Дивендариум

Джеймс Чарльз Портман

Ками улыбалась ему так, как чертова Мия Коллинз не сможет никогда, потому что никогда не увидит в нем кого-то, кроме постоянно достающего ее идиота со совершенно нелепыми попытками завладеть ее вниманием. Джеймс все лето упорно пытался выбросить из головы темные рыжие волосы и яркие зеленые глаза, и он был абсолютно уверен в том, что у него получилось. Ками прекрасно справлялась с отвлечением его от мыслей о Коллинз, Портман даже мог с уверенностью сказать, что блондинка прикладывала все усилия, чтобы он был счастлив, и иногда у нее выходило особенно хорошо. А что делал он взамен? Первое время, он каждую ночь проводил в комнате Коллинз, наблюдая, как она спит. Глупо? Да. Странно? Еще как, но он не мог по-другому. Темные маги зверствовали на улицах города, вламывались в дома по ночам, убивая целые семьи. Ему даже представлять не хотелось, что было бы, если бы кто-то пришел к Коллинзам в дом. Даже думать не хотел о том, что она может пострадать или погибнуть. Наставил на ее дом столько магической защиты, сколько знал. Но, помимо всего остального, ему нравилось смотреть, как она спит. Расслаблена, не выкрикивает оскорбления в его сторону, не хмурит лоб и не кривит губы. Кресло, стоящее напротив ее кровати, стало уже практически родным. Джеймс мог наблюдать за ней часами, сжимая руки в кулаки только от одной мысли, что что-то плохое может случиться, пока его нет рядом. Закончились его ночные похождения только тогда, когда это дело заметил Кристиан и наорал на него так, что, кажется, все домовые в поместье Портманов это слышали, назвав при этом тряпкой и полнейшим идиотом. К счастью, Ками не стала свидетелем этой ссоры. Не хватало еще ей объяснять, кто такая Мия Коллинз и почему ему так важно, чтобы она была в безопасности. Портман перестал ночевать на кресле в спальне Амалии только тогда, когда нашел заклинание, которое показывало, когда девушка заходит в комнату. Но неугомонная Коллинз безумно любила вечерние пробежки по кварталу, вместо того, чтобы сидеть в безопасности. Еще и частенько задерживалась на берегу моря, но никогда не замечала черного ворона, который всегда приглядывал за ней и провожал до дома. Он не хотел больше портить ей жизнь своим присутствием в ней, но не мог позволить, чтобы она осталась без защиты. Пока она не найдет того, кто сможет ее защитить, он будет приглядывать за ней издалека. От одной только мысли, что Коллинз может найти себе какого-то… парня, Джеймсу хотелось просто удавиться, хотя он и считал, что сделал очень много шагов на пути к полному вычеркиванию Мии Коллинз из своей жизни. Но сегодня она вывела его из себя. Он был уверен в том, что она поступит в лечебницу Кауша, все, кто общался с ней, кто хоть как-то контактировал с ней летом, в один голос говорили, что она поступила именно туда. Так какого черта она передумала? Ведь Коллинз никогда не была из боевых, ее саму надо было защищать от всех опасностей. Господи, да ее один удар оглушающей стрелы вырубит. Он никогда не отрицал, что Мия очень талантливая волшебница, но не в этой области, не в области боевой магии. Она слишком добра, чтобы сознательно причинить кому-то боль. И сейчас он не знал, что с этим делать. Потому что не хотел, чтобы она пострадала. Он слышал от знакомых, от старшекурсников о том, как обучают в Кордейле. Мия не выдержит этого, а меньше всего на свете он хотел, чтобы она сломалась морально от того, что она не может преодолеть какое-то препятствие. Почему-то страха за Ролингс не было совсем. Возможно, он просто понимал, что блондинка в состоянии себя защитить, ведь в родовых поместьях семей основателей города проводились отдельные уроки по самообороне, ведь наследники должны уметь обезопасить себя. Он лично видел, насколько хорошо Ками справляется со связывающими жгутами. Она многим даст фору. Мию он в этой стихии не видел