Дивендариум

Джеймс Чарльз Портман

Джеймс не знал, зачем он это делает, но ноги сами несли его в сторону медицинского пункта. Мия так и не вернулась на занятие. Ему просто необходимо было убедиться, что она в порядке. Этого ему будет полностью достаточно. Камилла достаточно сильно ее зацепила своим хлыстом. Портман еле сдержался, чтобы не влезть в их дуэль прямо перед Линем и Риате, когда увидел, как темно-красный конец хлыста вспорол ткань тренировочной формы Коллинз, раскроив нежную кожу. Только рука Луи, крепко сжимающая его локоть, останавливала его от того, чтобы не схватить рыжеволосую девушку за руку и не вытянуть ее из кольца полигона. Чертов Анвиль не смог присмотреть за ней. Он должен был костьми лечь на этом полигоне, но не позволить, чтобы ее зацепили. Джеймс точно не позволил бы. После того злополучного поцелуя Портман не мог спокойно смотреть даже на этого парня, потому что желание сломать ему хребет буквально пробирало с ног до головы. Он никак не мог свыкнуться с мыслью, что Анвиль сделал то, о чем сам Джеймс грезил уже много лет. Поцеловал Мию. Его Мию. Как назло, перед глазами вновь возник образ Камиллы с полными глазами слез. Джеймс скрепя зубы, поверил в ту ее отговорку. Ему не хотелось верить в то, что Ками намеренно хотела причинить боль Мие. Но он видел ее взгляд во время дуэли, она смотрела на Коллинз, словно та была виновата во всех проблемах в его жизни. Он собирался подумать над этим вопросом позже. Сейчас ему просто необходимо было увидеть рыжую и убедиться, что с ней все хорошо. Хотя ему не обязательно было ее видеть, если быть до конца откровенным. Браслет находился в спокойном состоянии, что означало, что с Коллинз все в порядке. Он просто хотел ее увидеть. Медицинский кабинет находился в отдалении и больше походил на небольшую больницу, но как только Джеймс открыл дверь, в него сразу врезалась знакомая макушка, мгновенно обдав его своим цветочным запахом. Ему даже не нужно было опускать глаза, чтобы понять, кто стоит перед ним. — Джеймс? — удивленно приподняла брови девушка. — Что ты здесь забыл? Что-то случилось? Да, Джеймс, что ты здесь забыл? Язвительный внутренний голос. Ну, конечно же. Как всегда вовремя. Джеймс прекрасно знал, что он здесь забыл. Даже слишком хорошо знал. Тебя. Беглым взглядом осмотрел Амалию с ног до головы, уделив особенное внимание левой руке, которая оказалась перебинтована. Нахмурился. Какого черта ей не затянули рану? Хлыст Камиллы не имеет никакого отношения к темной магии, чтобы порез затягивался так долго. Он перехватил ее руку, рассматривая идеально наложенную повязку, ища в ней то, что даст ему ответы на интересующие его вопросы. — Голова болит, шел за таблеткой, — отстраненно ответил ей Портман. — Что за повязка? Ложь слетела с губ так легко, хотя он даже и не думал о том, что будет ей говорить. Все что угодно, только не правду. Глубоко вдохнул цветочный запах ее волос, мечтая, чтобы он въелся в легкие. Хотя он и так был там. Вновь окинул взглядом повязку, в который раз думая о том, что такого никогда не случилось бы, если ей в пару поставили бы его. Так же в голове были мысли о том, что если он так реагирует на ее участие в простецких тренировочных дуэлях, то, что же с ним будет, когда они начнут выходить на настоящие задания. Где вместо их однокурсников будут темные маги. Он сойдет с гребанного ума. Нет, он не допустит ее к этим заданиям. Плевать он хотел на всех: на преподавателей, на темных магов, да даже на ее желание защитить весь мир. Коллинз не предназначена для этого, она не готова, какой бы воительницей она себя не воображала. Он не готов смотреть на то, как ее убивают. А он не сможет выполнять задания и следить за тем, чтобы в нее не прилетело какое-то убивающее. — Ты же сам сказал, что шрамы украшают, — улыбнулась вдруг она, вызвав тем самым его негодование. — Я захотела себе тоже один. — Мужчин, Коллинз, — недовольно произнес Портман, припоминая ту вечеринку, которая вытрепала ему все нервы. Дверь снова отворилась, выпуская широкую фигуру Алиота Анвиля. Раздражение салютом ударило в мозг, выливаясь в полный недовольства взгляд на парня. Джеймс чувствовал, как магия начинает бурлить в крови, но он слишком долго занимался самоконтролем, чтобы позволить ей выйти наружу. Как говорил его отец, нет ничего важнее контроля, ведь именно контроль над собой показывает силу защитника. Важно не количество магии в крови, а умение держать ее в узде. У Портмана это получалось не всегда, но это была