message man

      Никита Гридин проснулся чуть раньше, чем прозвенел будильник. Катя, его жена, все ещё нежилась в кровати, пока мужчина собирал разбросанную одежду во время их вчерашней страстной и порывистой ночи. Их отношения, даже спустя пару лет семейной жизни, все ещё были наполнены пылкой влюблённостью, и Никита надеялся, что так будет ещё долгое время, ну, или хотя бы до рождения ребёнка.       Пара не особо говорила на эту тему. Гридин находился чаще всего на службе, когда как его жена ценила своё свободное время и занималась тем, что ей было интересно. Удивительно, как мужчина смог найти себе вторую половинку и обзавестись личной жизнью с такой работой. Наверное, просто везение.       Можно ли было назвать их жизнь размеренной и нормальной? Да, возможно. Им обоим было комфортно, а беременность Кати бы многое нарушила в их семейной стабильности.       Гридин редко ночевал дома. В основном, его главная обитель – это диван в конторе, поэтому ночи, проведенные у себя в кровати с рядом сопящей Катей, были наиболее ценны для него, чем любое раскрытое дело. К трупам привыкаешь быстро, ведь их за день бывает больше десяти, а вот к графику работы Никита после университета привыкал с трудом.       За окном светало. Вдалеке виднелись зеваки, выгуливавшие своих собак, которые закутывались глубже в воротники своих тёплых курток. Гридин наблюдал через окно из кухни, как соседский бульдог разрывал клумбу, выкорчёвывая несколько месяцев назад заботливо посаженные местными жителями луковицы тюльпанов. Хозяин пса не собирался останавливать сие действие и так же, как и Никита, наблюдал за этим занятием.       Чайник вскипел, отвлекая от своих мыслей, и громко запищал, от чего Никита постарался быстрее снять его с плиты, чтобы не разбудить Катю. Мужчина услышал лишь скрип кровати, но не шаги по коридору, а, значит, девушка все ещё спала.       Выпив кружку быстрорастворимого кофе, Никита оставил записку для неё и ушёл, тихонько прикрывая дверь и закрывая ее на ключ.       В течение дня вызовов не поступало, так что Гридин занимался бумажной волокитой и рассматривал потенциальные заявления о возбуждении уголовного дела.       Ближе к концу рабочего дня, разбираясь с документами, в кабинете следователя раздался телефонный звонок. Гридин дернулся от внезапного резкого звука и разочарованно отодвинул от себя стопку папок: с такими темпами он никогда не закончит с ней. Мужчина поднял трубку и, поднеся ее к уху, услышал хриплый голос одного из его коллег из другого отдела.       — Слушай, там троих повязали на наркоте. Знаю, что не по твоей части, но одна из них тебя требует, говорит, расскажет обо всех точках, которые знает. Помоги, по-братски, до повышения не хватает… Ну, ты сам понимаешь.       Никита понимал, но помогать особо не хотелось, если бы не интерес, который проявил к нему один из задержанных.              — Что говорила?              — Увидеться хотела. Просто встреться с ней, навешай лапши, типа, что отпустим ее, дело не заведем, она тебе все и расскажет.              — Эх, ладно, посмотрим, — Никита отклонился на спинку кресла и потер переносицу большим и указательным пальцами. — Как зовут-то ее хоть?              — Неред, Елизавета.       

