Magician

Что есть Тьма? Тьма в душе и в сердце. Это страдания человека, от которого отвернулся этот мир. Человек, чьё горе было отвергнуто, не понято. Чьи обиды остались с ним в мыслях. Тьма — это одиночество. Это боль. И если однажды вам скажут, что её создали древние Боги — не верьте этому лжецу. Тьму создали люди. *** — Ты никчемный безмозглый мальчишка! — мужчина оставил на щеке юноши яркий красный след от своей ладони, с озлобленным оскалом смотря на то, как тот рухнул ему под ноги, держась за горящую от удара щеку. — Простите. Господин.. я буду стараться лучше. — пролепетал юноша, стараясь не смотреть магу в глаза. Он чувствовал на себе пронзительный взгляд наставника, который прожигал в нем дыру. На секунду между ними повисла тишина, прерываемая только тихими прерывистыми вздохами юноши. Он старался сдерживать собственные эмоции. Боль и слёзы, так как его и учили почти всю его жизнь. Однако, он был лишь ребёнком, не понимающим всю жестокость людей. — Ты никогда не сможешь управлять магией, если будешь валяться у моих ног и рыдать, как обиженная девка, Стэфан, — прошипел Наставник и отошел от ученика на несколько шагов, по пути поправляя полы темно-изумрудного плаща. Стэфан посмотрел ему вслед. Хмуро и со сдерживаемой злобой в своих чёрных, словно уголь, глазах. В полумраке библиотеки казалось, что глаза у Стэфана даже не имеют белков, обрамленные оперением длинных ресниц, они выглядели еще темнее обычного. Он наконец поднялся с пола, отряхнул от пыли одежду и с уважительным поклоном удалился из библиотеки, спеша сбежать из каменных стен замка в небольшой сад у внутреннего двора. Его единственный оплот покоя и умиротворения. Стэфан несколько минут разглядывал увядающие бутоны белых пионов. Его голова гудела от мыслей, скопившихся одним сгустком воспоминаний. Каждое слово Наставника, оскорбления и наказания за ошибки. Юноша все никак не мог понять, где он оступался всякий раз, когда пытался взяться за заклинания древней магии. Он не сводил взгляда с цветов, прикоснулся к пожелтевшему лепестку одного из бутонов кончиком пальца. Цветок моментально почернел и превратился в пыль, осыпавшись со стебля. Стэфан хмуро взглянул себе под ноги, наблюдая за тем, как легкое дуновение ветра разносит пыль цветка по земле. — Смерть это всего лишь начало новой жизни, — голос, похожий на скрип металла заставил Стэфана обернуться. Он встретился взглядом с высокой тёмной фигурой, совсем не похожей на человека. Чёрная мантия, ободранная во многих местах, трепетала на худощавом бесформенном теле, а длинные рукава прикрывали лишь половину рук. Стэфан опустил глаза, рассматривая руки незнакомца. Костлявые, истощенные, покрытые многочисленными шрамами, со свисающими ошметками кожи. Грязные пальцы украшали лишь невероятно длинные серповидные когти, переливающиеся на солнце блеском обсидиана. — Это последствия, мальчик мой. Последствия такой жизни, как у тебя. Наставник ненавидит тебя, верно? — костлявая рука прикоснулась к лицу Стэфана, а острый коготь указательного пальца впился в подбородок, заставляя поднять голову. Стэфан молчал несколько секунд, всматриваясь в яркие рубиновые глаза, сияющие под тенью глубокого капюшона. — Он не хочет учить меня. Я вижу это. Чувствую. — ответил на выдохе Стэфан, не сводя взгляда с алых глаз. Тень ухмыльнулась, и тонкие губы расползлись в стороны, оголив желтоватые кривые клыки. — Я могу научить тебя всему, что ты хочешь знать, юный маг. Тебе стоит лишь пойти со мной. Соглашайся, — вторая рука легла Стэфану на плечо, нарочито сильно пережав кости. Стэфан зашипел, отвернул голову в сторону, избавляясь от неприятного давления на лицо. — Пойдем со мной, Стэфан и ты узнаешь все секреты древней магии, — голос со скрипа перешёл на шёпот, а высокая тень склонилась над юношей, приблизившись на короткое расстояние к его лицу. Стэфан молчал, осмысливая слова человека. Или же это был просто призрак перед ним. Он не знал. — Только представь, мальчик, ты станешь великим магом. О тебе будут слагать легенды и песни, тебя приравнят к древним Богам. Пойдем со мной, Стэфан, и ты станешь великим, — тень то шептала на ухо, то повышала тон, плавно