопливого пончика переростка, твой полет вслед за ним, — хихикнул Занзас, — кстати, а почему принцесса? — Иди нахер. — Рыкнул мечник. — Что было дальше? — Пьянка, — ухмыльнулся он, — а потом я, кажется, катался на плечах Бермуды и вырубился. — Если бы… — проворчал обречённо Скуало, поймав удивленный взгляд Занзаса. — Ты решил захватить мир и лупил по головам своих последователей пчелиным жалом. — Жалом? — Приподнял брови подросток. — То есть первый пункт тебя не удивляет, вроооой? — Ошарашенно спросил Скуало, но увидев скучающий взгляд собеседника, продолжил. — Бельфегор был в костюме пчелы, врооой, кто-то спер у него жало и тот решил отомстить обидчику. Заварушка только началась, но тут ты нарисовался вместе с Бермудой и давай набирать себе рыцарей, лупя их отобранным жалом по головам. — Я так понимаю, все были зелёными потому, что… — Фран метил так неверных, врооой. В итоге ты и твоя команда вырубили всех, кто был против, а вот потом Верде ляпнул то, что не следовало. — Занзас приподнял брови ещё выше. — Он стал рассказывать об истреблении каких-то видов и Тсуна решил женить одного из своих на одном из отверженных, ради сохранения популяции. Ты дал свое великодушное согласие. Занзас прикрыл лицо рукой. — Да, я тоже когда услышал, ошалел и не сразу понял, чем это чревато, вройй. — И вас с Луссурией поженил Верде? — Точно не помню..... — задумался Скуало. — Помню, как отбивался от твоих отбросов, а потом на Вонголу, кажется, напал вооруженный отряд и Бельфегор решил отбиться от них в одиночку. Кажется, там была какая-то девушка… — Подружка Верде, с бензопилой и без чувства самосохранения. — Ооо… Аа… — У нас иногда живет, — пояснил Занзас, — а потом, что? — Проворчал устало он, намекая на продолжение. — Врооой, Верде столько всяких химикатов набросал, что и не вспомнить. — А развестись тупо не пробовали? — Вынес неожиданный вердикт Занзас. Скуало открыл было рот, но резко закрыл и ошарашенно уставился на посапывающего Луссурию. — Да нет, все равно мама заставит рано или поздно мужа найти, — обреченно и чисто по женски выдохнул Скуало. — Этот хоть зло знакомое. — Мужа? — Охренел от такого заявление Занзас и, приглядевшись понял, что тогда скрывал мечник. Скуало покраснел и кашлянул в кулак. Догадка ударила по мозгам Савады слишком мощно и очень неожиданно. — Ты женщина? — Сипло проговорил он, теряя контроль над своими бровями — Врооой, да какая нахрен разница. — Натурально удивил…ась, Скуало. Скуало и женщина? Скуало? Сознание Занзаса приняло это довольно стандартно и как вполне себе что-то нормальное, а вот потом он, осознавая, что их любителя мальчиков и извращенца со стажем женили на девушке, пробрало на смех. Так зычно он не хохотал никогда в жизни. Вайпер вздрогнул от громкого звука, открыл глаза и резко шарахнулся от ржущего как конь, сидящего рядом с ним Занзаса. — Лусс…ххххх….женили….хххх ….на……девушке….ххххх… Вайпер отвлекался от мыслей о тратах и удивлённо посмотрел вначале на Саваду, а потом на покрасневшего босса Варии, который жался и почему-то был в платье. Свадебном платье. Его мозг быстро сопоставив все факты, ошарашенно замер и заглох, заставив зрачки в глазах расширится. — Ты девушка? — Прошипел тихо Вайпер, тыча пальцем в сторону Скуало, — Вроооой, и что? — Проорала она. — Чтооо? — Сипло проговорил, проснувшийся и пораженный Луссурия, не очень галантно смахивая сопли рукавом рубашки. — Я женщинааааааа, врооой, ясно вам всем, тупой вы мусор?! Но это ничего не меняет. Я босс Варии и я этот титул выгрыз…ла зубами. Занзас, в приступе нервного хохота, сполз с дивана на пол. Луссурия ошарашенно пытался поймать реальность, которая явно решила размазать его по земле, явив вторую новость. — Я так тебя понимаю. — Шмыгнул носом Вайпер, и обнял охреневшую и явно не ожидавшую подобного, Скуало. Луссурия сполз на пол и притих, Занзас, глуша новый приступ хохота обнимался с подушкой где-то на полу. В тишине, что резко наступила, повисло тяжелое и громоздкое предложение, что хотела озвучить половина присутствующих. «Что, что бля?».