      +++

      Гридин вошёл в светло-зелёное помещение со слегка подрагивающей потолочной лампой. За решетчатым окном уже потемнело, хотя на часах было не больше семи вечера. Девушка сидела за столом спиной к Никите и на звук открывающейся двери не обернулась. Мужчина преодолел расстояние между ними и обогнул Неред, опускаясь в кресло с противоположной стороны.              — Здравствуй, Лиза. Ты хотела меня видеть, — Гридин положил руки на стол и сомкнул их в замок. — Не волнуйся, это не допрос, и мы это никак не конспектируем. Пока.              Мужчина старательно пытался вспомнить девушку напротив, но память его подводила. Ее фамилия довольно редкая, чтобы такую забыть, но через Гридина проходит столько людей, что всех вспомнить просто физически невозможно.              — Да, мне нужна ваша помощь, — произнесла Лиза, стирая запекшуюся кровь на руках, но она упорно не двигалась и не исчезала.              Гридин не сразу заметил разбитую губу девушки. А, когда она повернула голову, чтобы осмотреться, на скуле уже наливалась кровью свежая гематома.              — Ты знаешь, что тебе светит штраф за приобретение незаконных веществ? Если не будешь сотрудничать, то и ограничение свободы без проблем заработаешь.              — Я не пыталась что-то купить, понимаете? — Лиза положила руки на стол, и цепь наручников характерно звякнула. — Я хотела узнать, что случилось с моим другом. Вы расследовали его дело несколько месяцев назад. Он повесился.              Мужчина вспоминал несколько секунд, пока не всплыло в памяти одно из многочисленных дел. Гридин вспоминал о дне, когда приехал на вызов к очередному висельнику, но имени он, к сожалению, все равно не припомнил. Такие дела расследовались быстро, так как по экспертизе и вскрытию уже можно было сказать однозначно причину смерти.       Лиза заметила смятение в глазах следователя и поспешила уточнить:       — Данила Кашин.              — Да, я припоминаю, — кивнул мужчина, но по большей части - соврал. — И как же ты оказалась в самом эпицентре задержания?              — Знаете, это долгая история, — усмехнулась девушка, теребя цепь наручников.              — У нас есть много времени.              — Ну, все началось с того, что мы назначили встречу Свете.              Неред почти спотыкается на выходе из квартиры о пятисантиметровый порог, набирая сообщение Тушенцову, прилагая скриншот СМС, полученного от неизвестной пару минут назад. Лиза почти ликовала, что смогла добиться согласия на встречу, и чувствовала себя на шаг ближе к разгадке. Руслан написал ей ответ, когда она заходила в вагон метро. Парень мог опоздать, так как измотанность после ночной смены никак не отступала, хотя он принял в себя уже пол литра энергетика.       Лиза прибыла на место ровно за пятнадцать минут до назначенного часа, поэтому решила пройтись, чтобы убить остаток времени и приготовиться (морально) к дальнейшему разговору.       Девушка не подумала о том, как она узнает собеседника. Она могла бы спросить о том, как неизвестная вообще выглядит.       Колокольчик громко оповестил о новом посетителе, но практически никто не обратил на вошедшего человека хоть толику своего внимания. Лиза осмотрела светлое небольшое помещение со стойкой в дальнем углу, где бариста принимал очередной заказ. В воздухе стоял навязчивый запах сладкого кофе, к которому не сразу привыкаешь, но после он становится практически незаметным.       Светловолосая девушка за столиком у окна, сидевшая лицом к входной двери, подняла голову. Она явно кого-то ждала, поэтому Неред подумала, что это тот, кто ей нужен, а если и нет, то городских сумасшедших в наше время полно.              — Привет, могу я присесть?       Девушка оценивающе посмотрела на Лизу и кивнула.       Ее стрижка была сравнительно короче, чем у Неред, и «волнами» спадала на одну сторону. Черный строгий костюм отлично подходил к внутреннему интерьеру кофейни, а яркая помада играла роль акцента в образе. Все говорило о том, что Кашин просто не мог общаться с такой барышней. Слишком высокого полета птица, а Данила был максимум подстреленным воробьем.       