жестикулируя в воздухе когтистой рукой. Тонкие дымовые змеи складывались в единые картинки, затуманивая Стэфану разум. Он молча разглядывал их, смотрел на себя со стороны. По его лицу в какой-то миг скользнула тень улыбки и тут же исчезла, стоило магу снова заговорить. — Соглашайся, и все это будет твоим, — маг отошел от юноши, встал перед ним и протянул ему свою руку. Стэфан колебался, а он подманивал к себе пальцами, широко улыбаясь кривыми клыками. Юноша обернулся на сад, тяжело вздохнул и, закрыв глаза, сжал костлявую руку своей. По саду разбежался металлический смех, и Стэфан исчез в объятиях Тени из места, которое он считал собственным Адом. Лишь одного юноша не рассчитал. Он добровольно согласился оказаться в плену монстра. *** У подножия старого замка Стэфан раскрыл глаза. Тень выпустила его из своих костлявых рук, позволяя оглядеться. Юноша нахмурился, когда его взор переместился на длинную лестницу-мост, пролегающую к замку над обрывом. Кривые ступени змеей тянулись к вратам, едва заметных с того места, где они стояли. Тёмные стены замка окутывал густой туман, скрывая половину строения от чужих глаз. — Где мы? — спросил Стэфан, повернув голову к своему новому Наставнику. Маг склонился, скрестив пальцы рук между собой. Его лицо заметно вытянулось под тенью капюшона, обретая нечеловеческие формы. Продолговатая пасть с облезлой шерстью и ободранной кожей приоткрылась, а некогда человек, стянул с головы капюшон и плавно повернулся в сторону Стэфана. Его лицо было скрыто за пеленой звериной маски, и лишь рубиновые глаза были все такими же яркими во мраке. На голове мага поблескивала корона из черного металла, увенчанная острыми зубьями и окутывающая своим замысловатым плетением яркий алый камень. У Стэфана по спине пробежал холод. Он напрягся, неотрывно глядя на существо перед собой. — Это мой дворец, юный маг. — Гарт шагнул вперёд, поднимаясь по кривым каменным ступеням. Плащ зашелестел за его спиной, переливаясь черно-алыми оттенками, а он, замолчав, оглянулся на Стэфана. Юноша долго и неуверенно стоял неподвижно, и лишь когда костлявая рука Гарта вытянулась в его сторону, Стэфан сделал несколько шагов вперед, как ему казалось, против собственной воли. Словно что-то из вне толкнуло его вперёд к тёмному магу, заставляя следовать за ним. — Я чувствую твой страх, мальчик. Помни об этом, — прошипел Гарт, отвернувшись и последовав дальше. Стэфан оглядывался по сторонам, опускал глаза вниз, всматриваясь в бездну под их ногами. Где-то там, внизу, шумела бешеным ритмом широкая река, выходя за собственные берега и унося с собой обломки древесных стволов, а в небе, высоко над их головами, парили чернопёрые кондоры, рассекая потоки воздуха широкими крыльями. — Что это за птицы? — Стэфан хмурился, переглядывался с неба на Гарта, а его ноги, подрагивая от усталости, начинали подводить. Лестница казалась бесконечной. — Кондоры. — Гарт ответил коротко, остановился. Стэфан влетел в его спину и маг резко обернулся на него. — Смотри под ноги, мальчишка. — прошипел тот, прикасаясь ладонью к широкому замку ворот. Стэфан вновь растерянно огляделся. Они уже стояли у врат дворца. Юноша даже не успел понять того, как быстро они дошли до них. По тонким пальцам скользнули чёрные дымчатые змеи, заползли в скважину замка, и его механизм с лёгкостью поддался, растворяясь и открывая грузные двери с омерзительно-громким скрипом прогнившего металла. Гарт наконец выпрямился в полный рост, шагнул вперёд, и ободранная мантия на его спине превратилась в длинный алый шлейф за спиной, по телу мага проскользили мелкие искры, обращая лохмотья в облегающий на худощавом теле костюм из кожи обсидианового цвета. Наплечники плаща украсили недлинные тонкие, словно иглы, шипы, вытянувшись в разные стороны. Стэфан молча наблюдал за преображением Гарта, удивленно разглядывая его высокую фигуру. Король обернулся к нему, коснулся острыми когтями плеча юноши. Стэфан смотрел на лицо под звериной маской неотрывно, пытаясь разглядеть хоть какие человеческие очертания. Но лишь рубиновые глаза ярко выделялись, оттеняя остальную часть лица Гарта. Он улыбнулся Стэфану как-то