message man

      Парень сидел за столом в кафе и ждал официанта, прокручивая в руках побитый телефон. В одиннадцать часов дня посетителей здесь можно пересчитать по пальцам. Нога отстукивала одну из песен «Король и шут», услышанную по дороге сюда в магнитоле автобуса. Он немного нервничал и несколько раз провел по рыжим волосам рукой, чуть спутывая их.       — О, Даня, какими судьбами? — светловолосая девушка в белой хлопковой рубашке и сером фартуке из плотной ткани с большим карманом посередине стояла перед ним.       Данила привстал со своего места, становясь приблизительно одного роста с девушкой и принимая объятия.              — Да я мимо проходил и вот решил заглянуть, — пожал плечами рыжий.              — В одиннадцать утра? Проходил мимо? — девушка изогнула бровь. — Ты раньше семи из дома не выбираешься, Дань.              — Ой, Лиз, завались, я вообще-то позвать тебя хотел завтра куда-нибудь.              — Хуя, умер кто-то, а ты празднуешь?              — Только мое умение флиртовать.              Девушка рассмеялась. Широкая улыбка озарила ее лицо, как бы она не пыталась ее скрыть.              — Так что, может сходим куда-нибудь? — спросил Данила.              — Окей, я не против, — пожала плечами Лиза, но все еще лучезарно улыбалась.              — Отлично, я тогда пойду, мне там еще надо сделать дела.              Парень сделал шаг назад, спотыкаясь о стул, чем вновь вызвал смех у девушки. Гневный взгляд сразу же полетел в сторону Лизы, и та подняла руки в отступлении.       Кашин улыбнулся девушке, толкая входную дверь, перед тем, как удалиться из кафе.              Запястья от наручников начинают затекать, и Лиза бы сейчас все отдала за то, чтобы их размять. Еще Неред не отказалась бы от пачки чипсов или бургера, потому что сидела на этом стуле уже несколько часов.              — Расскажешь о том, что произошло перед тем, как вас взяли?              — Ничего особенного.              Неред распрощалась с Русланом перед входом в метро. Парень проводил ее и поспешил уйти, так как «нужно решить кое-какие дела». Девушка не противилась, так как сама уже хотела назад в свою пустую квартиру.       Достав из переднего кармана бежевого худи наушники, Лиза подключила их к своему телефону и открыла плейлист рекомендаций. В наушниках зазвучала песня какой-то альтернативной инди-группы, которую Лиза до этого не слышала. Под ритмичную партию ударных инструментов девушка запрыгнула в отъезжающий вагон поезда. До дома путь составлял около пятнадцати минут, поэтому Лиза выбрала парочку интересующих ее песен, чтобы занять мысли чем-то помимо всего навалившегося.       На очередном бридже девушка уже была на нужной станции. Оказавшись на улице, обдуваемой ветрами со всех сторон, она почувствовала, как будто вышла из горячей ванной. Ощущение не из приятных заставило девушку надеть капюшон и закутаться побольше.       Лиза шла по знакомому маршруту, огибая прохожих, появлявшихся у нее на пути. Когда появился знакомый поворот с широкой аркой, высокий человек на противоположной стороне улицы привлек ее внимание гораздо больше, чем близость к дому. Неред увидела ярко-рыжие волосы, широкие плечи и активную жестикуляцию человека. Он стоял к ней спиной, разговаривая с розоволосой девушкой. Она смеялась, улыбалась и была счастлива, чему Лиза ужасно завидовала, ведь когда-то она была так же очарована.       Неред почувствовала, как холодок проходит по ее спине. Этот человек был вылитый Кашин.       Этогонеможетбыть       Кашин мертв       Лиза последовала прямо навстречу к человеку, огибая припаркованные машины совершенно забывая, что на улице довольно оживленное движение транспорта. Неред оказалась на противоположной стороне, подходя ближе. Девушка с розовыми волосами заметила Лизу и замолчала. Плеча рыжего коснулась рука Неред.       В карих глазах стоял немой вопрос.              — Э-э-э, ты что-то хотела? – произнес Не-Кашин.              Человек перед ней не имел никаких общих черт лица, кроме рыжих волос и телосложения. Лиза чувствовала, как в животе у нее закололо до такой степени, что хотелось склониться под прямым углом.              — Нет, простите, я обозналась.              Неред было стыдно и в глубине души страшно. Она вернулась на свой маршрут и последовала до серой панельной пятиэтажки.       Кашин мертв и никогда не вернется

      +++