совсем. Когда он думал о ней, он представлял ее в белом халате лечебницы Кауша, из-за которого ее волосы казались еще ярче, помогающей людям подняться на ноги. Да ему иногда казалось, что она только одной своей улыбкой может излечить от смертельной болезни. Но Мия, запускающая боевые заклинания, калечащая людей? Нет. Совершенно точно нет. — Джим, — протянула Камилла, обнимая его сзади. — А ты давно знаешь эту Мию? По-моему, она немного странная, не находишь? Странным было то, что Ками до сих пор не знала, что эта самая Мия сводила его с ума одним лишь взглядом уже хренову тучу лет. Весь город говорил об этом, но Ками словно жила в бункере или же просто-напросто профессионально прикидывалась. Его это не особо волновало, пока она не заговорила об этом. Пока не произнесла ее имя. Он на несколько мгновений впал в ступор, не зная, как ответить на ее вопрос так, чтобы она не начала думать, что Коллинз значит для него слишком много. — Мы учились вместе в школе, — коротко ответил он, затягивая девушку в долгий поцелуй, чтобы прервать поток последующих вопросов. Ками нравилась ему. Действительно нравилась. Она была забавной, не похожей на всей остальных наследниц семей основателей, хотя иногда и в ее поведении прослеживались эти холодные высокомерные нотки, но никогда в отношении него. С ним она всегда была ласковой, нежной, стараясь сделать так, чтобы он не уходил в себя надолго. Ролингс была идеальной девушкой, хотя Крис часто говорил, что, по его мнению, она слишком уж идеальна, чтобы существовать в этом мире. Но Джеймса она полностью устраивала, ведь она не доставала его излишней навязчивостью, не выливала на его голову кучу своих женских проблем, не задавала глупых вопросов. Она просто была рядом, когда ему это надо было. И сейчас, она словно почувствовала, что он не хочет продолжать эту тему, а поэтому запустила свои длинные коготки ему под свитер, с полной отдачей отвечая на его поцелуй. В такие моменты из головы Джеймса полностью улетучивался образ Амалии Коллинз, который так долго терзал его. Он научился контролировать свои мысли, связанные с рыжеволосой. Конечно, не думать о ней вообще было нереально, но Джим упорно желал изменить это. Каюта, которая предназначалась для них с Кастеллом и Малтоном была довольно свободной, поэтому ничего не сковывало движений. Крис все-таки уговорил Луиса пойти на поиски некого подобия буфета, поэтому на ближайшее время каюта была полностью в их распоряжении, но как только он потянулся к пуговице ее джинсов, дверь резко распахнулась, впуская двоих парней с невообразимым количеством еды в руках. Портман едва сдержался, чтобы не выругаться. — Опа, Ролингс, а ты знаешь, что женские каюты в другой части корабля? — весело поинтересовался Кристиан, вываливая все содержимое на кровати. Джим всегда был рад своим друзьям, но сейчас с полным недоумения взглядом посмотрел на Малтона, который обреченно пожал плечами и бросил красноречивый взгляд на Кастелла. Сейчас Джеймсу, как никогда, хотелось оторвать эту смазливую голову и повесить в центре города, как напоминание о том, что будет с тем, кто испортит планы Портмана по получению сексуального удовольствия. — Кастелл, а ты знаешь, что нормальные люди едят в буфете? — усмехнулась Камилла, изящно поправляя слегка растрепавшиеся волосы. — Это ты сейчас нас нормальными хотела обозвать? — Кастелл картинно схватился за сердце. — Я оскорблен. — Как ты могла, Ками? — театрально возвел глаза к потолку Луис. — У него же слабое сердце, кто бы потом его откачивал? Джим закатил глаза. Придурки. Смирившись с тем, что выгнать их уже точно не получится, он откинулся на диван, а мысли снова вернулись к рыжеволосой однокласснице. Хоть голову оторви, не получается не думать. Особенно, когда она так близко. Как бы сильно он не был против ее обучения здесь, он не мог отрицать самому себе, что был рад, что она