не та ситуация, где стоит показывать свою силу. Анвиль ведь не сделал ничего плохого. Черта с два! Он не присмотрел за ней — раз, позволил ей оставить на себе шрам — два, поцеловал ее — три. Некоторых он наказывал только за наличие одного этого пункта. — Джим, тебя тоже зацепили? — спросил Алиот дружелюбно, а Джеймс молил всех богов, чтобы тот просто сейчас заткнулся и не провоцировал его на ответные любезности. Иногда стоило напоминать самому себе, что Мия ему не принадлежит, потому что слишком часто в последнее время он забывал об этом. Он воспринимал ее, как свою всю сознательную жизнь. Практически каждый знал, что Амалия Коллинз — это девчонка Джеймса Портмана. И ему нравилось, как это звучало. Даже сейчас, когда он решил оставить ее в покое, он не мог отделаться от чувства, что он должен приглядывать за ней, что именно он ответственен за ее безопасность. Кажется, это никогда не пройдет. Он просто не может по-другому. — Чтобы меня зацепить, нужно постараться, Ал, — ответил ему Портман, стараясь, чтобы голос звучал теплее, чем это было у него в голове. Он был давно знаком с Алиотом и Алией, так как их родители были частыми гостями в поместье Портманов, но никогда особо близко с ними не общался. У него были Кристиан и Луис, которых ему хватало с головой. Может быть, если бы они учились в одной школе, то отношения сложились бы лучше, но он уж точно бы знал, кто такая Амалия Коллинз и что она значит для него. — Надеюсь, что когда-нибудь у меня это получится, — проговорил Анвиль, тем самым вызвав непроизвольный смешок со стороны Джеймса. — Мия, пойдем? Почему-то даже тот факт, как он произносил ее имя, его раздражал. Это походило на помешательство. Портман вновь внимательно посмотрел на Коллинз, словно ища в ее лице хотя бы каплю недовольства, за которую можно было бы зацепиться. Давай, Мия, скажи, что он тебе не нравится. Ему просто необходимо успокоится. Но ничего такого не было. Коллинз только лишь коротко кивнула ему, махнув Джеймсу рукой на прощание, улыбнувшись уголком губ. Портман хотел остановить ее, остановить и отправить обратно в медицинский пункт, чтобы ей нормально залечили ее рану, но не стал. Меньше всего на свете он хотел с ней ругаться сейчас. Как только они ушли, Джеймс грязно выругался и направился в сторону леса. Ему срочно нужно было выпустить пар.

***

Черная пантера, практически полностью пригнувшись к земле, готовилась к прыжку. Небольшая белка, рыскающая в земле, даже и не подозревала о том, что ее ждет через несколько секунд. Джеймс любил животное, которое досталось ему второй ипостасью. Пантера была его любимицей: грациозная, быстрая, смертоносная — она полностью подчинялась ему, словно они сливались воедино. Ворон не подчинялся ему так беспрекословно, хотя Портман думал, что причина только лишь в том, что у него получилось обратиться совсем недавно. Если бы преподаватели знали о том, что ему подчиняются две ипостаси, то наверняка перевели бы его на третий курс экстерном. Он подумал о том, как все-таки идеально ипостаси выбирают своих хозяинов. Никакое животное не подходило Мие Коллинз лучше, чем рысь. Он уже представлял, как она первый раз перекинется, как почувствует примерно то же, что чувствует он сам, ведь их большие кошки даже похожи чем-то между собой. Но он быстро отогнал эти мысли, потому что размышления о рыжеволосой девушке совершенно точно не способствовали лучшей концентрации. Белка. Вот что сейчас представляет интерес. Сосредоточиться на долбанной белке. Джеймс нетерпеливо дернул хвостом. Луи назвал бы это ребячеством, но ему нравилось. Так, как Крису нравилось ловить клыками птиц. Псина. Пантера переносила общество волка довольно сносно, хотя Малтон говорил, что с этим могут быть проблемы. И сейчас, когда он нашел идеальный момент для прыжка, краем уха услышал хруст дерева под человеческой ногой. Конечно, он узнал этот запах, но отвлекаться не стал. Стройное вытянутое тело выгнулось в прыжке, чтобы поймать лапами только лишь сухие листья. Дьявол. Джеймс невольно посмотрел в сторону пришедшего на небольшую полянку парня, который своим появлением и спугнул маленькое животное. — Один-ноль в пользу белки, — ухмыльнулся Кастелл. — Чего смотришь, красавчик? Я не виноват, что у тебя с прицелом проблемы. Пантера недовольно фыркнула в ответ, совсем по-человечески помотав мордой. Джеймс раздраженно ткнулся мордой в бедро Кастелла, слегка толкая его, намекая на то, чтобы он перекинулся. Раз уж у белки получилось спастись, то ему нужно