Дивендариум

Кассия Виктория Болейн

Ее буквально распирало от злости. Кассия поверить не могла, что он это сделал. Поцеловал ее. Кристиан чертов Кастелл просто взял и поцеловал ее. Еще никто никогда не целовал ее так. Впрочем, она не могла похвастаться большим опытом, потому что ее целовал только Брайан Моррис, который был ее первой любовью в шестнадцать лет и обещал украсть ее и отвезти далеко, она даже отдала ему свою невинность в летнем домике на свой день рождения. Однако у их истории не было счастливого конца, потому что на следующий день Киллиан избил его до полусмерти, после чего Брайан забыл все свои обещания и боялся даже на пушечный выстрел к ней подойти. Еще были неловкие попытки клюнуть ее в щеку от мистера Томаса, от которых она особо изворотливо уклонялась, хотя пару раз ему все-таки удалось это провернуть. Но Брайан целовался совсем не так, как Кастелл. Видимо, толпы девушек сделали из него любовного гуру, который сводил всех с ума одним только лишь поцелуем, но она не поведется на этот трюк. Да, был момент слабости, она признает эту свою ошибку, она тоже поцеловала его, просто ей… ей было любопытно. И она утолила это свое любопытство сполна, а Кристиан Кастелл в столовой показательно у всех на виду засовывал свой язык в глотку Оливии Беннет. Конечно, она знала, для кого это представление. Для одного единственного зрителя. Он даже встал так, чтобы им с Мией было лучше видно, как он запускает свою руку ей под футболку. Мерзость. Что он пытается этим доказать? Что случившееся было ошибкой? Она и так это знает. Кассия посмотрела только один раз. Или два. Но больше даже и не поворачивала голову в ту сторону, предпочитая концентрироваться на своем обеде, который, кстати говоря, был сегодня особенно вкусным. Мия смотрела на нее с неприкрытым любопытством, словно подозревала что-то. Болейн даже на секунду показалось, что она знает о том, что произошло в коридоре. — Ну? — Коллинз выгнула рыжую бровь, отложив от себя столовые приборы. — Рассказывай, чего от тебя хотел Линь. Болейн подавила в себе выдох облегчения. Она не сопоставила тот факт, что они с Кастеллом вошли в класс практически одновременно, его рубашка была задрана, а у нее припухли губы. К счастью, Мия даже предположить не могла такое развитие событий, поэтому оставалось только радоваться этому. Болейн поведала Мие о тех радостных новостях, про которые успела забыть с этим чертовым поцелуем, выбившим ее из привычной колеи. Она чуть было не забыла про главное. Ей удалось больно щелкнуть Киллиана по носу, даже представлять не хотелось, что он сделал бы с ней, если бы узнал, что она тот доносчик, который испортил его планы. Рассказывая, она просто не смогла сдержать довольную улыбку, Болейн нисколько не жалела о принятом решении, наоборот, была в какой-то степени горда собой, ведь у нее получилось. Получилось доказать, что она не такая, что не такая, как ее семья. Двенадцать защитников. Случайно подслушанный разговор спас двенадцать жизней. Подумать только, сколько еще она смогла бы услышать, живя в том доме. Киллиан придушил бы ее собственными руками, если бы узнал. Как слабого котенка. Но она старалась не думать об этом. Она думала о том, что смогла стать полезной, смогла помочь светлой стороне, пусть и в такой мелочи, которая оказалась совсем не мелочью. Она видела эту благодарность в глазах Линя. И ее переполняло то чувство, которое она не испытывала уже очень и очень давно. Искренняя радость, заполняющая каждую клеточку ее тела, вытесняющая даже злость на Кастелла, которая, впрочем, никуда не девалась, просто отходила на второй план. Ее интересовал один момент. Откуда Кастелл знает про ее волчицу? О ней знала только Мия, которая просто не могла проболтаться об этом Кристиану, так как не оставалась с ним наедине, да и она прекрасно знала, как Болейн не хотела, чтобы об этом стало известно. Оставался только один человек. Луис Малтон. Только он знал об ее волчице. Она рассказал ему на днях, чтобы он помог ей с анимагией. Сказать, что Малтон удивился — ничего не сказать, но он поклялся ей в том, что никому ничего не скажет. Даже Кастеллу. Особенно Кастеллу. Она перехватила его на пути на занятие Присциллы Понтье, пропуская всех остальных вперед по тропинке в лес. Малтон удивленно смотрел на нее своими теплыми карими глазами, но Болейн не намерена была тянуть резину, поэтому сразу спросила, посмотрев прямо ему в глаза: — Ты сказал Кастеллу про волчицу? — Нет, с чего ты это взяла? — искренне удивился Луис. Так сыграть было просто невозможно, да и почему-то Кассия была уверена в том, что Малтон умеет хранить секреты, даже от своих друзей, а тот факт, что он хорошо к ней относится, даже не смотря на то, что его лучший друг ее ненавидит, только подтверждал это. Но тогда Болейн только еще больше путалась. Не зря же ведь Кастелл спросил ее об этом посреди совершенно другого разговора, спросил так, словно уже знал ответ. Она уверена была, что знал. Поэтому поцеловал ее? — Потому что он знает, — прошипела она недовольно так, чтобы проходящие мимо них люди ничего не услышали. — Он уже третий день говорит о том, что чувствует присутствие белой волчицы, Кассия, — пожал