Так будет лучше

Единственным человеком, к которому Акали могла уйти после своего незадачливого и импульсивного побега, был Ясуо. Дальний родственник их семьи, который в настоящий момент не слишком любим другими его членами из-за давнего поступка, который определил его жизнь в целом. В жены Ясуо пророчили девушку, что находилась в косвенном родстве с их кланом, но тот полюбил другую и его выбор не понравился остальным, потому что избранница оказалась иностранкой, да еще и сиротой. Никаких полезных перспектив такой брак принести не мог и Ясуо очень быстро оказался изгоем среди родни, которого покрыли позором. Его не звали на мероприятия или семейные праздники, а изредка даже сердились, если кто-то о нем вспоминал. Тот отдалился от родного клана и предпочел так и остаться в простом житье-бытье вместе со своей молодой супругой. Они прекрасно уживались друг с другом, заведуя собственным караоке-рестораном, и лишь очень близкие друзья знали о том, что происходит за закрытыми дверями этой пары. Акали было очень стыдно, что она убежала, но в тот момент за нее думало ее сердце, которое не желало мириться с тем, что для нее уготовили родители. И когда она поняла, что именно сделала, то назад уже дороги не видела. Она порывисто написала Ари (как самому первому по алфавиту контакту в телефоне) сообщение – «Простите, сегодня я не вернусь. Со мной все в порядке. Пожалуйста, не ищите меня». После этого она отключила телефон, пошарилась в карманах на предмет наличия у себя средств и мрачно заключила, что максимум, что она могла себе позволить, это одна поездка на поезде или дешевый перекус. Вариантов куда она могла последовать в своем дурацком положении было всего два - либо обратно, либо к человеку, путь до которого займет у нее полночи. Возвращаться Акали не собиралась. Она знала, что родители пойдут искать ее по знакомым и ожидаемым местам. Акали сбегала и до этого, когда была молодой и необузданной. Сейчас, она будто вернулась в прошлое, но вот только ставки повысились, и на кону было нечто большее, чем прошлые подростковые обиды. Акали понимала, что свой поступок назвать разумным было очень опрометчиво, но она не знала, как иначе поступить. Если честно, она дошла до станции метро в каком-то трансе, после которого ее настигла истерика, переросшая в рыдания. Она искренне была растеряна и напугана тем, что ей готовили, и что она в итоге сделала только что. Все же, когда первая волна эмоций прошла, Акали взяла себя в руки и решительно села на поезд. Она не вернется домой сегодня, иначе попросту не докажет родителям то, что она серьезна насчет своего упрямства. *** Дом Ясуо и его молодой супруги располагался почти на другом конце Осаки. Близко к основным морским путям города, из-за чего по этим узким улочкам все провоняло рыбой и на каждом углу даже в такой поздний час были открыты небольшие павильоны с горячими морепродуктами, готовящимися на гриле. Живот Акали капризно заурчал от соблазнительного запаха и она тотчас вспомнила о том, что в последний раз ела на семейном ужине часов пять или шесть назад. Посмотреть время Акали и сейчас была не в силах, боясь, что если она включит телефон, то с ней тут же попробуют связаться родители. Акали глубоко вздохнула, натянула бейсболку ниже на голову и последовала по знакомым из далекого детства и молодости улочкам, которые практически не изменились, за исключением местоположения лавочек и будок тут и там. Если ничего не изменилось, Ясуо все еще жил в самом приличном среди здешних стандартов пятиэтажном доме на втором этаже. Акали выдохнула от облегчения, когда ее взгляд поймал болтающуюся на веревке для белья очень знакомую старую футболку с изображением дракона. Это был ее подарок Ясуо пять лет тому назад, и он до сих пор носил ее. Ясуо определенно был дома. Взбираться по пожарной лестнице Акали было далеко не в новинку, потому путь до чужого балкона представлял из себя обыденность. Ржавая конструкция была довольно шаткая, но для легковесной рэперши не грозило внеплановое падение. Она понимала, что в такой поздний час Ясуо и его супруга наверняка спали, но заготовив заранее извинения, Акали начала стучать по окну, до которого смогла дотянуться. Около минуты стояла гулкая