поблизости, ведь рано или поздно он все равно сорвался бы к ней, чтобы проверить, что Мия в безопасности. Зная ее характер и умение попадать в самые неприятные ситуации, Портман больше всего на свете боялся, что однажды, вернувшись на каникулы в Кристалл, он не застанет ее дома. Теперь она всегда будет под его присмотром. Он не позволит ей угодить в неприятности. Однако, определенно, Институт Боевой Магии имени Кордейла не подходил ей по всем параметрам, из Амалии Коллинз не могла получиться хорошая защитница, хотя она и обладала приличными знаниями и достаточным талантом, раз ей все-таки удалось поступить сюда. Но она была самым светлым и добрым человеком, которого он знал. Чтобы исполнять большее количество атакующих заклинаний необходимо желать причинить боль, вред, а Коллинз просто физически не способна на это. — Я пойду, Джей, увидимся на ужине, — отвлекла его от собственных мыслей Камилла, нежно поцеловав в щеку. Да, круиз предстоял достаточно долгий, так как Институт защищен одним из самых мощнейших куполов, и телепортация туда невозможна, хотя это значительно упростило бы путешествие к учебному заведению. Почему Портман выбрал именно институт имени Кордейла? Все очень просто. Как бы родители не хотели запихнуть его в политику, он не мог стоять в стороне и спокойно смотреть, как темные маги вырезают целые семьи. Джеймс прекрасно знал, что им необходимо, и если они получат это, то с размеренной, спокойной жизнью можно будет покончить. Он не мог позволить им победить, учитывая его способности, он обязательно пригодиться в бою больше, чем в кожаном кресле отца. Как только блондинка покинула их каюту, Кастелл приземлился на диван и посчитал своим долгом потрепать его по волосам, за что мгновенно получил сильный толчок в плечо. — Я пойду, Джей, увидимся на ужине, — перекривлял он Камиллу, строя самое отвратительное слащавое лицо, на которое он только был способен. — Знаешь, Джим, иногда ее слишком много, не находишь? Джеймс так не находил. Он именно поэтому позволил Камилле остаться рядом с ним на такой длительный период. Она не была слишком навязчивой, какими бывали его прошлые девушки, умудрявшиеся надоесть ему всего за несколько дней. Ками в его жизни было ровно столько, сколько ему было необходимо. Ему с ней было комфортно, и Портман искренне надеялся, что скоро хроническая болезнь, гордо несущая имя Амалии Коллинз, прекратится. Обязательно прекратится. Просто должна. — Я нахожу, что ты съел слишком много круассанов с шоколадом, Крис, — сказал Портман, резко отбирая у Кристиана из рук последнюю сладость, быстро запихивая ее в рот, с удовольствием наблюдая, как меняется выражение лица блондина. — Мучное вредно для фигуры, на тебя толстого ни одна девчонка не клюнет, не веришь мне — спроси у Ками, она подтвердит. Улыбка непроизвольно украсила лицо Джеймса, а потом и вовсе превратилась в заразительный хохот, когда до Кристиана дошло, что только что произошло. Такие перепалки происходили довольно часто, и они либо заканчивались дурачливым побоищем, либо Малтон быстро прекращал этот детский сад, если у него не было настроения на ребячество. — Я тебя убью, Портман, — прорычал он, накидываясь на Джеймса с кулаками, но Луис вовремя ухватил его за воротник, резко усаживая на диван. — И, довожу до твоего крошечного, как орешек, мозга, что даже если я растолстею, чего уж точно не произойдет, то девочки все равно будут прыгать ко мне в постель, потому что у меня есть врожденное обаяние и харизма. Ха-риз-ма, Портман. Слышал такое слово? И скоро сам расхохотался, заражаясь от Портмана, который готов был спуститься на пол от пробирающего все тело хохота. Только Луис Малтон задумчиво глядел в окно каюты, обдумывая что-то, практически не обращая внимания на друзей. Он давно привык к их придурковатости, поэтому ничего нового от них ожидать не стоило. Годы идут — Кастелл с Портманом