Так будет лучше

Дороги были открыты перед ними гостеприимно и приветливо, словно вынуждая пуститься в безудержную гонку. Эвелинн редко упускала этот уличный зов скорости, но сейчас на первом месте для нее находилась Акали, что сидела на соседнем переднем сидении. Ее пристрастие подождет. Как и багаж. - Голодна, детка? - Она говорила максимально беззаботно и весело, чтобы Акали ненадолго расслабилась и отвлеклась. - Мы с тобой договорились на острый рамен. - Мы могли бы заглянуть в ресторан моего дяди. - Акали легонько улыбнулась. - Показывай дорогу. - Мгновенно отозвалась дива, и автомобиль через пару мгновений плавно заскользил по дорогам, стараясь сохранить комфортную скорость. Акали не стремилась делиться наболевшим, а дива не собиралась настаивать, понимая, что той нужно время. Всю дорогу, потому, они провели в тишине, пока спорткар не остановился подле небольшого, но стильного ресторана, на вывеске которого блистал неоновый змееподобный дракон. Внизу под ним находилась вывеска с надписью на японском – «Поющий дракон». Столь «типичный» выбор названия и вывески на самом деле был не таким уж банальным, потому что в нынешнее время большая часть Японии активно заимствовала стили и дизайны у своих соседей, а этот уголок считался истинно «народным» среди местных, где подавали только азиатскую кухню. Поэтому заведение Ясуо пользовалось особой популярностью в этом районе. Акали любила этот ресторан еще с детства, когда Ясуо подрабатывал здесь в молодости, а она еле достигала ростом его пояса, задорно вешаясь на его сильные руки. К сожалению, бывший владелец умер от рака, а Ясуо был единственным, кто о нем заботился, и посему, после его кончины, ресторан перешел к нему. Здесь же, он познакомился с Ривен, когда та прибыла в Японию в отпуск. Они сразу же полюбили друг друга, увидев родственные одинокие души и две недели в далекой стране превратились для Ривен во всю оставшуюся жизнь. Когда же Ясуо поставили перед фактом его женитьбы, их отношения оказались на грани разрыва, из-за семейных дрязг. Благо, у них хватило сил и смелости сделать свой выбор в пользу друг друга и уже четыре года они жили душа в душу, а в браке три года. Акали было приятно найти свое временное пристанище именно с ними. А теперь она пообедает в их ресторане и познакомит с Эвелинн. - Тут принимают кредитки? - Спросила Эвелинн, слегка косясь на внешне старую обстановку помещения. - Не волнуйся, принимают. Да и наш перекус может вообще оказаться бесплатным, зная дядю. - Дядю? Он хозяин заведения? - Ага. Его зовут Ясуо. Они прошли вглубь пропахшего специями помещения, заняв самый удаленный столик, находящийся в углу просторного помещения. Из местной аудиосистемы фоном звучала расслабляющая музыка, на местной сцене, располагающейся на небольшой возвышенности, висел маленький плоский экран с бегущей строкой и штатив с микрофоном. Здесь желающие могли спеть в караоке, что было абсолютно бесплатно, а еще тут часто ради развлечения гостей выступала Ривен, наигрывая на гитаре приятные мелодии. Сейчас сцена пустовала, потому что было сравнительно рано и в такое время по экрану показывали новости или музыкальные каналы. В данный момент предпочтение было отдано музыкальному каналу. - Тут довольно уютно. - Все-таки проговорила Эвелинн, желая хоть как-то завести разговор. - В детстве я посещала караоке-рестораны. - О, там и раскрылся твой талант? - Тут же полюбопытствовала Акали и дива изящно приподняла уголки полных губ, слегка сдвинув очки на нос. - Да, можно и так сказать. - Эвелинн усмехнулась и интригующе добавила: - Я настолько любила петь в местном караоке, что раздавала поцелуи мальчикам, которые платили за меня. - Серьезно? - Акали рассмеялась и дива улыбнулась в ответ, поняв, что девушка впервые после тяжелой ночи искренне показывает радость. - Ну, были плюсы в моей популярности и внешности. - Хмыкнула дива, скрестив руки на груди. - Все мальчишки хотели урвать от меня кусочек. - Сейчас это непозволительная роскошь для