плечами Малтон. — Только теперь мне стало интересно, как он оказался в такой близости от тебя, что понял, что это ты? Чувствует ее присутствие? Каким образом? Она непонимающе уставилась на Малтона, ожидая, что он объяснит ей, что он имеет в виду, иначе ее мозг просто взорвется от количества вариантов, которые роились в ее голове с невероятной скоростью. А Малтон тем временем схватился за голову так, словно сказал что-то лишнее, а ей стало еще интереснее узнать правду. — Объясняй, Луи, потому что уже не отвертишься, — хмыкнула она. — Да я понял, — обреченно произнес он. — Тебе об этом и Мия сказать могла, она недавно увидела все сама. Крис умеет перекидываться в волчью ипостась с конца десятого класса, поэтому его слух и нюх обострены, поэтому он чувствует твою волчицу, когда ты призываешь ее. Твой запах тебя выдал. Теперь все встало на свои места. Кассия поняла, почему Кастелл так странно себя вел, когда она рассказывала ему о разговоре с Линем, почему приближался, почему взгляд был таким расфокусированным, словно он что-то принял. Ее запах отвлекал его. Болейн была под впечатлением, ведь в таком юном возрасте очень сложно научится полной трансформации. Кастелл действительно очень талантливый и сильный волшебник, но это не мешает ему быть полнейшим ублюдком. Осталось только узнать, как Мия умудрилась увидеть, как Кастелл перекидывается и почему не рассказала столь важную информацию ей. Впрочем, об этом она намеревалась поговорить с самой Коллинз, которая ждала ее на поляне, где проводились занятия по анимагии с Присциллой Понтье, которая, кстати говоря, тоже была удивлена, когда узнала, какое животное скрывается в ней. Кассия сама до сих пор не могла свыкнуться с этой мыслью. — Спасибо, что рассказал, — искренно проговорила Кассия, глядя на парня. — Я тоже его буду чувствовать, когда перекинусь? — Волки живут стаями, Кассия, поэтому вы оба будете чувствовать друг друга на зверином уровне, — объяснил Малтон, а затем заговорщицки улыбнулся. — К тому же, насколько мне известно, волки моногамны. За что мгновенно получил ощутимый толчок в бок. Оставалось надеяться, что она сможет контролировать свою волчицу. Она не позволит ипостаси Кастелла помутить ей разум, как помутила ее волчица ему. Возможно, ее запах повлиял на то, что он решил поцеловать ее. Животный инстинкт? Ей определенно это не нравилось, с этим необходимо будет что-то сделать. Она предпочитает быть волком-одиночкой. — Волки, возможно, и моногамны, а вот Кристиан Кастелл нет, — произнесла Болейн, кивнув на Кастелла в объятиях Оливии Беннет. — Пойдем, скоро начнется занятие. Присцилла Понтье стояла в центре поляны, возвышаясь над большинством студентов на половину головы. Сегодня было первое занятие, которое проводилось не в корпусе, что означало только лишь одно — урок будет напрямую связан с трансформацией. Профессор Понтье импонировала Кассии только лишь по тому, что она умудрялась уделять внимание каждому, если надо объясняла по несколько раз одно и то же. Для нее главным был результат, и она делала все для того, чтобы он был успешным. Кассия встала рядом с Мией, решив, что спросит у нее по поводу волка Кастелла после занятия, слишком уж оно интересным оно обещает быть. Она нисколько не сомневалась в Коллинз, если рыжая не рассказала, значит, на это было причина. Болейн только лишь было интересно какая, и каким образом Мия умудрилась увидеть Кристиана в волчьем обличии. — Сегодня мы попробуем частичную трансформацию, — с энтузиазмом начала Понтье, привлекая к себе внимание. — За две недели мы достаточно много времени потратили, налаживая вашу связь с животным, сейчас пришло время попросить его проявить себя. Вам достаточно только лишь представить: как рука покрывается шерстью, как отрастают когти, как видоизменяется тело — все, что вашей душе угодно, но частично. Вы не готовы еще к полной трансформации, это может плохим закончится, поэтому попрошу немного потерпеть и сделать только то, что я прошу. По всей толпе раздался одобрительный гул: все были рады возможности почувствовать себя хотя бы немного во второй ипостаси, Болейн не была исключением, она хотела познакомиться со своей волчицей поближе, потому что присутствовало стойкое ощущение, что Кастелл знает ее лучше, чем она сама. Кассия принялась выполнять задание со всем воодушевлением, пока не услышала хриплый голос, раздающийся сзади: — Отойди в другую сторону поляны, Болейн. Она резко оглянулась, встречаясь с затуманенным взглядом Кастелла, который смотрел прямо на нее. Мия удивленно переводила взгляд с нее на Кристиана, не понимая, что происходит, а Болейн уткнулась взглядом в его губы, которые вновь были чертовски близко. С этими столкновениями нужно было что-то делать, потому что жить таким образом становилось просто невыносимо. — Если у тебя есть с этим какие-то проблемы, то отходи сам, — отрезала она, отворачиваясь от него. К счастью, Кастелл предпочел не продолжать спор, однако, так и не отошел, становясь рядом с Луисом, который стоял совсем рядом к Болейн. Меньше всего на свете она хотела сейчас с ним спорить, потому что боялась ему выдать ту информацию, которую узнала от Луиса, а его она