Переиграю или Новая жизнь

Валентина Супербия, в свои сорок, могла похвастаться идеальной фигурой и серебристым водопадом волос, практически достающими до пола. Она была женщиной с большой буквы, статная, с очень тяжёлым характером и нравом. Возможно раньше, они и могла проявить мягкость и сердечность, но теперь, когда ее семейство окончательно решило остаться в прошлом, пошла на крайние меры. Клан Супербия насчитывал всего пятьдесят шесть человек, из которых всего двенадцать были женщинами. Тихие, незаметные и притесненные. После рождения Скуало, это притеснение усилилось, но вот с рождением Акиры, наследника клана, Валентина резко набрала влияние и авторитет, как и приближенные к ней девушки. Мужчины семейства Супербия были упрямыми баранами, помешанными на обычаях и старых традициях, из-за которых, новые веяния мира они просто не могли принять. Валентина, которую растили в более свободной обстановке, терпела и надеялась на лучшее, пока ее сына не решили женить на какой-то старухе, для пользы кланов. Эпитеты, которыми она хоть в совершенстве и не владела, завалили мужскую половину их небольшой семьи, и наконец заставили приоткрыть глаза на некоторые довольно глупые их поступки. Ссора тогда была громкой, но топнув ногой и пообещав уйти в свою семью и забрать с собой сына, она немного отрезвила всех и заставила наконец-то задуматься о будущем. Последующие ссоры, оплеухи и драка, расставили все точки над ё раз и навсегда. Ведь, кто бы мог подумать, что эта женщина способна голыми руками горы свернуть. Медленно, но верно Валентина взяла всю семью в ежовые рукавицы, ведь изменения были им жизненно необходимы уже сейчас. Нехотя, но клан пошел на уступки, а потом грянул набат который пошатнул все устои их маленького мира, до основания. Скуало вышла замуж.

***

Мао Супербия, он же отец Скуало, восседал в кругу своей семьи и пытался не пролить чай из кружки. Руки неосознанно тряслись из-за нервозности да и всеобщей атмосферы что царила вокруг его жены и всего клана в целом. Маленький Акира, будущий глава клана и младший брат Скуало, нервно ёрзая рядом. Свою маму в подобных метаниях он видел впервые. Валентина мерила шагами комнату, сжимая и разжимая кулаки, выдавая свою нервозность. — Мы должны познакомиться с ним. — Выдыхай проговорила четко женщина, останавливаясь. Ее руки подрагивали, выдавая ее истинные чувства. Это решение далось ей явно с трудом. Мао сжал чашку с чаем и лишь качнул головой в знак согласия. — Хорошо дорогая, — тихо проговорил он. — Я сказала мы должны познакомиться с ним, мямли! — Громко и четко громыхнула Валентина. Все присутствующие закивали как болванчики и высказали свое тихое «да». Сборы были быстрые, и буквально через пару часов после звонка Скуало, несколько черных машин покинули скрытое в горах поселение.