             На следующее утро, а потом и последующие, Лиза выглядела точно так же, как и в последнее время. Паршиво. Все, что сейчас происходило, она готова была охарактеризовать именно этим словом.       Прошло меньше недели после разговора со Светой, но этой встречи хватило, чтобы поставить под сомнения некоторые аспекты.       Девушка знала, что Даня хороший человек, но у него была зависимость.       Неред не представляла о том, что Данила занимал деньги, чтобы погасить все свои долги, но ничего об этом не говорил и вел себя точно так же, как и всегда.       Лиза не подозревала о том, что Кашина была девушка, которая опекала его даже после их расставания, но он же назначал ей свидание, правильно?       Светловолосая ломала голову, лежа в своей кровати, пытаясь понять, а знала ли она вообще, кто такой Данила Кашин?       Звук входящего сообщения на стареньком айфоне отвлек ее от многочисленных мыслей. На экране высветилось уведомления из Вконтакте от Тушенцова в светло-сером окне. Неред зашла социальную сеть и внимательно вчиталась в текст.       «Такая хуйня Лиз. Я поспрашивал знакомых общих, не напрямую конечно, я не еблан. Я понял, кому Кашин задолжал, наши местные Совергоном кличут. Слышала про такого?»       Лиза, конечно, не слышала ни о каком Совергоне и поняла, что друзей Кашина и Тушенцова она вообще не знает. Если честно, она никогда ими и не интересовалась. Ей хватало своих друзей с работы и Руслана с Даней.              «Кстати как ты?»              Неред не заметила, что не ответила на сообщение, поэтому Руслан написал еще одно в надежде на ответ.              «Высший пиздец»              «Согласен»              «Так что там с Совергоном? Знаешь, как найти его?»              «Так и знал что ты спросишь это, ясное дело бля знаю»              «Время/место»              «Мой квартира/сегодня в три, естественно ты не попрешься одна, вместе пойдем»              «Океч»              Лиза заблокировала телефон и улыбнулась. Улыбка далась ей очень легко.

      +++

             Ближе к назначенному времени Лиза собралась и даже нашла в себе силы немного прибраться, потому что до этого вся часть ее посуды находилась в спальне. Девушка даже нашла в себе силы на то, чтобы привести себя в порядок (правда в ее понимании «привести в порядок» означало просто расчесаться).       Ровно в три часа дня Неред была в квартире у Тушенцова. Ему с районом повезло гораздо больше, почти центр, да еще и ремонт был очень даже приличный. Парень не особо хвастался тем, что его родители, как и он сам, коренные петербуржцы, даже Лиза не знала об этом, пока после года их дружбы, она совершенно случайно не узнала от самого парня. Руслан не придал этому значение, но вот для приезжей Неред – это казалось очень крутым.       Девушка сидела в комнате, перебирая мелодию (или что-то похожее на нее) на одной из акустических гитар Тушенцова. Когда она горящими глазами просила Руслана в первый раз разрешения поиграть на ней, парень сдувал с нее пылинки и вообще к ней никого не подпускал. Сотни часов уговоров, и Руслан сдался. Сейчас он почти ничего не говорил, когда девушка брала в руки его инструмент, и Лиза готова была поклясться, что он даже не смотрел нее своим фирменным испепеляющим взглядом. Лиза не знала квинтов, а баррэ ей вообще не поддавалось, но ей нравилось то, как мелодично извлекается звук и как легонько дрожит тело гитары.       Тушенцов в это время был в ванной, и Лиза была рада, что вода заглушает ее тихие попытки игры. Девушка быстро боязливо отложила гитару, хотя знала, что Руслан вряд ли бы ей что-то сказал.              — Слушай, когда встретимся с ним, не лезь лучше. Говорить буду я, — сказал Руслан.              С его волос еще немного капала вода, а лицо раскраснелось после горячей воды. Серая футболка при соприкосновении с влажным телом немного впитала в себя жидкости, меняя цвет и создавая графитовые узоры на его спине.              — Да без проблем, только будь тактичнее.              Руслан усмехнулся. Лиза подумала, что просить Тушенцова о том, что ему не под силу, будет бесполезным занятием.              — Попиздохали искать проблемы на свою задницу, — весело напел Руслан, закрывая дверь квартиры.              Всю дорогу планировал Тушенцов, поэтому Неред шла за ним, словно его тень. Она не задавала ему лишних вопросов, большую часть пути в метро они проехали тишине, разделяя одни наушники на двоих. Нога парня постукивала в такт одной из песен Blink-182 (Неред не знала ее названия), но шум вагона все равно заглушал его.       Оказавшись не в самом популярном районе Петербурга, в котором девушка никогда не была до этого, двое последовали по липовой аллеи к небольшому скверу. Неподалеку виднелись ларьки, которые пестрили вывесками о «вкусной шаурме», панельные дома величественно стояли в ряд, наверное, еще со времен Хрущева. Лиза во всей этой местности видела что-то родное. В ее городе была похожая обстановка. Удивительно, что только центр пестрит современностью и богатством, но сдвинешься в сторону от него – там найдется один из маленьких городков из глубинки.       