подставлять хотела еще меньше. Ведь наверняка Кастелл не будет в восторге от того, что Малтон рассказал ей о том, что он может полностью трансформироваться в волка. — Что это с ним? — удивленно спросила Мия. Кассия мотнула головой, как бы говоря о том, что потом расскажет ей обо всем. Обо всем, кроме поцелуя, потому что Болейн никак не могла оправдать тот факт, что она ответила на его поцелуй. Она не знала, как объяснить это чувство Мии, поэтому решила повременить с этим вопросом. Она обязательно расскажет, как только сама разберется в причинно-следственной связи своего поступка, а еще желательно было узнать его мотивы. Она решила, что не будет думать об этом сейчас, она подумает об этом потом, когда будет подходящее время. Сейчас стоило сосредоточиться на волчице, Кассии до жути хотелось потрепать Кастеллу нервы, но это только вторая причина, ей больше хотелось почувствовать свою звериную часть не только ментально, но и физически. До ужаса интересно было, каково это. Быть волком. Сосредоточилась. Закрыла глаза, представляя, как ее ногти медленно отрастают, превращаясь в длинные острые волчьи когти. Не то, чтобы Кассия хотя бы раз в жизни видела волка вживую, но она могла представить, как это выглядит. Она чувствовала свою волчицу, видела красивую белую морду с черными глазами-бусинками, которые с интересом разглядывали ее. Как оказалось, этого было достаточно, потому что, открыв глаза, Болейн обнаружила вместо своих обычных миндалевидных аккуратных ноготков длинные когти. И она была в полнейшем восторге. Как ни странно, они не причиняли совершенно никакого дискомфорта, а, наоборот, словно всегда были частью ее руки. Словно она родилась с ними. Не смогла сдержать довольной улыбки. Получилось так легко. Болейн почему-то была уверена в том, что она и трансформироваться смогла бы также легко, слишком уж хорошо она чувствовала волчицу внутри себя. Ей хотелось узнать ее, хотелось выпустить ее на волю. Почувствовать себя в ее шкуре. — Кассия, твои руки! — воскликнула радостно Мия, взглянув на нее совершенно другими глазами. — Очень красиво. Глаза Коллинз стали еще зеленее, чем обычно, а зрачок сузился, став вертикальным, видимо, это была особенность ее рыси, но выглядело это завораживающе. Глаз невозможно было оторвать. После того, что Коллинз вытворила в прошлую субботу на вечеринке, Кассия нисколько не сомневалась в том, что Мия совершенно точно и полностью рысь. Опасная, грациозная и безумно красивая кошка. Кассия гордилась ею, той храброй и стойкой Мией, которой она становилась. — Не красивее, чем твои глазки, — ухмыльнулась Болейн, размышляя, на чем можно было бы проверить остроту ее когтей. Взгляд упал на дерево, к которому она тут же подошла. Аккуратно провела по стволу когтями, словно боялась, что они сломаются, но в следующую секунду резко дернула рукой, оставляя четыре длинные полосы. Подавила в себе совершенно детское несуразное желание завизжать от радости и раскромсать все дерево. Представила, как смогла бы разорвать лицо Карлосу, если бы умела делать так раньше. Впрочем, судя по тем взглядам, которые он кидает на нее в столовой, у нее еще будет такая возможность. Мерзкий тип, о котором думать она сейчас хотела меньше всего. Обернулась к Малтону, чтобы похвастать своими коготками, тут же искренне засмеявшись, ведь у парня вместо его привычных ушей были медвежьи. Странно, что Кастелл еще не пошутил на это тему. А где, собственно говоря, сам Кастелл? Кассия огляделась по сторонам, но так и не смогла его найти. Неужели он ушел? Быть такого не может, он не мог просто так взять и уйти с занятия по анимагии. Когда она уже начала задумываться о том, что он просто не смог выносить ее присутствия, как взгляд наткнулся на довольное улыбающееся лицо в другой стороне поляны, где стояли ребята из красного сектора. Злость вновь заполонила сознание, и она сжала кулаки, напрочь забыв о своих когтях, которые впились в нежную кожу рук. Кастелл даже и не думал призывать своего волка, только лишь помогал Оливии Беннет справится с ее косулей. Волк помогает косуле. Можно начинать писать книгу, честное слово. Чересчур тактильно помогал, приобнимая девушку сзади за талию, нашептывая ей что-то на ухо. Решил отвлечься подобным образом? Прекрасно. Пускай продолжает заниматься своей… косулей! Только бы ее больше не трогал. — Будьте осторожны, мисс Болейн, — цокнула профессор, с неодобрением посмотрев на ее руки. — Надеюсь, профессор Мортимер научил вас затягивать царапины. Кассия коротко кивнула головой, но Мия уже перехватила ее руки, а через несколько секунд от ран не осталось и следа. Как всегда чересчур заботлива. Болейн тепло ей улыбнулась, прошептав слова благодарности, но, заметив странный взгляд Коллинз, она проследила за ним. Всю левую часть лица Камиллы Ролингс украшала переливающаяся на солнце змеиная чешуя, делая ее еще более красивой. Портман с обросшими черной короткой шерстью руками украдкой целовал ее в шею, чтобы Понтье не заметила, а Ролингс широко улыбалась. Портман и Ролингс красиво смотрелись вместе, если бы не одно значительное «но» в лице рыжеволосой девушки, то их можно было бы назвать идеальной парой. Красивые, талантливые, дети