***

Бьякуран всю жизнь прожил с отцом, на окраине города, в довольно большом особняке. Мужчина очень много работал и уделял сыну слишком мало внимания, времени и сил. В основном он откупался подарками и обещаниями поиграть с ним чуть попозже, что непомерно бесило мальчика, разжигая в его душе ярость и страх. Его пламя проснулось очень рано по меркам всего мира, в три года, и медленно стало сводить его с ума. Последней каплей стал сон с участием его отца, а именно его детальная смерть, во всех подробностях от лица его убийцы. Проснувшись в поту, от собственного крика, мальчик окончательно сломался и замкнулся в себе, принимая, что всех кто рядом с ним просто напросто не существуют. Это всего лишь дымка. Иллюзия. Его отец словно живой мертвец приходил к нему, здоровался с ним и пытался говорить, словно не замечая затравленные покрасневшие глаза испуганного олененка. А потом и вовсе пропал, как и половина людей, что обитала в их небольшом и уютном доме. Тепло, что еле-еле сохраняло его расшатанные мир, исчезло и истлело, превратившись в липки страх. Он жил в мрачном и белоснежном доме холода и одиночества, уничтожая всё, чего касался, пока не пришли они. Чёрное — устрашающее, пустое и мертвецки холодное пламя и яркое — бушующее, обжигающее, кроваво-алое. Два таких разных огонька, что протянули руки помощи и вывели из мира грез практически моментально, показав реальность. Джаггер — мужчина в черном, с мрачным пламенем, перебросил их в Японию за секунды и растворился, не прощаясь в воздухе, оставляя его на попечение подростка по имени Занзас. Честно, Бьякуран был немного удивлен подобному решению мужчины, ведь он мог сбежать, но стоило ему посмотреть на закрытый городок, в котором теперь ему предстояло жить, резко изменил свое мнение. Пламя. Море ярких, различных всполохов всех цветов радуги словно яркая пелена стелилась над всем городком, завораживая. Проходя по улицам, разглядывая странных чудаковатых людей, он уже тогда принял решение, что он точно попал туда, где и должен был быть с самого начала. В первый день, ему выделили отдельную, теплую комнату с гигантской кроватью шоколадного цвета, с пушистым, мягким ковром и минимумом мебели, объяснив, что позже он выберет себе более подходящую комнату, если захочет. Но ему было сейчас все равно, где спать и жить, он слишком устал. Поэтому, развалившись в кровати, он моментально заснул. Мрачные и кровавые сны исчезли, уступив место странным и непонятным историям о Занзасе и его семье, без Джаггера или же… Утро наступило неожиданно, с громких матов и женского нежного щебетания, закончившись грохотом в подвале и лавиной шишикания и топота ног. Непривычное и хорошее утро. Грохот открывшейся в его комнату двери заставил его вздрогнуть и удивленно посмотреть на женщину лет тридцати, которая вальяжной походкой, ослепляя улыбкой, сграбастала его на ручки и понесла в сторону ванны, ворча о плохом обращении с детьми. Дальнейшее напоминало пытки. Его купали, откармливали как на убой, сюсюкались по поводу и без повода, наряжали и всячески пытались задобрить. Бьякуран, который не знал материнской любви, скуксился и попытался сбежать от непонятных ему чувств, пока не наткнулся за одним из поворотов, на него. Аркобалено Солнца, бога садизма и издевательств, именуемого как Реборн. Взрослый Реборн. Который, приподняв ребенка за шкирку, лишь хмыкнул и, передав в заботливые руки Наны, смылся в неизвестном направлении, оставляя после себя неизгладимое впечатление. С того момента пролетело всего пару дней, но Бьякурану этого хватило, поэтому последующие попытки побега не последовали. Об Аркобалено он знал предостаточно. Так прошла неделя и вот, Занзас наконец решил познакомить его со всеми обитателями нового дома. Бельфегор был самим собой, то есть любителем пыток и крови. Части тела, что он прятал в морозильнике это только доказывали. Появление доброй и маленькой И-Пин немного удивило и озадачило мальчика, так как в его снах, она была в это время, ещё в процессе задумки. И наверное больше всего, его сейчас волновало поведение Занзаса, который, как бы, должен быть боссом мафии, убийцей со стажем и алкоголиком в одном флаконе. Но где-то что-то видимо сломалось, или же его сны реально всего лишь фантазии, так как тот упорно не выглядел так, как должен был быть. Последним вылетевшим винтиком стал Верде. Нестандартный Верде, у которого была подружка и своя семья, с боссом в виде Занзаса. Почему, и как, так случилось, мальчик так и не понял. К вечеру, когда мозг Бьякурана окончательно запутался и устал, он решил прогуляться на свежем воздухе. Но у судьбы на его счёт явно были свои планы, так как на первом этаже его поджидали целых два сюрприза, именуемые как Колонелло и Фонг. «Они-то тут откуда?» подумал он, покрепче сжимая перила лестницы. — Не смей пробивать мои стены, кора. — Зашипел недовольно блондин, помахивая молотком в руках. — Я не специально, — постукивая костяшками пальцев по одной из стен, улыбнулся Фонг, — если бы я знал, что они такие хлипкие… — Они не хлипкие, кора. Это бетон, с сжатым пламенем солнца и вкраплениями титана. — Фонг вопросительно приподнял бровь. — Да, такие стены существуют, моя разработка, кора. — Оно и… — но договорить ураган не успел, так как стену что-то разъело с другой стороны, явив подмешивающего что-то в кружку Бельфегора, который, аккуратно переступив широкую стену, подло шишикая, стал спокойно подниматься наверх. Аркобалено, что следили за ним взглядом, посмотрели друг на друга, а потом Колонелло опомнился, и проклиная все на свете, помчался за маленьким негодником, обещая обрушить на него все кары, которые сможет вспомнить. Фонг, хмыкнув, уже хотел уходить, когда заметил Бьякурана, впившегося в перила. — Мальчик, — обратился он к Джессо, — ты, видимо, Бьякуран. — и дождавшись кивка, мужчина подозвал его к себе. Мальчик медленно подошёл и, вытерпев поглаживание по голове, надулся. — Я Фонг, — представился он, — а ты, я вижу, плохо спишь, да и пламя у тебя довольно проблематичное. — И? — Недовольно проворчал мальчик. — Занзас считает, что тебе рановато учится им управлять, но он сам ещё ребенок… — Кто бы говорил. — Раздался за спиной Бьякурана холодный голос, заставив его вздрогнуть. — Не ты ли помог раздобыть Бельфегору эти реагенты? — Реборн, — ухмыльнулся в ответ мужчина, — насколько я помню, ты тоже недалеко ушел. — О, ты можешь это доказать? Мужчины пялились друг на друга с минуту, а потом, хмыкнув, разошлись как в море корабли. К сожалению о Бьякуране садист в шляпе не забыл, и прихватил с собой.