Excuse me, boss?

      В помещении гуляет теплый ветер, и Юнги раздраженно закрывает окна. Кто вообще додумался проветривать, когда на улице стоит такая жара в середине августа? Парень тяжелым грузом падает на своё излюбленное большое кожаное кресло в зале заседаний, стараясь немного перевести дух перед важным совещанием, но тут же подскакивает, в испуге выкрикивая матную тираду и хватаясь рукой за сердце. Убежать ему не дают чужие маленькие ладошки, что крепко вцепились в его бедра и вернули обратно в сидячее положение. Из-под стола на испуганного парня смотрели хитрые, но блестящие весельем карие глаза под ярко-рыжей челкой набоку.       — Ч-чимин?! — Мин расслабляет напряженное тело, признавая в чудовище, что его схватило, своего парня, — Что ты там делаешь?       Юнги не на шутку так перепугался. Он даже уже не помнит, когда в последний раз испытывал столько адреналина в крови. А ведь ему нельзя так волноваться. Возраст уже.       — Что за детские шутки?! Если ты хотел меня напугать, то у тебя это прекрасно получилось, — недовольно ворчит Мин, всё еще пытаясь усмирить свой пульс, что так и продолжал стучать в висках, — Вылезай.       Чимин отрицательно машет головой и плавно скользит руками вверх, останавливаясь возле ремня.       — Ты что задумал? — Юнги напряженно хмурит брови. Ой, не нравится ему этот нахальный взгляд снизу и закушенная розовая губа.       — Я хочу кое-что попробовать, — тихо, но уверенно говорит Пак, с вызовом глядя прямо в глаза Мина и сжимая пальцы крепче.       Юнги не надо смазывать шестеренки в голове, которые тут же заработали, анализируя странное поведение парня и открытый подтекст в его движениях. Чимин на самом деле очень непредсказуемый и даже порой пугает этим Юнги, когда вобьет себе в голову какую-то маниакальную идею и обязательно попробует её исполнить, не смотря на любое сопротивление. Мин очень надеется, что это не один из тех случаев, когда ему приходилось краснеть. Но чутье говорит об обратном, заставляя напряженно и немного боязно поджать зад.       — Чимин~а, только не говори мне, что ты собираешься.. — Юнги не хочет договаривать, но увидев хищную широкую улыбку, сердце скатывается в пятки, — Даже не смей меня трогать! Сейчас с минуты на минуту начнется собрание..       — Так даже интересней, — перебивает Чимин, невинно улыбаясь, от чего Юнги аж поперхнулся воздухом.       Не успевает он начать гневную тираду по поводу совершенной неразумности этой глупой идеи, как дверь в кабинет открывается, впуская Намджуна.       — Джун! — практически радостно выкрикивает Юнги с облегчением, но тут же замолкает, так как вслед за другом в сопровождении Хосока входят приглашенные эксперты. Если еще при Намджуне он мог бы, применив силу, вытащить из-под стола наглого рыжего парня, пусть и к смущению Чимина, то при гостях он уже ничего исправить не мог.       Юнги встает, чтобы протянуть ладонь для приветственного рукопожатия, и присаживается назад в кресло, максимально придвигаясь и упираясь животом в край стола, при этом пытаясь скрыть по максимуму всё то безобразие, что собирается сотворить с ним Чимин. А то, что он это сделает, Юнги даже не сомневается.       Кабинет быстро заполняется людьми, и на все приветствия начальник отвечает лишь кивком головы, уже заранее чувствуя неловкость и нервозность.       Чимин не стал долго ждать и решил под шумок двигающихся о паркет стульев расстегнуть мощный ремень на брюках Мина. Юнги чувствует слегка холодные после металла пальцы у себя на животе, что нагло забрались под рубашку, и теперь заставляют кожу покрыться мурашками. Старшему вовсе не хочется, но приходится немного привстать, чтобы поприветствовать еще одного важного гостя, а Пак, пользуясь такой замечательной возможностью, рывком стаскивает с него штаны вниз. Пока еще в зале очень шумно, Юнги пытается привести своё дыхание в порядок, запуская руку в светлые волосы. Он остался верен своему мятному цвету, в отличии от Чимина, который любит экспериментировать. И не только с краской для волос.       Пак мягко и мокро выцеловывает своими невозможными пухлыми губами внутреннюю поверхность светлого бедра, начиная с острого колена, и слегка прикусывает слишком чувствительную в этих местах кожу своего хёна, заставляя того еле заметно вздрагивать.       