Четыре мира Элизабет Суонн

Десять лет. Это долгий срок, особенно когда больше нечего делать. Ее сын, их сын, родился через девять месяцев после того, как ей был вынесен приговор длинной в десятилетие. Этот приговор — и для Элизабет, и для Уилла. Он обречен плавать по морю, касаясь земли лишь раз в десять лет, а она обречена ждать этого одного единственного дня. «Какая ирония», — думает она, — ведь когда-то именно от этого я стремилась убежать». Это та жизнь, от которой она думала, что избавилась, когда выбрала Уилла вместо Джеймса, пирата вместо патриота. Она думала, что обретет свободу, свободу, которую, как она была убеждена, Джеймс никогда не сможет ей дать. Какой же глупой девчонкой она была! Все было бы лучше, чем это. Даже выйти замуж за Беккета, и то было бы лучше, чем это. По крайней мере, ей было бы с кем поругаться. Ее дни были скучны и легко забывались по их окончанию. Она живет с сыном в маленьком коттедже на берегу моря, на окраине города. Не в Порт-Ройяле, там слишком многие ее помнят. Слишком много людей там знало ее отца, слишком много те, кто помнит ее еще совсем юной, предприимчивой и презирающей мужчин, которые не любили ее за то, что она увлекалась пиратством. НЕТ. Порт-Ройял был бы не самым лучшим вариантом для жизни. Она назвала своего сына Джеймсом. Джек рассмеялся, когда она рассказала ему об этом, когда он навестил ее вскоре после рождения ребенка. Но ей все равно. Это ее способ почтить память хорошего человека, которого она могла бы полюбить и в общем-то успела полюбить во многих его аспектах. Это имя лучше, чем Джек или Уэзерби, а другой Уильям Тернер сделал бы жизнь слишком сложной для них всех. Сын Элизабет — это ее жизнь, и слишком часто она забывает, что он принадлежит еще и Уиллу. Она вполне справедливо считает, что молодой Джеймс принадлежит лишь ей одной, а не его отцу. Она боится первого возвращения Уилла, боится первой встречи отца и сына. Она уверена, что Джеймс захочет быть похожим на своего отца после этой встречи, и это последнее, что она хочет для него. Она хочет, чтобы Джеймс стал старым, скучным и счастливым. Она хочет, чтобы он жил без пиратов, без страха смерти от острия меча. Иногда по ночам она гадает, как бы сложилась ее жизнь, если бы она выбрала другой путь. Если бы она никогда не встретила Джека Воробья, если бы Джеймс не был так чертовски благороден и не освободил ее от их помолвки, если бы она никогда не стала пиратом и, самое главное, если бы Джеймс не умер. Из всех смертей, свидетелем которых она стала, странно, что она одержима именно этой. Но любовь — это странное чувство, ведь порой только после того, как что-то было потеряно, что-то, что вы слишком долго принимали как должное, вы понимаете, как много это значило для вас. Но Элизабет выбрала Уилла и эту уединенную жизнь, в которой никто не мог утешить ее, кроме сына. И теперь, ей лишь остается плыть по течению своих однообразных дней, оцепенев от однообразия своих обязанностей, и только ночью ложась в свою постель, она может хоть ненадолго убежать от этой опостылевшей жизни, погрузившись в мечты о том, что могло бы быть.