тишина, рушимая отдаленным воем городской сирены где-то вдали. Акали вновь постучала по окну и когда там загорелся свет, она вздохнула легче и приветствовала сонного мужчину, высунувшегося в окно, и чье выражение лица говорило все за него. - Акали?? - Его голос был хриплым и изумленным. - Ты.. Какого?.. - Привет, дядя. - С натянутой улыбкой проговорила Акали. - Я не твой дядя, Акали. - Устало пробормотал мужчина, покачав головой и сонно потерев глаза. - Ты двоюродный брат моего отца. Относительно тебя можно звать моим дядей. От проснувшегося посреди ночи человека послышался безнадежный вздох, после чего, послышалась возня и двери балкона, неподалеку от Акали, отворились. Девушка осторожно потянулась в сторону железных прутьев и в коротком прыжке оказалась на старом выступе. Внутри скромной, но просторной и по-своему уютной квартиры было очень тепло, а запах в воздухе безмолвно говорил о том, что тут недавно что-то готовили из разряда выпечки. - Я пока опущу вопросы о том, что ты здесь делаешь посреди ночи... - милостиво заявил Ясуо, появившись в проеме гостиной, в которой Акали оказалась сразу после балкона. -...ложись спать, а завтра я жду от тебя объяснений. Это понятно? - Да. - Еще кое-что. - Ясуо сонно потер глаза и поправил растрепанные длинные волосы. - У тебя проблемы с законом или с родителями? - Второе. - Ксо! - Ругнулся коротко собеседник. - Лучше бы первое, чем встреча с Тано и Майюми. Ладно, все завтра. Завтра-завтра-завтра... Бормоча, он устремился вглубь дома, скрывшись в коридорах. Акали облегченно вздохнула, поняв, что хотя бы не станет сегодня спать на улице, а в тепле и уюте. Ее душой быстро овладел стыд, когда она легла на просторный диван и вспомнила, в каком ужасном положении она оставила подруг и как, должно быть, родители переживали за нее. Она любила родителей и понимала, что поступила не слишком разумно, что сбежала. Было стыдно. Страшно. Одиноко. Акали уткнулась носом в подушку, собираясь хотя бы ненадолго предаться сну. Бессоница, так или иначе, частично овладела ею из-за переживаний, потому она долго еще не спала, тревожно просыпаясь от дремы, когда та окутывала ее. Эта ночь была поистине долгой для нее. *** Она проснулась от ласкового поглаживания нежной ладони по влажному от испарины лбу. - Акали, как ты? - Все нормально, Ривен, спасибо. - Акали улыбнулась, поприветствовав красивую супругу Ясуо. - Просто всю ночь спала урывками. - Пойдем на кухню. Ясуо готовит завтрак. - Счастливая жена с готовящим мужем. - Хмыкнула Акали, потягиваясь и покорно проследовав за беловолосой женщиной, рассеянно поправляя одежду, в которой она уснула. За завтраком молодая чета переговаривались об обыденных вещах. Надо сказать, что Ривен даже неплохо научилась говорить по-японски. Единственное, что выдавало в ней иностранку помимо внешности, так это акцент и детали ее поведения. Да и судя по общему настроению между парой - те понимали друг друга с полуслова, что, на самом деле, выглядело очень милым и приятным глазу. Надолго Ривен не стала задерживаться и после того, как вся троица разделила завтрак, она убежала в их с Ясуо ресторан, коротко попрощавшись с мужем поцелуем и фразой: «Не торопись, и поговорите спокойно друг с другом». Чуть угрюмое от недосыпа лицо прояснилось улыбкой, и когда супруга скрылась за дверью, он присел за стол и, скрестив руки в замок, с глубоким вздохом спросил: - Что стряслось? Акали тоже не стала юлить и сразу перешла к делу. - Родители хотят выдать меня замуж. В глазах Ясуо пробежало осознание и понимание. Он, нахмурив брови, слегка поддался вперед на своем месте. - Так в чем проблема? - Недоумевающе спросил Ясуо. Акали, сидящая напротив него смущенно отвела взгляд, а мужчина нахмурился и провел ладонью по легкой недельной щетине. - Ты, что, влюблена в кого-то? - Это второстепенная причина, по которой я не хочу соглашаться на затею родителей. - Ответила рэперша уныло. - Меня собираются выдать замуж, Ясуо. Против моей воли. В двадцать один год. За наследника древнего традиционного клана, как наш собственный. Я, блять, действительно должна пояснять, в чем проблема?? - Ладно-ладно, не ори. - Тот устало потер ладонью переносицу. - Ты в полнейшей жопе, я уже понял. - Спасибо за понимание. - Слегка угрюмо отозвалась Акали, понурив голову. - Будет что-то еще? - Расскажи все по порядку. Ты знаешь хотя бы кто это? - Шен. - Не так уж и плохо. - Дядя! - Возмущенно воскликнула Акали. - Я имею в виду, что Шен хотя бы нормальный парень... - в извиняющихся нотках пробормотал Ясуо и кашлянул. -...