не меняются. Разве что вымахали оба так, что заходят в комнату, сгибаясь. Луи помнил их еще мальчишками и никак не мог поверить, что они сейчас на пути в институт, где их будут обучать защищать невинных людей от ужасов грядущей войны. Когда все успело стать настолько серьезным? Он все лето наблюдал за тренировками ребят, как они играючи обездвиживали, замораживали или откидывали на дальние расстояния соперников, да и он сам занимался вместе с ними. Но смогут ли они убить, если это потребуется? Малтон не знал ответа на этот вопрос, но был уверен, что каждый из них получит смертельное в грудь ради другого. — Джим, я видел Мию, пока ждал Кристиана с едой, — начал говорить Малтон, наблюдая, как меняется лицо Портмана только от упоминания ее имени. Все внутри Джеймса сжалось, стоило только услышать эти три чертовы буквы. Что за проклятье? Почему каждый раз такая реакция, почему бесполезный орган начинает выделывать кульбиты внутри, стоит только напомнить о ней. Рыжая ведьма прокляла его. Иначе как объяснить происходящее с ним уже хер его знает, сколько лет? — Мы все ее видели по дороге сюда, и что с того? — как можно более равнодушно произнес Портман, хотя прекрасно знал, что парни прекрасно читают его, как открытую книгу. Хотя Мия Коллинз с некоторых пор стала в их компании негласной запретной темой. Джеймс не мог не заметить, как Крис и Луи активно избегают касаться ее в разговоре, даже если рядом нет Ками. И даже сейчас Луис тянул с ответом, внимательно всматриваясь в лицо Портмана, словно пытаясь уловить что-то в выражении его лица. Что-то, что заставит его замолчать и не упоминать больше ее имя, однако, видя, насколько старательно Джеймс делает вид, что ему все равно, он понимал, насколько ему интересно услышать любую информацию о рыжеволосой волшебнице. — Я прервал их перепалку с нашими одноклассниками, которые по счастливому стечению обстоятельств, тоже будут обучаться с нами, — продолжил Малтон, прогибаясь под гнетом двух тяжелых взглядов. — Стаффорд и Клиффорд посчитали своим долгом зацепить Амалию, я успел только к концу диалога, и могу сказать, что если бы не мое вмешательство, то Мие знатно бы досталось от них. Они говорили о том, что ты, Джим, больше не будешь ее защищать, поэтому они могут себе позволить творить все, что взбредет в их аристократические головы. Ярость блеснула в зеленых глазах, а кулаки сжались до побелевших костяшек пальцев. Сильвестр Стаффорд и Квентин Клиффорд были самыми вычурными и пафосными представителями благородных семей основателей. Проще говоря, уродами редкостными, за что не раз им приходилось сталкиваться на дуэлях с их троицей, которая всегда рвалась на защиту невинных. Ведь большинство детей из обычных среднестатистических семей даже не знали, как обращаться со своей магией, как направить ее на свою защиту, а потому были не способны за себя постоять. Из-за того, что Джеймс постоянно крутился где-то рядом с Мией, ей доставалось повышенное внимание от этих ребят. Не хватит пальцев, чтобы пересчитать, сколько раз Портман приходил со сбитыми кулаками и с полным энергетическим опустошением, потому что каждый раз лез в драку дабы защитить честь и достоинство Амалии Коллинз, которая вызывала в нем такие противоречивые чувства. — Я порву их на куски, — прорычал Портман, подрываясь к двери, но сильная рука Кастелла удержала его на месте. — Какого дьявола, Крис? Отпусти, я переломаю им кости, каждую, даже без помощи магии. Ярость кипела в крови. Он срывается. Чувствует, как вновь теряет контроль над ней. Фамильная магия Портманов бушует внутри с такой злостью и силой, что с каждой секундой ему становилось все сложнее держать ее в узде. — Угомонись, Солнышко и без помощи Луи поставила бы их обоих на место, я уверен, но он рассказал тебе не для того, чтобы ты сейчас летел бить им морды, хотя они и заслуживают, а для того, чтобы мы