Переиграю или Новая жизнь

Италия. Переворот по Занзаски. Занзас пытался не заржать в голос, когда его отца окружила толпа прекрасных дам. Правда в этой толкучке появились новые и неожиданные лица которых он явно не приглашал… Но видимо, выскочившие по тихому из толпы, прекрасные незамужние и трагически овдовевшие донны, решили попытать удачу в охмурении Девятого, резко запрыгивая в последний вагон уходящего поезда. А чем они хуже то собственно… Сам же Ноно улыбаясь во все тридцать два пытался объяснить, настырным дамочкам, что он ещё не готов для новых отношений, испепеляя взглядом ухмыляющегося в стороне сыночка. Но Занзас почему-то не торопился сгореть в геенне огненной, подарив ему минутки радости, и в итоге все попытки мужчины потерпели фиаско, что словно подстегнуло престарелых гиен окружить его, придавив тем самым, своими тушками стонущего на полу Емицу. Хранители, бранясь на каждого встречного на их пути мафиози, не могли ничего поделать, тщетно пытаясь прорваться к своему боссу, пока на весь зал не раздался звон цепей, по полу не прошёлся холодок, а воздух вдруг резко не заполнился запахом тления. Занзас повернул голову к новому актеру его продуманной пьесы, и ошарашенно приподнял брови, стараясь сохранить лицо и не взвыть от негодования. Бермуда видимо не смог прибыть лично для контрольного в голову для Тимотео и послал самого дерьмового, по мнению Занзаса, стража, в виде своего верного дружка Алехандро, на чёртово знакомство с родителями. Подросток нервно потёр переносицу, и одарил замершего на своем кресте Тимотео, таким жалостливым взглядом, что мужчину аж до костяшек пробрало. — Здравствуйте. Я пришел сюда ради… — начал страж, но запнулся на полуслове. Лицо Занзаса выражало крайнюю степень раздражения и недовольства, а лица остальных присутствующих пестрели всеми красками шока и непонимания происходящего. Но Алехандро был не из тех, кого волновали чувства обычных людишек, так что он запнулся лишь потому, что на сцену погорелого театра выплыл Кавахиро, собственной персоной. А если уж он показался лично, сейчас, при свидетелях, то что-то точно произошло или пошло не так. А зная весь их план, а точнее огрызки плана, назовем это так, могло пойти «не так», вообще все…. Занзас медленно повернулся в сторону шамана и тут словно по сигналу, телефон Тимотео разразился трелью мелодичной мелодии, взвыв голоском какой-то итальянской певички. Ноно подпрыгнул от неожиданности в кресле и ослабевшими пальцами нажал кнопочку принятия вызова, когда из трубки резко раздался громогласный рык Реборна, которому кажется отказало чувство такта и самосахронения, потому что киллер, крыл матами босса боссов, не боясь пользоваться всеми возможными яркими и заковыристыми эпитетами певучего итальянского. С каждым произнесенным им словом, весь план шамана готов был резко накрыться медным тазом, потому что Аркабалено очень озлобленным и поставленным голосом спрашивал, где, его, сын, и что за хрень тут твориться. Тимотео выронил телефон из ослабевших рук, когда страж заржал в голос, вызывая всеобщую панику и непонимание, но справившись с волнением тут же подхватил его и поднес обратно к уху. Он черт возьми Дон Вонголы. — О чем ты? — Взвыл наконец Тимотео и на том конце трубки воцарилась тишина. — У меня… — запнулся на секунду Аркабалено, — кто-то, повлиял на меня, туманом. На Нану. На весь этот чертов городок. И я уверен что у меня есть сын. — И при чем тут он? — Рыкнул Занзас, растолкал невесток, элегантно заваливаясь на своего отца и практически вырывая у него из рук злосчастный телефон. Он честно попытается все исправить, честно попытается. — Мальчик. — Рыкнул раздраженный голос на той стороне. — Не мешай взрослым… — Слышь дедуля, — прервал его подросток, — я тут отца женить пытаюсь, восстановить семью так сказать. Поднять ее до былого величия. — …. — И ещё, — Занзас на секунду запнулся и осмотревшись…. Посмотрел на ржущего до колик в животе стража, на ошарашенных гостей, на своего отца придавленного им же к креслу, на окружавших его дам, на ботинок Емицу сиротливо лежащий на паркете и выдал. — Короче… у нас тут….тоже не Бермуды. — Я ещё на словах «решил женить» понял что у вас что-то не так. И… что это за шелестящий хохот… — Это страж. — …. — Да! — И что у вас там делает страж? — Ээээ, он ржет… — Очень…. информативно… — Да я сам… Так! — Рыкнул Занзас. — Я запутался. Ты, Аркобалено! — Ну допустим, да. — Нервно выдал Реборн на том конце. — И ты где-то, с кем-то, опять же где-то, вдруг резко понял, что у тебя есть сын? — Хм, формально… да, все так. — И почему ты звонишь Тимотео? — Хм… Действительно… Но… — Что? — Пожалуй, я тоже немного запутался. — Кавахиро. — Рыкнул Занзаса, прожигая взглядом шамана. — Ну… пожалуй Ария было права и последствия настигли меня раньше. Намного раньше, чем я предполагал. — И месяца не прошло… — Ну что я могу сказать, я не всемогущ. — Не понял, что за Кавахиро? — Проворчал на тот стороне Реборн, делая для себя какие-то выводы. — Туман. — Он… — Эксперимент Верде. Ничего странного и страшного не случилось. — Чт… — начал было Реборн но Занзас положил трубку. Потом он практически вырвал из телефона аккумулятор и достав сим-карту сжёг ее к чертовой матери. — Я должен знать… — начал было Ноно. — Нет. Женись. — А страж? — Мои парень… — Что… — нервно прошептал Ноно, хватаясь за сердце. — Что? — Передразнил его подросток. — Слышь, ты туман…да??? — Прорычал дон всея мафии, стараясь переключится… — Я не всемогущии. Я просто помешал Аркабалено. — Но…. — Да я сам охреневаю. — А уж как я охреневаю. — Поддакнул тихо Занзас. — Но ты все это начал. — Прошипел в его сторону Кавахиро. — Чё? Я вообще нихрена подобного не хотел… Да! Поиздеваться над отцом это я завсегдатый, это я люблю, но облажался то не я… — Тьх, плевать, — буркнул нервно шаман и скрылся в притихшей толпе. — Тьх, ну и плевать, так плевать, — проворчал Занзас и не довольный уселся на пол. — Что черт возьми здесь происходит, кто нибудь мне объяснит? — Раздражённо прорычал Тимотео, но так и остался без ответа.