необычно, по-звериному, оголив передние острые клыки. — Ты казался мне чуть больше, — Гарт перевел руку на лицо Стэфана, покрутив его голову из стороны в сторону. Стэфан нахмурился, а его ноги внезапно задрожали. Он чувствовал, как пелена с его разума спадает, и страх заменяет место забытия. Словно кто-то ударил его резко по голове, заставляя очнуться от мира иллюзий. Теперь он начинал видеть, что Гарт — никакой не скорчившийся от возраста старик. Это был высокий, статный и устрашающий своим видом маг, утерявший практически все человеческое в своей внешности. По спине вновь предательски побежали холодные мурашки, Стэфан зажмурил глаза, начав убеждать себя в том, что все это — сон. Гарт лишь разошелся в смехе, и его металлическое эхо разбежалось по внутреннему двору. На смех короля сбежались непонятные бесформенные уродцы, невысокие, скорченные, с длинными руками, они передвигались на всех четырех конечностях, вгрызаясь острыми кривыми когтями в рыхлую влажную землю. Они окружили Гарта и Стэфана, почтительно склонили звериные головы с полуголыми гривами. Шерсть, склоченная и грязная, росла неравномерно, оставляя на черной коже существ залысины, на которых были заметны гниющие рваные раны, едва прикрытые омертвевшими кусками кожи. Стэфан ощутил, как паника охватила все его тело, но рука короля держала его лицо крепко, не давая возможности отвернуться. — И снова страх… ты глупец, раз боишься своей судьбы… — прошипел с паузами Гарт, приподнимая лицо Стэфана. — Чтобы стать великим, ты должен жить с тем, чего ты боишься. Стэфан дернулся, и слуги короля оскалились, собираясь наброситься на него. Гарт осадил их жестом руки, продолжая внимательно смотреть в глаза юноши. — Пойдём, я расскажу тебе одну историю. Историю короля, чьё сердце утонуло во мраке. — Гарт отпустил Стэфана и направился в сторону некогда парадного входа во дворец. Стэфан застыл на месте, но один из слуг короля толкнул его массивной мордой в спину, начав рычать и скалиться. Юноша поспешил догнать Гарта, лишь бы не касаться более этих непонятных существ. Король поднялся по невысоким ступеням, двери распахнулись перед ним, и он остановился, оглядывая просторный зал, длинный и широкий, увенчанный старыми оборванными знаменами бывших королей и великих домов. Тяжелая пыльная ткань свисала со стен, трепеща от редких дуновений ветра. Дотлевающие свечи едва ли освещали зал, а их истощенные угасающие фитиля были почти незаметны в полумраке. Факелы на ржавших креплениях давным-давно потухли. Гарт щелкнул пальцами, по его руке стремительно пробежал огонь и разлетелся вдоль стен, возгораясь яркими кострами на смолистых сгустках каждого факела в зале. Стэфан поморщился, прикрыв ладонью глаза, оглядел зал. Его взгляд задержался на троне. Трон, вросший в старый каменный пол, возвышался на широком постаменте с тремя ступенями, а его спинка тянулась ввысь, изображая острия копий. Обсидиановые кончики поблескивали в свете пламени от факелов, переливаясь оттенками чёрного цвета. По сторонам от трона на высоких серебряных ножках стояли два кондора. Один из них был изображен с распростертыми гигантскими крыльями, распушившимся оперением и предупреждающе раскрытым в немом клёкоте изогнутым клювом. А второй. Стэфан пригляделся. Кондон выглядел невероятно живым по сравнению с первой статуей, словно был создан лучшими мастерами мира. Но и сейчас юноша ошибся. Птица оказалась живой, и стоило Гарту подойти ближе, кондор расправил крылья, поднял голову и сделал несколько грузных взмахов. Король приблизился к птице и коснулся костлявыми пальцами его головы. Кондор покорно потянулся к руке хозяина и сложил чёрные крылья. Гарт скользнул пальцем по яркому огненного цвета клюву и опустил руку, приглашая питомца переместиться на своё предплечье. — Азраил умнейшая птица среди всех живущих у этого дворца. Мой спутник в течении всей моей жизни, — король выдержал паузу, словно что-то припоминая, — Жизни в этом теле, — заключил он, подзывая юношу к себе взмахом руки. Стэфан нахмурился, зациклив внимание на последних словах мага, посмотрел в его спину, пытаясь понять, что тот имел ввиду. Он неуверенно приблизился, не решаясь