одних из самых влиятельных и богатых людей города. И Кассия узнала это чувство во взгляде Коллинз, пусть всего на несколько мгновений, но Болейн успела уловить его. Ревность. Мия определенно ревновала его. Со стороны за этим наблюдать было довольно забавно, так как интерес Джеймса к Амалии мог не заметить только слепой. Мия как раз была одной из тех слепых, но она не была такой равнодушной к нему, какой так хотела казаться. Совсем нет, только лишь прикидывается таковой. Теперь Болейн только еще раз убедилась в этом, но не стала на нее давить. Мия сама сможет разобраться со своими чувствами, а если нужна будет помощь, то Кассия всегда будет рядом, чтобы поддержать. Такой сильной связи она не ощущала ни с кем, и сейчас она чувствовала, что Коллинз нужно дать время, чтобы разобраться в себе. — На сегодня достаточно, во взаимоотношениях со своей второй ипостасью главное — не переусердствовать, — деловито произнесла Понтье. — Ребята, у которых не вышло — не расстраивайтесь, обязательно получится в другой раз, нужно немного больше усидчивости и концентрации, остальных попрошу перекинуться в человеческое состояние. — Но… как? — спросил Дастин, рассматривающий свои обросшие обезьяньей шерстью руки. — Так же, как и начинали, мистер Блэр, только наоборот, представьте свои человеческие руки, — произнесла профессор снисходительно. — Если у кого-то не получится, можете меня позвать, я помогу. Кассии не нужна была помощь, волчица слушалась ее идеально, а длинные волчьи когти мгновенно трансформировались в аккуратные миндалевидные привычные ноготки. По дороге в корпус все громко и активно обсуждали произошедшее на анимагии, все находились под большим впечатлением. Каждый, у кого не получилось, хотел услышать, каково это — чувствовать зверя, а те, у которых получилось, были только рады об этом рассказать, потому что эмоции буквально переливались наружу. Им необходимо было выплеснуть их. Амалия что-то довольно щебетала ей на ухо, а Кассия прикрыла глаза, наслаждаясь последними теплыми лучами солнца, ведь скоро зима, которая в Кристалле всегда была довольно суровой, а погода на острове за счет постоянных ветров казалась ей еще холоднее. Болейн любила тепло, любила скользящие по коже солнечные лучи. В поместье Болейн всегда было холодно из-за большого количества коридоров, что вынуждало носить теплые свитера, хотя мама и кривила свои накрашенные винной помадой губы при виде их. Она ведь носила элегантные платья практически всегда, Кассия не могла припомнить момента, когда она надела бы нечто менее формальное. Также Кассия никогда не видела ее растрепанной или же ненакрашенной, Виктория Болейн всегда выглядела с иголочки, всегда была готова к вспышкам фотокамер. Красивая ледяная статуэтка с идеальной вежливой улыбкой. — Мы действительно пойдем сегодня на эту импровизированную мини-вечеринку? — с любопытством спросила Кассия, когда они завалились в свою комнату, мгновенно свалившись в кровать от усталости. — Почему нет? — хмыкнула Мия. — Я думала, что ты не любишь подобные мероприятия, — ответила Кассия, с наслаждением вытянув ноги во всю длину кровати. Все-таки сегодняшнее занятие по плаванию значительно потрепало ее нервы и ее мышцы. Труа словно с цепи сорвался, ведь он точно мог бы направить их на правильный путь, но он предпочел понаблюдать, как они мучаются. Кассия была абсолютно уверена в том, что если бы не помощь Мии и Луиса, то она уже давно стала бы кормом для рыб, потому что она в принципе плыла второй раз в жизни и с огромным психологическим трудом, а такое расстояние было самой настоящей пыткой. Большая вода все еще продолжала пугать ее, и Кассия не знала, что ей с этим делать. — Не любила, — легко согласилась Мия. — Но нам, во-первых, нельзя отрываться от коллектива, а, во-вторых, я думаю, что не стоит делать такой подарок, как наше отсутствие Кастеллу и Портману. Кассия удивленно на нее посмотрела, приподнявшись на локти, чтобы убедится, что Коллинз не шутит. Но Мия была абсолютно серьезна. Она удивляла Болейн с каждым днем все больше и больше. Коллинз менялась. В лучшую сторону. Становилась лучшей версией себя, которая не давала себя в обиду и умела давать отпор. Болейн определенно нравилась такая ее версия гораздо больше, чем та стеснительная скромница, которую она встретила на корабле. — Кто ты такая и что ты сделала с Мией Коллинз? — вновь откинувшись на подушку, с улыбкой спросила Кассия. — Она немного поспит сегодня вечером, ей необходимо отдохнуть, — деловито произнесла Коллинз. Кассия вновь улыбнулась. Необходимо слиться с коллективом. Ей нравилось, как это звучало. Ведь черный сектор не сосредоточился только лишь на одном Кастелле, наверняка, есть еще адекватные люди, помимо Луиса и Мии, с которыми ей удастся наладить хорошее дружеское общение. Алия Анвиль как-то попросила у нее гель для душа в раздевалке, что было таким обыденным и товарищеским, что Кассия даже переспросила ее, думая, что ей показалось. Она никому ничего не одалживала, и это было так странно и так приятно делать что-то безвозмездно, пусть и в таких мелочах. Может, этим вечером ей удастся почувствовать себя своей здесь. Если