***

Реборн всегда очень и очень любил — детей и убивать. Точнее убивать детей. Нет не так… Убивать детей но не убивать… В общем все было сложно. За те прекрасные секунды пребывания в его новом классе, пытку орла и оскал трёх десятков акульих паразитов, мужчина вдруг осознал, что что-то в его жизни, провалилось в пучину ада. Нет, он конечно понимал, что то, что он сделал… те смерти, нарушение непреложного закона «не убей» и ещё много и много «не делай, а то попадешь в ад» его когда нибудь приведут в геенну огненную…. Нет, он прекрасно понимал что однажды умрет и получит по заслугам, но…. Невольно киллер пощупал свою ногу, оттянул зубами кожу на губе до боли и осознал, что он всё ещё как бы жив… Но…. Так какого собственно хрена… Нет, конечно городок с первых минут намекнул ему что, что-то тут не так, но… черт… Это же…. Окей. Быть учителем, хрен с ним. Учить своего ученика, и проще, и быстрее, и шифроваться не надо. Заведовать классом? Ну как бы тоже не напряжно…. Реборн запнулся на последнее мысли когда из лаборантской, за его спиной вылез Колонелло. Окей, он киллер, ему можно лазить там где его быть не может. Он попытался отобрать своего орла… Окей, это же его орёл… Он позорно отступил, под градом пуль прикрываясь своим же орлом. Окей, Реборн и не такое видел в исполнении Колонелло. Да и его сын… Раздался раскат грома. Грохот падения небес и туманная дымка застилающая все вокруг медленно начала растворятся. Погодите ка… Сын. Сынишка. Кровь его крови. Наследник. И он… у него есть… Но…. Когда? Стоп, туман? Реборн покачнулся, полыхнул злобой и отчаянием, что отразилась в его глазах, заставив замереть всех собравшихся на месте и тихо прошипел. — Я Реборн. Ваш новый классный руководитель. Уроки отменяются. Этого, — кивком головы указывая на застывшего у выхода мужчину, — поймать живым, до конца дня. Кто справится первым, — жутко ухмыльнулся киллер, — научу пыткам, по законам военного времени. Все свободны. Мир замер на мгновение. Тишина давила словно пресс, но Реборну было не до этого. Громко развернувшись на каблуках туфель, в несколько шагов преодолев расстояние до окна, мужчина распахнул его настежь, и вдохнув свежий воздух, сиганул вниз. Пора было разобраться с насущными нестыковками, которые он старался игнорировать.