Девушка подождала, пока Лиза снимет верхнюю одежду.              — Закажешь что-нибудь? — спросила она, пролистывая меню. — Тут очень вкусные пирожные, но не все. С кремом не очень, слишком приторно.              Неред совершенно не хотела пробовать ничего из представленного в заламинированном меню. Сейчас меньше всего ей нужно было пытаться заталкивать в себя даже маленький кусочек еды.              — Я так понимаю, я с тобой переписывалась? Я Лиза, — произнесла светловолосая. — А ты?              — Меня зовут Света. Ты хотела поговорить о Даниле, да?              — Да, — Неред кивнула.              Вибрация на телефоне оповестила о пришедшем сообщении, и Лиза поспешно извинилась перед собеседницей, доставая телефон из заднего кармана джинс, на что та отмахнулась и отпила из чашки.       «Буду через пару минут»              — Не возражаешь, если сейчас подойдет мой знакомый?              — Нет, я не против.              Звон колокольчика вновь прокатился по помещению, отскакивая от стеклянной посуды. Света опять посмотрела на входную дверь, и Лиза четко могла рассмотреть, как меняется ее выражение лица и становится более напряженным. Девушка поспешно обернулась и увидела Руслана, вид которого был не менее растерянным.       Парень подошел ближе, хотя он бы предпочел развернуться и уйти прочь. Между людьми повисло молчание, пока Света не нарушила его:       — Здравствуй, Руслан. Давно не виделись, — девушка постаралась улыбнуться, но глаза больше смотрели в полупустую чашку, нежели на самого Руслана.              — Привет, Свет, как жизнь?              Тушенцов сдвинул боковой стул ближе к опешившей Лизе, присаживаясь напротив давней знакомой.              — Вы знаете друг друга? — спросила Неред, оглядывая их обоих в надежде узнать все ответы лично.              — Да, было дело, но это было давно, — произнес Руслан. — Так что, расскажешь нам, почему Кашин тебе писал перед своей смертью?              Парень выглядел суровым и раздраженным, и Лиза начала переживать, потому что в такие моменты у Руслана чувство такта пропадало вообще.       Света поежилась и отвела взгляд в сторону, рассматривая ассортимент сиропов. Конечно же, самый популярный ярко-желтый, напоминавший по консистенции патоку, со вкусом ванили был практически пустой.              — Что с ним случилось?              Девушка была неподдельно расстроена, но все-таки старалась держать стержень в общественном месте и не поддаваться навязчивым слезам.              — Он повесился.              Неред резко выпрямилась.              — Руслан!              — Что? Ты же хотела узнать правду? Вот пусть Турбина расскажет, о чем они разговаривали, — парень повернулся к Лизе, повышая голос. Некоторые посетители начинали чувствовать себя не особо комфортно, а официанты уже присматривались к дальнему столику.              — Не так же прямолинейно!              — Мне жаль, что такое случилось с Кашиным, — Света поджала губы. Слова давались ей сложнее, чем пять минут до этого.              Руслан скрестил руки на груди и облокотился на спинку стула, слегка расслабляясь, насколько в этой ситуации это было возможно.              — Он написал мне, что ему нужна помощь, — начала Турбина. — Мы встретились. Он выглядел дерганным каким-то, но, учитывая, во что он влез – неудивительно.              — Во что он влез? — спросила Лиза.              — Я думаю, вы в курсе, что я не первый раз ему помогаю. Он писал мне раз, может быть два в месяц. Ему нужны были деньги, чтобы расквитаться с долгами.              Света прервалась, переводя дыхания. Ее кольцо на среднем пальце никак не избавлялось от лишнего внимания, и девушка не могла никак перестать его прокручивать.              — Он вляпался по-крупному. Задолжал одному человеку за наркоту, которой плотно увлекся. У него были проблемы с этим, и я не раз говорила, что не хочу вмешиваться. Сначала все началось с травки, а потом перешло на марки, в прошлый раз он просил в долг за фен.       