было отвлечься от картинки поцелуя Мии и Алиота в голове другим способом. Покувыркаться с Кристианом в куче листьев было отличным вариантом, хотя он и не любил драться в животной ипостаси. — Даже не думай, я поговорить пришел, поэтому давай перекидывайся, в этом образе ты не особо разговорчив, — проговорил Крис, усаживаясь на небольшой сухой пень. — Дело в Коллинз, я прав? Джеймс нехотя принял свой привычный образ, продолжая все также недовольно смотреть на друга. Сумерки уже вступали в свою фазу, и Портман даже удивился тому, что провел в лесу столько времени. Совершенно потерял счет, уйдя полностью в свои мысли, сливая свое сознание с сознанием пантеры. — Дело всегда в ней, Крис, — развел руки в стороны Джеймс. — Она как наказание. Мое личное наказание, потому что вытравить ее из головы просто невозможно. Я едва не порвал сегодня чертового Анвиля на куски, как у нее только получается так влиять на меня? — Что это было, кстати? — приподнял брови Кастелл. — На БИЗМе. С Ролингс. Она тронулась? — Говорит, что не хотела, что просто сорвалась, — Джеймс запустил пятерню в волосы. — Не знаю, насколько это правда, но Алиота с Мией она свела специально, проверяла мою реакцию на это показательное выступление. Крис удивленно вскинул брови вверх, задавая немой вопрос. — Я почувствовал, как она магией направила бутылку в нужную сторону, — хмыкнул Джеймс. — В любом случае, я старательно делал вид, что мне насрать на эту их лизню. Это было сложно. Чертовски сложно держать себя и свою магию в руках. Он смотреть даже не мог на них, потому что мгновенно хотелось переломать каждый чертов палец, который зарывался в… эти ее волосы. И эта ее совсем немного задранная из-за кресла короткая юбка выбивала все адекватные мысли в его голове, заставляя думать только об этой паре стройных ножек. Желание забрать ее с этой вечеринки, для которой она совершенно не подходила, было практически осязаемым. Если бы не периодические поцелуи и ласки от Ками, держащие его на плаву, он точно не сдержался бы. — Думаешь, она могла из-за этого сорваться сегодня? — спросил Кристиан. — Камилла, конечно, не подарок, но стала бы она калечить Коллинз только потому, что подозревает о твоем к ней неравнодушии? Джеймс не знал. Он ни имел ни одного понятия о том, чем руководствовалась Ролингс, когда делала все это. Поцелуй, затем рука, разрезанная хлыстом. Ками особо и не общалась с Мией, чтобы питать к ней неприязнь, хотя Портман вообще не понимал, как Коллинз может кому-то не нравится. Ему почему-то всегда казалось, что на Мию липнут абсолютно все, как на солнце. Его это раздражало до чертиков, потому что ему хотелось, чтобы это солнце светило только для него. Камилла просто… ревнует? Это казалось смехотворным только потому, что Ролингс слишком уверена в себе, чтобы испытывать нечто подобное. Он не представлял, чтобы Ками воспринимала кого-то, как свою соперницу, ведь у нее никогда их не было. Но она ведь девушка, а они создания непредсказуемые. — На нее много всего навалилось сегодня, возможно, просто сдали нервы, и Мия здесь совершенно не причем, — попытался оправдать блондинку Джеймс, сам не веря в то, что говорит. — В любом случае, тебе нужно быть осторожным со своими взглядами, иначе в следующий раз Ками и мокрого места не оставит от Коллинз, — проговорил Кристиан. — С какими взглядами? — непонимающе посмотрел, хотя прекрасно знал, о чем говорит Кастелл, просто не думал, что это настолько заметно. — Брось, Джим, ты буквально вылизываешь ее взглядом каждую секунду, что она находится поблизости, это не заметит только слепой, — фыркнул Крис. — А Ролингс далеко не слепая. Черт. Портман пнул ни в чем не повинную ветку ногой, злясь на самого себя. Он не хотел причинять боль Камилле, да он вообще хотел сделать все, чтобы блондинка стала центром его жизни, а Амалия Коллинз все испортила, поступив в чертов Кордейл. Она постоянно была в поле его зрения, а когда не было, то царствовала в его мыслях, как самая настоящая королева, не давая Ками даже протиснуться на ее место. Он ничего не мог с этим поделать, взгляд сам непроизвольно находил рыжую макушку и всматривался в черты лица, хотя знал каждую из них наизусть. Он знал буквально все об Амалии Коллинз: когда она улыбается искренне, в глазах искрятся небольшие золотистые частички; Мия всегда крутит левую прядь волос около лица, наматывая ее на палец, когда задумывается о чем-то; если будет стоять выбор между кофе и чаем, Коллинз без особых раздумий выберет кофе, который