Переиграю или Новая жизнь

Каждый день Занзаса начинался где-то в три утра, так как Бермуда заваливался к нему на кровать примерно где-то в данном промежутке времени, обнимал, сюсюкался и спустя пару минут утыкаясь в его макушку, засыпал. Точнее претворялся что спал, прячась от дел, требующих его незамедлительного вмешательства, таком вот не хитрым образом. Потом к нему прибегал Фран и пытался скинуть стража на пол, не стесняясь просить его шёпотом, свалить, желательно подальше, и желательно прямо сейчас. Этакая идиллия идущая рука об руку с недосыпом каждый день. Ну...... их отношения во всех смыслах были странными. Они оба не любили романтику, иногда, возможно, ужинали, а вот любые прогулки сразу же накрывались медным тазом. Стражам в какой-то момент стало любопытно, куда же сбегает их горячо любимый босс день ото дня. Когда в парке появлялась куча мрачных личностей, становилось слишком холодно и страшно, парочка сразу же понимала, кто именно пришел проследить за своим боссом. О, это были сталкеры эпического уровня, от которых не скрыться… И они честно пробовали, но зная упертость бывших Аркобалено проще было сдаться. Семейка Занзаса тоже слежкой не брезговала. Так что в какой-то момент стражи стали неотъемлемой частью семьи. А дом быстро превратился таки в микро-филиал тюрьмы о котором Занзас неоднократно предупреждал. Все же, даже мрачным и замкнутым людям тоже нужно общение. Кокуё медленно, но верно превращается в мрачное и странное мафиозное поселение, в котором было всего по-немногу. От научных вылазок с оружием в руках, до поимки преступников экспериментальными методами. И это было странно и остренько, что-ли… Но куда им до Варии, то...... Луссурия сорвав таки с себя полотенце, и к счастью, или к несчастью, был в трусах-семейниках. В горошек. Ярко розовый горошек. Которые были незамедлительно натянуты практически до груди и свисали, словно летнее платьице. Размерчик явно был гигантский, поэтому Занзас невольно задался вопросом откуда они взялись, но для своего же спокойствия решил не уточнять. Ему пока и того что он видит хватало. Поэтому, помешивая кофе в кружке, он лишь ухмылялся своей фирменной улыбкой, за которой обычно следовали гигантские проблемы, и игнорировал раздрожителя. Скуало, сидя на диване напротив, массировала виски и пыталась не убить одного идиота взглядом, в котором читались все муки ада. Ноно пялился в стену, завистливо провожая свой Туман взглядом, который решил экстренно ретироваться подальше. Видимо, для его психики это уже был перебор. С титаническим спокойствием Ноно продолжил пить что-то из фляжки, маленькими глоточками, просто принимая как данность странности, что начали его окружать с недавних пор. Лицо Луссурии немного скуксилось, видимо он ожидал другой реакции на свое появление, но плюнув на это, он вальяжно развалившись в кресле напротив Скуало, сложив ногу на ногу и стал рассматривать свои ногти. Тишина в комнате и атмосфера, была настолько умиротворенная, что казалось никакого напряжения от приезда родителей Скуало, никогда и не было. Неожиданный громкий грохот на кухне и запах дыма отвлекли всех от экстравагантного наряда Луссурии, который так и бросался в глаза, как дерево посреди гигантской высохшей пустыни. То есть вообще был не к месту. Вот прям вообще. Маты, хихиканье, грохот, с последующее песнопение в исполнении Леви спустя парочку минут, из соседней комнаты, все же немного напрягали и омрачали устоявшуюся обстановку затишья перед бурей, поэтому Занзас посмотрев в почти опустевшую кружку с кофе, довольно громко проворчал: — Эй, мусор патлатый, пора доказать, что ты женщина. Грохот на кухне прекратился моментально. Тимотео подавился воздухом и ошарашено уставился на Занзаса. В его глазах читалось вселенское удивление вперемешку с непониманием. Он перевел свой ошарашенный взгляд на Скуало, пытаясь понять, в каком месте босс Варии вдруг резко стал девушкой. Или он чего-то не знает? Луссурия медленно повернул голову в сторону подростка. Его глаза были широко открыты, а рот невольно знакомился с полом. Просить о подобном? Сейчас? При всех? Искорки уважения промелькнули во взгляде, но Занзас предпочел их проигнорировать. Скуало лишь удивлённо приподняла брови, ожидая продолжения это фарса. — Иди и приготовь что-нибудь. — А ты часом не охренел? — Устало проговорила Скуало, сжимая подлокотник дивана. — Цыц женщина, твое место на кухне. — Проворчал недовольно подросток. — Иди и докажи это. — Врой, эта женщина из тебя сейчас евнуха сделать может. — Женщина? — Прошипел