Кастелл, конечно, заткнет свое лицо и будет держаться на расстоянии. Ей очень этого хотелось бы. Пусть даже берет свою блондинку, только бы вновь делал вид, что ее не существует. У них прекрасно это получалось всю прошлую неделю, даже занятия у Линя и Риате, на которых они стояли друг напротив друга, проходили спокойно и продуктивно. Кастелл вел себя идеально. Не старался зацепить ее, не разговаривал с ней, а она в свою очередь пыталась полностью абстрагировать себя от него. Ага, а затем они страстно целовались в коридоре. Прекрасно получилось. — Я пойду с тобой только при двух условиях, — с хитрой усмешкой произнесла Болейн, переворачиваясь на живот. — Во-первых, ты разрешишь мне выбрать тебе одежду, а, во-вторых, ты расскажешь мне, при каких условиях ты увидела, как Кастелл перекидывается в волка. Кассия хотела поднять эту тему с того самого момента, как Луи проговорился о том, что Коллинз была в курсе, но подходящий момент подвернулся только сейчас. Поэтому сейчас она внимательно смотрела на уставшее лицо Амалии, пытаясь понять, почему она решила промолчать о столь интересной детали, как трансформация Кастелла в мужскую версию ее ипостаси. — Я бы рассказала тебе, ты же знаешь, но Джеймс заставил меня пообещать, что я никому не скажу о том, что Кастелл умеет трансформироваться, — виновато протянула Амалия, капитулирующее поднимая руки. — Так он уже «Джеймс»? — Прекрати цепляться к словам, Болейн, — раздраженно проговорила Мия, закатывая глаза. — Я лечила его ожоги и раны на балконе, потому что его девушка решила оставить его на произвол судьбы. Мое милосердие просто не знает границ. И тут Кастелл, такой белый и пушистый, с хвостом, бежит к корпусу и прямо перед входом перекидывается в человека. Я дар речи потеряла! Амалия рассказывала так эмоционально, что Болейн просто не могла не улыбаться, глядя на ее искреннее возмущение. Коллинз была из тех людей, которые редко скрывают свои эмоции, в большинстве случаев все можно прочесть по лицу. Она действительно рассказала бы ей все, если бы Портман не связал ее обещанием, словно зная, как серьезно она к этому относится. Скорее всего, знал. Болейн почему-то была полностью уверена в том, что Джеймс Портман знал Мию лучше их всех вместе взятых. Особенно, если вспомнить девочку из его воспоминания, которое он показал ей. Непроизвольно, конечно. Лечила она его. Кассия сделала вид, что поверила, да и скорее всего, что так оно и было, но почему? Милосердие ли это, Коллинз? Болейн сомневалась в этом. Если в чувствах Портмана не было совершенно никаких сомнений, то внутренние чувства Коллинз вызывали некоторые вопросы. В первую очередь, у самой Амалии. Ей нужно было время, чтобы разобраться. Главное, чтобы она не лгала самой себе. — Одежда, Коллинз, выбор будет за мной, — напомнила Кассия, на что Мия вновь закатила глаза. — Ты не будешь спорить. — Я и не собиралась, это бессмысленно, — развела руками в разные стороны рыжеволосая.

***

Придирчиво оглядывая свою работу, Кассия решила, что совершенно довольна той картинкой, которая получилась. Коллинз безумно шли те оттенки, которые она подобрала. Светлый объемный теплый свитер выгодно подчеркивал бронзовую кожу, а волосы, заплетенные в замысловатую косу, выделялись ярким пятном на нем. Короткая черная юбка, которую наполовину закрывал свитер, выгодно подчеркивала стройные ножки, обтянутые черными плотными колготками. Было бы кощунством скрыть такие ноги, поэтому Кассия приняла решение полностью закрыть верх, но открыть низ, и получилось довольно мило. Как раз в стиле Амалии Коллинз, которая крутилась перед зеркалом, скептически оглядывая наряд, подобранный Болейн. Из косметики Коллинз позволила только немного подкрасить ресницы и подвести губы нюдовым карандашом. Если бы она одевалась всегда подобным образом, то Джеймс Портман был бы не единственным, кто бегал бы за ней. Амалия Коллинз безумно красивая девушка, только вот она даже и не подозревает об этом. — Я даже и не знала, что у меня есть такая юбка, — задумчиво произнесла Мия, приглаживая несуществующие складки. — Я ее обрезала, — просто сказала Болейн, разбирая теперь уже свои вещи, выуживая из чемодана темно-бордовый топ. Амалия возмущенно на нее посмотрела, открыв рот, чтобы сказать что-то о членовредительстве, но тут же закрыла, видимо, вспомнив о том, что обещала не спорить с ней. Болейн тем временем нашла узкие светлые джинсы с черным ремнем, который так выгодно подчеркивал узкую талию, и темно-бордовый топ с пышными рукавами и небольшим вырезом на груди. Она распустила волосы, которые рассыпались по ее плечам до самой поясницы. Бросила взгляд на косметичку, она решила, что тонких стрелок и темно-бардовой помады будет достаточно. На первом этаже в гостиной были уже практически все. Камилла Ролингс раздавала всем бокалы для вина, а Кастелл профессионально разливал его из красивой бутылки. Она не могла смотреть на него, сразу перед глазами вставала сцена, произошедшая сегодня в коридоре. Слишком хорошо губы помнили, какой Кристиан Кастелл на вкус, а руки знали, какие мягкие у него волосы, в которые она зарывалась пальцами. Слишком свежими были те эмоции, которые захлестнули ее с головой