***

Занзас пялился в кружку с кофе и очень медленно прокручивал ее в руках. Небольшая капля напитка медленно наворачивала круги в ней, успокаивая своей плавностью. Леви, сидя на полу, водил по нему пальцами и что-то бубнил в так своим рисункам, из-за чего Занзас иногда на него косился. Чувствуя на себе тяжёлый взгляд алых глаз, гроза Варии резко выпрямлялся и затихал, словно статуя на постаменте, утыкаясь взглядом в пол. Тимотео ловил такие моменты, и старался завязать диалог с Занзасом, но натыкаясь на «ага» и кивки головой, вздыхал и снова ждал подходящий момент. Через пару минут все повторялось по новой. Атмосфера медленно сгущалась и мрачнела, грозясь взорваться и превратится в бушующий шторм. Грохот с кухни прервал метание мужской части комнаты и заставил опасливо покосится на Скуало, которая вкатила тележку с едой в комнату, и под оглушающую тишину, уперев руки в бока, проговорила. — Жрите, вроййй, и только попробуйте не сожрать. Тележка стоящая в центре комнаты поймала на себе все тяжёлые и немного ошарашенные взгляды. Занзас удивлённо вцепился глазами в расставленные блюда. Во-первых, они были не подгоревшие и… и смотрелись вполне себе очень эстетично и элегантно. Во-вторых, они пахли нормально и съедобно? «Серьезно?» подумал Занзас, и неуверенно взял тарелку в руки. Пережевывая макаронину, нормальную, непереваренную, идеальную макаронину, подросток хмыкнул и стал жевать более усердно ожидая подвох. Луссурия, от удивления приподнял очки, которые носил чуть ли не с младенчества, и тоже опасливо решил попробовать. Его пламя Солнца заструилось едкой пеленой, окутав тело словно панцирь, готовясь спасать его жизнь в случае чего, и с каменным выражение на лице, положив еду в рот, он медленно начал пережевывать, тоже ищя подвох. Тимотео, экстренно вынул из кармана другую фляжку и осушив ее, притронулся к еде. Что что, но от Варии всегда можно было ожидать чего угодно. Резкий хруст и всхлипы, заставили всех на секунду прерваться и обернуться в сторону Леви, что ел свой шедевры, которые так любезно сейчас преподнесла ему Скуало. Скрежет металла резал слух, но мужчина с упорностью танка продолжал жевать, и даже начал улыбаться и чавкать ещё быстрее и громче, когда поймал искорку уважения в красных глазах. Лицо девушку приняло немного недовольное, но хищное выражение. Развалившись на диване, она расслабилась, а потом в дверь позвонили. Леви перестал хрустеть и неожиданно для всех вскочил, невольно зацепив тележку ногой и роняя свои печеньки, которые словно булыжники приземляясь грохотали, прямо на пол. Бухтя что-то о своем и чужом внешнем виде, не зная куда себя деть, он пролетая как ураган через всю комнату, чуть не снеся дверь ведущую в холл, помчался наверх. Луссурия просто замер изваянием в кресле, стараясь не шевелится. Былая спесь выветрилась из его головы моментально, оставив после себя пустоту и лёгкий страх. Скуало удивлённо приподняла брови, видимо ожидая от него другой реакции, все ещё ухмыляясь во все тридцать два. — Ты готов, любимый мой? — Наигранно мило пропела она, решив идти до конца. — Кхм, — отодвигая тарелку, в сторону, собрал все свое мужество в кулак Луссурия, — как-бы, готов. — Слишком резко крикнул он. — Хорошо. Грохот где-то в холле и ворчание десятка голосов, оповестил всех о прибытии долгожданных гостей. Разговор по телефону вышел жарким, но с горем пополам девушка смогла убедить свою семью не приезжать и не беспокоится. Вертя телефон в руках, Скуало пришла в голову немного идиотская идея, приструнить так сказать женишка. Подгадав момент когда Луссурия проходил мимо ее кабинета, она очень громко стала вести диалог с пустотой, на тему знакомства ее новоиспеченного мужа с родителями. И судя по быстрому топоту ног, удаляющемуся от кабинета, Луссурия расслышал достаточно. Мужчина прятался от нее до утра и старался не попадаться ей на глаза, пока час икс не пробил. И вот сейчас, сидя на диване, рассматривая своего оппонента, несмотря на все его попытки перевернуть ситуацию в свою пользу, она ликовала. Ведь насчет приезда родителей она пошутила, вот только поймав взглядом хищный оскал Занзаса, немного удивилась и приподняла бровь в немом вопросе. — Я им перезвонил! — Припечатал подросток скалясь, оставляя тарелку на диване и достал ее телефон из кармана своих брюк. Челюсть Скуало с громким стуком познакомилась с полом. Тимотео не до конца понимая о чем идёт речь, продолжил есть, а потом шокировано замер, когда Скуало резко вскочив, вцепилась в охреневшего от такого действия, Луссурию. — Раздевайся, — рявкнула она дурным голосом, пытаясь стянуть с него штору, сверкая яростью и страхом в глазах. Мужчина начал отбиваться от нее, скорее на инстинктах чем осознанно, поэтому когда он более менее осмыслил происходящее, неожиданно даже для себя замер. Раздался резкий треск ткани, а потом наступила гробовая тишина. Розовые труселя медленно осели на полу прямо у входа в холл. Покрасневшая в этот момент Скуало, кашель Ноно где-то на периферии и гогот Занзаса рядом, моментально отрезвели бедного Луссурию, заставив его подскочить на месте. Понимая что произошло, он прикрываясь, экстренно пополз к предмету своего гардероба, когда дверь распахнулась от пинка, явив всем злую и очень недовольную женщину. Оглядев компанию в комнате, ее лицо ошарашено вытянулось, видимо мысли в голове женщины сложились не очень то радужные, и схватившись за сердце, она медленно кренясь назад, стала падать в обморок.

***

Подъезжая к розовому, очень вычурному зданию, в котором было сложно опознать замок Варии, Валентина задумалась о будущем своей дочери. Как она живёт здесь? Кто ее избранный? Нормальным ли отцом он будет? Ну развалины и горящий замок, конечно вызвали кучу вопросов, собственно, как и люди в черном, которые пытались все это потушить, нервно косясь на вход и окна в замке, но чего только не бывает в мафии… Да и какой-то мужчина в потрепанном и пыльном плаще, что-то постоянно орал и выкрикивал, явно находясь в неадекватном состоянии и… Насмотревшись достаточно, ее голову все больше и больше, наполняли мрачные мысли, поэтому когда машина подъехала ко входу в замок, чуть ли не ломая дверь автомобиля, она вылетела и забежала в открытую настежь входную дверь. Какие-то люди в цветастой одежде и бинтах чинили мебель, бранясь на нескольких языках изредка переругиваясь друг с другом, но заметив женщину заткнулись и удивлённо на нее уставились. Прислушавшись к голосам, и услышав вскрик своей дочери, она ломанулась в одну из комнат, сметая все и вся на своем пути. Выбив дверь ногой, решительная женщина резко охренн.....осеклась… Ее милая дочурка стояла над голым мужчиной с какой-то тряпкой в руках. Суда по синякам и ссадинам она его ей избивала. Тележка с какими-то остатками еды, валялась на полу. Напротив друг друга, бились в конвульсиях старик и подросток, медленно сползая на пол. Что-то черное было разметано по комнате, и угрожающее дымилось, трескалось и шипело. Мысли, что ее дочурка серийный убийца-садист, или же отравитель-извращенец, что ещё хуже, выбило ее из колеи. Валентина явно была не готовая к подобному исходу. Схватившись за сердце, она медленно начала падать в объятья мрака.