Дивендариум

Кристиан Гарольд Кастелл

Девчонка Болейн умудрилась вывести его из себя трижды, а ведь это только начало дня, который предстоял быть длинным. Как только Джеймс и Луи могут быть настолько слепы по отношению к ней? Вся ее семья с самого ее основания была связана с темными магами, говорили даже о том, что предок Болейн был в очень тесных отношениях с Гарри Аркуром, у которого практически полностью получилось разрушить Кристалл, а если бы у него это получилось, то он принялся бы за все магические города планеты, пока не оставил бы камня на камне. А теперь дочурка Илиадора Болейн спокойно разгуливает по территории института, словно не ее отец, не ее дед и прадед мучали людей и не оказались на острове заключенных только потому, что защитники не нашли достаточно доказательств. А ты эту дочурку спас. Дважды. Если Крис мог объяснить тот факт, что он влез в драку — по большому счету избиение — Карлоса и Болейн тем, что в нем взыграло чувство справедливости, то оправдание для сегодняшнего поступка найти было сложнее. Ведь он был практически уверен в том, что Труа не допустил бы гибель собственного студента, каким бы больным на голову он ни был, разве что позволил бы акулам припугнуть слегка, не более того. Но что-то дернуло его в ее сторону, когда уже практически все ребята из сектора исчезли в портале. Он не мог объяснить, но она казалось такой маленькой и беззащитной без своей магии в окружении двух огромных акул, что у него просто сработал инстинкт. Хотелось защитить того, кто слабее. Оправдание было на слабую троечку, но Кристиана оно полностью устроило. Ничего не изменилось, она все еще была ему отвратительна, он все еще ненавидел ее. По телу пробежали презрительный мурашки, стоило ему вспомнить, как она стянула с себя это чертово полотенце, и все начали таращиться на нее так, словно увидели мисс мира, не меньше. Сам Крис не видел ничего особенного. Совсем ничего особенного. Бывает лучше. Он кропотливо искал каждый недостаток в ее теле. Слишком бледная. Слишком худая. Крис любил помясистее. Волосы черные, Кристиан всегда предпочитал блондинок. Хотел найти хоть какое-нибудь пятно, родинку, чертов синяк, но ничего такого на теле Кассии Болейн не было. Идеальный фарфоровый холст. Бывает лучше. — Красный сектор сегодня отличился, они не прошли даже первую часть задания, — недовольно пробурчал Труа, оглядывая потрепанных и уставших представителей красного сектора. — Я не вижу движений, красный сектор, двадцать пять кругов вокруг пляжа, да поживее. Кристиан искренне порадовался, что они успели вовремя, несмотря на всеобщую тупость. Они закончили свое задание вторыми, белый сектор успел быстрее, но Кастелла этот факт совершенно не волновал. Его больше волновало сдвоенное занятие у Риате и Линя, которое ему необходимо было провести рядом с Кассией Болейн, желательно не прикончив ее при этом, потому что желание сегодня было максимально велико. Особенно, если вспомнить ее хлесткую пощечину. Крис в тот момент почувствовал, что был на грани, на грани того, чтобы ударить девушку в ответ. Матушку хватил бы удар, узнай она об этом. Как она только посмела? Да, Кастелл мог согласиться с тем, что настроение у него с утра было отвратительным, и он отыгрывался на всех окружающих его людях, но чертова Кассия Болейн не имела права даже смотреть в его сторону, а речи о том, чтобы позволить себе поднять на него руку, даже и не шло. Похоже, ей не хватило того, что она получила от Карлоса, думала получить от него добавку? Что же, пара по боевой и защитной магии идеально для этого подойдет. Одарив улыбкой Оливию Беннет из красного сектора, купальник которой особенно ей шел, Кастелл подумал о том, что пора бы найти себе развлечение на ближайшие несколько недель, а белокурая Оливия в красном купальнике идеально подходила к его параметрам, даже не придется сильно напрягаться. Кастелл был практически полностью уверен, что девушка отдастся ему на первом же свидании. Кастелл рад был бы остаться, чтобы понаблюдать, как здорово будет подпрыгивать прекрасная грудь Беннет при беге, но под пристальным взглядом Труа Крис все-таки направился в сторону раздевалки за Джеймсом и Луисом, который о чем-то переговаривался с Болейн. Боги, да она повсюду, если Малтон еще и спать с ней начет, то у Криса окончательно поедет крыша. Нет, эта девушка совершенно не для Луи, она для какого-то отвратительного темного извращенца, который, скорее всего, и станет ее мужем. Кажется, ее сватали Томасу. Идеальный вариант для нее. Такой же отвратительный, мерзкий, самовлюбленный идиот. — Джим, — напряженно