тихо Ноно вкдиннваясь в разговор. — Кхм, как-то… — Вроооой, а вы то чего удивляетесь, вы же в курсе! — Закипая рыкнула девушка, поворачиваясь к Девятому корпусом, ошарашенно сверля его взглядом. Тимотео приподнял брови, как бы спрашивая, когда это ему об этом говорили. Глаза Скуало сузились в недоверии, и сейчас пылали искрами ярости и непонимания. — Мусор, я есть хочу, иди и приготовь что-нибудь, докажи что ты достойна, его, — и кивнув на Луссурию, хихикнул, — заодно кухню спасёшь, а то боюсь на одного Аркобалено в нашем мире может стать меньше. Скуало, просверлив всех по очереди недовольным взглядом, поднялась и пошла таки на кухню с гордо поднятой головой. Терять Вайпер девушка была не намерена, а то Занзас может и стащить его или уже ее под шумок. Почему то в том, что он может это сделать дай только повод, она не сомневалась. Грохот и крики девушки, как только она зашла на кухню прервало песнопение басом, а потом снова наступила тишина. Затишье продлилось минут двадцать, за которые Ноно успел задать кучу дебильных вопросов Занзасу, окончательно его утомив, а потом охи Леви заставили всех прислушиваться и удивлённо посмотреть в сторону кухни. Луссурия подскочил спустя мгновение, и помчался как бы на помощь варийцам, которые явно что-то не поделили. Либо любопытство взяло верх над мужчиной, либо же он пытался просто удрать от старческого разговора о погоде, будущем и тд, но стартанул он знатно, оставляя шлейф трусов в горошек за спиной. Спустя секунды крик Леви заставил дрожать стёкла, видимо Луссурию таким он ещё не видел, а потом раздался грохот, всхлипы и ворчание, переросшие в гробовую тишину. — Они убили друг друга, — размышлял вслух Занзас, помешивая в кружке остатки кофе, — я умру голодным и молодым, — хихикнул он как-то обречённо. — А патлатая ничего так, команду «Голос» выполняет неплохо, да и строит всех здесь. Хорошая была женщина. — Занзас, — вдруг серьезно проговорил Тимотео, — это не игра. — Ты о чем? — Приподнял он брови, вспоминая все, что с ним приключилось. Там много где можно было сказать «это не игра», «ты сдохнуть можешь» и тд. — Мафия мальчик мой, это очень странная штука… — Проговорил поучительно Ноно, постукивая трость по полу. — Ага, и сейчас эта мафия пытается взорвать кухню. Они вообще что-нибудь кроме убийств умеют? — Проворчал недовольно подросток, поглядывая на Ноно, ожидая от того, явно чего-то большего. — Или ты думаешь, что всю оставшуюся жизнь они будут проливать реки крови, а потом радостные сдохнут в канаве, потому что так, блять, надо? Это типа честь? — Пробуравив мужчину взглядом, он наконец-то решил задать этот вопрос. Вопрос из прошлой жизни. — Даже ты устал от этого, верно? Тимотео на мгновение немного растерялся. Его редко когда отчитывали или задавали очень неудобные вопросы. А сейчас… Сейчас кажется произошло все и сразу. — Это сугубо мое решение. — Отчеканил он, отворачиваясь. — Вот и оставайся при своем решении. Нехрен тянуть за собой других. — Закипел Занзас, сжимая кружку в руках до хруста — Тсуна… — Заткнись. — Резко прервал его подросток. — Мальчик, его судьба неизбежна. — Проворчал Девятый, качая головой. — Хх, я знаю, но не твоих условиях, или условиях стариков — маразматиков… — Твоя семья, хоть и при поддержке стражей, не так сильна как альянс. — Проворчал тихо Ноно, но увидев ухмылку Занзаса, удивлённо приподнял брови. — Ты ведь уже все спланировал, верно? — Выдохнул он, после секундного размышления. — Время покажет… — загадочно ухмыльнулся подросток. Гогот и крики раздавшиеся на кухне, прервал резки грохот. Из проема показался Леви, весь черный от копоти, который обреченной походкой дошел до дивана где сидел Занзас и уселся рядом на полу. Тот не обратил на него никакого внимания. На лице уставшего Леви отразилась мука и вселенская скорбь вперемешку с отчаянием. Подросток поигрывая бровями, смотрел неотрывно на Тимотео, как бы намекая на силушку Альянса и мафии в целом, если там все такие вот… Девятый лишь возвел очи к небу. Луссурия появился чуть позже, завернутый в занавеску и царственно уселся в кресло, подальше от дивана, на котором пару минут назад располагалась Скуало. Фингал под глазом и небольшие ссадины в сочетании с гордо поднятым подбородком, наводили на мысли о том, что главой семьи стала таки его женушка. Грохот на кухне повторился. Бухтение Скуало и запах чего-то жареного вызывали большее опасение, чем притихшие и спокойные варийцы рассевшиеся по углам. Девушка явно решила всех убить со вкусом, приправив острыми специями.