подниматься по ступеням трона. И лишь сейчас, в свете факела, он заметил, что кондор был похожим на оживленного мертвеца. Его оперение с белыми вкраплениями на груди было редким, покрытым мелкими кусками засохшей грязи, тонкие кости выглядывали сквозь полупрозрачную кожу, массивный клюв местами имел сколы, а и без того мелкие глаза были впалыми, едва заметными, затянутые белесой пеленой слепоты. Широкие перепончатые лапы грязно-желтого оттенка с острыми когтями выглядели истощенными, сморщенная кожа частично была содрана с костей, оставляя открытыми прожилки мышечных тканей. Стэфан ощутил как к нему подкатывает приступ рвоты. От птицы исходил сильный трупный запах гнили и спекшейся крови. Юноша отвернулся, прикрывая рот и нос рукой, откашлялся и вновь выпрямился. Гарт взглянул на него с презрением во взгляде ярко-рубиновых глаз и оскалил кривые клыки. Кондор агрессивно зашипел на Стэфана, раскрыв клюв, и он заметил, что кожа на морде птицы была дырявой, словно прожженой, тонкой и почти прозрачной, местами она плавно обрывалась с костей с каждым движением головы кондора. — Он же.. — начал Стэфан, указывая рукой на птицу, но король перебил его утробным рычанием. — Живет за счет моей магии, — закончил за него Гарт, не отрывая взгляда от любимца. — Как это возможно? — спросил Стэфан, сделав шаг назад. — Ты задаешь слишком много вопросов, мальчишка, — в резком голосе короля был оттенок едва скрываемого гнева. Гарт прошёл рядом с юношей и опустился в кресло трона, положив свободную руку на перила. Его взгляд задержался на Стэфане на несколько секунд. — Вы никакой не старый маг. Вы... — Король. Король умершего королевства. Здесь ты не увидишь людей, знамен, рыцарей, юных девиц. Здесь есть лишь смерть, — Гарт вновь оскалил острые клыки. — Меня создали из пламени Богов древние маги, которые были слугами великого дома. Я никогда не видел людей близко, потому что я был оружием. Оружием, несущим смерть. Моя энергия была заточена в пламевидном мече. Фламберг, как его стали называть позже. — Гарт на мгновение замолчал, поглаживая кондора по груди. — Но однажды я вырвался из плена. Я уничтожил меч изнутри, когда набрался сил. Стэфан слушал, не перебивая, его взгляд задерживался то на птице, то на лице короля, обтянутого дымчатой маской хищного зверя. Она плавно скользила по морщинистой бледной коже, обвивала острые скулы и выразительный подбородок, закрывала своей тенью ожоги и шрамы, неумело сшитые грязной бечевкой. Гарт разглядывал юношу с ног до головы, словно нового загнанного в угол зверька, лишенного права на жизнь. Его рубиновые глаза то затухали, то разгорались ярче, демонстрируя эмоции короля. Он смотрел насквозь, далеко за темные стекла глаз Стэфана, вгрызаясь взором в его душу. Молодой и неопытный, но уже полный ненависти и черноты, которые не мог выразить своей силой. Гарт криво ухмыльнулся. — Все мы — дети древних Богов, рожденные в пламени. Лишь одно нас различает. — неожиданно тихо произнес Гарт после нескольких минут тишины. Стэфан встрепенулся и передернул плечами. — Что? — Намерения. — Король спустил птицу с руки, поднялся со своего места и подошел к Стэфану почти вплотную. Юноша вновь ощутил страх, подкатывающий к нему, застрявший комом в горле. — Я обещал сделать тебя великим магом, Стэфан. А я всегда держу данное слово, — Гарт по-звериному оскалил острые клыки, приподнял руку. В его ладони засверкал алый пламень, деформируясь и превращаясь в тонкую трепещущую иглу. Стэфан дернулся со своего места, попятился от короля спиной и рухнул по ступенькам на холодный пол. Гарт не шевелился, удерживая иглу над раскрытой ладонью. Стэфан нервничал, оглядывался по сторонам в поисках хоть какого-нибудь естественного источника света. Паника охватывала его тело и разум, парализуя и пригвождая к шершавой грязной поверхности каменного пола. Память подвела его. Он не смог вспомнить ничего, из того, что рассказывал ему Наставник. Он лишь отползал от мага, стараясь не сводить взгляда с Гарта. За его спиной захлопнулись массивные двери дворца, а из темноты повылезали уродливые слуги короля, окружая его со всех сторон и не давая возможности убежать хоть куда-нибудь. — Я