кого-либо, я уверена. - Да, именно так. - Какая у тебя была любимая песня? - Конечно же песня Pentakill - Mortal Reminder. К их столику подошел официант, при взгляде на которого Акали подавилась и закашлялась собственной слюной. - Кеннен?? - Воскликнула Акали и тут же понизила голос до шепота, пока упомянутый молодой мальчуган четырнадцати лет скептически закатил глаза. - Какого черта ты здесь делаешь? - Подрабатываю. Лето же. - Обыденно отозвался подросток, рассеянно поправляя каштановые волосы, торчащие во все стороны. Он был очень активным и подвижным юношей, из-за чего синтетическая одежда при контакте с другими людьми или предметами издавала статический ток. Как было и сейчас, едва он подал меню Акали, но та не подала виду, привыкнув. - А ты чего такая нервная? - Разве ты не должен проходить обучение у Кусе? – Уклончиво пробормотала Акали. - У меня каникулы, Акали. - Кеннен вновь закатил глаза. - Пожалуйста, закажи что-нибудь, иначе Ясуо будет ворчать на меня. - Акали, ты не поможешь мне с вашим языком? - Дива, не участвующая в разговоре, все это время смотрела в поданное меню и была закрыта за ним, но когда Кеннен увидел спутницу своей знакомой, его щеки в сей миг окрасились алым. - Да, сейчас. - Акали тут же чуть-чуть скрипнула стулом, пододвинув его поближе, и разложила меню перед солисткой. - Чего бы ты хотела? - Это же Эвелинн Де-Кюто. - Проговорил Кеннен, словно напоминая о своем присутствии. - Сейчас, Эви, подожди. - Объявила с улыбкой Акали и обратилась к приятелю вновь на японском: - Кен, подойди через пару минут. - Она даст мне автограф?? - Если ты не будешь доставучим, я попробую уговорить ее! - Шикнула рэперша и подросток с широкой улыбкой устремился обратно на кухню. Акали вновь заговорила по-английски: - Это мой знакомый приятель. Он хотел попросить у тебя автограф. - Мм? - Эвелинн оторвала взор от строк меню. - Я не против. Он так мило краснел, в конце концов. Дива слегка хихикнула, а Акали слегка передернула плечами, задумчиво пробормотав: - Тебе часто доводится сталкиваться с этим, не так ли? - Я привыкла. Ты тоже привыкнешь. - Хех... Вряд ли. - Акали неловко потупилась, и вновь уткнулась в меню. - Чего бы ты хотела? - Тут азиатская кухня, а я в ней не разбираюсь. - Тут есть морепродукты на гриле. - Есть то, что подавала нам Кай'Са? - Губы дивы тронула улыбка. Все девочки коллектива любили стрепню их хореографа. - Это те же морепродукты, но с рисом. - Хмыкнула Акали. - Ладно, я думаю, что на правах особого родства с шеф-поваром, я могу устроить это. - О, особое отношение я люблю. - Тебя буквально окружает особое отношение. - Беззлобно усмехнулась Акали. - И я люблю это. Они вновь тихонько рассмеялись меж собой. Рэперша особенно радовалась тому, что могла беспрепятственно делать это. После того, что она пережила ночью, ей было довольно трудно заставить себя взбодриться. Дива очень стремительно это меняла. Через минуту к ним вернулся Кеннен и, получив от усмехающейся дивы автограф на предложенном журнале, он даже не стал пререкаться, когда Акали сделала заказ, минуя предложенный в меню список. Через десять минут их заказ был принесен, а телефон Акали оповестил об sms от Ривен – «Я бы тоже не отказалась от автографа твоей подружки :Р». Рэперша со смущенным румянцем тут же напечатала ответ – «Она не моя подружка!!». Острый рамен, приготовленный лично Ясуо и названный – «Рю Хао», в грубом переводе – «Пламя Дракона», был любим Акали еще с детства и она, даже особо не стесняясь, начала неистово есть его и мычать от удовольствия, пока сидящая неподалеку дива с улыбкой покачала головой, аккуратно угощаясь своим заказом. Умиротворяющая атмосфера невинного завтрака в ресторане очень помогла рэперше взбодриться и вытеснить печаль, что снедала ее душу уже долгое время. А как был хорош фирменный рамен Ясуо! Это была просто сказка, не иначе! Такой острый, что Акали попеременно после очередного кусочка лапши и глотка бульона резко выдыхала и заедала это кусочком онигири, приготовленного