пьет с карамельным сиропом, и кладет в него две ложки сахара; ее любимый цвет — лиловый. Если бы нужно было сдавать экзамен по предмету «Амалия Лилиан Коллинз», то у Джеймса Портмана был бы самый высокий балл. И от этого становилось тошно. — И что ты предлагаешь? — резко рыкнул он. — Я не могу избавиться от нее. Я пытался, боги видят, я пытался. — Может, если она начнет с Анвилем… — начал говорить Малтон, вошедший на поляну. Конечно, мало ему одного Кастелла, вскрывающего его мозг. Теперь еще и Луи. Просто блеск. Джеймс наколдовал несколько огненных шариков, чтобы отвлечься, и перекидывал их из одной руки в другую. Он чувствовал, как магия бурлит внутри, реагируя на его злость, поэтому надо было дать ей немного воли. — Ты хочешь проверить, насколько крепка моя нервная система? — изогнул бровь Портман. — Я и так могу тебе сказать, что от нее остались одни лишь ошметки после этого ее… поцелуя. Стоило ему только подумать, что он будет видеть эти поцелуи на постоянной основе, если вдруг Мия решит завести отношения с ним, так сразу захотелось спрыгнуть с ближайшей горы, потому что это было бы менее болезненно. Поморщился, потому что перед глазами встала картинка, как он трогает ее своими руками, как она улыбается ему. Нет, такого не будет. Амалия не дура, никогда не была дурой, она ни за что в жизни не поведется на такого, как Анвиль. На какого, Джеймс? На высокого, привлекательного парня из хорошей семьи? Как всегда вовремя. Ему хотелось заорать на это чертово подсознание о том, что оно ни черта не помогало справиться с этой проблемой. — Ты не сможешь решать за нее, — развел руки в стороны Луис. — О, да, зато я смогу устроить ему такое свидание, после которого он сам к ней и на пушечный выстрел не подойдет, — злобно проговорил Портман. — Сегодня что день «доведи Джеймса до состояния неконтролируемого бешенства»? — О, возьми и обидься еще, — картинно закатил глаза Крис. — Вообще я хотел поговорить не об этом. Дивендариум. Если у Аркуров есть шкатулка, то, сколько времени пройдет, как они постучат в двери наших родителей за информацией? Джеймс внимательно посмотрел на него, прокручивая эту мысль в голове несколько раз. Конечно, он думал об этом и его чертовски бесил тот факт, что их отрезали от всего внешнего мира. Он чувствовал себя птицей, которую заперли в клетке. Они могли помочь родителям. Джеймс знал достаточно, чтобы быть полезным, а его магический потенциал помог бы в борьбе с темными магами, которые начали выполнять свой план по уничтожению мира. Он ненавидел это бессилие. Еще больше его раздражало, что отец не говорил ничего конкретного, словно не доверял ему. Словно он мог натворить что-то, что помешает им. Словно он все еще маленький ребенок, которого не стоит вмешивать во взрослые дела. Джеймс уже начинал жалеть, что поступил сюда. Надо было остаться дома. Чтобы быть рядом с ними, когда темные маги захотят навестить их. — Нам нужно придумать, как выбраться отсюда, — проговорил Джеймс, усаживаясь прямо на траву. Тем временем Малтон достал из-за спины увесистую книгу и кинул прямо перед его носом. Корешок был полностью стерт, поэтому Джеймс не мог прочесть название. Выжидающе посмотрел на друга, ожидая, что он объяснит это свое действие. — Как раз об этом я и хотел поговорить, — ответил он. — Я провел половину ночи в библиотеке Кордейла и нашел ее. Оригинальная история этого места, отсюда можно телепортироваться, но только в одной точке, которая находится непонятно где. Небольшая плешь в защитном куполе. Автор этой книги говорит о том, что она так ничтожно мала, что даже сфера не проскочит, поэтому она не представляет особой опасности. — И как ты предлагаешь нам проскользнуть в нее? — спросил Крис. — Очень просто, — хмыкнул Лу. — При телепортации ваше тело расщепляется на такие микрочастицы, что они вполне пролезут в эту самую проплешину. Проблема в другом. Непонятно, где она находится. Необходимо будет прошерстить весь остров, чтобы почувствовать небольшой отголосок внешней магии. — Это уже что-то, молодчина, Лу, — воодушевленно произнес Портман. — Тогда по ночам нужно будет бегать по острову и искать ее. Мы сможем телепортироваться домой и следить за всем, что там происходит. Улыбка впервые за сегодня украсила его губы и нашла отражение в лицах друзей. Потому что у них была надежда на то, что они смогут помочь. Они смогут что-то изменить. Они больше не будут отсиживаться в безопасности, как трусы, потому что они таковыми не являются. Никогда не являлись.