позвал Крис друга, только лишь взглянув в сторону раздевалки. — По-моему, есть проблема. Это же Солнышко? Прямо возле раздевалки стояла Мия Коллинз, которую буквально окружили со всех сторон Клиффорд, Стаффорд и Голдман. На девушке было лишь полотенце, Крис с этого расстояния мог видеть, как горели яростью глаза у Мии. Он терпеть не мог этих ублюдков только потому, что они вечно сунули к этой девушке, которую Кристиан всегда воспринимал, как младшую сестру, как девушку друга, свои грязные загребущие руки. Поэтому каждый раз, когда Джеймс лез с ними в драку, Кастелл всегда был рядом, чтобы помочь. И не потому, что это Джеймс, а потому что Кристиан сам ненавидел, когда обижают тех, кто слабее. Пусть Коллинз упорно это отрицала. И где твоя черная подружка, скажи на милость? Снова злость на Болейн затмила даже Клиффорда и Стаффорда, потому что он никогда за то время, что знаком с Мией, не видел у нее подружек. Да, были знакомые, соседки по парте, но подруг — никогда. А теперь, когда она, наконец, решилась довериться кому-то, то этой чертовки даже нет поблизости, чтобы помочь в трудной ситуации. Кастелл успел уже пожалеть о том, что вытащил ее из океана. Совершенно никакой пользы, одни только проблемы от нее. — Ками, иди в раздевалку, встретимся на полигоне, — прорычал Джеймс, а Кастелл сразу понял, что ситуация критическая. Он видел это по напряженно сжатым кулакам Джеймса, по его магии, которая буквально искрилась в воздухе. Ками не могла этого не чувствовать. Так сильно Портман злился только тогда, когда причиняли вред людям, которые ему дороги. А таких было совсем не много, и Мия была на одной из самых первых строк. Всегда там была. — Джейми, может, я… — начала Ками, но Портман уже был на пути к троице и не слышал, что она ему хотела сказать. Крис даже не удивился тому, что в этой ситуации Ками благополучно ушла на второй план. Портман даже ни разу на нее не посмотрел, не отрывая своего взгляда от хрупкой фигурки Коллинз в полотенце, словно боялся, что она исчезнет, если он потеряет ее из виду. Кастелл знал этот взгляд наизусть, потому что он был столь привычен за столько лет обучения в школе. И как только не доходит до придурков, что Амалия Коллинз неприкосновенна в любое время? Даже если они не общаются, даже если она его ненавидит, даже если он видеть ее не хочет, никто не может даже волос ее коснуться. Кастелл не понимал это чувство, не знал, как можно любить кого-то настолько сильно. И он определенно не хотел узнать. Слишком много проблем это приносило. — Ками, нам нужно немного поговорить о жизни со старыми друзьями, — объяснил Крис, еле сдерживаясь, чтобы не побежать за Портманом. — Не волнуйся. Оставив Ками недоуменно смотреть им вслед, они с Лу двинулись в сторону Портмана, догоняя его. Крис не хотел признавать этого, но им необходимо было сдержать Джима, потому что в последнее время его магия слишком уж сильно реагировала на каждое его эмоциональное изменение. И Кастелл не то чтобы сильно беспокоился по поводу здоровья Клиффорда и Стаффорда, но не хотелось бы, чтобы Джеймса, а заодно и их с Луи, исключили в первую же неделю. Главное, не сорваться самому, потому что их обоих Луису точно не получится удержать. Но никто не говорил о том, что нельзя немного повеселиться? Крис ухмыльнулся. Ему всегда нравились подобные развлечения, переходящие в хорошие драки. Крис быстренько пробежался взглядом по Коллинз, радуясь, что не нашел никаких повреждений, иначе этих двоих можно было бы уже хоронить. Но одну деталь Крис подметил сразу. На рыжеволосой не было браслета, поэтому Джеймс не почувствовал сразу, поэтому он был так удивлен и зол. — Разбежались по-хорошему, — посоветовал Портман, не отрывая от Мии внимательного взгляда. Коллинз выглядела напуганной, хотя и упорно пыталась это скрыть. Она судорожно переводила взгляд с Джеймса на парней. Что же такого эти ублюдки ей наплели, чего она так испугалась? Сколько Кастелл помнил Коллинз, ее сложно было напугать, но легко было разозлить. Клиффорд и Стаффорд больше злили ее, нежели пугали, поэтому такая реакция была довольно-таки странной для девушки. Боги, дайте сил никого сегодня не прикончить. — В чем проблема, Джеймс? — улыбнувшись, спросил Клиффорд. — Мы просто болтали с бывшей одноклассницей, предложили ей прогуляться вечером в лесу, что здесь плохого? — Давай со мной прогуляешься, а? — предложил Кастелл, прожигая брюнета взглядом. — Солнышко, иди в раздевалку. Мия только лишь коротко кивнула, в этот раз даже не пытаясь возражать, что было еще одним довольно странным пунктом. Обычно Коллинз было сложно выгнать