также по любимому рецепту. Что сказать, у Ясуо был талант в кулинарии! Мало кто оставался равнодушным к его еде. - Достойный конкурент Кай'Сы. - Произнесла Эвелинн, распробовав поданную еду. - Несмотря на то, что я не фанатка азиатской кухни. Я к ней не привыкла. - Я передам эти слова шеф-повару. Пару минут они обменивались незначительными обыденными фразами, в течение которых они успели сменить несколько тем. На моменте, когда их разговор зашел про любимых актеров в фильмах, о себе тихонько напомнил Кеннен, явившийся к ним с подготовленным журналом. - О, только взгляни на этого маленького милого фаната. - Промурлыкала дива с широким оскалом и юный мальчуган покраснел до корней волос, смущенно протягивая журнал, на котором была изображена Эвелинн. Все было хорошо, пока Акали с неожиданным рвением не вырвала журнал из чужих рук к себе. На обложке Эвелинн красовалась в купальнике, потягивая молочный коктейль на фоне лазурного моря. Это была реклама путевок на Лазурный Берег, а также линии купальных костюмов Де-Кюто. И найди она этот журнал у кого-либо другого, она бы не возражала, но не у Кеннена же! - Тебе сколько лет, паршивец? - Возмущенно зашипела Акали так, чтобы ее слышал только парнишка. - Кусе знает, что за журнальчики ты хранишь, а? - Отстань, я не ребенок! - Тут отметка «16+»! - Акали указала на уголок журнала. - Где ты его взял? - Да брось ты, а! - Возмущался подросток. - Всего два года, подумаешь! У тебя тоже было много взрослых игр и фильмов! - Там была жестокость, а не эротика. - Акали блеснула глазами, если честно не понимая в глубине души, почему ее так задело то, что Кеннен принес подобный журнал. - Тебе еще рано такие вещи читать! - Зануда! - «Разбойник», не будь такой строгой. - Несмотря на то, что Эвелинн не понимала язык, но понять суть диалога Акали и Кеннена, было несложно. - Он все равно будет смотреть подобное в Интернете. - Эви, ты его подстрекаешь! - Брось, котенок, все хорошо. - Эвелинн сама не заметила, как излюбленное прозвище сорвалось с ее губ. Но исправляться дива не собиралась. Акали же слегка смутилась и, чтобы скрыть свои эмоции, слегка вздернула нос, после чего, отдала журнал обратно. Кеннен с засиявшими глазами передал в руки дивы маркер, которым та расписалась на обложке заняв надписью почти половину пространства. - Не будь сорванцом, хорошо? - Хмыкнула Эвелинн с усмешкой, отдавая глянцевый переплет в руки слегка зарумянившегося парнишки. Тот, получив журнал обратно, дрожащим голосом просипел – «Arigato» и пару раз нервно поклонился, после чего, убежал обратно на кухню. - Я не думала, что ты так мило ревнуешь, Рю. - Провозгласила Эвелинн, начав пить свежий кофе. - Я не ревную! - Мгновенно отреагировала Акали с надутым видом. - Жаль, мне приятно знать, что я вызываю у тебя подобные чувства. - Меня сожрали бы твои «Ди-Фаны». - Фыркнула Акали, начав елозить зубочисткой по остаткам овощей в своей тарелке. Позже желая поддержать разговор, девушка внезапно спросила: - Подожди, твоя фамилия Де-Кюто? - Ты действительно не копалась в биографии меня и Ари? - Эвелинн дразняще опустила очки вниз, открыв виды на свой лукавый взгляд. - Неожиданно. - Я предпочитаю узнавать о людях напрямую. Меня не интересует их статус или положение в обществе. - Ответила Акали с гордыми нотками в голосе. - Куда ближе для меня познавать человека лично. - Мы знаем друг друга полгода. За это время ты ни разу не поинтересовалась моей фамилией? - Это так важно? - Ну, наверное, нет. Все хорошее рано или поздно заканчивается. Вот и их приятное времяпровождение закончилось вместе с перезвоном телефона Акали, на экране которого красовалась надпись – «Okasan» - «Мама». - Ксо! - Ругнулась Акали, поставив телефон на беззвучный режим и помрачнев. - Я почти забыла, что за херня произошла. Давай вернемся обратно к дому Ясуо. - Как пожелаешь. Перед тем как уходить, они расплатились за свой завтрак, оставив щедрые чаевые, а после, заглянули на кухню, зайдя через вход для персонала. - Дядя, - Позвала