***

Балкон встретил его уже привычной прохладой. Ему не спалось. Перед глазами вновь стояла разодранная рука Мии, разъяренный взгляд Ками, а воображение рисовало картинки того, что могло бы быть, если бы они действительно стали врагами. Коллинз в бое один на один и двух минут не продержалась бы против Ролингс. При желании блондинка просто стерла бы ее в порошок своим мастерством и силой, которыми вторая не обладала. У Мии Коллинз было много сильных сторон, но боевая магия никогда не была одной из них. Через год ее выпустят на задания. На самые настоящие задания, где ей может угрожать смертельная опасность. Джеймс тяжело выдохнул, поджигая небольшим огоньком сигарету. Курил он очень редко, но сейчас отчаянно нуждался в никотиновом расслаблении. Мия на балкон больше не выходила, иначе точно бы недовольно сморщила свой носик. Ей всегда не нравилось, когда при ней курили, поэтому Джеймс не делал этого никогда, но она все равно чувствовала от него этот запах и язвительно называла его пепельницей. Крис и Луи уже спали, пока он раздумывал над тем, как бы поскорее найти эту плешь в защитном куполе, потому что… потому что он не мог больше сидеть без дела. Ему необходимо было выплеснуть всю эту злость, всю энергию, хоть раз не контролировать эти всплески внутри. Джеймс уже представлял, как испепелит каждого темного мага на своем пути, пока не доберется к Аркурам. Надо обезвредить хотя бы одного из них, чтобы их план канул в лету. Легкое дуновение ветерка потушило его сигарету, а на губах Джеймса непроизвольно заиграла улыбка. Ему не нужно было даже оборачиваться, чтобы понять, кто стоит сзади. — Попрактиковаться в стихийной магии решила на ночь глядя, а, Коллинз? — с усмешкой проговорил он. — Неплохо. Ее проявления магии он узнал бы из тысячи других. Магия Коллинз словно имела какой-то свой шарм: мягкая, плавающая, приятная. Джеймса она умиротворяла получше всякого самоконтроля. Он прикрыл глаза, наслаждаясь, как это волокно накрывает его с головой. Вот, что ему было действительно нужно, а не какая-то сигарета. Просто чувствовать запах ее волос и ощущать спокойствие ее магии. — Твое курево воняет даже у нас в комнате, — недовольно пробурчала она, подходя к перилам балкона. — Большие физические нагрузки и сигареты так себе сочетаются, не думаешь? Джеймс непроизвольно скосил глаза на парочку стройных ножек в коротенькой милой пижамке лилового цвета. Боги, дайте ему сил не дотронуться нежной кожи кончиком пальцев. Это выше его сил. Теперь он мог в полной мере рассмотреть повязку, которую наложили на руку девушки. Портман едва подавил в себе желание закатить глаза от этой ее вольности. Чем только думала? Почему этот ее дружок не остановил ее от этого глупого решения оставить автограф Камиллы на своем теле в довольно извращенной форме? Ему не нравилось это. — Так же, как и раны с тренировками, — заметил Джеймс, все еще продолжая разглядывать повязку. — Прекрати заниматься ерундой, Коллинз, и залечи себе рану. — Медицинский корпус уже закрыт, — хмыкнула она, пожав плечами, слегка нахмурив брови. Джеймс искренне засмеялся. Она просто невероятна. — Брось, мы оба знаем, что ты можешь сделать это сама даже лучше, чем та целительница, — ответил он, отсмеявшись. И вот. Он ждал его. Смущенный румянец. Он так давно не видел его, что сейчас глаза не могли оторваться от разглядывания ее лица. Он скучал по ней. Так скучал, что сейчас готов был слушать ее претензии бесконечно. Только они вдвоем. На секунду можно было представить, что нет ни Камиллы, ни Алиота, никого больше в этом чертовом мире. Мия отвела глаза, всматриваясь в темные макушки деревьев в лесу. С ней было так спокойно. — Я хочу, чтобы он остался, — едва слышно прошептала девушка. — Будет напоминать о том, что нужно больше тренироваться, Труа говорил, что боль дисциплинирует. Джеймс недовольно посмотрел на нее, развернувшись корпусом в ее сторону так, чтобы она взглянула на него в ответ. Ему не нравились эти ее мысли. Она не должна причинять себе боль, чтобы мотивировать себя. Она, к черту, вообще не должна причинять себе боль. Портман был уверен в том, что любой, кто попробует навредить этой хрупкой девчонке с упрямым характером, пожалеет об этой мысли в ту же секунду, как она пробежит в его голове. Но что делать, если она вредит сама себе? — Послушай, — Джеймс перехватил ее подбородок, непроизвольно поворачивая ее лицо ближе к своему, чтобы она внимательно его выслушала. — Не воспринимай всерьез его слова, ты не тот человек, которого дисциплинировать будет боль. Твоя сила заключается в другом, а это место просто сломает в тебе тот свет, который я… мы все видим в тебе. Кончиком пальца провел по нежной коже, потому что он не мог остановить себя. Ему нужно было прикоснуться к ней. Так нужно, что рука немного даже подрагивала от волнения. Джеймс четко ощущал, что сейчас в его руках самое