присматривали за ней, — произнес Крис спокойно, хотя и понимал, что если Джим решит все-таки пойти драться, то его никто не остановит. Элементарно не хватит сил. Хотя только он мог попытаться вразумить его, только к нему Портман мог прислушаться, как и сделал сейчас, раздраженно откидываясь на диван. Малтон расслаблено выдохнул, радуясь, что удалось предотвратить стычку, ведь когда дело касалось Амалии Коллинз, у Портмана совершенно отключался здравый смысл. Джеймс раздраженно запустил пятерню в волосы, снова и снова прокручивая в голове, как эти ублюдки подходят к ней, совершенно незащищённой, а его нет рядом, потому что они с Ками… Черт возьми, почему все внутри раздирает от чувства вины? Он должен был быть рядом. Плевать на то, что она никогда не принимала его помощь и защиту, плевать на то, что она и не ждет этого от него. Ему просто необходимо знать, что она за его спиной, в безопасности. Дьявол, он с ума сойдет, когда начнутся тренировки, спарринги, а потом и самые настоящие задания. — За ней нужно приглядывать, она слишком светлая для этого места, ты сам это знаешь, — произнес Луи вкрадчиво, размахивая руками. — Тут каждый посчитает своим долгом зацепить ее, учитывая еще, как Мия похорошела за это лето. Скрипнули зубы. Он не был слепым. Прекрасно видел, как отросли медные волосы, которые она назло ему обрезала под каре в седьмом классе, чтобы разонравится, ведь Портман всегда любил отвешивать комплименты по поводу ее шевелюры. Глупая. Он тогда впервые назвал ее идиоткой при всем классе, но нравится она ему не перестала. Сейчас же волосы густыми волнами струились до поясницы, притягивая взгляд. Мия всегда была очень хрупкой, маленькой, и на физкультуре стояла предпоследней в их строе, когда Джим всегда был первым. Он точно помнил ее рост, который составлял смешных сто шестьдесят два сантиметра, она едва дотягивала до его плеча. Но сейчас он не мог не заметить, как округлились ее бедра, которые так выгодно подчеркивали светлые джинсы, и как вздымалась аккуратная грудь в разрезе футболки. Мия всегда была симпатичной девочкой, но за лето превратилась в настоящую красавицу. Просто даже думать не хотелось, сколько ублюдков будет поедать ее глазами, как только они прибудут в университет. Сразу захотелось запустить световую шашку, чтобы ослепить их всех к чертовой матери. — Какие бы у вас не были с ней отношения, она дорога каждому из нас по своему, — вновь заговорил Малтон. — У нее день рождения завтра, — перебил его Джеймс, доставая что-то из кармана. — Фамильный браслет Портманов, я на днях был у старика Джо, он поколдовал и связал этот браслет с моим, если Коллинз будет его носить, то я почувствую, если она будет в опасности. Он продемонстрировал изящную тонкую цепочку, украшенную мелкими, но безумно яркими камнями. Кастелл присвистнул, разглядывая дорогое украшение. Скорее всего, один этот браслет стоил дороже, чем весь дом Амалии Коллинз, но Джиму было абсолютно на это наплевать. Если это убережет девушку от опасности, он готов был вынести все фамильные драгоценности из дома, ведь они в любом случае принадлежали ему. — А побрякушку попроще нельзя было взять? — вновь присвистнул Кастелл. — Если я не ошибаюсь белое золото с бриллиантами? Не его ли я видел на руке твоей прабабушки Виолы на портрете в большом зале? Занимательная вещица. Джим бросил на него полный раздражения взгляд, но никак комментировать не стал. Да, вещица была действительно дорогой, но не настолько, чтобы устраивать сцену. Он же не дарит мамино обручальное кольцо, в конце-то концов. Он специально искал что-то, что Мия точно будет носить, что идеально будет смотреться на тонком запястье. Стоимость этого украшения — последнее, что его волновало. Тем более, что это не первый дорогой подарок, который он ей подарил, и о цене которого она даже и не догадывается. Одна только заколка для волос в