Я отдавала ему последние деньги. Сейчас я понимаю, наверное, зря, потому что Данила, как рыжий кот, привык приходить обратно, потому что пару раз я ему не отказала, значит, в третий тоже прокатит. Каждый раз он клялся, что завяжет. Не сомневаюсь, что он потратил их снова на разбадяженную и смертельную хрень.              — Но Данила не употреблял несколько дней, это даже экспертиза подтвердила.              — Но это не означает, что у него их не было, ведь так?              Все молчали, потому что вопрос в ответе не нуждался. Все присутствующие и так знали.              — Подожди, ты сказала, что он задолжал кому-то? Знаешь кому?              — Нет, а вот Руслан знает, — Света взглянула на парня, который уже был готов воспламенить ее одним лишь взглядом.              — Я? Ты совсем ебнулась со своим бизнесом-хуизнесом?              Света подняла руки вверх, словно преступник на задержании, и обратилась на этот раз только к Лизе:       — Один раз Данила обмолвился, что это кто-то близкий, потому что устал скрывать их конфликт от него, — девушка кивнула на Тушенцова. Тот лишь хмыкнул. — А вы что-то подозреваете, да?       — Я не думаю, что он мог совершить такое, — честно призналась Лиза. — Мы его друзья, мы бы заметили хоть какие-то признаки того, что с ним что-то не так.       — Друзья? Да вы вообще видели, каким худющим он стал? Вы не замечали то, что у вас под носом, а теперь вините всех, кроме себя? — Света истерично посмеивалась, пытаясь стереть незаметную для ребят слезу. — Какие же вы друзья после этого?              Лизу больно укололи слова девушки, а слезы уже готовы были высвободиться с новой силой.              — Знаешь что? Пошла ты на хуй! — воскликнул Руслан.              Теперь уже все вокруг обернулись на их столик. На секунду в помещении воцарилась тишина, и несколько пар глаз устремились на вскочившего Тушенцова, отодвинувшего стул назад с характерным скрежетом. Официанты уже шептались и ждали еще какого-то резкого действия, чтобы выпроводить компанию из заведения, но парень просто вышел, натягивая по пути куртку.       Лиза извинилась перед Светой и поспешила за Русланом.       Турбина оставила на пару сотен больше, чем было в ее счете, и также стремительно ретировалась под косые взгляды персонала.       Кашин лишил каждого их этих троих чего-то, что им было дорого.              — И что было дальше? — Гридин внимательно слушал, пока светловолосая вспоминала разговор со Светой.              — Потом я догнала Руслана, и мы договорились.              — Договорились о чем?              — Найти того, кто убил Кашина.              Руслан быстрым шагом следовал мимо ярких витрин, горящих гирлянд и многочисленных афиш с баннерами. На каждом шагу группы туристов останавливались, чтобы запечатлеть каждый уголок здания, архитектура которых была для них чем-то чарующим и новым. Руслан же видел это каждый день и уже перестал видеть то, что видел каждый приезжий.       Парень остановился на Зеленом мосту, опираясь спиной на чугунное ограждение. Зеленоватая вода Мойки поблескивала в лучах полуденного солнца и сотрясалась от порывов северного ветра. В кармане куртки лежала пачка сигарет, купленная по пути еще до встречи с Светой. Руслан догадывался, что она ему пригодится рано или поздно, и был прав, потому что этот момент настал. Распечатав и сняв пленку, он положил ее в карман, где уже давно покоились разные чеки из продуктовых магазинов и проездные билеты. Руслан закурил, облокотившись на перила, и рассматривал уходящий горизонт.              — Я думала, что ты уже бросил.              Лиза материализовалась рядом с парнем, встав спиной к водной глади. Руслан ничего не ответил, а только затянулся сигаретой вновь, чувствуя, что ему становится чуть лучше, чем до этого. Девушка смотрела на него в упор и заметила, как же он изменился. Руслан похудел, от чего щеки немного впали, что позволяло скуловой кости выделяться гораздо ярче. В уголках внешних век появились едва заметные, но уже видимые при рассмотрении, заломы от мимических морщин. Он выглядел взрослее, хотя был старше девушки всего на пару лет.       