но я понимаю, что тебе все равно на личность потенциального супруга. - Дядя, я просто не знаю, что мне делать со всем этим. - Призналась Акали задрожавшим голосом, безмолвно говоря о том, что она была на краю своего эмоционального состояния и дрожащая нижняя губа вместе с остеклённым взглядом безмолвно это подтверждала. - Я не хочу замуж. Я не хочу вступать в брак по-рассчету. Не по любви. Мне всего двадцать один год. Я только недавно начала самостоятельную жизнь, а мне теперь идти в жены кому-то? К черту, дядя! - Я понимаю. - Проговорил Ясуо с кивком, и от одного легкого похлопывания его ладони по плечу Акали хватило для того, чтобы она почувствовала себя легче. - Это средневековье, дядя! - Продолжила Акали выговариваться поникшим голосом. - Бред и узколобие! Я не хочу замуж. Я вообще не хочу обручаться с кем-то! Мне придется забыть о своей карьере, своих друзьях, других странах, а потом некоторые из нашей родни станут спрашивать, когда у нас с Шеном появятся дети! Какая из меня жена? Какая мать? Я не готова! Еще лет пять точно не буду готова! Тем более по-расчету! Ясуо дождался, когда Акали слегка успокоится, после чего позволил себе обнять ее. Та мелко задрожала, все-таки поддавшись рвущимся из нее рыданиям, и на долгие минуты она погрузилась в эмоции с головой. - Вся моя жизнь поставлена на кон из-за родителей. - Надрывным шепотом проговорила Акали. - Я не знаю, что мне делать. - Когда родители рассказали тебе об этом? - Вчера. Поэтому я сбежала. Я не знала, что мне делать и как реагировать. - Понятно. - Ясуо отошел к чайнику и вернулся с горячим чаем, в который он добавил пару успокаивающих трав. - Успокойся, Акали. - Как, дядя? - Утирая слезы, проскулила Акали. - Если я буду стоять на своем, семья попросту отречется от меня! - Тише, не горячись. - Проговорил Ясуо мягко, дабы девушка поддалась спокойствию. - То, что произошло со мной необязательно пример всем подобным случаям. Родители тебя любят. - И я их люблю, но не думаю, что они передумают. Они слишком сильно уважают клан «Бури» и уже очень давно ищут способа сплотить наши семьи. Тем более, что мы с Шеном знаем друг друга очень давно. Это идеальная сделка для них. - В любом случае, пока еще очень рано рубить сгоряча. - Ясуо погладил недельную щетину и вздохнул. В его карих глазах Акали увидела глубокую печаль. - Нет ничего хорошего в том, что твоя семья отказывается от тебя, Акали. Я счастлив с Ривен, и меня устраивает моя жизнь, но сегодня, например, все празднуют семейный праздник и поминают усопших, а наш клан вычеркнул меня из жизни. Я не хочу, чтобы ты испытала это на себе. Сколько бы раз ты не была права, это не отменяет того факта, что существовать без семейной поддержки – крайне сложно. - Я столько всего делала ради них, а они не могут пойти в кои-то веки мне навстречу. Я не хочу отказываться от своей карьеры и жизни ради выгоды клана. Весь остальной мир движется вперед, а мы увязли в стереотипах, как в болоте! Я не зря путешествовала - я видела, как люди живут в других странах. И я люблю свою семью, но им стоит взглянуть вокруг себя! Я хочу без зазрений совести встречаться с кем захочу, менять работу, если та меня не устраивает, и хочу сама решать свою судьбу. Я самостоятельная! Неужели я этого не доказала? Акали затихла, выговорившись вволю. Ее колотило изнутри от противоречий, но больше всего от бешенства. Ее стыд перед родителями сделал внезапное пике и превратился в ярость, которую не хотелось останавливать. - Вам нужно поговорить. - Заявил твердым тоном Ясуо. - Я понимаю твою позицию и твои чувства, но будь ты хоть трижды права, это нужно решить с родителями. Вам нужно разобраться и поговорить друг с другом. Быть может, ты сможешь убедить их. - Как? - Акали безутешно запустила пятерню в растрепанные волосы. - Точно не своим побегом. - У меня не было выбора. - Да, понимаю. Повисло молчание. Акали угрюмо