Так будет лучше

Очень много семей хотело взять Эвелинн в свою семью и очень много семей не хотело брать Каина, потому что в детские годы любимый брат и единственный близкий человек, имел недостаток, из-за которого от него отказывались: огромное родимое пятно, покрывающее половину лица и шею. Многие дразнили его и задирали, из-за чего Эвелинн никогда не оставляла брата, даже когда девочку хотели взять к себе разные семьи. Она закатывала такие истерики и скандалы тем, кто пытался разлучить ее с братом, что ту быстро возвращали обратно, либо отказывались от нее сразу после общения с ней. Когда Эвелинн исполнилось тринадцать, а Каину двенадцать, они стали чаще пропадать вне стен приюта, ища приключения и неприятности, одна из которых в какой-то момент привела их под надзор инспектора по делам несовершеннолетних. Никто не знал как, но парочке удалось вскрыть один из дорогих автомобилей и украсть оттуда все ценное. В первый раз это обошлось им обоим предупреждением, но следующая подобная выходка самым неожиданным образом привела их к тому, что они обрели себе семью. Не сразу, конечно. Эвелинн было четырнадцать, когда она встретилась с Элизой. В то время она всегда примечала дорогие машины, проезжающие по пределам района, в котором находился приют и школа – два основных пункта, между которыми Каин и Эвелинн ходили почти каждый день. Первое предупреждение научило едва взрослеющую девушку осторожности, которая помогала ей делать взвешенные и не такие импульсивные решения. И уже в таком возрасте Эвелинн разбиралась в марках машин, потому что это помогало находить самые выгодные места кражи. - Видел? – Эвелинн ткнула угрюмого брата, чтобы тот отвлекся от рисования в альбоме и обратил внимание на медленно скользящий по улицам мерседес. Они не успели отойти далеко от школы и сейчас находились на тропинке, следующей по маршруту в приют. Так каждый день они проходили границу рядом с районом, в котором жили состоятельные члены общества. Поэтому встреча с такими автомобилями не была новостью. - Ты опять хочешь? – Каин нахмурился и теснее закутался в капюшон, несмотря на то, что на улице была летняя душная погода. – Было мало в прошлый раз? Кейтлин сказала, что ее родители пожалуются на тебя, если нас еще раз поймают. - Я не хочу опять есть ту парашу, которую нам дают в приюте. – Эвелинн закатила глаза и, оглядываясь по сторонам, сама последовала в сторону припаркованной возле офисного здания машины. – Ты идешь? Там можно отломать фигурку и продать в ломбарде. - Эвелинн, давай пойдем домой, пожалуйста? - У нас нет дома. – Отчеканила сестра колко, и брат потупился. - Все равно. Пойдем. - Ты хотел плеер на день рождения. – Эвелинн усмехнулась, и Каин неудобно потупился. Он действительно хотел себе подарок, после того, как долго копил на подработках, но его тайник отрыли и разграбили. – Мы быстро. Туда и обратно. - Туда и обратно! Они делали это не каждый день, конечно, но опыт у них имелся. Брат и сестра уже научились придавать себе невзрачный и безобидный вид, пока следовали к месту, где собирались долго ошиваться и прицениваться насчет рисков и возможностей. Но, как и рассчитывала Эвелинн, на дорогом и блестящем от чистоты автомобиле с закрытой крышей, на капоте красовалась красивая фигурка. - Смотри, под ней даже отделение есть, а ее не убрали. Это точно наш день! – Обрадовалась азартно Эвелинн и ткнула брата в бок, дабы тот взбодрился. – Я просто подойду, отломаю ее и пойдем. - А если сигналка? – Опасливо протянул Каин, невольно сдунув челку, лезущую в глаза и закрывающую родимое пятно. - А ты бегать разучился? – Задиристо фыркнула Эвелинн и теснее затянула лямки на потрепанном ранце, после чего, последовала в сторону железного мустанга. – Стой на стреме. Девочка замедлила шаг на подходе к автомобилю и огляделась. Машина стояла возле тропинки, вела прямиком по живописному парку, а через дорогу находился офисный центр, возле которого ходили погруженные в работу и рутину люди. Никто из них даже не посмотрел в сторону неприметной девочки, что прошла по направлению к дорогому автомобилю. Глаза Эвелинн любопытно расширились и заблестели, словно у сороки, увидевшей интересующую ее блестяшку. Она вся наполнилась азартом и адреналином, какой всегда был ей присущ, когда она отправлялась воровать, а в этот раз это чувство было сильнее, потому что фигура, которую она заприметила, вблизи