Excuse me, boss?

      — Юнги, скажи честно, я тебе надоел? — выдает Чимин, закусив губу и наблюдая, как старший пристегивается.       Юнги закрывает глаза, медленно втягивает носом воздух, и старается не напрягаться и не поддаваться провокации. Когда уже закончатся эти глупые разборки?       — Нет, — голос остается на удивление спокойным.       — Но из-за меня у тебя столько хлопот в жизни. Я порой слишком резко реагирую, мы постоянно спорим и..       — Да, Чимин, — Юнги открывает глаза, направляя прямой горящий взгляд на сжавшегося парня на пассажирском сиденье, — Но я до сих пор здесь, тебе этого мало?       — Но..       — Чего ты добиваешься? Хочешь таким образом от меня избавиться?       — НЕТ, КОНЕЧНО, ТЫ ЧТО?       — Тогда успокойся, — закрывает нелепый и непонятный разговор Юнги и заводит мотор.       Чимин чувствует себя неловко, понимая, что спрашивает глупые вещи. И пора бы прекратить донимать ими Юнги, мало ли к чему такое приведет, лучше не рисковать. Больше брюнет ничего не говорит, завороженно наблюдая за сосредоточенным Юнги. Он больше не будет повторять ошибку с неудачной фотосессией, поэтому просто наслаждается моментом, понемногу расслабляясь. Тишина салона не напрягает, позволяя насладится видом вечернего города за окном. На удивление дорога занимает от силы минут 15.       — Быстро, — пока старший паркуется, Чимин прильнул к окну, рассматривая новостройки. Сам двор выглядит не жутко дорого и богато, но поприличней чем их с Чонгуком.       — Отсюда в общем и целом полчаса до офиса, — Юнги отстегивает ремень и поворачивается к брюнету, чувствуя легкое непонятное волнение.       — То есть ты здесь только из-за работы? — с интересом спрашивает Чимин, поддерживая зрительный контакт, немного уплывая в этих темных блестящих глазах. В груди приятно щемит не только от предвкушения, и Пак рад, что не растерял это чувство из-за своей глупой обиды.       — Можно и так сказать, — Юнги жмёт плечами и быстро выходит из машины, чтобы открыть дверь и помочь вылезти брюнету, протягивая руку. Только Чимин хотел поблагодарить, как его затягивают в крепкие объятья. Теплые и уже такие родные. Парень прижимается еще ближе, утыкаясь куда то в шею, и чувствует растекающуюся по телу ласку. Чувствует себя нужным.       — Юнги, — тихо зовёт Чимин, тут же жалея и стесняясь своего порыва. Порыву признаться в чувствах. Но испугавшись, что старшему это вовсе не нужно и только всё испортит — решает промолчать.       — М? — Юнги зарывается носом в темные волосы, вдыхая приятный персиковый аромат шампуня.       Чимин в ответ лишь целует его в шею.       На улице темно и пусто, хотя еще нет и двенадцати. Они стоят возле фонаря и греются друг об друга, спасаясь от ночной прохлады. И кажется сейчас их ничего не может прервать, но во двор вваливается шумная, выпившая компания, целеустремлённо направляясь к детской площадке.       — Вот видишь, гопники — они везде гопники, — тихо говорит Юнги, закрывая и ставя машину на сигнализацию, и мягко тянет Пака за руку в подъезд.       Чимин с интересом наблюдает, как старший в лифте нажимает цифру 9. Сам же Пак еще не был так высоко. Они с Чонгуком живут на пятом, а Тэхён~щи — на седьмом. Да и весь их офис ограничивается в 5 этажей.       Юнги мягко подталкивает Чимина к нужной двери и хлопает по карманам в поисках ключей. Мин теряется и чего-то стесняется, чувствуя жуткое волнение, стоя на пороге собственной квартиры и наблюдая за тем, как Чимин с интересом разглядывает его обычную прихожую.       — Ты, наверное, хочешь кушать? — вспомнив слова Чонгука про то, что Пак мало ест, Юнги прикидывает в уме, что у него есть в холодильнике. И разочарованно осознаёт, что там мышь повесилась.       — Нет, спасибо, — отвечает Чимин, всё еще крутясь вокруг своей оси, чтобы рассмотреть все мелочи.       — Тогда чай, и можешь даже не сопротивляться,— Юнги снимает обувь и подходит ближе, руками останавливая эту неугомонную юлу.       — Хорошо, — голос остается к радости ровным, не выдавая волнения самого Чимина, — Но мы же дома, так что надо бы переодеться из уличной одежды. Ты мне дашь что-нибудь?       "Мы же дома" бьет как-будто обухом по голове Мина, заставляя его часто моргать и заторможенно думать.       — Да, конечно, — он мягко подталкивает Чимина в сторону спальни и, пока гость увлеченно рассматривает интерьер, роется в шкафу. Чимину нравится. Он точно не знает, сколько Юнги уже здесь живет, но квартира всё еще выглядит новой.       Спальня — это большая комната со светлым паркетом, обоями в серо-бежевой гамме и большим окном, не завешенным шторами. Чимин проходит дальше, ощущая под ногами приятный ворс ковра, и плюхается на мягкую не слишком большую кровать, раскидывая руки в стороны, как звезда. В противоположной части комнаты Юнги возится в шкафу, рядом с которым стоит рабочий стол с лампой. Вся мебель из темного дерева или металла, окрашенного в чёрный, очень контрастирует со светлым фоном комнаты. Довольно-таки стильно.       — Хватит валяться, — Мин приносит стопку одежды и поднимает за руки парня с кровати, намереваясь помочь переодеться. Юнги подцепляет край безразмерной толстовки и тянет вверх, оголяя подтянутый живот и проходясь по нему своими холодными пальцами. Чимин вздрагивает, но покорно поднимает руки вверх, позволяя стянуть с себя вещь (и полапать за бока). Откинув в сторону толстовку, Мин проходится руками по рёбрам вниз, опуская их на ремень парня.       — Дальше я сам, — тихо говорит Чимин, убирая чужие руки и отходя на шаг назад, упираясь в край кровати.       Юнги не настаивает, принимаясь расстегивать на себе рубашку, откидывая мешающиеся волосы назад, и не замечает, что таким практически стриптизом смущает парня еще сильнее. Тело мгновенно бросает в жар, и больше не в силах на это смотреть, Чимин хватает предложенные вещи и выбегает из комнаты, решая переодеться лучше в ванной, от чего Юнги усмехается.       Дождавшись, пока чайник вскипит, хозяин квартиры роется во всех ящиках, пытаясь найти хоть что-нибудь съедобное к чаю. Он не так уж любит устраивать чаепитие дома..ну потому что не с кем. Поэтому не найдя ничего, Юнги задумчиво чешет затылок, замечая появившегося на кухне Чимина.       — А почему у тебя однокомнатная, если ты можешь позволить себе больше?       Они оба схожи по комплекции, но если на Юнги его джинсовые шорты сидели свободно, то на Чимине — в облипку, плотно прилегая к бедрам и ягодицам.       — Могу, но зачем? — старший еле отводит взгляд от чужих ног и ставит на стол чашку с заваренным чаем, себе же приготовив кофе, — Я живу один и мне так комфортно. Да и убираться меньше.       Чимин благодарит за чай, с недовольством смотря на кофе старшего, но после замечает на столешнице практически допитые виски, переводя на Мина удивленный и горящий взгляд.       — Ну а что ты хотел? Мне же надо было как-то скрашивать одинокие вечера без тебя, — Юнги выкидывает пустую бутылку в мусорку и присаживается за стол рядом с Чимином, — Прости, у меня совершенно ничего нет к чаю.       Брюнет мотает головой, мол:"забей, ничего страшного", и греет пальцы о горячую кружку.       Кухня по интерьеру не сильно отличалась от спальни, но была больше, чем у них с Чонгуком, и имела выход на балкон. Еще Паку понравился этот круглый темный стол, по которому он завороженно водил рукой.       И пока Чимин занят, Юнги решает помыть скопившуюся посуду, на которую как всегда не было времени, а сейчас перед гостем как-то стыдно даже. Чтобы на кухне не висела напряженная тишина, старший включает тихую, спокойную музыку на телефоне, как обычно делает при уборке, и отворачивается к раковине, включая воду.       Чимин с интересом наблюдает, как Юнги плавно и еле заметно покачивает бедрами в такт музыке, погружаясь в свои мысли и в работу. Мелодия мягко и ненавязчиво наполняет кухню, делая атмосферу максимально расслабленной.       Чимин чувствует умиротворение и очень хочет спать, но залипая на чужую задницу в нелепых цветастых шортах, ощущает, как внутри просыпается совершенно другое желание, резко выходя на передний план.       — Я хочу тебя, — выдыхает Чимин, попадая в затишье концовки песни, после которого включается другая композиция, где какая-то дамочка что-то томно шепчет, кажется, на французском.       Кружка выскальзывает из рук и звонко падает в раковину, создавая много шума.       — Что? — Юнги несмело оборачивается, выключая воду. Кажется, пора ложиться спать, а то уже мозг выкидывает такие пируэты. Могло же такое послышаться..       — Хочу тебя, — четко говорит Чимин, смотря прямым взглядом и поднимаясь со стула, и сглатывает вязкую слюну, ощущая, как внутри всё вибрирует и горит. Дыхание само учащается.       — Чимин~а, когда и сколько ты последний раз спал? — Мин пытается собрать разум по кусочкам, хотя мозг уже плывет и плавится, когда младший вжимает его в край раковины, — Твоему организму нужен отдых.       — Моему организму сейчас нужен ты, — Чимин смотрит томно из под ресниц, пока руки сами задирают чужую футболку. Откуда в нем столько смелости и рвения — он и сам не знает.       — Но, Чимми.. — Мину хочется руки убрать, потому что тело заводится с пол-оборота, ведь последний секс был именно с Чимином, а это так давно. Он не говорил, но в последнее время его напрягало, что привычная разрядка в жизни стала отсутствовать, когда её так не хватает.       — Хён, заткнись и просто целуй меня, — немного раздраженно шипит Чимин, впиваясь в губы напротив настойчивым поцелуем. Сразу и усталость куда-то испарилась. Пак чувствует волнительный огонёк, что теплится внутри и разносит волны по всему организму. Ведь он впервые предлагает кому-то что-то такое интимное и уламывает самого Мин Юнги. Чудеса, да и только.       Юнги только что назвали хёном, и он еще не успел от этого отойти, как в его губы впечатываются, сминая любое сопротивление. Всё еще мокрые руки опускаются Паку на спину, где футболка мигом липнет к телу. Мин не мог так просто согласиться, ведь его не на шутку волновало физическое состояние младшего, который сейчас так умело его провоцирует и стирает рамки, заставляя выкинуть все мысли из головы.       Чудом оказавшись в спальне и совершенно не помня дорогу, Юнги стягивает мешающуюся футболку с парня и толкает его на мягкую кровать. Эх, а он так хотел мило уложить Чимина спать и самому пристроиться рядышком, чтобы уснуть и отдохнуть в теплых объятьях. Но сейчас, выцеловывая ключицы, грудь и подтянутый живот парня, Юнги не представляет, как могло бы быть иначе. Чимин зарывается пальцами в его волосы и мягко тянет назад, заставляя поднять голову.       — Давай дальше, — волосы разлетелись по покрывалу, открывая лоб, щеки Чимина смущенно горят, а сам он прикусывает припухшую губу, смотря сквозь опущенные ресницы, тем самым соблазняя Юнги еще больше.       Старший вообще не знает, как в скромном, упертом и недоступном Пак Чимине, которого он столько времени наблюдал в офисе, может скрываться такой разврат. И как тут не стать извращенцем?       Юнги легко расстегивает свои джинсовые шорты на парне и стягивает их вместе с бельем. Чимин смущенно прикрывает пах, мысленно возмущаясь, что он опять тут голый, а на Юнги еще куча одежды. Нечестно.       — Подожди секунду, — Мин убегает в другую часть комнаты к своему рабочему столу (а бегать со стояком как то вообще не ахти) и ищет что-то в ящиках. Быстро вернувшись, он перехватывает руки брюнета и крепко связывает их между собой галстуком, что взял со стула с одеждой. Приятная ткань довольно ощутимо стягивает запястья, слегка впиваясь в нежную кожу. Пак возмущенно пыхтит и хмурит брови, но ничего против не говорит, просто немного жалеет, что его только что лишили возможности касаться Мина.       Юнги же ловко переворачивает его на живот и максимально удобно (насколько это возможно) устанавливает в колено-локтевую, немного шире разводя ноги в стороны. Мин завороженно проводит рукой по красивому изгибу спины и решает скорее раздеться сам, ведь потом на это уже не будет времени. Чимин пытается успокоить своё сбившееся учащенное дыхание, но как тут помедитируешь, когда сзади слышится чпокающий звук открывашки тюбика смазки, который заставляет кончики ушей смущенно гореть.       