Смерть Кашина отразилась внешними изменениями не только на нем, но и на Лизе. Девушка забыла о том, что значит здоровый сон, и мешки под ее глазами плотно залегли и не собирались уходить.              — А ты не думаешь, что Турбина права? — спросил вдруг Руслан.              — Она права, я думаю. Мы могли бы заметить, что что-то не так, — Лиза склонила голову на бок, наблюдая за проезжающими машинами. — Откуда ты вообще ее знаешь?              Руслан развернулся всем телом к Лизе. Девушка смотрела будто бы сквозь него, думая о чем-то своем. Он не обратил на это внимание.              — Турбина его бывшая. Они встречались довольно продолжительное время еще со школы, — сказал Руслан, пряча руки в карманы теплой куртки, — Расстались, потому что Света открыла свою школу искусств, вроде, или подобную поеботу. Взяла кредит, носилась с этим, а Данила… ну, ты его знаешь. Он любил все попроще и прикасался к прекрасному, если это прекрасное было бутылкой «Джека». Турбина поднялась, появились деньги, а у Данилы не сложилось.              — Вау, даже так, — усмехнулась девушка.              — Ты многое о нем не знала, Лиз. Не понимаю, какого хера ты, блять, жопу рвешь? — воскликнул Руслан, но его слова от чужих ушей заглушили клаксоны проезжающих машин.              — Потому что мне не все равно, ясно?!              — А мне все равно, значит?! — Руслан сильно сжал кулаки, что на внутренней стороне ладони возникли отпечатки слегка отросших ногтей. — Уже все заметили, что ты втюрилась, блять. Даже Кашин это видел! Скрываться у тебя плохо получалось, знаешь?              — Пошел ты, Тушенцов, я надеялась, что ты мне поможешь, а не будешь плеваться своей ебаной желчью!              Лиза толкнула парня плечом, быстро зашагав вдоль чугунных перил. Тушенцов смотрел вслед уходящей девушке. Он стушевался буквально на несколько секунд, пытаясь понять, следует ли догнать ее. Тушенцову было обидно, что Лиза предпочла Кашина ему (хотя он бы никогда не признался). Первое время он даже пытался подбивать клинья, но неумело и не особо романтично, чтобы девушка смогла растаять. Признаться честно, Неред их даже не заметила.       Переступив остаток своей гордости, парень нагнал ее на другом конце моста. Длинные пальцы обхватили предплечье девушки, разворачивая к себе.              — Ладно, хуй с тобой. Давай выясним, что случилось.              — С чего ты вдруг передумал?              — Хочу избавиться от чувства вины.              Гридин потер переносицу, пытаясь проследить смысл, который девушка вкладывала в свои слова. Неред на него практически не смотрела. Она не плакала, не злилась, не волновалась. В ее поведении не было чего-то наигранного, поэтому Никита был уверен в правдивости ее слов. Или же Лиза была великолепным лгуном, который смог обдурить следователя с большим опытом работы.              — Ты и Руслан Тушенцов были уверены, что Данилу Кашина убили. Почему вы так считали? — спросил мужчина.              Лиза заметила, как следователь достает блокнот, что и в тот день, и пролистывает несколько исписанных вдоль и поперек страниц.              — Да, у него были проблемы с наркотиками. Он много задолжал, поэтому постоянно брал взаймы у Светы.              — Почему он обращался именно к ней?              — Она же его бывшая девушка, — Лиза усмехнулась.              — Не все готовы помогать своим бывшим партнерам.              — Кашин располагал к себе даже тогда, когда вел себя как полнейший долбоеб. Харизма, чувство юмора… И он был хорошим человеком.              — Почему же ты решила наплевать на расследование и заняться своим?              — А вы бы так не поступили, если человек вам небезразличен?       Гридин вздохнул и ничего не ответил на это, а молчание лучшее подтверждение слов. Мужчина небрежно зачеркнул строчку в своем блокноте.