***

Бьякуран смотрел на Реборна обреченным взглядом жертвы, которую тот решил помучить перед смертью. Спокойный экскурс, как надо себя вести в доме, чего не надо делать или делать, и целый инструктаж о безопасности в исполнении Аркобалено, пугал его определенно больше, чем стандартный садист Аркобалено из его снов. Он видел Реборна одиночкой. Киллером — садистом, не отвечающим ни за кого кроме себя. Это можно сказать был стандарт его образа во всех мирах. Предсказуемый стандарт. Но сейчас, слушая экскурс по безопасности во всех возможных и невозможных ситуациях, у Бьякурана невольно задергался правый глаз. Куда делся тот пышущий жизнью мужчина? Что вообще происходит в этом мире? Ответ как ни странно дал сам Реборн, начав описывать кратко свою семейку. Видимо у него накипело, за столь долгую жизнь. — Фонг может научить только ломать вещи и издеваться. Он как большой неуправляемый ребенок, правда дерется неплохо, но лучше об этом его не просить. — Как-то обречённо проворчал Реборн, — Колонелло, это…идиот. К нему вообще не подходи. Лар — снайпер, но к ней лучше тоже не подходи. Верде… — выдохнул мужчина, и посмотрев на мальчика, жалостливо ухмыльнулся. — Хотя. — Сердце Бьякурана предательски ёкнуло и мысли о незамедлительном побеге уже не казались такими бредовыми. — Как говорится, опыт приходит со временем. Ты главное не бойся ничего, тебя точно никто не убьет, — прикрывая глаза шляпой пропел Реборн, что-то для себя решив. — Скорее всего! Бьякуран ошалело кивнул и решил немного осмотреться сам, когда заметил Тсуну и Франа с большим черным мусорным мешком, который шевелился и что-то мычал за их спиной. Мальчиков накрывала непонятная синеватая дымка, скрывая частично от глаз. «Туман?» — Восторженно подумал Бьякуран, забывая на секунду обо всем. Реборн, заметив изменение в поведении своего подопечного, проследив за взглядом мальчика, почему-то ничего не увидел, но зная кто живёт в этом доме и на что горазд, сузил глаза присмотревшись. — Зачем вы опять хотите убить Колонелло? — Проворчал громко мужчина, обречённо вздыхая. Мальчики моментально остановились и затихли, в ожидании. Полог Тумана стал плотнее, из-за чего Реборну стало сложнее их разглядеть. Леон превратился в пистолет моментально. Одновременно с выстрелом, жертва в пакете таки освободилась. Разорвав мешок и случайно оттолкнув детишек в сторону, уже приготовившись наказать шалунов, когда в его лоб влетело что-то липкое и мокрое, заставив снова упасть на спину. Реборн посмотрел на пистолет в своей руке, явно не ожидая такого эффекта, потом на медленно поднимающегося ошарашенного Фонга заляпанного краской, и сдержанно хмыкнул. Схватившись за живот, глуша кашлем смех, он с укором посмотрел на хамелеона, но тот в ответ смотрел на хозяина с не меньшим укором и кажется лыбился. «Дожили!» — подумал про себя Реборн, прикрывая рот рукой. Мальчики поспешили ретироваться, скрываясь в тумане. Аркобалено Урагана был… в тихом бешенстве, но щелчок фотоаппарата в руках Франа заставил мужчину разъярится уже не на шутку и попытаться схватить маленьких паразитов, пока они не успели сбежать. Фонг был в ярости, это определенно был редчайший момент. Бьякуран проводил взглядом Аркобалено Урагана, что скрылся спустя минуту в тени кустарников, и снова перевел взгляд на Реборна. — Кхм. — Кашлянул хихикая мужчина, поправляя шляпу. — Тренировки начнем через неделю. И, — сделал драматическую паузу, — добро пожаловать, в семью!