Юнги жарко, он даже не знает почему у него подрагивают пальцы, когда он просто выдавливает на них гель. Мин понимает, что Чимин не будет долго ждать и терпеть растяжку, поэтому пытается ускорить этот процесс, все равно отвлекаясь на аппетитные половинки.       — Как же я люблю твою задницу, — выдыхает Юнги, растягивая пальцами нежные стеночки изнутри, и увлеченно покрывает поцелуями-укусами одну из круглых ягодиц.       — А меня? — взволнованно спрашивает брюнет, на что Юнги молча задумывается, даже отстраняясь, но продолжая на автомате работать пальцами.       Чимин уже жалеет, что вообще спросил, когда неприятный ком сдавливает горло, а глаза предательски становятся влажными, и парень спешит спрятать лицо в подушке. Мин еще ничего не ответил, но на душе уже больно скребут кошки.       Юнги не спешит с ответом, залипая на то, как легко и свободно двигаются пальцы, но всё же решает прервать эту тяжёлую, затянувшуюся паузу:       — Конечно, а ты как думал?       На Чимина будто ведро ледяной воды вылили. Парень судорожно выдыхает и мигом усмиряет поднявшуюся ненужную истерику. Как же сильно он успел себя накрутить за эти полминуты молчания. Пак немного ведет задницей в сторону, пытаясь избавиться от настойчивых пальцев и призывая к более активным действиям. И слыша, как Юнги разрывает упаковку презерватива, брюнет пытается настроить себя. Чимин в курсе, что сначала точно будет неприятно и даже больно, но потом все эти ощущения смажутся и уйдут на второстепенный план, так что парень практически не боится. Если только совсем чуть-чуть.       Юнги сам волнуется, как в первый раз, немного раздвигая половинки в стороны и надавливая головкой на вход. Движется медленно, давая привыкнуть, а как входит до конца — оба облегченно выдыхают. Комната вмиг наполняется звуками потяжелевшего, сбитого дыхания.       Юнги ведет руками по бокам, пересчитывая пальцами ребра, и выцеловывает каждый выпирающий позвонок, губами пытаясь расслабить напряженную спину. Чимин выдыхает застоявшийся в легких воздух и подается назад. Нечего с ним так нежничать. Пак не видит Юнги, но чувствует его как второй кожей, особенно с каким трепетом его тела касается старший, боясь навредить.       — Ну же.. — брюнета категорически не устраивают эти медленные и плавные толчки, что он сам начинает двигаться, хоть и в его положении это делать неудобно. Но даже непривычный дискомфорт не смог затушить тот возбуждающий огонь где-то внутри, что натягивал нервы как струны и делал из парня смелую, но податливую биомассу. Сейчас лепи из него и проси, что хочешь — сделает.       Юнги удивленно приподнимает бровь, довольно хмыкая. Какие мы нетерпеливые! Мин надавливает одной рукой на поясницу, заставляя оттопырить задницу сильнее, а второй хватается за плечо брюнета, насаживая его на себя до упора и проходясь точно по простате. Чимин прогибается в спине еще сильнее и глушит стон в подушке, сжимая её край пальцами. И тут приходит осознание, что они не в офисе и не в квартире с Чонгуком, а совершенно одни. Наедине. Такое приятное слово. Поэтому при новом толчке Чимин запрокидывает голову и, не стесняясь, громко протяжно стонет, поражая этим Юнги.       Вот это голос. Высокая нота брюнета вибрацией проходит где-то в груди Мина, заставляя его замереть на пару секунд, пытаясь привести в порядок остатки разума, что мигом превратились в кисель. Он не планировал слишком опошлять их секс, а сделать всё нежно, но видимо все его планы полетели к черту, и Мин переходит на быстрый темп, чего от него как раз и ждали.       Что-то не так. Как-то всё по другому, не как обычно. Каждое прикосновение отдает небывалым жаром и трепетом, заставляя все внутренние органы вибрировать и собраться в кучку. Кожа будто повысила свою чувствительность, а эмоции стали ощущаться еще ярче. Мину кажется, что Чимин забрал у него из жизни всё, а вернул целую вселенную, и может потом он поймет, что они занимались не просто сексом. Юнги впервые занимается любовью.