седьмом классе чего стоила. Коллинз, наверное, до сих пор думает, что она украшена обыкновенными стразами, ну, а что же еще мог подарить четырнадцатилетний мальчуган? Изумруды. Настоящие. Мать до сих пор в смешанных чувствах из-за странной пропажи фамильной реликвии. — Ты же понимаешь, что Ками увидит это, — кивая на браслет, осторожно произнес Луис. — А еще, Солнышко вряд ли примет такой дорогой подарок, — жуя лакричную палочку, произнес Кастелл. — Ты бы ей лучше фенечку какую-то подарил бы, было бы больше пользы. — У вас есть варианты получше? — развел руки в стороны Джеймс, ярость которого уже успела поутихнуть, но выпустить парочку боевых шаров он был бы не прочь. — Если вы не забыли, то я пытаюсь выкинуть Коллинз из головы, а нахождение в непосредственной близости от нее этому не поспособствует уж точно. Он понимал, что не сможет, произнося все эти слова, он уже понимал, что при всем желании не сможет оставить ее одну вокруг всех шакалов, которые так хотят стать защитниками. Мия слишком слабая, чтобы оставлять ее в одиночестве. По сравнению с остальными ребятами из обычных семей Мия, как, впрочем, и Малтон, обладали достаточно приличным энергетическим багажом, который к тому же был приправлен бесспорным талантом и багажом знаний. Этот багаж был намного больше, чем у самого Джеймса или того же Кастелла, которые происходили из семей основателей, в крови которых буквально бурлила магия. Но в Мие эта магия спала все это время, она не использовала на практике, предпочитая копаться в книжкам, в то время как они втроем сутки напролет проводили в тренировочных залах, отрабатывая каждое заклинание до совершенства. Кордейл также славился жесткой физической подготовкой, рукопашными спаррингами и работой с разными видами оружия. Ведь защитник должен быть в состоянии продолжить бой даже в состоянии полного магического опустошения. Мию Джим в этой ипостаси не видел совершенно. Да и не хотел видеть. Для него она нежный маленький цветочек, который нужно оберегать от всего на свете. — Мы с Крисом будем приглядывать за ней, по возможности, — произнес Луис. — Она и раньше была под особым вниманием у них, а теперь, когда все знают, что ты больше на нее не претендуешь, надо показать, что у Коллинз все еще есть защита, пару раз натолкнуться на нас, и прекратят. А ты не спускай глаз с Ками, я думаю, что из-за нас ей тоже захотят поднасолить, хотя большинство все-таки побоится сунуться к Ролингс. Джеймс не понимал, какого черта злиться. Луи все говорил по делу, все правильно, тогда какого черта ощущение такое, словно он несет полнейший бред. Он не хотел, чтобы кто-то присматривал за ней, потому что сам, несмотря на свои собственные слова, хотел контролировать каждый ее шаг. Глупее не придумаешь. Если Мия заметит слежку за ней, то уж точно начнет задавать вопросы, а ответы на них ей, как всегда, не понравятся. — Хорошо, — выдохнул Джеймс, зарываясь руками в отросшие темные волосы. — Скорее всего, мы попадем в разные отряды, отец сказал, что распределяют по уровню силы, Луи, какой в Кордейле проходной балл по магическим единицам? — С шестидесяти пяти можно пробовать поступать, — пожал плечами Малтон. — Обычно делят на четыре отряда, от шестидесяти пяти до семидесяти направляют в синий сектор, от семидесяти до семидесяти пяти — в белый сектор, от семидесяти пяти до восьмидесяти пяти — в красный, а все остальные — в черный. Ты не помнишь, с каким количеством единиц заканчивала школу Мия? — Семьдесят четыре, — не задумываясь, произнес Джеймс. — Она даже в красный не проходит. Никто из нас не будет с ней в секторе. Одна лишь только мысль, что она будет жить в корпусе с толпой незнакомых ей людей совершенно одна, заставляла крепче сжать кулаки. По этой системе даже им придется разделиться, потому что Малтону не хватает одного балла, чтобы пройти под критерии черного сектора. Эти единицы