с поля боя, потому что она предпочитала всеми способами предотвратить драку, а если она все-таки начиналась, то Амалия лезла в самую гущу, чтобы остановить безобразие. Поэтому Джеймс предпочитал наказывать обидчиков не на глазах у Коллинз, потому что всегда боялся того, что ненароком ее заденет либо он, либо кто-то из противников, а такого он не мог допустить. Что же случилось, Коллинз? Как только она сделала шаг в сторону раздевалки, Клиффорд перехватил ее за запястье, притягивая к себе. Кастелл прекрасно знал, что последует дальше, потому что Мия всегда была неприкосновенна, поэтому Крис максимально быстро дернул на себя девушку, передавая ее в руки Луи, когда огненный кулак Джеймса врезался в челюсть Клиффорда. Стаффорд, полезший на защиту своего друга, был мгновенно приторможен одной только небольшой боевой сферой Криса, которая сбила его с ног. Как бы Кастелл не хотел сесть сверху и раскромсать его мерзкое лицо, он понимал, что это все может хреново закончиться, поэтому необходимо в первую очередь остановить Джеймса. Святые боги, когда только он стал таким ответственным? Влияние Лу? А где, черт бы его побрал, Голдман? Хотя, если учитывать тот факт, как сильно этот парнишка боится Джеймса, он фразу «разбежались» уяснил сразу, в отличие от дружков. Удивительная понятливость, всем бы так. Впрочем, Крис не сильно расстроился его уходу, ведь так на одну проблему становилось меньше. — Джим, — позвал он, на всякий случай еще раз ударив по Стаффорду, который попытался встать, легкой сферой. — Оставляй, он понял. Но Портман не слушал, он уже даже перестал использовать магию, предпочитая обычный людской мордобой, но Кристиан чувствовал, как его магия выходит из-под контроля. Девяносто девять единиц — это слишком много для одного человека, поэтому Портману всегда приходилось очень четко контролировать свою магию, которая при полном резерве, могла вести себя непредсказуемо. Сейчас была такая же ситуация, Кастелл буквально чувствовал, как разрядился воздух вокруг, а Джеймс словно вовсе не замечал, что происходит вокруг. Слетел с катушек. Этого только не хватало. Кастелл знал, что нужно делать в таких ситуациях. Джим никогда в жизни не поднимет на него руку, как бы сильно не терял контроль над ситуацией. Таких людей было не так много, кого он не тронет даже если вся магия вырвется наружу. Он, Лу, Мия, родители. Но не успел он подойти к Портману, чтобы оттащить его, как перед лицом мелькнула рыжая копна волос, а в следующую секунду, Джеймс был уже в двух метрах от стонущего от боли разбитого носа Клиффорда. Крис не сдержал довольную улыбку. Конечно же. Амалия Коллинз, наконец, в своем привычном репертуаре, только в этот раз она не покрывала Джеймса самыми последними словами, а что-то успокаивающе шептала ему, залечивая разбитые кулаки, перепачканные и в своей крови, и в крови Клиффорда. Что-то точно в ней изменилось. Кристиан отчетливо это видел. Отношение к Джеймсу изменилось. И дело даже не в том, что они заключили перемирие, а в том, как она на него смотрела. Неужели неприступная крепость Амалии Коллинз наконец-таки сдалась, стоило только Портману завести постоянную девушку? Кристиану хотелось бы, чтобы это было так. — Мия? — все хорошее настроение мгновенно пропало, стоило только услышать этот обеспокоенный голос. — Что здесь произошло? Приперлась. Как раз вовремя. Кассия Болейн стояла у входа в раздевалку, удивленно разглядывая валяющихся на земле Клиффорда и Стаффорда. Уже полностью переодетая в черную форму, только мокрые концы волос выдавали в ней то, что она недавно вышла из душа. Отвратительная мерзость, как только все могут пялиться на нее? Она же ведь объективно выглядит страшно, Кастелл мог поклясться, что, увидев ее ночью в темном переулке, он бы спутал ее с какой-то нечистью и шарахнул бы боевой сферой. Лжешь, ты не можешь отрицать факт того, что Болейн красива. О, боги, заткнись. Внутренний голос словно сорвался с цепи в последнее время, предпочитая вставлять свои никому ненужные комментарии в самые неподходящие для этого моменты. Кастелл даже подумывал сходить к специалисту, это же ведь какое-то отклонение, когда внутренний голос противоречит мнению своего собственного хозяина? Бред полнейший. Болейн отвратительна. Точка. — Опоздала, — хмыкнул Кастелл. — Такая себе из тебя подруга, Болейн. Она поджала губы, но не сказала ни слова, тем самым еще больше выводя его из себя. Он хотел, чтобы она сказала что-нибудь едкое, мерзкое, чтобы все увидели, какая она на самом деле и прекратили ее защищать. Но чертова Кассия Болейн только лишь с беспокойством