***

      Юнги присаживается на подоконник возле открытой форточки и достаёт из начатой пачки сигарету. День потихоньку движется к своему концу, а солнце - к горизонту, когда на пороге кухни появляется заспанный и толком не одетый Чимин. Мин молча затягивается, взглядом скользя по стройным ногам, выглядывающим из под футболки. Внутри всё колышется только от одного вида и присутствия парня в одной комнате с Юнги. Старший даже толком задуматься над этими новыми ощущениями не успевает, как Чимин подходит к нему, ловко выхватывая из длинных пальцев сигарету, и делает затяжку.       Пухлые губы красиво обхватывают фильтр, и брюнет подозрительно спокойно и привычно выдыхает дым, слегка хмуря брови от крепости.       Его глаза всё еще сонно прищурены, а растянутая горловина большой футболки съехала чуть в сторону, открывая обзор на острые ключицы в еще свежих алых засосах.       — Сколько сейчас времени? — Чимин обворожительно улыбается, когда Юнги, налюбовавшись этой картиной, забирает сигарету на место.       — Уже почти пять вечера. Ты проспал практически 15 часов, — Мин выдыхает дым в сторону, не сводя с парня взгляда из-под ресниц, — Выспался?       — Вполне, — брюнет хмурится и невольно хватается рукой за горло. Его голос потерял свою былую звонкость и высокость и теперь непривычно хрипит для парня, — Кажется, я вчера сорвал голос.       Щёки стыдливо краснеют, и Чимин неловко отводит взгляд, замечая довольную ухмылку. Юнги же этот хриплый низкий голос доводит до мурашек по всему телу и вставших дыбом волос на руках. Старший тушит сигарету в пепельнице и притягивает к себе такого сейчас домашнего теплого парня, удобно устраивая его между своих ног.       — Ты, наверное, жутко голоден, — Юнги нежно проводит по мягкой щеке, на которой до сих пор виден яркий след от подушки, — Я кое-что приготовил.       Да, Мин уже успел сходить за продуктами на эти выходные и приготовить скромный, но вкусный обед. Так как живешь один — о тебе особо некому позаботиться. А питаться каждый день заваренным раменом как бедный студент — ну как-то вообще не комильфо. Так что приготовление пары простеньких, но вкусных блюд — важное умение, которое в первую очередь освоил Мин Юнги.       — Мм..угощаешь? — Чимин прикрывает глаза, нежась в тепле, и сам мягко целует губы, которые вчера, кажется, сильно искусал.       Мин ладонь с щеки не убирает, продолжая ласково поглаживать кожу большим пальцем, и наклоняет немного в сторону голову для удобства.       Поцелуй выходит ленивым, тягучим, как мёд, и таким же сладким, не приперченным страстью. Им просто хорошо друг с другом и они наслаждаются этим моментом "утренней" встречи.       Всю картину портит звук умирающего кита откуда-то из желудка брюнета, что Юнги сразу отстраняется и спрыгивает с подоконника.       — Давай-давай, за стол, — Мин разворачивает парня в своих руках и направляет в нужную сторону легким шлепком по упругой ягодице.       Чимин, сверкнув глазами, всё же присаживается за стол и послушно ждет, пока Юнги наложит ему еды. Как дома у мамы, по-детски стуча по столу ладонями, изображая барабанную дробь.       Мин не то, чтобы волновался по поводу своей готовки, пока перекладывал из небольшой кастрюльки в тарелку лапшу и поливал всё это острым томатным соусом с кусочками курицы, но что-то внутри приятно ёкало от проявления собственной заботы.       Чимин блаженно прикрывает глаза, втягивая аромат свежей еды, и сразу налетает на неё, быстро работая палочками. В нём проснулся просто зверский аппетит, и кажется, он еще попросит добавки.       Юнги присаживается напротив, внимательно следя за тем, как брюнет с явным удовольствием поглощает его стряпню. Ему приятно, когда Чимин с восторгом в глазах и с набитым ртом еле выговаривает:"Это так вкусно, хён!", хотя на голодный желудок даже самое ужасное блюдо кажется настоящим деликатесом.       