влияют на силу заклинаний, на магический резерв защитника, поэтому черному и красному секторам доверяют более сложные задания, которые требуют выносливости и силы, а синему и белому что-то менее энергозатратное. Но это никоим образом его не успокаивало, потому что выпускники синих и белых секторов умирают чаще всего, потому что отряды, сформированные из них, имеют в сумме довольно ничтожное количество магических единиц в сравнении с темными магами. — Зато в белом она будет одной из самых сильных, — заметил Кастелл, открывая упаковку мармеладных мишек. — Ками с нами в черном? — Да, у Ками девяносто две, — пробормотал Джеймс, задумываясь над тем, что слишком уж быстро блондинка вылетала из головы, как только речь заходила о Мие. За Ками он практически не переживал, да она не нуждалась по большему счету в его переживаниях. Он скорее переживал бы за тех, кто попытается перейти ей дорогу, ведь и у семейства Ролингс есть свои магические секреты. Джеймсу хватило понаблюдать за парочкой, чтобы понять, что Ками в случае чего может за себя постоять. — Недурно, — присвистнул Крис. — Однако, есть и свои плюсы пребывания Мии в белом секторе, мы точно можем быть уверены, что с нашей очаровательной рыжей подругой точно не будет псов, у ублюдков точно больше восьмидесяти. У них ведь там еще третий был, как его? Лу, мы видели его сегодня на перроне. Он еще прошлым летом во время экзаменов поджег тетрадки в руках у Солнышка. Джеймс раздраженно скрипнул челюстью. «Псами» Кастелл ласково называл Сильвестра Стаффорда и Коннора Клиффорда, с которыми у них вечно была война на фоне разногласий по поводу социального равенства всех волшебников в независимости от происхождения. С особенным энтузиазмом они относились к Мие именно из-за повышенного внимания со стороны Портмана. А после того, как Коллинз это надоело, и она облила их водой прямо в школьной столовой, они словно с цепи сорвались, считая, что просто обязаны ей отомстить. С ними иногда был щуплый мальчуган из параллельного класса, который довольно редко участвовал в их выходках, но конкретно в тот день он умудрился попасть на злого, как тысяча чертей, Джима. Ситуацию, про которую вспоминал Крис, Джим даже и затрагивать не хотел, потому что волна ненависти и жажды мести вспыхивали с новой силой. Стоило только вспомнить ее испуганное лицо, тонкие ладони в уродливых ожогах и кремовое платье, измазанное в пепле от испорченных тетрадей. Сразу начало казаться, что он слишком малым отделался в тот раз. — Голдман? — приподнял брови Луис, старательно игнорируя тот факт, что Кастелл вновь неподобающим образом сократил его имя. — После прошлого раза, он не то, что не тронет, он на пушечный выстрел к Мие не подойдет. Он шарахался от Джеймса весь год, думаю, в следующий раз ему не смогут так идеально вправить нос. — Да, Джим тогда знатно разукрасил ему лицо, — рассмеялся Кастелл. — Думаю, если бы не Солнышко, то этого Голдмана псам откачивать бы пришлось. Да, Джеймс хорошо помнил, как перед его кулаком оказалось не окровавленное лицо парня, а большие испуганные глаза Амалии Коллинз, которая даже не зажмурилась, словно знала, что он точно успеет остановить свой кулак. Он едва успел на самом деле, еще доля секунды… Даже думать не хотелось, что случилось бы при таком раскладе. Если такой удар валит с ног взрослых парней, то, что произошло бы с хрупкой Мией? Он тогда сам до чертиков испугался, забыв уже о скулящем в их ногах Голдмане. Полностью отключился инстинкт самосохранение у этой ненормальной девчонки, решившей влезть в самую гущу мужской драки. Ходили слухи о частых дуэлях в Кордейле в их школе. Они с огромным энтузиазмом относились к этому, ведь все парни любят померяться силой. И что же, Мия будет лезть под все кулаки и под все заклинания? Тогда Джиму перебьет всех в этом чертовом институте, ведь не дай бог кто-то все-таки попадет в нее. — Давайте