Дождавшись, пока все сядут по местам и приготовят нужные бумаги, Юнги (всё-таки) как начальник решает начать их совещание, пока еще может держать себя в руках, хоть под столом его в этот момент медленно, но верно возбуждают. Среди собравшихся только Чонгук немного ерзал, явно переживая за отсутствие друга в кабинете, и бросал вопросительные взгляды на своего начальника, на что старший отводил глаза, стараясь не смущаться. Такие собрания проводились ежегодно, подводя итоги, поэтому было приглашено много важных лиц, для анализа статистики и разработки лучшего и выгодного решения проблем и недочетов фирмы. Их было немного, так что больше обговаривались разные способы усовершенствования в некоторых сферах для увеличения производительности и, естественно, прибыли. Наверное, это даже более серьезное собрание чем то, на котором бывает сам директор и владелец фирмы (что обычно случается под новый год), но он больше любит собирать небольшой круг лиц и просто интересуется успехами компании, оставляя всё управление на узких, но крепких плечах Мин Юнги.       У которого просто железные нервы. Ведь он продолжает сохранять бесстрастное лицо, когда Чимин обхватывает губами его вставший член сквозь тонкую ткань белья. Так горячо и интимно, что Мин едва может сосредоточиться на поднятой теме. Его состояние выдает только нервное постукивание пальцев по столу. Пак явно увлекся и решил идти до конца, поддевая резинку трусов и стягивая их вниз до колен. Сидеть со спущенными штанами на собрании — неловко. А когда еще на твой пах собираются совершить покушение — неловко просто КАТАСТРОФИЧЕСКИ и хочется скорее сбежать...ну или выгнать всех к черту и наконец расслабиться.       Чимин с особым, слегка садистским, наслаждением проводит влажным языком от основания до самой головки, чувствуя каждую вздувшуюся венку, и отодвигает крайнюю плоть.       Треск в руках привлекает всеобщее внимание. Юнги сломал ручку, что до этого нервно теребил в ладонях, и выкинул "остатки" в соседнюю мусорку, потому что пользоваться ближайшей прямо под столом — опасно. Юнги не хочет сейчас лишний раз пересекаться с Чимином взглядом. Если честно, Мин просто несказанно рад тому факту, что его стол всё-таки отделен от общего полукруглого, и ни у кого нет возможности увидеть, как милый и скромный секретарь Пак Чимин, по которому тихо сохнет добрая половина коллектива, мягко целует, а после обхватывает губами его головку. Даже сам Юнги не может этого увидеть. Он не знает, что хуже — видеть собственными глазами процесс, или вот так — вслепую — ориентироваться на ощущения. Это всё слишком..просто слишком.       Первый тихий стон Юнги еще смог замаскировать под заинтересованное "м?", как бы принимая участие в обсуждении. Чимин же забыл дома совесть и стыд, поэтому увлеченно игрался кончиком языка с уздечкой и частично заводил член за щеку, помогая себе руками.       Юнги больше не может держать спокойное выражение лица из-за таких откровенных издевательств, как и не может их прекратить, поэтому просто прикрывается ладонями.       — Юнги? Тебе плохо? — взволнованно спрашивает Намджун, внимательно следя за другом с самого начала.       — Аах, нет. Мне очень хорошо, — нервный смешок срывается с тонких губ. Слыша похвалу, Чимин решает перейти к более активным действиям и шире открывает рот, пропуская член глубже в себя и аккуратно упираясь им в горло.       Юнги шумно втягивает воздух и с силой сжимает челюсти, прикрывая на мгновение глаза. Как же ему сейчас хочется просто расслабленно откинуться на спинку кресла и не сдерживаться, хочется запустить пальцы в рыжие волосы и сжать на затылке, но его рука будет слишком подозрительно двигаться под столом. Ему нельзя. Он начальник. Он действительно в центре внимания, и на него заинтересованно направленно около двадцати пар глаз. И Мин не в состоянии это терпеть, потому что Пак-которого жестко отпорят дома ремнем-Чимин впервые делает ему минет. Да, этот чертенок не нашёл лучшего времени и места, чтобы проявить свои таланты, отчего внутри Мина взрывается и искрит какой-то жуткий коктейль из эмоций.       