смотрела на Мию, полностью игнорируя его существование, словно его тут и нет совсем. Как только выходит так, что у нее получается довести его до состояния кипения только лишь своим появлением в поле его зрения? Стерва. Такая же, как папаша. Такая же, как ублюдок братец. В ней нет совершенно ничего особенного, что бы Джим и Лу не говорили об ее невиновности. Он обязательно выведет ее на чистую воду, потому что просто не сможет находиться с ней рядом постоянно. Она отравляет все на своем пути, его нервную систему особенно сильно. — Я в полном порядке, Мия, — услышал он успокаивающий шепот Джеймса. Амалия Коллинз коротко кивнула головой, а затем упорхнула в сторону раздевалки вместе со своей черноволосой подружкой. Как только рыжая шевелюра скрылась за дверьми, Портман тут же подошел к лежащему на земле Клиффорду и перехватил его за темную шевелюру и прошипел прямо в лицо так, чтобы он понял каждое произнесенное слово: — Если я еще хоть раз увижу вас, недоумков, возле Мии, вы будете собирать свои конечности по всему лесу, доступно объясняю? Я надеюсь, что вам все понятно. Оба только лишь закивали головой, но этого и следовало от них ожидать. Что Клиффорд, что Стаффорд по своей натуре были теми еще трусами, поэтому оставалось только посочувствовать ребятам, которым придется работать с ними в секторе, ведь Кастелл скорее бы умер сам, чем доверил свою жизнь этим двоим. Они сделают все, чтобы спасти свою собственную шкуру, которая для них дороже всего остального. Им здесь не место так же, как и чертовке Болейн. Кордейл не место для трусов. Джеймс оставил их в покое, хотя Крис и видел по другу, что он хотел еще несколько раз вмазать каждому по роже, но что-то его сдерживало. Точнее кто-то. Коллинз. Только у нее была такая нереальная способность. Иногда Кристиан размышлял о том, что где-то сверху специально создали Амалию Коллинз для Джеймса Портмана, чтобы он не сошел с ума. Если бы ее не существовало, он был бы совсем другим. И никакая Камилла не смогла бы изменить это. — Пойдемте, опоздаем на БИЗМ, — поторопил их Луис, который редко вмешивался в драки без особой на то необходимости. На полигоне было откровенно холодно. Ветер проникал под спортивную форму, заставляя ежиться от неприятных ощущений. Риате и Линь уже стояли в центре огромной площадки, внимательно оглядывая всех пришедших студентов. Крису нравились оба преподавателя даже несмотря на то, что их угораздило поставить его в пару с Болейн, которую он готов был убить самостоятельно, даже не прося за это хорошую оценку. Они оба были молоды, но это не мешало им быть профессионалами в области боевой и защитной магии и одними из самых сильных защитников своего времени. Кристиан восхищался ими. Они были так похожи на Уилла и Агату, что внутри начинала кровоточить рана, которая так и не смогла затянуться с момента их смерти. И не затянется, пока он не отомстит. Пока не убьет Илиадора и Киллиана Болейн своими собственными руками. Только тогда он сможет смотреть малышке Рейчел в глаза без стыда за то, что он не смог помочь ее родителям в момент, когда был им нужен. — Прошлое занятие показало, что практически все способны создать мало-мальски приличный щит и простую боевую сферу, — произнес Линь громко. — Остается надеяться, что те, у кого плохо получается, найдут время, чтобы наверстать эту дыру в знаниях, потому что сегодняшнее занятие мы посвятим одним их самых опасных сфер, которые не только выводят вашего оппонента из строя, но также причиняют ему невыносимую боль. Он заметил — почувствовал — как рядом дернулась Болейн. Он знал, о чем она думала, о чем вспоминала. Когда Линь начал говорить про тему сегодняшнего занятия, у Криса перед глазами мгновенно возникла картинка пригвожденной к земле Болейн, над которой измывался Карлос. Он медлил в тот момент, когда заметил их на поляне в лесу, думал о том, что это совершенно не его дело, что он не обязан лезть в их разборки, да и грешным делом думал, что Кассия Болейн абсолютно точно заслужила эту боль. А потом он ударил ее, ногой. Так, что она скрутилась на земле от прожигающей тело боли, но не издала ни малейшего звука. Но такое Крис уже просто не мог вытерпеть, не мог оставаться в стороне. Кем бы ни была эта девушка, это было слишком даже для нее. Он не мог смотреть на то, как она, не способная дать сдачи, корчится от невыносимой боли. Особенно, когда у него не было доказательств, что она действительно причастна ко всему, что сотворили ее родители. А до тех пор, пока он не найдет их, никто, даже он сам, не имеет права намеренно вредить ей, как бы сильно этого не