закроем эту тему до приезда? После распределения подумаем, как решить эту проблему, — устало проговорил Портман, потирая виски. — Во сколько ужин по расписанию? — невинно поинтересовался Кристиан. Джеймс невольно прыснул в кулак, глядя с каким выражением полного отвращения Луис посмотрел на Кастелла, а затем на часы. Ужин должен был начаться через пятнадцать минут, и Джеймс серьезно задумывался над тем, чтобы не пойти на него. И единственным сдерживающим фактором было то, что на ужине будут абсолютно все первогодки, включая пресловутых псов вместе с рахитом Голдманом. И Мия. И еще несколько десятков незнакомых людей, среди которых — он был абсолютно уверен — найдутся те, кто постарается воспользоваться ее добротой и отзывчивостью. Интересно, что она сейчас делает, с кем в каюту ее подселили, никто ее не обидел? Портман сам не заметил, как резко поднялся с дивана, направляясь к выходу из каюты, напоследок кивнув друзьями, показывая, что пора идти. Определенно, в их жизнях начинался новый этап, и никто не знал, чем он для них закончится. Джеймс был абсолютно уверен, что отдаст за каждого из них жизнь, если потребуются, а они всегда прикроют спину в случае опасности. Их поколение должно, наконец, закончить эту войну. И хотя Джеймс и не одобрял решение Мии поступить в Кордейл, он понимал, почему она приняла его, ведь он сам не смог бы сидеть на одном месте. Зайдя в большую столовую комнату, в которой было огромное количество маленьких столиков, Джеймс неосознанно прошелся взглядом по всем находящимся внутри волшебникам. Мию нашел практически сразу. В любой толпе нашел бы ее. Мия сидела за крайним столиком возле окошка, откидывая тяжелые волосы за спину, что-то активно рассказывая своей соседке. Засмотревшись на ее искреннюю улыбку, Джеймс не сразу даже понял, с кем она сидит, да и ему не особо была интересна ее соседка, пока он не заметил, как резко дернулся в ее сторону Кристиан, идущий за ним. Черт подери. Кассия Болейн. Не может быть. Но эти черные, как крыло ворона, прямые длинные волосы, являющиеся на протяжении веков отличительной чертой и поводом для гордости благородного семейства Болейн, сложно было с чем-то спутать. Как и черные, практически сливающиеся со зрачком, глаза, которые можно было рассмотреть даже отсюда. Все семейство Болейн подозревалось в связах с темными волшебниками, и именно ее отца и старшего брата обвиняли в убийстве Агаты и Уильяма Кастелл, который являлся одним из самых выдающихся защитников и по совместительству дядей Криса. Кристиан в ночь, когда Болейна отпустили за неимением существенных доказательств, разнес половину западного крыла в поместье Уайтвулф, принадлежащее семейству Кастелл с незапамятных времен. Самое северное поместье в Кристалле. Уильям был для Криса всю жизнь примером для подражания, а сейчас от него осталась лишь горстка пепла в урне и маленькая светловолосая дочь Рейчел, которая теперь жила в Уайтвулфе. Джеймс даже представлять не хотел, что твориться сейчас в его голове при виде Кассии Болейн, про красоту которой ходили слухи по всему Кристаллу. Только вряд ли Крис сейчас обращает внимание на ее красоту, которую нельзя было отрицать. Все слухи о ней были совершенно оправданы. — Какого дьявола здесь забыла эта дрянь? — прорычал Кристиан, пробираясь мимо столиков, двигаясь напрямую к столику, за которыми сидели Мия и младшая Болейн. Намечается грандиозная стычка, и меньше всего Джиму хотелось, чтобы в ней участвовала Коллинз. Не хотелось портить с ней отношения еще больше перед ее днем рождения. Но и остановить Кастелла он уже не успел бы. Мия развернулась к нему и окинула удивленно-непонимающим взглядом всю их компанию. А дальше все произошло слишком быстро. Раздался оглушительный грохот, а затем корабль сильно накренился на одну сторону, сбивая с ног всех. Кажется, их история началась именно с этого момента.