повесила голову, стараясь собраться с собой и собственными мыслями. В словах Ясуо безусловно крылось разумное зерно. Никаких сподвижек не случится, если она так и будет сидеть здесь и ничего не делать, а лишь причитать о своих проблемах и плакаться о несчастье. Однако, страшная правда крылась в том, что Акали на полном серьезе разрывалась между своими личными принципами и семьей. Она всегда росла бунтаркой, чье поведение регулировали и подавляли железной дисциплиной. Она любила и уважала родителей, но теперь, когда она почувствовала вкус свободы и самостоятельности, она не желала отказываться от этого. Дело тут было далеко не в корыстных и поверхностных плюсах, таких, как слава и откровенное богатство. Акали смотрела на это сквозь пальцы. Куда приятнее ей было за последние полгода понять, что это такое, когда каждое решение продиктовано ею и никто не смотрит на нее свысока (в семье ее слова все равно воспринимали не слишком серьезно, и она всегда оставалась в меньшинстве, когда дело касалось ее мнения и интересов). Впервые в жизни она откровенно разрывалась между выбором перед личной свободой и собственной семьей. Акали знала, что последует за тем, если она согласится с решением родителей и уже озвучила это Ясуо. Действительно, после женитьбы, рано или поздно, ее семья или семья Шена заострит внимание на деятельности в группе, потому что верные традициям кланы не терпят своевольностью супруги, что должна выполнять роль Хранительницы Очага. Даже если этот аргумент можно еще опустить и подумать о том, что Акали никто не заставит бросать работу и увлечения, которые приносят хороший заработок, то следующее, что грозит после этого - потомство. В этом вопросе оба клана придерживались железных стандартов и откровенно говоря, то, что Акали была единственным ребенком в семье - еще было удивительным. А вот то, что Майюми на момент ее рождения было всего двадцать лет и что ту точно также выдали замуж по-расчету - уже удивительным не было. Акали любила мать всем сердцем, как может любить ее настоящая дочь, но она никогда не понимала того, как та могла отказаться от карьеры певицы (слух и тяга к музыке передались Акали именно от нее) и полностью посвятить себя служению клану. Она не осуждала то, что ее мать любила клан и семью, но столь фанатичное жертвование принципами и следование традициям уничтожали что-то внутри бунтарной рэперши. Она не хотела быть такой, как мать, несмотря на то, что любила ее. Возвращаясь обратно к причинам нежелания замужества, на первом месте среди них стояло упомянутое раннее потомство. Акали не видела себя матерью. Она не хотела детей. Но замужем за представителем древней династии вопрос наследников стоял остро и обязательно. Смысл ее замужества буквально в этом и состоял. В конце концов, последним аргументом были чувства. Акали была молодой и ее желания испытать всю бурю чувств, возникающих между людьми, что ищут отношения - были откровенно понятливы. Ей хотелось влюбиться, полюбить, испытать страсть и пыл. Черт возьми, да она была девственницей и толком ни с кем и никогда не встречалась - консервативные родители заботились о ней и не подпускали навязчивых ухажеров близко. Единственные мальчики, с которыми она общалась, были из клана «Бури» в лице Шена и Зеда. И, собственно, на этом моменте Акали медленно осознала, что к браку ее готовили уже давно. Она знала обоих сыновей Кусе, как облупленных, однако, это никак не способствовало тому, что она полюбила бы хотя бы одного из них. Акали не знала, что ей делать. Было страшно. Одиноко. - Я очень не хочу оставлять тебя в таком состоянии, но сегодня канун семейного праздника и ресторан будет полон гостей, а Ривен не сможет справиться без меня. - Не волнуйся, иди. - Отозвалась Акали, порывисто вскочив из-за стола. - Я просто... Посижу и подумаю. - Тогда включи телефон. - С серьезным лицом попросил Ясуо. - Если твои родители явятся за тобой, лучше мне об этом знать. - Ладно. - Смирилась Акали. - Я включу. Ясуо кивнул, после чего, мягко потрепал волосы на чужой макушке и через минуту был уже за дверью, спеша на работу. Акали, как и обещала, включила телефон, предварительно поставив его на зарядку. И, едва это случилось, как ожидаемо, гаджет