в тот момент. Проще просто не смотреть на него. Оглядела остальную часть гостиной, и прошла к дивану, на котором сидел Луи, плюхнувшись рядом, Мия села возле нее, перекинув ногу на ногу, чтобы скрыть длину юбки. Напротив них сидели Алия, Алиот и Дастин, занявшие полностью большой диван, а Джеймс Портман разместился на соседнем кресле, как и Тим Такер. Стол был полностью забит бутылками вина и огромной вазой, до верха забитой свежими фруктами. Оставалось только удивляться, как они умудрились достать это сокровище. Камилла подошла к ним, отдавая последние два бокала, а Кастелл налил равное количество вина, сострив о том, что он впервые спаивает Амалию Коллинз и наверху ему придется отвечать за это. Затем сел на диван, рядом с Луисом, а Ками предпочла устроиться на коленях Джеймса, так как больше свободных мест не было. Мия в их сторону даже не смотрела, переговариваясь о чем-то с Луисом. — Итак, первый тост я бы хотел поднять за наш дружный сектор, который в будущем перерастет в прекрасную команду защитников, — произнес Кастелл, поднимая бокал с красным вином. — Джеймс, допивай быстрей эту дрянь, я принесу ром. Алиот громко засвистел, а остальные вытянули свою бокалы, чокаясь. Кассия пригубила вино, отметив, что то было довольно хорошим, Виктория Болейн оценила бы его на твердую семерку из десяти, если учитывать тот факт, что на десятку она оценивает только те бутылки, цена которых оканчивается на пять нулей. Ей достаточно было понюхать вино, чтобы понять, насколько оно хорошо. Вино, которое разливал Кастелл, определенно было коллекционным и довольно редким. Кассия многому научилась у матери, этому в том числе. Обокрал семейный погреб? Очень по-взрослому, Кастелл. — Начнем? — потер ладошки Дастин, расчищая место на столе для бутылочки, которая будет определять, что и кому делать. Кассия видела, каким взглядом смотрел на нее Дастин Блэр с тех самых пор, как она вошла в гостиную, впрочем, как и его сосед Тим. Болейн привыкла к подобным взглядам со стороны мужчин, но она так не хотела столкнуться с ними в Кордейле. Меньше всего она сейчас была заинтересована в любовных делах. Она просто хотела учиться, хотела доказать всем, что фамилия — это совсем не клеймо, хотела стать первой светлой Болейн, которая изменила мир в лучшую сторону. Влюбиться — было последним пунктом в этом плане, сейчас ей это было неинтересно. Поэтому она надеялась, что Такер и Блэр не приступят к активным действиям, потому что она не хотела ни с кем из них портить отношения. А отказ обычно плохо влияет на особей мужского пола. — Брось, Блэр, не думай, что тебе что-то перепадет, — ухмыльнулся Кастелл, за что получил заслуженную фигуру из трех пальцев от блондина. — Я покручу первым. Кассия молилась всем известным богам, чтобы горлышко бутылки не показало на нее, потому что она точно знала, что от Кастелла не стоит ожидать ничего хорошего. Сложно было представить, какое отвратительное желание он может ей загадать, а про правду вообще нечего было говорить, так как она знала, какой вопрос он задаст. Что-то про родителей или про Киллиана, что-то мерзкое, на что она точно не захочет отвечать. К счастью, горлышко указало на Луи Малтона, который тут же скептически прищурил глаза, глядя на довольную улыбку Кастелла, который одними только губами шептал ему: «действие». Но Малтон помотал головой, также прошептав: — Правда. — Лу, это нечестно, я все о тебе знаю, — возмутился Кастелл, на что Малтон лишь развел руками, а затем вдруг совершенно бессовестно улыбнулся. — Кого из присутствующих в этой комнате ты хотел бы поцеловать? Я имею в виду девушек, сладкий, я знаю, что я у тебя всегда на первом месте. Кассия посмотрела на покрасневшего Луиса Малтона, который залпом допил свой бокал вина, с неодобрением посмотрев перед этим на Кастелла. Болейн была практически полностью уверена в том, что Луи произнесет имя Алии Анвиль, ведь они так часто и мило занимались вместе в гостиной, но он вдруг четко сказал, посмотрев Кристиану прямо в глаза: — Кассию. Сказать, что она была удивлена — ничего не сказать, но Малтон даже не посмотрел в ее сторону, поэтому она подумала о том, что, возможно, он сказал это специально, чтобы вывести Кастелла из себя. Или же стеснялся тех чувств, что испытывал к Алии, поэтому не стал называть ее имя. Эти оправдания его поступку немного ее успокоили, выравнивая сбитое дыхание. Эта детская игра с совершенно не детскими вопросами и желаниями начинала нервировать ее, но Кассия нисколько не боялась. Она знала, что сможет преодолеть все с присущим ей достоинством Болейн, пусть это и будет совершенно отвратительно. Кастелл только лишь удивленно приподнял брови, а затем его лицо скривилось в мерзкой гримасе отвращения. Он кивнул Луи на бутылку, так как была его очередь крутить ее. Малтон аккуратно двумя пальцами закрутил бутылку, а все внимательно следили за тем, на кого же укажет горлышко. Бутылка крутилась так долго, что никаких нервов не хватало, но в итоге указало на Алиота Анвиль. Это было интересно, так как Кассия слишком мало знала об этой семейке, которая предпочитала всегда держаться вместе. — Действие. Глаза Малтона заблестели в предвкушении, а