хотелось. — Болевая сфера, — хлопнула в ладоши Риате, подводя итог монолога Линя. — В зависимости от способностей и искусности дуэлянта она может, как и просто немного пощекотать, так и довести до безумия невыносимой. Одна из любимых сфер темных магов, также одна из самых опасных, так как оправится быстро от последствий довольно сложно. Крис вспомнил, как сложно было Болейн даже просто подняться на ноги. Да, ему определенно не хотелось бы испытать нечто подобное на себе. Ни разу не приходилось, на самом деле, да применять болевое тоже не приходилось, так как для школьных драк — это было слишком, а на темных магов они никогда не понимали, хотя желание ввязаться в настоящую дуэль было огромным. Именно поэтому они поступили сюда, они хотели участвовать в сражениях, хотели защищать людей, а не отсиживаться в стенах своих поместьях, пока люди вокруг гибнут. Они хотели быть в самом центре, на самой передовой. Джеймс, Луи, Крис. Они придерживались одного и того же мнения, что никто в этой ситуации не имеет права оставаться в стороне, ведь в прошлой похожей войне с темными магами светлая сторона победила только потому, что они объединились. Их деды, которые после победы над Гарри Аркуром, основали Кристалл, были едины в своем желании. Именно это должно стать решающим фактором. — Но болевая сфера так же хорошо отбивается щитом, как и все остальные, — прокомментировал Линь, разводя руки в стороны. — Хорошим щитом, разумеется. Теперь живо распределитесь по парам, а на следующее занятие, будьте так добры, займитесь этим до занятия, чтобы мы не тратили время. Крис сам не заметил, как перед глазами возникли черные глаза Кассии Болейн, которые прямо смотрели на него, без тени страха, словно не она две минуты назад вздрагивала от одного только воспоминания о болевой сфере. Ах, да, знаменитая самоуверенность Болейн, куда же без нее. Это же ведь претит семейным традициям — открыто показывать, что ты чего-то боишься. Должна быть смелость, чтобы признать, что есть вещи, которые вызывают в тебе страх, а у Болейн всего щепотка этой смелости, да на всю семью. Что ты здесь забыла, Кассия Болейн? Как тебя занесло сюда, в Кордейл, где волшебников учат бороться с такими, как ты? Кастелл был практически полностью уверен в том, что младшая Болейн не готова встретиться со своей семьей на поле боя, по разные стороны. Нет, она здесь для другого, может, папочка дал ей задание пронюхать что-то здесь, но Крис не даст ей совершить непоправимое. Просто не позволит. Будет следить за каждым ее шагом, если потребуется. — Если вы думаете, что мы вас пожалеем, и не будем заставлять использовать болевые друг на друге, то нет, — чересчур оптимистично заявил Линь, с широкой улыбкой оглядывая толпу. — Сюрприз-сюрприз, вы в Кордейле, а не на отдыхе, к тому же, вы должны понимать, что собой представляет болевая сфера, чтобы на поле боя знали, к чему быть готовым. У профессора Линя, в отличие от Кастелла, сегодня было прекрасное настроение, что он и демонстрировал всем вокруг. Крис видел, как побледнела Мия после слов Линя, как Портман бросил на Алиота, который стоял с ней в паре, предупреждающий взгляд. Переживает за свою ненаглядную, хотя Ролингс отреагировала совершенно спокойно, потому что в ее семье болевой сфере обучали едва ли не с пеленок, так же, как и в семье Кастелла боевым взрывающимся сферам, у Портманов огненные стрелы и режущие кнуты. Каждая семья основателей брала стандартное заклинание за основу, но преобразовывала ее в своей фамильной манере. Интересно, чему обучали нечисть в ее отвратительной семейке? Как убивать людей самыми изощренными методами? Прошлая дуэль между ними показала, что девушка хоть и сильная, но совершенно неопытная. Она довольно поворотлива и быстра, определенно талантлива, однако невнимательна. Крис практически сразу отметил про себя ее слабые стороны, поэтому ему удалось повалить ее такой простенькой подсечкой, хотя хотелось, конечно, использовать что-нибудь помощнее, но так было более унизительно. Он хотел показать ей, насколько она ничтожна. — А если я сойду с ума от его болевой сферы? — встревоженно провопила одна девчонка из белого сектора. — Поверь, милая, от его сферы ты точно не сойдешь с ума, — хмыкнула Риате, скептически оглядывая партнера девушки, Сильвия Риате совершенно точно не разделяла хорошее настроение Линя. — Чтобы получилась болевая сфера, вы должны вспомнить, каково это ощущать боль, сконцентрироваться на этом чувстве, представьте, как эта боль проникает в тело вашего противника, как сваливает его с ног. Можете начинать, защищаться в первый раз запрещено, я