важное, что есть в его жизни. Если он позволит, чтобы с ней еще хоть что-нибудь случилось, он просто не простит самому себе. Кажется, он первый раз видит ее лицо так близко. Все внутри сжалось от осознания того, что стоит ему придвинуться немного ближе, и он будет чувствовать ее дыхание на своих губах. Она внимательно рассматривала его своими невероятными глазами, словно видела его впервые, словно не узнавала. Портман думал о том, что если бы он ее сейчас поцеловал, скорее всего, внутри что-то взорвалось бы от переизбытка нежности, тепла и любви, которую он испытывает к этой девушке. — Этот свет не поможет мне бороться с темными магами, — проговорила она, не убирая его руку со своего лица. Он позволил себе небольшую вольность. Слегка зацепил пальцем нижнюю губу, чувствуя кончиком пальцев, как она резко выдохнула, но снова ничего не сделала, чтобы его оттолкнуть. Снова подумал о том, что чертов Алиот Анвиль не понимает, как ему на самом деле повезло. Джеймс больше всего на свете хотел бы узнать, какие на вкус эти пухлые губы. Ее слегка влажные волосы сейчас красиво падали по голым плечам, источая тот самый запах, которым Портман никак не мог надышаться. Ему нравились ее волосы. Черт, ему все нравилось в ней, кроме ее дурацкого желания защитить весь мир, рискуя собственной жизнью. — Тебе не нужно с ними бороться, Мия, — покачал головой Джеймс, абсолютно уверенный в том, что никогда в жизни не допустит, чтобы она участвовала в реальных битвах. — Это не твоя война. Мия нахмурила брови, отстранившись, разгоняя это наваждение, которое застелило пеленой глаза так, что он уже и видеть ничего не мог, кроме ее лица. Он знал, что она не согласится с этим, знал, что сейчас начнет спорить и доказывать обратное, но слова, которые он считал абсолютно верными, непроизвольно выскользнули из его рта. Коллинз не место на поле битвы, пусть, если так сильно хочет помочь, лучше занимается ранеными, целительная магия у нее выходит прекрасно. Никаких битв. Только безопасность. Чтобы он, оправляясь на поле боя, был на сто процентов уверен в том, что ей ничего не угрожает, иначе он просто-напросто сойдет с ума и уж точно не сможет помогать защитникам выполнять их работу. — Она моя ровно настолько же, насколько и твоя, Портман, — недовольно прошипела она, отворачиваясь. Джеймс шумно выдохнул, качая головой. Упрямая своевольная… рысь! Портман раньше не наблюдал за ней такого запала, видимо, ее ипостась все-таки влияет на ее характер. В этом плане он готов был плевать на ее жертвенность с самой высокой точки Кордейла, даже если она его будет ненавидеть, ему совершенно точно не привыкать. Пусть ненавидит, но живет. И тут одна мысль проскользнула в голове, и он уже не смог удержать себя. — Что с Анвилем? — вопрос вылетел сам, непроизвольно. Его бесил сам факт того, что она отвернулась. Он не мог видеть ее лицо, не мог прочитать ее эмоции. А ему сейчас так важно было увидеть ее реакцию, важно было понять, что Лу ошибается, что она не будет с ним, она не позволит ему переступить черту. Ветер потрепал его волосы, словно лаская. Это был ветер Мии, она вновь играла со стихийной магией, которая в последнее время подчинялась ей довольно хорошо. Небольшой ветерок слушался ее практически идеально. Ответь уже. — А что с ним? — невинно поинтересовалась Мия. — Насколько я знаю, у него все хорошо. Это совершенно точно был не тот ответ, на который он рассчитывал. — Я спрашивал не про его дела, — недовольно произнес Джеймс. — А про вас с ним. Луи говорит, что после того поцелуя вы проводите много времени вместе. — Тот поцелуй был игрой, — пожала плечами Коллинз. — А с ним мы с самого начала много времени проводили вместе, потому что он помогает мне с боевой магией. Как ты сегодня мог заметить, получается у меня не очень хорошо. Игра. Она не воспринимает этот показательный жест Ками, как что-то серьезное, уж тем более, как начало большой и сильной любви. Джеймс улыбнулся непроизвольно, выдохнув. Дышать, как будто, стало легче. Плевать на то, что Анвиль увивается за ней. Он ей не нравится. Портман слишком хорошо ее знал, поэтому был уверен в том, что Мия не подпустит его слишком близко, так же, как и не подпускала все это время его. Был бы сейчас рядом Анвиль, он бы рассмеялся ему в лицо.  — По-моему, когда с тобой занимался я, у тебя все выходило более, чем замечательно, — самодовольно произнес Портман. — Твои методы обучения варварские, — заметила она. Портман вспомнил, как нашел ее одну в полном отчаянии на полу в тренировочном зале. Как довел ее до состояния ярости, как она совершенно восхитительно разбила манекен на несколько маленьких ошметков. Потому что основная черта боевой магии — это злость, ярость, ненависть. Именно они делают ее сильнее, подпитывают ее, развивают. Без них можно выпускать только снопы безобидных искр. — Зато действенные, — хмыкнул Джеймс, подумав о том, что лучше бы он сам ее учил. Несмотря на то, что Портман был абсолютно точно против того, чтобы Мия участвовала в битвах, он был согласен с тем, что ей нужно научиться защищать себя на случай непредвиденных обстоятельств. Он не мог сказать, что Алиот Анвиль плохой маг. Он просто на порядок хуже его. Если бы с Мией занимался он, она сама не позволила бы Ками ее зацепить, а так ее защита была отвратительной, поэтому она разлетелась после второго удара. Если уж у него получилось научить безалаберного Дастина Блэра сносной защите, то у трудолюбивой и талантливой Мии должно здорово получаться. У Анвиля, видимо, недостаточно мозгов, чтобы доступно и понятно объяснить всегда схватывающей все на лету Коллинз. Космический идиот. — Как Камилла справляется со всем этим? — вдруг спросила Мия, развернувшись к нему снова. — Ей наверняка очень тяжело. Что, черт? Камилла? Джеймс вообще забыл о существовании девушки. От самого себе стало так тошно, что он непроизвольно скривился. Ролингс, несмотря на все мелкие недостатки своего характера, не заслуживала такого отношения. Не заслуживала парня, которого током прошибает от вида другой девушки. Ками заслуживала лучшего, но она помогала Джеймсу окончательно не слететь с катушек, поэтому Портман не мог бросить ее, как бы эгоистично это ни звучало. С Камиллой ему было хорошо, хоть он и не испытывал к ней даже толику тех эмоций, которые пробуждала в нем эта рыжеволосая девчонка. Джеймс рассматривал светлые зеленые глаза, думая о том, правда ли ей интересно состояние Камиллы или же она просто из вежливости задала вопрос после его про Анвиля. Он только помечтать мог о том, чтобы она его хотя бы немного приревновала. Это невозможно. Он проверил еще в девятом классе. Зажал ее соседку по парте в коридоре школы тогда, когда она выходила из кабинета. Мия только лишь закатила глаза и фыркнула на подобную выходку. — Она хорошо держится, — уверенно произнес Джеймс, — но она сильно переживает, из-за этого ее эмоциональное состояние нестабильно, поэтому она… — он слегка кивнул на ее руку, — обычно Ками хорошо себя контролирует. — Ну конечно, — фыркнула Мия, вызвав непроизвольную ухмылку Джеймса. — Ты, как хочешь, а я не планирую проспать завтра анимагию. Прекрати курить на общем балконе, Портман. Спокойной ночи. — Прекрати заниматься ерундой, Коллинз, и вылечи рану, — в ответ фыркнул он, но все же не выдержал — улыбка все-таки появилась на его лице. — Спокойной ночи. Коллинз недовольно закатила глаза, но ничего не ответила. Он проводил тонкую фигурку взглядом, пока она не скрылась в темноте своей комнаты, удивляясь тому, как она может за несколько минут поднять его настроение так, что он не может прекратить улыбаться. В этом, видимо, был секрет Амалии Коллинз.

***

Его разбудил не будильник, даже не Лу, а гудящий телефон, который здесь не должен работать, но на плоском экране высветился номер отца, поэтому Портман проснулся за несколько секунд, отвечая на видео вызов. Роберт Портман выглядел так же, как обычно, хотя и немного более утомленным. Джеймс был абсолютной копией своего отца, все, кто знал Роберта в молодости, повторяли это, как заведенные. От светловолосой кареглазой Терезы ему не досталось ровным счетом ничего. Кроме, конечно же, необъяснимой любви к клавишным музыкальным инструментам. Джеймс вышел на балкон, чтобы не разбудить остальных, ведь, судя по тому, что показывал циферблат часов, до завтрака оставалось еще два часа. Руки Джеймса подрагивали от нетерпения, он пытался связаться с отцом уже тучу времени, поэтому теперь намеревался задать ему все интересующие вопросы. — Джим, я не знаю, когда смогу позвонить тебе в следующий раз, поэтому послушай меня внимательно, — отец строго посмотрел на него. — У меня нет много времени, поэтому я буду краток. Ситуация в городе напряженная из-за ограбления банка Ролингсов. Аркуры сейчас крайне опасны, потому что они добыли шкатулку, в которой можно объединить части Дивендариума. Сейчас они займутся поиском, поэтому нам с твоей матерью придется скрыться, так как одна из частей находится под нашей охраной. В нашем поместье. Мы не можем допустить, чтобы она досталась им. Джеймс тяжело выдохнул, жадно прислушиваясь к каждому слову отца. Он, конечно же, подозревал, что одна из частей у них, правда, не думал, что в буквальном смысле. Прямо дома. Отец с матерью буквально сейчас находятся на пороховой бочке, потому что к ним в дом могут зайти темные маги в любой момент, чтобы перевернуть там все вверх дном. Он не мог оставить их одних. — Я хочу помочь, — уверенно произнес Портман, нахмурив брови. — Забери меня отсюда, я буду полезнее в Кристалле, нежели вдали. — Нет, это исключено, Джеймс, — перебил его отец. — Вы с Крисом даже и не думайте вытворять ничего, имейте в виду, я предупредил ректора о том, что вы можете быть сумасбродными. На поместье сотня защитных чар, а