Кастелл хлопнул в ладоши, ожидая зрелища, которое вот-вот должно состояться, а затем перехватил вторую бутылку вина, разливая ее по всем бокалам, кроме своего, Портмана и Малтона. Для них он взял красивые снифтеры, которые были предназначены специально для темных, янтарных и пряных сортов высшего качества. Мама в свое время заставила ее выучить названия абсолютно всех видов фужеров для алкоголя, и для чего они переназначены, поэтому их Кассия узнала бы даже с пятиметрового расстояния. Кстати, даже вино они пили из правильных бокалов, как ни странно, видимо, тот, кто принес их, тоже хорошо ориентировался в этом вопросе. — Представь, что ты девушка не самого легкого поведения и уговори Криса снять тебя, — спокойно произнес Луис. Первой захохотала Алия, взяв на себя ответственность подготовить брата к этому заданию, а когда он развернулся, грузный и большой Алиот, с фиолетовыми глиттерными на веках и ярко-красной помадой на губах, смеялись уже абсолютно все. Алиот ко всему же оказался потрясающим актером, мастерки меняя тембр голоса и манеру общения, но Кастелл наотрез отказывался снимать его даже тогда, когда Алиот осторожно оголил часть своего плеча, отодвинув черную футболку. Кассия искренне смеялась, глядя на разворачивающуюся картину, удивляясь тому, как Кристиану удавалось сохранять полное хладнокровие, но от этого сценка казалась еще смешнее. Мия рядом с ней тоже смеялась, наблюдая за тем, как Кастелл бегает по гостиной от неугомонного Алиота, который был в два раза шире его и уговаривал его взять его силой. Болейн никогда не участвовала ни в чем подобном, ведь высшее общество Кристалла не играло в подобные игры, считая их глупыми, никто из ее знакомых никогда не стал бы разыгрывать подобные сценки. Но ведь это было безумно весело. — Нет, пупсик, извини, но не для тебя мама розочку растила, я только после свадьбы, — заорал Кастелл, запрыгивая на письменный стол, вызывая новую волну хохота. — Это предложение руки и сердца? — картинно схватился за сердце Алиот. — Если да, то я согласна! Закончили они только тогда, когда покрасневший от смеха Луи замахал руками, останавливая их, видимо, получив достаточно удовольствия от своего желания. Алия одним только лишь движением руки очистила лицо брата от такого «прекрасного» макияжа, а сам Алиот закрутил бутылочку. Все уже допивали третий бокал вина, и атмосфера в гостиной становилась все менее и менее напряженной. Кассия заметила, как покраснели щечки Мии и как заблестели ее глаза от выпитого алкоголя, и решила пить немного медленнее, чтобы в случае чего иметь возможность присмотреть за Коллинз, которая понятия не имела, как действует алкоголь. Неизвестно еще, как он на нее подействует и как она будет себя вести. Бутылочка тем временем указала своим горлышком на нее тогда, когда Кассия меньше всего этого ожидала, но это был Алиот, а не Кастелл, поэтому ей было не так страшно принимать желание от него, а она решила, что это будет именно действие, что она поспешила произнести вслух. Даже Ролингс отвлеклась от перебирания волос Портмана, чтобы узнать, что же придумал для нее Алиот, а Кристиан внимательно смотрел на Анвиля, словно ожидая от него подвоха. И не прогадал. — Я хочу избавиться от последнего напряжения в нашем секторе, — задумчиво произнес Анвиль. — Поэтому вы с Кристианом проведете пятнадцать минут наедине за дверью, но при одном условии. Алиот щелкнул пальцами, и в его руках материализовалась пара железных наручников. Прекраснее и быть не может. Она просто не верила, что такое могло случиться. Она готова была к чему угодно, черт, даже с Блэром готова была поцеловаться, но только бы не контактировать с Кастеллом. Кассия в изумлении посмотрела сначала на наручники, а затем на Анвиля, словно надеясь, что ей все это почудилось, но Кастелл, ко всеобщему удивлению не стал сопротивляться, только лишь протянул свою руку с красиво выступающими венами, с вызовом бросив ей: — Струсила, Болейн? — Нет, — язвительно бросила она, тоже протягивая руку. Она осознала, что натворила, только тогда, когда щелкнул замочек наручников, прикрепляя ее к Кристиану на целых пятнадцать минут, которые сейчас казались ей чертовой вечностью. Мия посмотрела на нее с беспокойством, но Болейн лишь улыбнулась ей уголком губ, как бы говоря, что она справится с этим, хотя по факту сама сильно в этом сомневалась. Кастелл выглядел чересчур спокойно для человека, которого приковали к объекту его ненависти. Его лицо не выражало ровным счетом никаких эмоций. Это настораживало. — Просто молча постоим пятнадцать минут и вернемся, — выпалила она, как только за ними захлопнулась дверь дома. Кастелл улыбнулся своей привычной обаятельной улыбкой, обдавая ее запахом крепкого алкоголя и своего дорогого парфюма, который она запомнила с самой первой их встречи на корабле. Затем дернулся в сторону деревянной скамеечки, потянув ее за собой. Кассия недовольно шикнула от неприятных болевых ощущений железа на своей коже, но ничего не сказала, максимально стараясь не провоцировать конфликт. Холодный ветер проник под короткий топ, заставив Кассию пожалеть о том, что она не соизволила надеть какой-нибудь жакет, который защитил