хочу, чтобы абсолютно каждый испытал это на своей шкуре. Тишина, которая мгновенно образовалась на полигоне после слов Риате, была красноречивее всех слов. Все начали осознавать, куда попали. Здесь тренировали бойцов, это не было обычным просиживанием штанов в университете. Кастелл понимал это с самого начала, он знал, в какое учебное заведение поступал, он хотел именно сюда, поэтому вероятность получить несколько болевых за занятие нисколько его не пугала. Он был готов к этому. Встретился взглядом с Джеймсом, которому просто сказочно повезло, ведь его оппонент уж точно не сможет причинить ему хоть какой-нибудь. Крис едва сдержал смешок, глядя на то, как Дастин Блэр с ужасом переводит взгляд с Риате на Портмана. Гораздо интереснее было бы поставить в пару к Джеймсу его, тогда дуэли были бы намного зрелищнее, ведь они не привыкли друг друга жалеть, а соревноваться в виртуозности обожали всегда, начиная с самых первых классов в школе. Скорее всего, они и учились только потому, чтобы не отставать друг от друга ни в чем. — Давай, ты первая, — кивнул Кастелл Болейн. — Получи удовольствие, свое я оставлю на десерт. Болейн уже в полной мере ощутила болевую от третьекурсника Кордейла, поэтому ей нет смысла спешить испытать это еще раз. Пусть попробует сделать больно ему. Больнее, чем ее родственники, вряд ли получится, поэтому Кристиан особо не волновался на этот счет. Он давно уже не боялся боли, какой бы сильной она ни была. Научился терпеть, научился справляться с ней. — Я не получаю от этого удовольствие в отличие от тебя, — прошипела черноволосая, сузив глаза, сверкающие от злости. Кастелл с интересом наблюдал, как Болейн закрыла глаза и сосредоточилась. С удивлением обнаружил, что она хмурит лоб и прикусывает губу, как ребенок, сжимая правый кулак, в котором медленно собиралась ее магия. Это было настолько неожиданно, что Кастелл застыл, наблюдая за такой обычной привычкой, которая в его понимании была совершенно не свойственна такой гнилой темной волшебнице, как Кассия Болейн. Он так засмотрелся на этот жест, что боль накрыла слишком неожиданно. Колени подкосились, а изо рта вырвался невольный хрип. Да, у Болейн отлично получилась болевая сфера. Пять с плюсом. Крис постарался встать на ноги, но они словно отказывались подчиняться ему, как и все тело. Он не мог правильно описать эту боль, но ничего подобного он раньше не чувствовал. Словно тысячи игл одновременно пронзило все его тело с разных сторон, а мысли путались, сознание отказывалось трезво соображать. Он хотел бы посмотреть, как обстоят дела у остальных, но зрение тоже подводило, он мог видеть только фигуру Болейн, стоящую рядом. Да, отец определенно натаскал дочурку. Крис не ожидал, что сфера получится такой силы. Как только она разжала кулак, боль начала медленно отступать, однако, он все еще не мог подняться на ноги. Хорошо, Болейн, хорошо, он будет следующим. — Превосходно, Кассия, — отдаленно услышал он голос Линя, а затем и различил его фигуру, стоявшую возле Болейн. — Это очень хорошо, одна из самых сильных сегодня. Кастелл, порядок? Ты как? — Чудно, — прохрипел Крис, наконец, поймав возможность встать на обе ноги. Зрение, наконец, прояснилось, а силы медленно, но верно, восстанавливались. Она что, решила ослабить его настолько, чтобы он не смог ударить в ответ в полную силу? О, детка, ты просчиталась, для тебя у него всегда найдется дополнительный резерв. Кастелл уже на физическом уровне хотел увидеть, как его болевое подействует на нее, как она упадет перед ним на колени. Он даже перестал жалеть о том, что их поставили в пару, он намерен был получить от этого максимальное удовольствие. Вокруг происходила полная вакханалия: кто-то падал на землю от боли, а кто-то смеялся в голос, потому что кроме небольшой щекотки ничего не чувствовал. Джеймс откровенно забавлялся, наблюдая, как Блэр прикладывает все усилия, чтобы хоть как-то причинить ему вред, казалось, что еще чуть-чуть и Дастин бросится на него с кулаками. Алии удалось заставить Лу поморщиться, Камилла с легкой улыбкой наблюдала за тем, как Тим Такер пытался пошевелиться, будучи пригвожденным к земле. Крис лениво посмотрел на Коллинз, потому что был уверен в том, что она в полном порядке, потому Джеймс был спокойным. Да, как он и предполагал, Мия колдовала над Алиотом, который только лишь хмурил брови, что-то объясняя рыжей. — Не сдерживай себя, — хмыкнула Болейн, становясь напротив него. — Я и не планировал, — ответил он все еще слегка хриплым голосом. Что там говорила Риате? Сконцентрироваться на боли? Сейчас это было легко, как