Неред почти не поспевала за Тушенцовым. Еще чуть-чуть и она бы перешла на бег, а отдышка не заставляла себя ждать. Руслан заметил, что Неред готова прямо сейчас упасть на брусчатку, поэтому сбавил скорость своего шага.              — Ты уверен, что он придет? — спрашивает Неред, дыша через рот. Резкая боль раздавалась в ее горле, от чего говорить становилось тяжелее.              — Должен, — пожал плечами парень. — Если честно, мы после смерти Кашина с ним не общались. Выяснилось, что мы были друзьями, потому что только Данила нас связывал. Так странно, его не стало, и весь наш привычный мир рухнул. Неужели все строилось только на нем?              Лиза не знала, что ответить, поэтому предпочла молчать.       Древесный массив наступал все больше, а бетон жилых домов и дорог уходил назад. Сквозь кроны деревьев проглядывалось серо-голубое небо. Вдалеке виднелись скамьи, покрашенные около 10 раз, не меньше, фонари, на которых либо отсутствовали плафоны, либо же лампы, урны в каких-то местах были сорваны. Это место находилось в полнейшем запустении, а растительность уже жила своей жизнью, ведь должного ухода не производилось.       Руслан уверенно шел вперед, не оглядываясь в разные стороны, как это делала Неред. Тушенцов вообще редко волновался, а если и делал это, то предпочитал не показывать. Удивительно, но сейчас он боялся до жути, но очень надеялся, что Лиза этого не замечает.       Парень ускорил шаг, замечая знакомую фигуру на одной из скамеек. Девушка же закатила глаза, стараясь нагнать уходящего парня.              — Привет, — Руслан протянул руку для рукопожатия, Совергон пожал ее в ответ. — Давно не виделись.              — Да, давненько, — согласился парень.              Неред выглянула из-за спины Тушенцова и теперь могла рассмотреть его знакомого. Совергон был до ужаса худым       (болезненно худым)       , его щеки впали, черная толстовка безразмерно болталась на руках, а карие глаза были неестественно большими для его лица. Челка из темно-каштановых волос беспокойными прядями спадала на его лоб, придавая ему еще более небрежный вид. Неред подозревала, что это не просто особенность телосложения. Возможно, Кашин выглядел бы так же через пару месяцев.       Девушка не понимала, как Кашин, будучи крупным и сильным бугаем, задолжал деньги и лихорадочно собирал их для щуплого паренька. Ситуация не прояснялась, потому что Лиза совершенно ничего не понимала.              — Мелкая сзади меня – Лиза, подруга моя, — представил девушку Руслан.              — Приятно познакомиться, — парень (вынужденно) улыбнулся. — Так что тебе нужно? Что-то из стаффа или..?              — Так, нет-нет, этого нам не надо, — прервала Совергона Лиза.              Руслан гневно посмотрел в сторону Лизы, надеясь, что та больше не станет влезать в разговор. Все же он ее предупреждал.              — Нам нужно поговорить о Даниле.              — А что о нем говорить? Он умер. О них либо хорошо, либо ничего.              Девушка уже чувствовала, как разговор накаляется, и почти чувствовала электрические разряды напряжения, которое царило в воздухе. Стоит отметить, что Тушенцов действительно держался, как и обещал девушке.              — Он задолжал тебе бабки, да? Много бабок, насколько мне известно. Не думаешь ли ты, что его внезапная смерть удивительно хорошо совпала с этим? — Руслан внимательно смотрел на парня, который был заинтересован больше носами своих потрепанных кед.              — Ты чо, думаешь, я, что ли, убил его? — Совергон искренне удивился, подняв свои глаза на парня. — Он же самовыпилился! И ты так же думаешь?!              Черные зрачки уставились на Неред, от чего девушка отступила назад.              — Кашин постоянно брал в долг и возвращался, когда к стенке припирало! Мы не конфликтовали. Он же был торчем, психовал каждый раз, если я переставал давать в долг, когда он и так не расплатился за предыдущую нычку. Я охуел, когда от Юлика услышал, что он это,.. - Совергон ткнул пальцем в небо, - того... Я не думал, что он так поступит. Он был, конечно, ебанутым, но чтобы настолько...              — То есть юзать что-то - это не ебанутство, да?! — воскликнула Неред. Она просила Тушенцова вести себя тактично, но забыла пообещать самой себе.              — Сколько ты лет на этом дерьме, а? А сколько денег проебал? Думаешь, это Кашин поступил «ебануто»? — Лиза приближалась к Совергону, но тот не двигался с места, смотря своими черными глазами в упор.              — Тушенцов, угомони ее, а то я не хочу малолеток бить, — произнес Совергон.              — Лиз, замолчи, — сказал Руслан, притягивая Неред за рукав ее куртки на себя.              — Нет! Не замолчу! — крикнула Лиза. — Если я узнаю, что ты причастен к его смерти, ты сядешь. Сядешь даже на дольше, чем за всю хуйню, которой ты торгуешь.              — Вот же тварь!              Неред почувствовала сильный толчок в грудь. Земля за долю секунды ушла из-под ее ног. Спина больно столкнулась с рельефом «выпавшей» кое-где брусчатки. Гранит в связи с приближающимся декабрем неприятно отдавал холодом. Лиза почувствовала, как ладонь саднит, а на поверхности раны выступают крошечные капельки капиллярной крови.              — Ты охуел, уебок?!              Лиза, поднимаясь, увидела, как Руслан толкнул парня. Совергону с падением повезло больше: он приземлился на блеклую траву газона. Тушенцов навалился на него сверху, занося руку над головой вновь и вновь, пока его кулак не принял красноватый цвет.       Неред не этого хотела, а ситуация принимает ужасающие обороты. Лиза подбежала в сторону развернувшейся драки. Руслан, несомненно, был больше девушки, но Неред все постаралась оттащить его, обхватывая обеими руками сзади его грудь. Девушка приложила все усилия, пока наконец парень не поддался и не опустился рядом на колени.       Совергон перевернулся на бок, отхаркивая комок крови (Лиза была уверена, что там были еще и его зубы), и медленно поднимался на локте. Лицо его было похоже больше на кровавое месиво. Парень медленно поднимался на колени, опираясь на тонкие руки. Тушенцов старался отдышаться, не замечая надвигающейся угрозы.       Совергон накинулся на Руслана со всей злостью, напоминая загнанное в ловушку дикое животное. Он будто бы готов был оторвать кусок плоти от парня, вцепляясь в него вновь и вновь. Девушка видела, как его небольшой кулак сталкивается с переносицей ее друга. Неред возвышалась над ними, наблюдая за этим действом. Лиза крепко схватила темноволосого за капюшон толстовки, забывая о режущей боли на ладони. Несмотря на излишнюю худобу парня, сдвинуть его с места Лизе не удавалось.       Парень отмахивался от девушки, будто бы отгоняя невидимых мух. В очередной раз, как горло толстовки сдавило органы дыхания, Совергон повернулся, смотря на девушку глазами полными безумия. Он отпустил ткань куртки Тушенцова и поднялся на ноги, шатаясь. Парень повернулся всем телом к девушке перед тем, как его кровоточащий кулак оказался в непочтительной близости, рассекая губу Лизы.       В воздухе стоял металлический запах. Где-то вдалеке слышались сигнальные сирены. Кроны дальних деревьев были подсвечены красно-синим цветом. Парень обернулся и посмотрел на согнувшуюся пополам девушку.       Лиза улыбалась, и ее улыбка была не менее безумной, чем испуганные глаза Совергона. Он рванул в сторону близ лежащих зарослей акации, исчезая на глазах в мелких темно-зеленых листьях. Тушенцов лежал на спине и глубоко дышал.       Около четырех человек приближались к ним, наставляя на них табельное оружие.              — Мы задержали Цыркунова, при нем ничего не было обнаружено, — произнес Гридин. — В квартире, в которой он жил с сожителем, было найдено неприличное количество веществ, но ничего, что бы связывало его со смертью Данилы.              — Вы все проверили? — спросила Лиза, впервые встретившись с глазами следователя.              — Да, единственное, что мы можем выдвинуть – это нанесение телесных повреждения и незаконное распространение, сбыт и хранение.              — Но смерть Кашина? Вы уверены, что это не убийство? — не унималась девушка.              Гридин глубоко вздохнул, убирая блокнот в карман своего пиджака. Каждый раз, как он делал это, это означало, что разговор должен быть скоро закончен.              — Насильственных действий оказано не было, что свидетельствует о том, что его не принуждали и не заставляли. Проверял все это не один человек, в том числе и я сам. Нет сомнений полагать, что это было самоубийство.              Никита нередко встречал родственников, которые приходили и слезно умоляли расследовать дело, потому что их дети, братья, сестры «не могли этого сделать». Они уверяли, что это убийство. В некоторых случаях он помогал и добивался возобновления расследования, если сам сомневался, но здесь он был уверен, что Неред заблуждается. Кашин лишил себя жизни добровольно.              — Данила Кашин сам решил умереть.