Акали и когда тот появился, просунувшись сквозь душную завесу пара, слегка нахмурившись, девушка проговорила: - Мама звонила уже. Я посижу еще немного у вас дома? - Если поедешь обратно, оставь ключи под ковриком. - С глубоким вздохом отозвался он, и спустя пятнадцать минут дива и рэперша сидели в гостиной скромной квартирки, расположившись на диване. Разговор не шел, а телефон Акали разрывался от звонков уже десятую минуту. - Акали, ты не можешь просто игнорировать ее. - Наконец, провозгласила дива с глубоким вздохом. - Ты исчезла со вчерашнего дня, а теперь не берешь трубку. - Я знаю. - Глухо произнесла Акали, спрятав взгляд. - Но что я ей скажу? Она замолчала, а после, понуро опустила голову. - Эвелинн. - Произнесла Акали так, чтобы дива точно услышала и восприняла следующие ее слова с полной серьезностью. - Я реально не знаю, что буду делать. Ты понимаешь? Я действительно думаю сейчас о том, что мне делать, если родители выгонят меня, потому что соглашаться на их затею я не стану. Мне очень страшно. Я просто в ужасе... - Всегда трудно выбирать между личным счастьем и собственной семьей, если эти дороги расходятся. - Осторожно произнесла Эвелинн. - Я не на стороне твоих родителей, но все же, если ты сама сожжешь за собой мосты, тебе будет некуда возвращаться. Мы с девочками не бросим тебя, но не станем стоять у тебя на пути, если ты передумаешь и покинешь нас. - Я никогда этого не сделаю. - Заявила Акали твердым и решительным голосом. Голубые глаза заблестели так, словно в них загорелись молнии. - Я люблю свою семью, но в ней, как в клетке. С вами я чувствую себя свободной и самодостаточной. Я хочу увидеть весь мир, попробовать столько блюд и встретить множество разных людей. Я хочу жить. - Хорошо, Акали. Тогда, давай построим вопрос так - готова ли ты сказать матери все то, что сейчас сказала мне? Ты действительно готова отвечать за свои слова? - Не знаю. - Честно созналась Акали. - Все в полной пизде, Эви. Я реально не знаю, что делать. - Тогда, возможно, стоит поговорить с ними? - Призывала осторожно Эвелинн, позволив себе обнять девушку за плечи. - Быть может, они хотят попросить прощения или поговорить с тобой. Акали в очередной раз тяжело вздохнула, после чего, дрожащей рукой взяла телефон в руки. Дива неожиданно коснулась губами ее щеки, и это шелковое прикосновение будто унесло с собой все тревоги и волнения. Дива словно говорила ей, что если случится что-то плохое, то это не конец света. Все будет хорошо. Она будет рядом. - Да? - Она сама не заметила, как нажала на кнопку и прижала трубку к своему уху, говоря тихо и слегка дрожа голосом. - Акали! - Голос Майюми не был взволнованным или грустным. Ее тон нес за собой недовольство и раздражение. - Где ты? - Зачем тебе знать? - Тут же пошла в атаку Акали, очень быстро поддавшись эмоциям. Она также, как и мать, перешла на японский. - Хватит вести себя, как подросток. - Акали заскрежетала зубами, заслышав сарказм и деловое недовольство матери. Она просто не воспринимала ее побег и выходку, как что-то серьезное. - Вернись домой, чтобы нам не пришлось объяснять гостям, где ты. - Тебя только это заботит? - Меня заботит многое. В том числе, где ты. - Майюми вздохнула. - Перестань быть такой упрямой. Вернись домой и поговорим. - Я не хочу выходить замуж. Здесь не о чем говорить. – Отчеканила Акали, сильно нахмурившись. - Иди домой, Акали. - Настойчиво потребовала Майюми, очень явственно пытаясь давить своим авторитетом. - Это не телефонный разговор и уж тем более это не то, что нужно спускать на тормозах. - Если бы ты была хоть немного обеспокоена тем... - Я, как и отец, обеспокоена твоим будущем. Больше продолжать разговор я не стану. - Ну, а я не собираюсь приезжать обратно, если ты считаешь, что так просто меня заставишь! - Акали пустилась в отчаяние и эмоции, вместе с бунтарством, очень долго подавляемые ею, вышли наружу, словно вулкан. - Я больше не ребенок! - Если ты не ребенок, то возвращайся и поговорим, как взрослые люди. - Отчеканила