никогда, слишком свежи были собственные ощущения. Болейн словно и не боялась ни капли, только лишь уверено смотрела на него своими темными, как ночь, глазами. Сфера получилось темно-серой, как небольшая грозовая туча, но Кастелл не мог оценить, насколько мощной она получилось. Это можно было проверить только лишь одним способом. Не медля ни секунды, Крис запустил клубок в сторону Болейн, с жадностью наблюдая за ее реакцией. Болейн в последнюю секунду зажмурилась и вздрогнула, сцепив зубы. Она не упала, не вскрикнула даже, но как только распахнула глаза — Кастелл сразу понял, что ей больно. Сфера получилась так, как надо. В уголках черных глаз собрались слезы, но она не плакала. Какая же все-таки упрямая сука, как только может терпеть. Вон руки дрожат так, словно она пьет, не просыхая уже месяц, а она продолжает стоять, с каждой секундой выбешивая его все сильнее. Он хотел, чтобы она заплакала, закричала, упала. Хотел посмотреть на это. Давай же. Сдавайся. Сжимал кулак сильнее, вглядываясь в черные глаза, сам не понимая, что именно хочет увидеть в них. Она задрожала, прикрыла глаза, а в следующую секунду пошатнулась. Кулак сам по себе разжался, а рука перехватила ее за локоть, не давая упасть на камни. Чертов идиот. Надо было позволить ей разбить голову, надо было позволить ей упасть, но какое-то сильное чувство, сидящее глубоко внутри, не давало ему сделать это. И он ненавидел это чувство всем сердцем, потому что эта глупая сердобольность когда-нибудь сведет его в могилу. Болейн пришла в себя мгновенно, распахнув глаза, а Крис брезгливо убрал с ее локтя руку. Девушка поморщилась, и неловко отошла на несколько шагов, слегка пошатываясь. А Кастелл злился от того, что не получил то сладкое удовлетворение от ее боли, а ведь так чертовски желал, и вот была возможность, которую он вновь упустил. Отвернулся, не желая больше видеть ненавистные черты лица. — Алиот, не нужно меня жалеть, — недовольно пробурчала слева Коллинз, морщась от боли. — Я знаю, что ты можешь сильнее. — Солнышко, тебе хватит, — успокаивающе произнес Кастелл, пытаясь скрыть раздражение в голосе, которое вызвала уже который чертов раз за этот день Болейн. — Кто же будет в противном случае залечивать наши раны? Амалия умудрилась фыркнуть даже сквозь боль, а Кристиан не сдержал довольную ухмылку.

***

Лес всегда действовал на него успокаивающе. Свежий воздух, шуршание листьев, запах хвои. Может, из-за волчьей натуры, а, может, просто потому что тихая и спокойная атмосфера просто не могла восприниматься по-другому. Зайдя глубже в лес, он спокойно перекинулся, наслаждаясь тем, как мгновенно преобразился мир, ему нравилось видеть его глазами волка. Перевоплощение уже давно не причиняло ему ни боли, ни дискомфорта, а наоборот дарило облегчение, словно волчья шкура была ему роднее, нежели человеческое обличие. В какой-то степени это было так. Кристиан обожал чувствовать свободу, бегать по лесу, ощущая все запахи и звуки, которые он издает. Волк становился его полноценной частью, такой же, как рука или нога. С тех пор, как они с Портманом первый раз перекинулись, он и трех дней не мог прожить в облике человека, так сильно его тянула животная сущность. Сейчас же он протяжно завыл, закинув белую пушистую голову к небу, зовя Джеймса, который которую ночь уже обещал побегать с ним. Первое время его волк относился к пантере Джима насторожено, с опаской, так как Портман был несколько больше и выглядел довольно устрашающе в своей животной ипостаси. Нечто такое подошло бы Болейн, хотя Кастелл так и не узнал, что у нее за животное. Впрочем, ему не было до этого никакого дела, разве что здоровое любопытство, ведь он знал всех, кроме нее. — Чего вопишь? — недовольно произнес Джеймс, вышедший из-за деревьев на полянку. — Я не глухой. Твои сородичи сейчас сбегутся на твои вопли, я их больше пугать не собираюсь. Волк фыркнул, с раздражением глядя на парня, который все еще находился в образе человека. И, судя по тому, как он сел на землю, не собирался перекидываться. Белый волк удивленно склонил голову на бок, как-то совсем по-собачьи, разглядывая Джеймса, который был чем-то конкретно озадачен. Видимо, хотел поговорить. Как бы Крису не хотелось побегать вместе с ним, пришлось перекидываться обратно, даже вдоволь не насладившись процессом. Быстро поморгал глазами, чтобы привыкнуть к тому, что человеческий взгляд видит все по-другому, а затем плюхнулся на траву рядом с Портманом, разглядывая звездное небо. Знал, что Джеймс сам начнет разговор, когда будет готов поделиться, поэтому не лез в душу, только лишь ждал и