бы ее от этого пронизывающего холода. Впрочем, им не так уж и долго было необходимо сидеть здесь, поэтому Кассия решила, что вполне может потерпеть, тем более, когда они сели на скамейку, ведь удар взял на себя Кастелл, закрывая ее от ветра своим телом. Не специально, конечно же, просто так получилось. — Скажи мне вот что, — задумчиво произнес Кристиан, посмотрев на нее. — Если ты сбежала из дома, то почему твои прекрасные родственники до сих пор не вытащили тебя отсюда? Кассия удивленно посмотрела на него, совершенно не ожидала, что он заговорит с ней. С такого расстояние она могла идеально рассмотреть каждую черту его лица, но больше всего внимания привлекали его глаза. В них Кассия не видела привычной ненависти или презрения, только лишь здоровое любопытство, поэтому, наверное, и решила, что может просто рассказать ему, не боясь того, что он сорвется с цепи. Оставалось надеяться, что она не пожалеет в последствии об этом. Еще она старалась не думать о том, как сильно ей хочется еще раз попробовать на вкус губы Кастелла. Она не знала, что это было — выпитый алкоголь или же неудовлетворенное любопытство. Как далеко он зашел бы, если бы она его не остановила в коридоре? Болейн искренне волновал этот вопрос. — Они пытались, писали угрожающие письма руководству, требуя моего возвращения домой, однако, Линь помог мне, он сказал, что никто не сможет выгнать меня отсюда, пока я сама этого не захочу, — спокойно произнесла Кассия. — И они так просто смирились? — неверующе спросил Кастелл, с каким-то маниакальным интересом разглядывая ее. Этот вопрос волновал и Кассию на протяжении всей этой недели, но она предпочитала не думать об этом, а если и думать, то о том, что руководство Кордейла обязательно разберется с этой проблемой. Раз ей никто ничего не говорит, значит, они держат ситуацию под контролем, если это вообще возможно так назвать. Ей хотелось так думать, хотя она и понимала головой, что отец так просто не сдастся. И ей придется придумать, что делать, когда наступят зимние каникулы, и всем необходимо будет вернуться домой. Если Кассия вернется в поместье Болейн, то она абсолютно точно может забыть об учебе в Кордейле, да и о свободном передвижении в принципе. Илиадор ни за что не выпустит ее. Возможно, Мия согласится принять ее у себя на зимние каникулы, но это означало подвергать и ее, и ее семью опасности, а Кассия не могла этого допустить. Тем более что они найдут ее в любом месте с помощью кровной магии. Придется просить руководство оставить ее здесь на каникулы. Ей предстояло только тщательно подумать над этой проблемой. — Думаю, что нет, они еще доставят мне неприятностей, — выдохнула Кассия, отводя взгляд. — Кристиан, ты веришь мне? Веришь, что я не причастна к убийству твоего дяди и его жены? Она совсем не это хотела сказать, но видимо три выпитых бокала вина на голодный желудок все-таки дали о себе знать, и смелости в ней проснулось больше, чем было на самом деле. Болейн не знала, на какой именно ответ она рассчитывала. Наверное, ей хотелось бы услышать, что он верит ей, но она понимала, что процент такого варианта настолько мал, что его практически нет. Она пожалела о том, что спросила в ту же секунду, как вопрос слетел с ее губ. Кристиан? Серьезно, Болейн? Кристиан? Он вновь перехватил теплыми пальцами ее подбородок, а другой рукой, которая была в наручниках, заставил потянуться к нему всем телом. Это снова было слишком близко. Почувствовала, как по всему телу прошлась дрожь от его близости. Ей не нравилась эта ее реакция на его тело, на его запах, но она ничего не могла с этим поделать. Это было на физическом, на ментальном уровне. Он всматривался в ее лицо так, словно пытался найти в нем ответы на все свои вопросы. А Кассия заметила в его глазах небольшие искорки, которых не замечала раньше. Наручники больно сжимали ее запястье, но она не обращала на это совершенно никакого внимания. Почему ты молчишь? Давай, скажи, что нужно быть самой настоящей идиоткой, чтобы поверить в то, что он может довериться ей. Скажи, что она смешна. Скажи хоть что-нибудь, потому что это молчание уж точно ни к чему не приведет, оно создает только еще больше вопросов, на которые у нее нет ответов. Она не знала, почему ей так важно было, чтобы он поверил в это. Ей просто хотелось это знать. Хотелось знать, что он не ненавидит ее за то, что она не совершала. Хотелось знать, что ей удалось переубедить его, ведь если получилось с ним, то получится со всеми, потому что Кристиан Кастелл, казалось, ненавидел ее семью больше, чем все остальные вместе взятые. — Я не знаю, во что я теперь верю, Болейн, — проговорил он, осторожно проводя большим пальцем по ее щеке. — Но я абсолютно точно доверяю волчице внутри тебя, я вижу ее также четко, как и тебя сейчас, чувствую ее запах, ее повадки. Она не сможет мне солгать, она не способна на это. — Хэй, ребята, вы там сейчас отморозите себе все самое важное, — послышался крик Дастина со стороны дома, пока она пыталась обдумать то, что сказал ей Кастелл. — Можете заходить, ваше время вышло, но игра только начинается. Кассия, твоя очередь крутить бутылку. Ты, как всегда, чертовски вовремя, Дастин Блэр.