Майюми холодно. - Или же сиди и прячься у Ясуо, сколько тебе влезет. - Откуда ты знаешь, что я у Ясуо? - Душа у Акали ухнула вниз. - Я умею пользоваться геолокацией, а на твоем телефоне стоит отслеживание. - После этого Майюми бросила трубку, а Акали около минуты не могла себя заставить хотя бы просто пошевелиться. Она бы, возможно, так и стояла, если бы Эвелинн не утянула ее во внезапные объятья, в которых та стремительно разревелась. *** - Мы можем просто уехать, котенок. - Руки Эвелинн вели машину по дорогам настолько медленно, насколько позволял общий поток автомобилей. - Нет. Я должна доказать матери и отцу, что серьезна. - Взгляд Акали резал пространство, сложно нож, а суровое выражение лица лишь дополняло общий настрой грядущему. Акали была серьезна и решительна, как никогда. Одновременно с этим, она до сих пор не была уверена в том, что ей делать и как быть. - Что ты собираешься делать? - Стоять на своем. - Акали, ты знаешь, что я на твоей стороне, но... - Голос Эвелинн слегка змолчал и она продолжила лишь тогда, когда автомобиль притормозил у светофора. -...ты действительно собираешься идти до конца? Я не собираюсь учить тебя, но тебе ли не знать, что семья, это очень важное. В трудные моменты жизни именно семья только и остается. - Я знаю это все, Эви. - Слегка устало и уныло прозвучало от Акали. - Но родители дали ясно мне понять, что для них моего мнения не существует. Они погрязли в традициях и отказываются принимать то, что мир меняется. Я не хочу быть чьей-то женой, и становится утехой мужа. - И я полностью разделяю твои взгляды. - Тут же проговорила Эвелинн мягко. - Я просто хочу знать, что ты понимаешь, что собираешься делать. Мы с девочками тебя не бросим и не станем осуждать за твои решения. - Спасибо. - Взгляд Акали слегка прояснился и стал трезвее. - Твои родители... Они действительно могут... - Осторожно начала Эвелинн. -...отказаться от меня? - Шепотом окончила Акали. - Да. - Я не знаю. И этот ответ действительно в малой степени шокировал диву. В ее голове не укладывался факт того, что чья-то семья просто может взять и вычеркнуть отовсюду одного из своих членов. И, одно дело, когда это происходит с кем-то неизвестным и чужим, но другое, когда с кем-то, кого она уже хорошо знала. С Акали. С милой дерзкой девушкой, которая искренне любила и уважала своих родителей. Один единственный проступок и нежелание попросту поставили ее в положение, когда от нее могут отречься. Просто... Отказаться. - Мы почти доехали. - Проговорила Эвелинн, желая хоть как-то наполнить пустоту. - Хорошо. Девочки до сих пор у меня дома? - Думаю, да. - Ладно. Весь оставшийся путь, занявший десять минут, был наполнен густым и тревожным молчанием. Акали еле передвигала ногами, направляясь в сторону родных ворот додзе, чувствуя, как ее начинает колотить. Иронично, но в тот самый момент, когда она почти дошла до деревянного сооружения, ступив на его веранду, внимание Акали привлекла вышедшая из здания бабушка Мэй. Акали почувствовала приступ тошноты от волнения и вмиг окутавший ее стыд, когда старая женщина широко улыбнулась и в ее глазах можно было заметить слезы. - «Разбойник», мое солнышко, ты вернулась. - Она подскочила к внучке довольно прытко, несмотря на возраст и трепетно стиснула в объятьях. Акали судорожно глотала комок в горле, пытаясь не разреветься прямо здесь и сейчас. - Моя маленькая «хулиганка»! Не убегай больше, ладно? - Я... - Акали судорожно выдохнула, дрожащими руками принявшись поглаживать спину слегка сгорбленной женщины. -...