размышлял, о чем же пойдет. Коллинз или война. С таким обреченным выражением лица Джеймс мог говорить только об этих двух вещах. Кристиан слишком хорошо знал его. — Разговаривал сейчас с отцом по зеркалке, — произнес, наконец, Портман. — Им удалось установить личности тех, кто стоит за нападениями темных магов. Аарон, Фергус, Воган и Хильда Аркур. Потомки Гарри Аркура, их четверо, понимаешь, что это значит? Крис понимал, потому что родители и его, и Джеймса предпочитали рассказывать им обо всем, что происходит, чтобы они были в курсе. Еще до пресловутого Гарри самый первый темный маг из рода Аркур создал магический артефакт, который поглощал всю силу из любого волшебника, высасывал все до самой последней единицы, оставляя лишь на своем месте пустую оболочку. За время своего существования он поглотил столько энергии, что человек, обладающий им, становился буквально непобедимым, поэтому их предки разделили этот артефакт на четыре части и раскинули их по всему свету, чтобы ни у кого не было соблазна похитить его. Гарри Аркур пытался собрать части воедино, но у него не было достаточно крови Аркуров. Необходимо четыре представителя, столько же, сколько и частей. Если бы у него получилось, то война закончилась бы совсем по-другому. Если Джеймс говорит правду, то дела плохи у всех. — Дивендариум, — произнес Кастелл, растягивая это красивое слово. — Они хотят собрать его. — У них есть все для этого, — хмыкнул Джеймс, глядя в землю. — Именно местоположение частей они пытаются выбить своими нападениями, ведь единицы знают об этом, наши родители не исключение. Кто знает, может следующее нападение будет на них, пока мы отсиживаемся здесь. Одна из частей находилась в поместье Портманов, поэтому это был лишь вопрос времени, когда потомки Гарри Аркура найдут эту часть. Вряд ли они оставят родителей Джеймса в живых при таком раскладе, да и сами родители ни за что не отдадут часть, только лишь ценой собственной жизни, потому что поклялись кровью защищать ее. Теперь состояние Джеймса полностью себя оправдывало. Его бесила собственная беспомощность, ведь обучение в Кордейле занимает целых три года. За три года может многое произойти, на что они отсюда никак не смогут повлиять. Именно этот факт так волновал Джеймса, который привык всегда быть там, где происходят основные события, а институт в самом прямом смысле отрезал им путь к этой возможности. — Ты думаешь, — хрипло начал Крис, которому даже вспоминать об этом было тяжело. — Думаешь, что Уилла и Агату убили именно по этой причине? Эта мысль вертелась в его голове с тех пор, как Портман начал этот разговор, и Крис никак не мог избавиться от нее. Но Джеймс лишь развел руками, неопределенно покачав головой. Четыре представителя семейства Аркур, как только сверху допустили, чтобы они объединились? Ведь одной из основных задач правительства является охрана Дивендариума. Конечно, они не могли сажать за решетку каждого Аркура, которого могли найти, потому что далеко не все из них были темными, но нельзя было допускать, чтобы они собирались в группы. Черт возьми. Поэтому все темные маги так тщательно скрывали личность своего предводителя, потому что все Аркуры слишком сильно пекутся о своих шкурах, ведь если кто-то из них умрет, то мечты о заветном Дивендариуме можно будет оставить на несколько лет, пока не появится новый потомок, способный произносить заклинание. — Даже сбежать отсюда не получится, — хмыкнул Джеймс как-то совсем обреченно. — Я не могу оставить здесь Мию. Крис улыбнулся краешком губ, кивая. Любая проблема все равно сводилась к рыжеволосой девчушке, которая так часто находит неприятности на свою пятую точку. А сейчас, когда она нашла себе не менее проблемную подружку, то оставлять ее было действительно опасно. Кастелл сам понимал, что если они решили бы сбежать, то у него у самого не было бы полного спокойствия на душе, с осознанием того, что они бросили Мию одну. А она сама ни за что не согласилась бы сбежать с ними. Синдром вечной отличницы, ни шагу за грань правил. Как бы это ни раздражало самого Кастелла, без этого Амалия Коллинз не была бы той Амалией Коллинз, которую они знали и любили. Один из них особенно сильно, как бы ни пытался убедить себя в обратном. Портман хронически влюблен в нее, как бы он ни старался, как бы не пытался выбить ее с помощью Камиллы, которая тоже — Крис был уверен — прекрасно все понимала, Мия всегда была и будет в его голове. — Мы обязательно найдем выход, Джеймс, всегда находили, — произнес Кастелл, похлопав друга по плечу. — И ты побегаешь со мной сегодня, дьявол тебя забери, или нет?