рассказал тебе не всю свою историю, Стэфан. Я не просто король в этих землях. Я король Тьмы, её чудовищ. Я король страхов, что терзают людей по ночам, повелитель духов смерти. Моё истинное имя Гарт — пожиратель душ. — с этими словами Гарт спустился с постамента престола, плавными шагами приближаясь к юноше. Стэфан ощутил, как его сердце забилось в бешеном ритме, а дыхание сбивалось с каждым вздохом. Зал наполнили смех и клёкот монстров, они тянулись к нему своими изуродованными когтистыми лапами, царапали и раздирали ткань одежды. Стэфан укрывался руками, дергался из стороны в сторону и вновь попадался в лапы этих существ. Гарт приблизился, отвел свободную руку в сторону, жестом разгоняя слуг в стороны. — Ты хотел быть великим, Стэфан? Не этого ли желала твоя тёмная душа? — риторически спросил король, приподняв руку с горящей иглой. Стэфан не ответил. Он даже не смотрел в сторону мага, дрожа от страха. — Я вижу людей насквозь. Обмануть меня невозможно, а затуманить ваш разум так легко. Вы ведетесь на власть и могущество, в этом и была ошибка человека на протяжении столетий. Гарт сжал пальцы в кулак, и острая игла метнулась в сторону юноши, пронзая его насквозь и прибивая его к каменному полу. Стэфан сорвался на болезненный крик, когда пламень разошелся по всему телу, передавливая органы и дробя кости с невероятной легкостью. Его тело, бьющееся в агонии, выворачивало непонятными позами, он корчился, кричал и извивался, словно змей, пока огонь не скопился в области сердца и не погас внутри вместе с жизнью юноши. Стэфан затих резко, распластался на полу, оставшись с открытыми потускневшими глазами. — Так просто отнять у людей душу, даже удивительно, — Гарт обошел тело Стэфана по кругу, стянул с плеч тяжелую мантию, прикрыл глаза и раскинул в стороны руки. Короля окутал густой туман, скрывая истощенное дряхлое тело. Гарт проговорил несколько слов на древнем языке, его слуги разбежались по углам, выглядывая из-за каменных колонн с опаской. Они наблюдали за тем, как сползает с лица человека маска зверя, а высокая фигура вновь сгибается, становясь еще больше похожей на иссохший труп. Яркая алая вспышка в один миг озарила весь тронный зал и тут же угасла, погружая все вокруг в полный мрак. Дряхлый старик рухнул на пол, рядом с телом Стэфана, начав осыпаться и превращаться в пыль. Корона, упавшая с головы, звякнула о пол и откатилась в сторону, поблескивая лишь ярким рубином где-то в темноте. Тело юноши менялось во внешности. Его руки вытягивались, чернели, а ногтевые пластины деформировались в длинные серповидные когти. Он медленно поднялся, становясь выше в росте и крепче телосложением. Лицо затянула чёрная пелена звериной маски. Вытянутая морда с острыми клыками, вздернутым носом обрела более живые черты и растворилась, оставляя свободным лицо юноши и оголяя болезненно-бледную кожу. Одежда сменилась на броню с тонкими стальными пластинами на предплечьях и груди, вытянутыми на концах и похожих на змеиную чешую. Король наконец распахнул кроваво-красные глаза и разошелся в довольной улыбке, оскалив ровные белесые клыки. — Так намного лучше, — Гарт вытянул перед собой руки, оглядывая гладкую кожу, тут же покрывшуюся мелкими тонкими трещинами. Слуги вновь подходили к нему, поднесли корону и мантию, почтительно склонив перед королем уродливые головы. Гарт взял в руки обод чёрной короны, покрутил её на пальце и возложил себе на голову, прижимая побелевшие густые волосы. Мантия приятным грузом легла на широкие плечи, и он вновь вернулся плавными, легкими шагами к постаменту, устраиваясь в своём троне. Азраил слетел со своей подставки на перило и прижался головой к когтистой руке хозяина, издав непривычное для себя довольное шипение. — Дело за малым, Азраил. Я уничтожу всех, кто отвергся от меня. Останутся лишь самые чистые, невинные, светлые души, которые и станут моими лучшими солдатами. Ведь нет ничего сильнее сломленной и разбитой души, — по тронному залу вновь разошлось эхо металлического смеха, а король взглянул на запертые двери дворца, ласково поглаживая птицу. Дворец вновь затянуло пеленой густого тумана, скрывая развалины башен во мраке.