прости, бабушка. - Мама. - Голос Майюми прорезал тишину так неожиданно, что вздрогнули и Акали и Мэй. Смягчившись, женщина обратилась к старухе. - Мне нужно поговорить с Акали, мама. Подождешь меня в доме? Мэй ничего не ответила, потому что очень стремительно, ее состояние стало рассеянным, а внимание сконцентрировалось на другом. Она покорно зашагала в сторону дома, в то время как Майюми, прямая и холодная, впилась в понурую дочь резким взглядом, пронизывая ее буквально насквозь. - В сад. - Проговорила она тоном, что не терпел неповиновения. Акали помрачнела, но глубоко вздохнула и последовала за матерью. Каждый шаг давался рэперше трудно. У нее буквально проносилась перед глазами вся жизнь. - Через пару часов приедет клан «Бури». - Заявила Майюми холодно. - И они ждут, что давняя договоренность будет соблюдена. - Я уже говорила. Я не пойду замуж. - И что ты собираешься делать? - Неодобрительно нахмурилась Майюми. - Жить, мама! - Объявила порывисто Акали. - Наслаждаться жизнью и совершенствоваться в том, что мне нравится! - Сцена и слава тебя испортили. - Заявила Майюми, покачав головой. - Раньше ты думала о семье и о близких, а сейчас превратилась в эгоистку. - Да, это эгоизм, но я не забывала о семье! - Тут же озлобилась Акали. - Я люблю вас всех, но то, что вы от меня требуете, вот, вершина эгоизма! Вы готовы пожертвовать моим счастьем и мнением ради выгодной связи с кланом «Бури». Это двуличие! - Это вклад в твое будущее! - Громовым голосом стояла на своем Майюми. - Мы с отцом хотим, чтобы ты жила нормальной жизнью. Что у тебя будет за будущее, когда ваш коллектив развалится? Что будет с тобой, когда это тебе наскучит? Как долго ты собираешься страдать этой ерундой? - Ты... Ты не воспринимаешь мою деятельность, как что-то серьезное? - Нахмурившись допытывалась Акали. - Ты считаешь, что это просто... Развлечение? Переменный успех, основанный ни на чем? Ты думаешь, что это все глупости? Ты хоть когда-нибудь верила в меня или ты просто предпочла дать мне то, чего мне хотелось, чтобы я успокоилась? - Это не то, чем следует заниматься девушке. – Начала откровенничать Майюми, щуря льдистые глаза. – У тебя нет высшего образования и опыта работы, а твоя деятельность… -…то, что у меня получается делать и делать это так, что многим нравится! – Акали стало еще обиднее и больнее. Родители непросто не учитывали ее мнение и желания. Они вообще никогда не верили в то, что она на что-то способна. – Я вкладываю в это душу! Я мечтала об этом! - Это не то, чем следует заниматься по жизни. - Это то, что делает мою жизнь счастливой! – Яростно воспротивилась Акали. – Я люблю петь и сочинять стихи для рэпа. Я люблю этим заниматься! Я занималась этим ДО K/DA! И хочу заниматься дальше! - Чтобы ты стала после этого похожей на своих подруг? Например, Эвелинн? – Иронично поинтересовалась Майюми, даже в некотором смысле сквозя презрением. – Ее жизнь хороша, я уверена. Быть окруженной роскошью и богатством, где каждый делает за деньги любой каприз, тебе этого бы хотелось, верно? По ее легкомысленному поведению и манере одежды это видно. - Ты ничего о ней не знаешь! – Порывисто воскликнула Акали. – И никогда не узнаешь, потому что ты предпочитаешь видеть то, что тебе хочется. - Я вижу, что разговор идет к плохому. – С глубоким вздохом заявила женщина. – Чего ты ждешь, тогда от меня? - Отозвать свадьбу и отпустить меня в самостоятельную жизнь. - Я хочу для тебя счастья, Акали. - Проговорила тяжко Майюми. - Тогда отпусти меня и дай мне свободу. - Также тяжко отозвалась Акали. - Я хочу пожить своей жизнью, мама. Я не хочу, как ты - пожертвовать личным счастьем в угоду чести клана и нашей семьи. Я хочу пожить для себя. Я всю жизнь делала для семьи и клана все, что в моих силах, но именно тогда, когда я стала по-настоящему счастливой и готова следовать за своей мечтой, вы с отцом пытаетесь навязать мне то, что я "должна" сделать. Я не хочу потерять семью. Но если вы заставите меня выбирать между личным счастьем и долгом перед кланом, я лучше погорю на своем деле и стану позором семьи, чем всю оставшуюся жизнь буду делить с человеком, которого не люблю, став... такой же, как ты. Щека Акали заалела и заболела от резкой пощечины. Акали.. не была удивлена, что получила ее. Майюми в своей жизни ударила Акали лишь дважды. И оба этих раза были за одно и то же – за проявление характера и ярую непокорность, которая пресекалась в момент своей наивысшей точки кипения. Первый