Приключения черного зонта

Ему снился сон. Эротический сон. Чертовски реальный и очень горячий! Он дрочил со всей присущей ему старательностью, используя мастерство, наработанное долгими одинокими ночами, применяя техники, изобретенные в дни тоскливых будней. Член в его ладони крепчал и увеличивался, заставляя испытывать ни с чем не сравнимый кайф всевластия. В его руках сейчас был сосредоточен весь Майкрофт — от макушки до самых пяток, дрожащий, совершенно расхристанный и такой настоящий! Он задвигал рукой быстрее, вырывая из горла Холмса крик удовольствия, и не выдержал сам, стиснув свой член через ткань брюк. Протяжное «Грегори» стало усладой для его ушей, и он кончил — бурно, с рыком… — Еба-ать! — прохрипел Грег Лестрейд, нащупав рукой выключатель ночника и откидывая одеяло. — Как чертов подросток! Он неловко встал, стараясь не запачкать постельное бельё, скривился от ощущения липкости и поплелся в ванную. Рациональная часть его уже проснулась и начала капать на мозги, вещая, что он, в общем-то, вовсе не гей и вполне себе любит женские прелести — сиськи и пись… все остальное, в общем. И член его интересует только свой собственный, причем именно для того, чтобы эти сиськи и пи… — все остальное! — трахать. А не дрочить во снах мужику, да еще какому мужику! Господи, еще пару лет назад ему и в голову не могло прийти, что он будет просыпаться в собственной сперме после горячего сна с участием братца Шерлока! Грег мылся, яростно натирая себя мочалкой. Будто бы мочалка способна изгнать образ Холмса из его озабоченной башки! Вылез из душа, вытерся и провел рукой по запотевшему зеркалу. Выставил палец вперед и максимально строго произнес: — Если ты не найдешь себе кого-нибудь, то сотрешь руку в кровь и тебя уволят! Почему? Потому что ты больше не сможешь писать ручкой и печатать на клавиатуре этой рукой! И это будет самый смешной конец твоей карьеры! Ты понял? Отражение криво усмехалось, корчилось и рыдало стекающими по зеркалу каплями. — Ни черта ты не понял! Шерлок прав, ты — идиот! Я — идиот. Честолюбивый самонадеянный придурок и мечтатель, блядь! Как будто бы ЕМУ интересен старый потрепанный бобби… Грег бросил полотенце на пол и голый поплелся в кровать. У него была еще пара часов для сна. Остановившись возле кровати, он откинул одеяло. И замер. Вытаращил глаза на лежащее в его постели нечто и раскрыл рот, становясь похожим на весьма непривлекательную рыбешку гуппи. — Ебаный папуас… В кровати возлежал стильный, эффектный, дорогой… черный зонт. Чертов зонт Майкрофта Холмса. Грег отскочил от кровати и вжался в стену. Как у него в постели оказалась эта штука — он не знал и знать не хотел. Зажмурился сильно-сильно, так, что под веками заплясали искры, и задержал дыхание. Открыл один глаз, потом второй и в ужасе вцепился в шевелюру. Зонт лежал недвижим, красуясь черными складками и сверкая серебряной кнопкой на «талии». Ручка насмешливо блестела в свете настольной лампы, будто бы издеваясь над Лестрейдом. Ему на миг показалось, что зонт пошевелился. — Откуда ты здесь? — несколько истерично обратился Грег к дорогому аксессуару. Зонт молчал. Грег обошел кровать с другой стороны и опустился на колени. Вытянул руку вперед и на долю секунды завис, а потом резко схватил зонт и опрометью бросился вон. Как был, голышом, вылетел в коридор, распахнул дверь и выставил зонт за пределы своей квартиры. Захлопнул дверь и выдохнул с облегчением. Спустя секунду долбанул себя по лбу и открыл дверь, глядя с ненавистью на черного монстра ценой в пару его месячных зарплат. Схватил и вновь закрыл дверь. А потом так и сидел голый на диване, на самом его краешке, и, не отрываясь, смотрел на любимый аксессуар Майкрофта Холмса, восседающий в любимом кресле Грега, борясь с желанием предложить визитеру чай.