Мин изо всех сил всё еще продолжает выполнять свою работу и вслушивается в новое предложение от сотрудника.       — оАтличная идея, Минхо! — голос плавает, и стон так неловко срывается с губ, стоит только открыть рот.       Мин хватает со стола папку и принимается обмахивать ей пылающее по ощущениям лицо, с местами выступившими капельками пота на висках.       — Что-то здесь жарко.       Намджун озадаченно поднимает одну бровь.       — Все кондиционеры включены на максимум, о чем ты?       В кабинете действительно никому не было жарко, и только один Юнги допивал уже вторую бутылку воды, которую вежливо попросил у сидящего рядом Сокджина.       — Правда? — нервно усмехается Юнги, немного съезжая по спинке вниз и продолжая гулять по помещению глазами, не задерживаясь дольше секунды ни на чем, — Странно.       Его просто вмазывает и размазывает одновременно. Наверняка, со стороны выглядит как настоящий наркоман с этими дергаными движениями, бешеным взглядом и частым сбитым дыханием. Интересно, а как будете выглядеть Вы, когда Вам будут делать глубокий минет самыми любимыми губами, и всё это будет приперчено адреналином от страха быть застуканными?       Чимин впивается короткими ногтями в бедра и ведет вниз, слегка корябая чувствительную кожу и оставляя на ней красные полосы, от чего Юнги хочется скулить.       Совещание уже обошло пик споров и обсуждений и сейчас стремилось к своему логическому завершению и подведению итогов, но тут обнаружился недостаток одного очень важного звена.       — Кто-нибудь записывает? А где Чимин?       В кабинете поднимается нервозный и беспокойный шум.       — Да, где Чимин? — спрашивает Намджун, смотря прямо в глаза Юнги.       — Мне бы тоже хотелось видеть этого самовольного засранца, — Мин облизывает сухие губы, тут же сжимая их в тонкую полоску, и горящим взглядом смотрит в ответ. Ну давай же, Ким-мегамозг-Намджун, сложи один плюс один!       Джун озадаченно хмурится, наблюдая за своим начальником и невольно анализируя его странное состояние. И только после того, как Юнги в очередной раз вздрагивает, не сдерживаясь, и слегка блаженно закатывает глаза, продолжая сбито тяжело дышать сквозь приоткрытые губы, в голове начинает складываться пазл. И до Намджуна, кажется, наконец понемногу доходит суть происходящего, от чего брови взлетают вверх, а губы складываются в удивленную ровную букву "о". Да ладно?! Не может быть! Джун не может сдержать в себе смех и прыскает в кулак, тут же беря себя в руки под испепеляющим взглядом Юнги, которому и так не сладко живется. Точнее СЛИШКОМ сладко.       Поэтому Намджун, как верный друг и добросовестный работник, решает принять весь удар и перевести всеобщее внимание с Юнги на себя. Он ведь тоже не последний человек в компании, да и управлять умеет и любит, а тут такая возможность почувствовать себя биг боссом. Мин наблюдает, как, быстро сообразив, Намджун берет бразды управления в свои руки, за что Юнги потом ему обязательно подарит в благодарность бутылку дорогого виски. А сейчас можно хоть чуть-чуть расслабиться.       Мин откидывается на спинку кресла, незаметно опуская взгляд под стол, и тут же зажмуривается. Зачем?! Зачем он только туда посмотрел? Заметив движение и уловив взгляд Юнги, Чимин наглядно опустился на член почти до основания, смотря при этом горящими глазами исподлобья. Теперь эта картина будет преследовать Мина до конца его жизни, намертво пропечатываясь на сетчатке глаз.       Юнги вообще в шоке, что до сих пор держится и не спустил под таким напором, но это скорее всего потому, что он не видел всего того разврата, ЗАТО ЧУВСТВОВАЛ! И дал Чимину в волю наиграться с новой игрушкой. Но это предел. Он и так стойко вытерпел эту сладкую пытку столько времени, что уже напряженно подрагивали колени и поджимались пальцы на ногах. Мин едва не простонал имя парня вслух, незаметно пробираясь руками под стол, с блаженством запуская пальцы в мягкие рыжие волосы, и невольно толкнувшись бедрами вперед, кончает глубоко в горло парня. Чимин, даже не дернувшись, мягко убирает чужие руки от своей головы, что крепко и немного больно вцепились в волосы, и продолжает собирать языком по члену вытекшие изо рта струйки спермы.       Кажется, эта пытка для Юнги никогда не закончится.