Юнги чувствует себя очень комфортно в такой обстановке, хотя он не очень любит гостей, но Чимин, к его удивлению, даже не раздражает, а идеально вписывается. Как будто именно его не хватало в этой квартире, чтобы сделать её живой.       Хороший, крепкий сон пошёл на пользу организму, и теперь лицо Чимина не выглядело таким же осунувшимся как вчера, а синяки под глазами стали меньше заметны. На щеках появился румянец, но кожа до сих бледная и будто фарфоровая.       — Давай доедай, и пойдем проветримся, — Юнги смотрит на часы, в уме прикидывая, стоит ли им одеваться тепло, и встает со своего места.       — Что? — растерянно спрашивает с набитыми щеками Чимин, вопросительно поднимая брови, — Но я не хочу.       — От небольшой прогулки не развалишься. Ты вообще себя видел? Бледный, как смерть,— голос Юнги не подразумевает отказа, — Пойдем, пока солнце не село.       — У меня вообще нет сил, Юнги~я, — канючит Чимин, строя жалобные глазки, — Я хочу ещё поваляться. Только с тобой.       Резко молящий взгляд меняется на игривый, на что Юнги закатывает глаза.       — Целый день провести в постели — это не лучшая идея. Даже со мной. Ты будешь потом чувствовать себя еще более разбитым, — Юнги обходит стол и оставляет легкий поцелуй на щеке, — Я жду тебя.       Чимин обреченно стонет уже в пустой кухне. И как тут можно отказаться?

***

      — Хватит фырчать, надо было лучше одеваться, — цокает языком Чимин и тянет за локоть Юнги, который растиранием пытался убрать с кожи мурашки. Вроде бы уже начало лета, а всё равно прохладно. И если бы не этот противный ветер, то Юнги бы чувствовал себя комфортно и в одной футболке. Чимин же поступил более умно, надев свою теплую толстовку, которую спёр у Чонгука. Младший вообще быстро втянулся в прогулку, как только оказался на свежем воздухе, и теперь был более активным, чем предложивший эту идею Юнги.       — Я не фырчу, — Мин послушно идет следом, чувствуя тепло от ладошки, которая тут же, к сожалению, пропадает.       Чимин резко присаживается на корточки, утягивая старшего за собой так, что тот чуть не упал, и внимательно вглядывается в траву.       — Смотри! — восторженно тыкает куда-то в землю Пак, трепля за плечо парня рядом.       — Что? — Юнги прищуривается, пытаясь разглядеть что-то особенное, что так привлекло внимание брюнета, — Ну гусеница, и что?       — Но она такая красивая! — Чимину очень хочется попробовать на ощупь эту пушистую красавицу, но он только продолжает зачарованно смотреть за её передвижением, пока не замечает на краю травинки божью коровку.       — Какая прелесть, — тихо выдыхает Чимин, ловя на свой палец маленькую букашку, — Хочешь загадать желание?       Пак поворачивается к Юнги, показывая на своей миниатюрной ладошке божью коровку, и искренне широко улыбается, так что глаза превращаются в полумесяцы. Мин не может отвести взгляд от брюнета, который в мягком оранжевом свете заходящего солнца кажется просто нереальным. Что же он раньше не подумал забрать этого парня себе? Сердце бухает в грудной клетке, а с губ срывается уверенное признание:       — Я люблю тебя, Чимин~а.       Чимин не смущается, лишь мягко улыбается, переплетая пальцы свободной руки с Мином, и тёплым взглядом поддерживает зрительный контакт.       Но не успевает он ничего ответить, как Юнги выпрямляется и тянет его за руку наверх.       — Подожди-подожди! — Чимин аккуратно возвращает обратно на травинку божью коровку и поднимается, вопросительно изгибая брови.       Юнги оглядывается по сторонам и утягивает парня с тропинки на газон. Людей в этом небольшом сквере, как ни странно, было немного, не смотря на то, что это вечер выходного. Это, конечно же, только им на руку.       Юнги затаскивает Чимина за какой-то большой цветущий кустарник, пряча подальше от любопытных глаз.       — Ю-юнги? Ты что..мм..делаешь?!       — Чшш.       Шелест листьев от ветра хорошо прикрывает подозрительные звуки возни за кустом.       — Я..Я тоже.       — Что?       — Я тоже люблю..ах..тебя!       — Я знаю.

~