также его охраняют несколько защитников, да и мы с твоей матерью не промах, знаешь ли. — Но… — закинулся Джеймс, но Роберт снова его перебил: — Никаких «но», Джеймс Чарльз Портман, сделай, пожалуйста, так, чтобы мы не переживали еще и о тебе. И еще одна отдельная просьба. Еще одна часть храниться в Кордейле, поэтому если ты вдруг почувствуешь хотя бы толику темной магии, пулей к Руфусу, понял меня? — Да, я понял, но, пап, я… — Еще раз повторяю, Джеймс, никаких «но», я не собираюсь нянчиться еще и с тобой, — раздраженно проговорил отец. — Я тебе позвонил, чтобы ты был в курсе происходящего, потому что я тебе доверяю. Не подведи меня. У меня нет времени больше с тобой разговаривать. Мы с матерью любим тебя. Отключаюсь. Он не успел ничего ответить, как раздались короткие гудки, оповещающие о том, что отец завершил разговор. Он и не собирался слушать его. Портман едва сдержался, чтобы не запустить средство связи куда-то подальше в лес с этого самого балкона. Этот короткий разговор не дал ему ровным счетом ничего, кроме поднимающейся внутри бури раздражения. Их заперли здесь, как птиц в клетке, не давая даже малейшей возможности хоть как-то помочь. Вторая часть в Кордейле. Это тоже слишком очевидно, ведь почему бы и нет? Самое скрытое и защищенное место во всем магическом мире. Где, если не здесь, спрятать что-то ценное. Он достал сигарету, поджигая ее кончиком пальца, раздумывая над тем, что им немедленно нужно начать искать долбанную брешь. Плевать на то, что отец продолжает считать их маленькими неумелыми детьми. Плевать на то, что она сказал, чтобы они не вмешивались. Его место там. Зачем нужны эти чертовы девяносто девять единиц, если он не может воспользоваться ими? Дым совсем не помогал успокоиться, поэтому он раздраженно испепелил оставшуюся часть сигареты, с остервенением наблюдая, как маленькие частички падают на землю. Если бы он знал, что война так стремительно будет развиваться, ни за что в жизни не позволил бы им сплавить его на учебу. Резко ударил по железной оградке, чувствуя, как огонь расплывается по его крови. Стихия выходила из-под его контроля, а это было плохим признаком. Самоконтроль, Джеймс, дыши. Вдох-выдох. Еще раз. Ни черта не выходила, его злость просто не поддавалась. Руки уже обволакивала жгучая обжигающая магия огня, расплавляя железо под руками. Зрачки расширились, а радужка ярко заискрилась. Вся сущность требовала разрядки, но он не мог себе позволить спалить весь остров. Искал, судорожно искал мысль, за которую можно было зацепиться. Там Мия. За стенкой, ты разбудишь ее, ей нельзя видеть его в таком состоянии. Он подошел к ее двери, аккуратно поставив заглушающее на свои движения, заходя в их с Болейн комнату. Мия спала на кровати, которая была расположена ближе к окну. Джеймс скучал по разглядыванию ее спящей. Глядя на эту картину, он уже не мог злиться. Магия успокоилась вместе со своим хозяином. Рыжие волосы разметались по подушке, первые лучи солнца красиво путались в них, отдавая медным оттенком. Мия всегда спала, подбивая под себя одеяло и подкладывая руку под левую щеку. Сердце болезненно защемило. Она казалось такой маленькой, такой хрупкой, что хотелось сгрести ее в охапку и спрятать далеко-далеко, подальше от всех злых глаз. Портман присел на корточки возле ее кровати, заправив локон, упавший ей на лицо, за ухо. Мия недовольно выдохнула, но не проснулась. Джеймс с недовольством отметил, что рану она так и не залечила, так как повязка все еще обхватывала ее руку. Упрямая до ужаса. И когда она только такой стала? — И что мне с тобой делать? — прошептал он едва слышно, касаясь кончиком пальца ее руки. — И отдать тебя никому не могу и себе забрать тоже. Джим хрипло выдохнул, бросив взгляд на ее губы, снова вспоминая о том, как она сама потянулась, чтобы поцеловать Алиота. Аккуратно взял в руку локон ее волос, перебирая длинные мягкие пряди. Нет, он точно слетит с катушек. Она немного успокоила его сегодня ночью, но он не был уверен в том, что будет нормально переносить присутствие Анвиля рядом с ней. Интересно, какие они на вкус? Эти ее губы. Нет, Джеймс, ты не будешь этого делать. Но тело уже непроизвольно наклонилось к ее лицу, не обращая внимания на голос разума. Всего лишь один поцелуй. Один маленький поцелуй. Это ничего не будет значить. Ему просто так необходимо. Так нужно. Просто прикоснуться. Теплое дыхание пощекотало щеку. Джеймс замер, прислушиваясь к своим ощущениям. Мия слегка дернула головой, поворачиваясь к нему лицом полностью, словно специально провоцируя его. Коснулся губами теплых губ всего на несколько секунд. Тело словно пронзили током. Он буквально был как оголенный чувствительный нерв. Такие теплые, мягкие, нежные. Он на секунду представил, если бы она ему ответила. Снесло бы крышу. Резко отстранился, бросив еще один короткий взгляд на все еще спящую девушку, вышел из комнаты.