Четыре мира Элизабет Суонн

Вода была холодной, настолько холодной, что на мгновение Элизабет забывает, не только как плавать, она забывает, как дышать, все ее тело окаменело от шока. Но затем она чувствует, как ее обхватывает сильная рука, а «Императрица» становится к ней все ближе. Уже попав на борт, закутанная в одеяла, она понимает, что это Джеймс затащил ее к «Императрице», и теперь растирает ее маленькие ладошки в своих больших руках, пока в какой-то момент не начинает всхлипывать от боли из-за того, что она начинает снова их чувствовать. Он быстро отпускает ее руки, но вместо того, чтобы отойти, на достаточное расстояние, как того требует приличия, он притягивает ее к себе, прижимая у своей груди почти болезненно сильно. — Ты спас нас, — бормочет она в его мокрое пальто, ошеломленная событиями этого вечера. Однако из всего, что случилось, решение Джеймса помочь ей было наименее удивительным. Часть ее никогда не отказывалась от него, всегда веря, что он единственный по-настоящему порядочный человек, которого она знает. Элизабет в конце концов отстраняется от Джеймса, сразу же теряя его теплоту, но достаточно гордая, чтобы понять, что она потеряет лицо перед своей командой, если проведет весь вечер в объятиях английского моряка, а не другого пирата. Джеймс смотрит на нее сверху вниз и улыбается. Несколько лет назад она даже не подозревала, что он способен на такое выражение лица. И все же то время, что они провели на «Жемчужине», полностью изменило ее мнение о нем. Его ухмылки, остроумные шутки, бесстыдные взгляды-все это казалось ей более волнующим, чем все, что она когда-либо чувствовала с Джеком или Уиллом, потому что это был Джеймс. Он не делал таких вещей. Он носил униформу, парики и заикался, когда разговаривал с ней. — Как ты думаешь, найдется ли на твоем корабле место для лживого, вероломного пьяницы? — спрашивает он ее, снова ухмыляясь, и боль в ее сердце напоминает ей, как сильно она скучала по нему.  — Нет, — сказала Элизабет, улыбаясь его минутному смущению, — но я с радостью найду место для замечательного, верного, храброго, мужественного… Он обрывает ее, и во второй раз за этот вечер, во второй раз в ее жизни ее целует Джеймс Норрингтон. Однако, в отличие от первого раза, она тут же ему отвечает и делает это с большим энтузиазмом. Какое ей дело до Уильяма Тернера или даже капитана Джека Воробья, когда у нее есть Джеймс Норрингтон, возможно, единственный человек в мире, который стал пиратом из верности своему королю и ей Элизабет?