раз Акали было пятнадцать и Акали сбежала в первый раз из дому, потому что тайком пробралась на рэп-выступление поздно ночью, а по возвращению, она была наказана на все лето и Майюми, не в силах выражать свой гнев иначе, ударила ее тогда впервые по щеке. Во второй раз Акали получила пощечину от матери, потому что ее выгнали из школы за драку, в которой она сломала одному из мальчишек нос, воспользовавшись боевыми искусствами против установленных устоев. Теперь же, она получила третью пощечину за то, что она не захотела идти по стопам матери, которая точно также когда-то пожертвовала своими желаниями и принципами. - Я тебя не отпускала. – Послышался голос Майюми на расстоянии, когда Акали безмолвно начала идти прочь из сада. - А мне и не нужно твое разрешение. – Отозвалась Акали стальным и разгоряченным голосом, обернувшись в самый последний момент, чтобы смерить мать взглядом, полным грусти, отчаяния и презрения. – Я ухожу. Можешь говорить отцу, что хочешь. - Вернись. – Потребовала Майюми строго и, на пару мгновений тело Акали наполнилось тяжестью, какая одолевала ее каждый раз, когда мать звала ее таким образом. – Акали! Но, сбросив с себя оцепенение, она покачала головой и упрямо направилась прочь, думая лишь о том, что если она сейчас остановится или покорится, то уже никогда не выберется из этой клетки. Майюми не стала ее преследовать, а Акали, в абсолютном молчании и мрачности отправилась в отчий дом, прямиком в собственную комнату, в которой ее ожидали девочки, как стало ясно из недавно присланной ей на телефон sms. *** Акали не стала собирать вещи. Она сделала это уже очень давно, когда пустилась с подругами в турне и осела в их пентхаусе в Сеуле. Посему, единственное, что она сделала, когда встретилась с ними, коротко обрисовала ситуацию и забрала то, что считала нужным забрать, расставаясь насовсем с родным домом. По крайней мере Акали готовила себя к этой участи. Пока подруги оперативно собрали вещи и спустились ждать в спорткаре дивы, Акали, сдерживая слезы, забрала с собой фотографию семьи в рамке, коллекцию старой манги, которую собирала с детства и вязанный бабушкой шарф, сохранившийся еще с позапрошлой зимы. Больше ничего она забирать не хотела. Остальное для нее были мелочами. Поэтому она положила все упомянутые выше предметы в старый рюкзак и двинулась на выход. - «Разбойник». Акали почувствовала, как ее заколотило. Меньше всего сейчас ей хотелось встретиться с бабушкой. Та, медленно следуя по коридору, остановилась возле нее и широко ей улыбнулась, протягивая в руках старенький кожный переплет. Брови Акали медленно поползли вверх в недоумении, а взгляд старой женщины стал внезапно грустным и понимающим. - Я знала, что ты не согласишься на их затею. – Проговорила она, заставив Акали не выдержать и все-таки тихо расплакаться, судорожно начав вытирать кулаком слезы. – Ты слишком своевольная, упрямая и импульсивная. И не позволь этому пропасть. - Ты знала? - Акали, я очень хочу чтобы ты добилась того, чего не смогла добиться я, - заявила Мэй с легким смехом стерев морщинистыми руками горячие слезы и одновременно с этим открыв страницу кожного переплета, позволив взглянуть на черно-белые фотографии, на которых на сцене возле микрофона была запечатлена женщина, в которой Акали могла бы признать мать, если бы не год, когда те были сделаны. – Сцена всегда звала меня, потом звала и твою мать, но только ты нашла в себе смелость и силу пойти за этим зовом до конца. Иди за своей мечтой, «Разбойник». Я буду верить в тебя вместо остальных. Акали выудила из себя улыбку, мелко задрожав и крепко стиснув бабушку в своих объятьях. Она порывисто зацеловала бабушку в щеки, после чего, шепнула напоследок – «Я люблю вас» и убежала из додзе, прижимая к груди кожный переплет старого фотоальбома. Возле ворот ее ждал спорткар, внутри подруги. Ее всю переполняла горько-сладкое чувство горя и освобождения. Улыбки подруг, которые она поймала, впрочем, смогли согреть ее. Дальше была неизвестность.