***

      Намджун намекающе играет бровями, одобрительно качая головой, и наконец закрывает за собой дверь, последним выходя из кабинета после окончания совещания.       Юнги, как ошпаренный, резко отодвигается от стола и вскакивает с кресла, спешно застегивая брюки. У него так скоро случится нервный тик, если продолжатся такие эмоциональные встряски.       Охая и кряхтя, Чимин вылезает из своего "укрытия", потягиваясь всем телом.       — Айщ..у меня так болят ноги, — канючит Пак, а его голос снова становится хриплым и низким из-за непривычной "разминки" горла. Сексуальным. Проникающим куда-то глубоко и беспощадно давящим на мозг Юнги.       — Потому что надо присутствовать на собрании и работать, — грубо фыркает Юнги, открывая окно, и собирается закурить.       — Так я и работал. Только немного в другой плоскости, — нахально улыбается Чимин, вжимая Мина в подоконник, одной рукой перехватывает запястье с сигаретой, а вторую нагло и собственнически кладет на бедро, ладонью поднимаясь выше и располагаясь прямо на ягодице старшего, отчего у последнего брови взлетают вверх.       Пак приковывает взгляд к своим нереальным губам, которые теперь казались еще больше и ярче, проводит по ним языком, делая их еще и блестящими, и подается вперед, желая оставить поцелуй. Но Мин быстро отворачивается в сторону, вскидывая подбородок вверх.       — А кто это у нас тут обиделся, м? — лелейным голоском, сюсюкаясь как с маленьким ребенком, спрашивает Пак (на что Юнги только недовольно цыкает) и тут же меняет его на обеспокоенный тон, — Неужели тебе было неприятно?       Мин тяжело вздыхает, отрицательно мотая головой, и всё же поворачивается, натыкаясь на прямой острый взгляд темных глаз, в которых плещется какая-то смесь эмоций. Чистую похоть теперь перебивает беспокойство с каплей зарождающейся обиды.       — Не неси чушь, Чимин~а.       Быстро воспользовавшись ситуацией, Чимин накрывает чужие губы, чтобы Мин не успел отвернуться (хотя он и не собирался). Целует медленно, лениво, но глубоко, делясь остаточным привкусом спермы, и практически незаметно выкидывает сигарету в форточку, вместо неё переплетая пальцы с Юнги.       — Перестань курить, хён, — Чимин опускает голос до тихого шёпота, прижимаясь всем телом ближе так, чтобы Мин почувствовал его неспадшее напряжение в штанах и усилившуюся хватку на ягодице, — Я не люблю горький вкус.       Юнги запускает свободную ладонь в рыжие волосы, перебирая пальцами пряди, и так же тихо отвечает:       — Кто же сделал тебя таким развратным? Ведь был хороший, скромный мальчик, — Мин с такой нежностью и непередаваемым трепетом во взгляде наблюдает, как Чимин, словно кот, льнет к его руке, прикрывая глаза.       — Ох, в этом виноват один очень обаятельный, горячий мужчина, — Чимин снова лукаво улыбается ,— С такими светлыми волосами необычного цвета,— освобождает переплетенную руку и мягко треплет мятную макушку, — И с нереально сексуальным, низким голосом..Как хорошо, что ты на него не похож, а то я давно бы с катушек поехал!       Чимин ловко выпутывается из полуобъятий, заметив сузившийся злобно-подозрительный взгляд, и с озорным смехом быстро отходит на безопасное расстояние.       — Пак Чимин, дома тебя ждет суровое наказание.       — И какое же?       — Отшлепаю, — с бесстрастным лицом говорит Юнги, опираясь руками сзади о подоконник, — А лучше выпорю этим самым ремнем, что ты так бесстыдно сегодня расстегивал.       — Хм, Юнги~я, — Чимин надувает нижнюю губу, задумчиво постукивая по ней пальцем,— Тебе не кажется, что твои угрозы звучат как-то..не особо устрашающе? Так что жду, не дождусь, — всё еще нагло улыбаясь, подмигивает Чимин и скрывается за дверью, решая больше не провоцировать хотя бы до окончания рабочего дня.       Вот и что с ним теперь делать? Как перевоспитать и объяснить, что нельзя ставить Юнги в неловкое положение перед взрослыми, недовольными дядьками, которые и так не видят в нём начальника? Кажется, уже бесполезно.       Юнги тихо усмехается в пустом кабинете и откидывает от себя в сторону едва начатую пачку сигарет.