сотрясся громкой мелодией и неприятной вибрацией, создающей дребезжащий шум из-за стеклянного покрытия столика. К удивлению рэперши, той, кто позвонил ей первее всех, оказалась ни мать с отцом, а Эвелинн. И при осознании этого, сердце Акали тут же часто забилось от волнения и малого трепета. Это было удивительно, но требовательная, вызывающая и довольно острая на язык дива их коллектива вела себя по отношению к девушкам группы очень заботливо и терпеливо. При ней всегда оставалась острота языка, сарказм и ирония, но она всегда была той, кто самой первой откликнется на помощь - даже на самую незначительную. Проблема состояла лишь в том, что до подобного отношения нужно было еще дорасти морально другим. Эвелинн была очень трудным человеком, часто отталкивая от себя других своей манерой общения с малознакомыми людьми. Ей не составляло труда опустить человека к низинам, если той что-то не понравилось, и также высокомерно она относилась к тем, кто стоял ниже ее по статусу. Она высказывала человеку все в лицо, не стесняясь в чем-либо. За это диву любили и ненавидели. Наверное, именно по этой причине Эвелинн относилась к тем, кого могла назвать друзьями, очень доверительно и заботливо. Она была готова на многое ради тех, кто был ей дорог. Но вот к Акали у дивы всегда было странное отношение. Их общение начиналось с заминками, потому что рэперша не любила пренебрежение дивы к другим и очень остро воспринимала критику с ее стороны в свой адрес. В их первую встречу они едва не подрались друг с другом, если говорить откровенно. Сейчас имя примадонны вызывало у Акали небольшой трепет и приятный жар в груди, потому что их общение в последнее время было крайне приятным. И слышать дымчатый и шелковый голос Эвелинн, пропитанный искренним беспокойством, стало для Акали почти испытанием. - Акали, ты в порядке? Странно, но первое, что спросила дива, было не то, где она или собирается ли она возвращаться. Главное, что заботило диву - самочувствие Акали. Это невольно тронуло рэпершу, чей голос, слегка дрожа от волнения, прошептал в трубку: - Все в порядке. - Акали проглотила вставший поперек горла комок. - Простите, что я бросила вас одних. - Не думай об этом, котенок. - Нежный шепот Эвелинн неимоверно успокаивал, позволяя Акали ненадолго позабыть о проблемах. - Мы больше беспокоились о тебе, когда узнали. - Родители знают, что ты сейчас говоришь со мной? - Нет. Я поехала в аэропорт, чтобы забрать свой багаж и мне пришло оповещение, что ты снова в сети. - Теперь, Акали могла услышать на фоне медового голоса шум двигателя спорткара. - Я... Могла бы забрать тебя? Где бы ты ни была, детка. Я очень не хочу быть навязчивой... - Все в порядке. - Быстро проговорила Акали. - Но я довольно далеко от аэропорта. - Значит, он подождет. - Незамедлительно последовало в ответ. - Скажи мне адрес. Акали села на ковер гостиной, где так и замерла с телефоном на зарядке. Ее голос тихонько и неуверенно пробормотал адрес, словно боялась, что дива может передумать или кто-то подслушает столь конфиденциальную информацию. - Как насчет острого рамена? - Спросила Эвелинн с улыбкой в голосе, которая все-таки передалась Акали. - Я бы могла купить его тебе. - Да. Я довольно голодна. - Призналась Акали, почувствовав в глазах резь от слез, набежавших от стеснивших грудь эмоций. - Я скоро буду, дорогая. - Эвелинн прервала разговор первой и Акали судорожно выдохнула, принимаясь стирать слезы кулаком и глубоко дышать, чтобы не разреветься. Из всех знакомых и друзей, именно Эвелинн ей хотелось бы видеть прямо сейчас. Одна мысль о ней вызывала у Акали желание не пускаться в отчаяние. *** Приглашать в чужой дом кого-то безусловно не вежливо, да и Акали не хотела поставить еще кого-то в неловкое положение и потому сама вышла к диве, когда та приехала, сотрясся округу ревом своего железного мустанга. Эвелинн встретила ее уверенной и ослепительной усмешкой, увидев которую Акали будто услышала от дивы – «Все в порядке и не смей сомневаться!» и усталая улыбка превратилась в более искреннюю. - Я... - Прокатимся, котенок. – Эвелинн кивнула на стоящий позади себя ламборджини и Акали, подавленная грузными эмоциями, не стала противиться зову, что следовал из ее сердца.