heartbreak in stereo

глаза морщатся от слепящих сквозь лобовое стекло фонарей, выбивая резкостью предательскую влагу из глаз, заставляя сжимать руль до обеления костяшек. машина вздрагивает на каждой яме, повторяя мою дрожь. я хочу свернуть куда-нибудь, хочу остановиться, не хочу больше ехать. я не хочу возвращаться, я не хочу идти, я не хочу домой. я ловлю себя на том, что считаю окна вдоль пути, одно, второе, пятое…я сбиваюсь ближе к двадцати, на девятнадцати. между ними есть какая-то закономерность. опустить руль равно признать, что не руковожу уже ничем, даже блядской баранкой в собственных руках, это поражение. хотя, какое это управление, если я проваливаюсь в себя быстрее, чем стрелки на приборке ползут вверх? навигатор глухо подсказывает поворот, но голос кажется чужим. я знаю только одно — впереди дом, который не встретит теплом. двигатель глохнет не с первого раза, сомневаясь в том, что меня стоит отпускать. тишину машины разрезает лишь едва слышный шум остывающего металла, отсчитывая секунды до моего провала. выдох наружу, как первый вдох из-под воды, ударяя холодом по лицу. траву у пути смяли чьи-то шаги, что явно не мои. я цепляюсь взглядом за эти следы, молча спрашивая с надеждой на ответ, почему я снова здесь, на той же улице, у того же дома, с той же дурной надеждой. шаг к дому и два шага назад — усталая временная петля, не имеющая выхода, она проглатывает меня, пережевывает и выплевывает обратно, с каждой попыткой подрезая контакт. он зачищается, истончая меня, я истощаюсь, разрывая связь. где-то за домами хлопает дверь. я не хочу идти, не хочу уходить, мне уже не остается ничего. ледяной телефон в кармане от холодной ночи, кожа на пальцах уже давно не чувствует граней, смытых ею, я ничего не вижу, лишь цифры, как остаточное свечение, что не складывается во время. час ночи? два часа? мимо тянется машина, фары которой задевают мою тень и вытягивают ее как пленку, на мгновение показывая кадр, в котором я все еще стою. я должен был спать, а не стоять у этого замыленного окна, смотря снаружи внутрь и не замечая себя. экран телефона тухнет, раз за разом, раз за разом, пока не перестает реагировать вовсе, превращаясь в черную дыру, поглощающие любые попытки понять где я и кто. я не знаю время. я не могу разглядеть себя. неужели я правда надеялся на то, что она будет здесь? я снова обманул себя? мои ноги идут без меня, мой автопилот включается, словно когда пилот уже выброшен наружу, оставив после себя внутри пустой, дрожащий корпус, но на то он и нужен — при утере контроля. что-то ведет меня, значит, остатки управления еще есть. шум той машины еще висит в воздухе, прощаясь со мной тяжелым вздохом напоследок. «я теряю лишь ночь» — так я убеждаю себя, отдаваясь никчемности, в объятьях которой трещат ребра в унисон с ветками под ногами. еще одна ночь, когда каждый шаг отдается с криком из горла, сожженным от несказанных слов. под ногами вязнет земля, трясина поднимается выше щиколоток, прилипая к коже, затягивая вниз. но только в этом провале я могу распознать себя. только здесь я вижу себя. только здесь есть я. дверь дома скрипит, когда толкаешь ее — звук слишком громкий для такой пустоты, расходясь по ней. внутри пахнет влажной пылью, а кровь отдает к вискам, подстраиваясь под тик часов, стрелка которых давно остановилась, хотя механизм, вроде бы, цел и теперь истачивает себя. я слышу лишь себя. шаг в дом и вакуум закладывает уши так резко, что я глотаю воздух и вновь тону, опускаясь к местам без света, а все вокруг обращается раковиной, которую давно унесло течение и покинула жизнь, вынуждая слышать эхо собственных мыслей. они резонируют слишком громко, ударяя по внутренностям головы настоящим звуком моря. я никогда не слышал моря, но если такое и было, то этого хватило, чтобы понять — у моря нет причины врать. и я опять поверил. и я опять обманываю себя, ведь даже не замечу миг, как окончательно разобьюсь о риф, который сам же и взрастил. течения стягиваются вокруг меня, образуя водоворот, который утягивает вниз, забивая легкие и заглушая крик. он не дает пробиться ни одному звуку, что смог бы вырваться сквозь подушку, которая теперь заменяет мне луну. луну, от которой тебя отделяют тысячи миль, и ты смотришь на нее снизу, с самого чертового дна. эти ярды, мили, секунды, со скоростью которых падаешь, все крутится в замкнутом круге, в водовороте черепа, где я проведу еще одну ночь. еще одну ночь, утопая в своей никчемности и разрывая глотку. я верю всему, что чувствую, кожа дрожит от смены температур, я верю всему, что вижу, пока света нет и пока не взойдет солнце. я медленно убиваю себя бессонницей, но уже четыре утра и берег ждет меня. птицы всегда просыпаются раньше города, а голоса рассеиваются в сонном воздухе. я больше не обману себя и правда знаю, ты придешь. даже если я потрачу еще одну ночь.