оказалась еще красивее, чем издали. Девочке доводилось видеть много фигурок на дорогих автомобилях, но зачастую они представляли из себя марки машин или чаще какие-нибудь олени, запечатленные в прыжке. А эта фигурка отличалась от прочих, потому что была сделана в форме паука. Он отливал серебряным цветом и блеском, а его маленькая головка была ювелирно украшена четырьмя парами глазок, сделанных из очень маленьких блестящих белых камушков. Эвелинн не умела различать подлинность драгоценных камней, но знала одного человека в ломбарде, который в этом разбирался, и она уже наполнилась предвкушением того, как много денег сможет заработать за продажу этой вещицы… - Эвелинн!! – Громким шепотом позвал брат из-за ближайшего дуба, за которым спрятался, и девочка тотчас пригнулась за машину, поняв, что Каин кого-то видел. Ей даже не пришлось уточнять этот момент у брата, потому что спустя несколько мгновений она услышала, как по асфальту возле машины послышался громкий стук каблуков. В воздухе тотчас повеяло запахом дорогого парфюма из тех, что очень нравились Эвелинн и всегда заставляли ее мечтать о роскошной жизни, а еще ароматом сладкой выпечки и свежего кофе. Второй запах был настолько знакомым, что девочка сжала зубами нижнюю губу – такие продавал у себя в пекарне дядя-Атрей. Они ели выпечку только по большим праздникам… Дорогой автомобиль мелодично заревел и Эвелинн поняла, что если сейчас она ничего не сделает, то такого шанса может больше не представиться. Поэтому она резко выпрямилась, дернулась к капоту и со всей силы ударила локтем по торчащей фигурке на капоте. Та поддалась быстро и даже чуть не улетела от удара прочь, если бы не ловкие руки сиротки. Краем уха Эвелинн слышала, как ее позвал Каин, как из машины донесся испуганный, а после возмущенный женский крик, но она просто дала волю ногам и побежала так быстро и далеко, как только могла, в сторону парка. Следом за ней побежал и Каин. Вместе они скрылись среди парковых хитросплетений и редких деревьев. Спрятавшись под мостом, что вел с одного конца на другой через декоративный пруд, Эвелинн с возбуждением осмотрела добычу. - Красота какая, а? – Она взглянула на Каина, на котором не было лица и погрустнела. – Я не могла удержаться! Никто нас не найдет и не узнает. Просто будем ходить другой тропой в школу, да и все. - А если она в полицию скажет? Она ведь тебя видела! - Ну и что? – Пожала плечами Эвелинн и высокомерно фыркнула. – Я ребенок, они ничего мне не сделают. - Вечно ты прикрываться не сможешь. – Нравоучительно буркнул Каин. – Давай больше так не делать, пожалуйста. Эвелинн всегда поступала, как хотела, но любовь к брату была сильнее, и она «поклялась на сердце», что никогда не станет воровать снова. Свою добычу они не стали сдавать в ломбард сразу – обычно они ждали около двух-трех недель, когда потенциальный владелец пропажи мог бы смириться с утерянным и перестать. По возвращению в приют их ждал сюрприз, который на всю жизнь запомнился детям, как самый худший день в жизни. С управительницей сиротского приюта разговаривала высокая белокурая женщина в дорогой одежде, от которой пахло знакомым Эвелинн дорогим парфюмом. Тогда она подумала, что оторвет Каину руку – настолько сильно от страха она в нее вцепилась. Но, наверное, тогда, впервые в жизни Эвелинн сделала совестливый поступок, потому что испугалась за то, что ее могут отобрать у Каина. Она даже не знала, что именно ее так испугало, но, когда ледяные глаза впились в нее, земля из-под ног как будто исчезла. Управительница обязательно бы начала бы хлестать их, если бы той женщины не оказалось бы в фойе, но Каин и Эвелинн знали, что их судьба определена уже на моменте, когда они пересекли порог приюта и встретились с внезапной гостьей. - Это она. – Эвелинн будто вся покрылась свинцом от голоса женщины, что осмотрела ее с ног до головы, словно сканер. Послышалась тяжелая поступь – тучная управительница зашагала к ней навстречу и схватила за лямку рюкзака, потащив за собой. Каин попытался что-то сделать, но возле них тотчас появились другие воспитатели. Эвелинн поняла, что попалась так сильно, как никогда. А ведь день так хорошо начинался… - Отдай, то, что украла! – Потребовала громовым голосом управительница и Эвелинн почувствовала стыдливые душащие ее слезы, которые вызвали у нее дрожь, распространившееся на все тело. Это состояние прервалось от внезапно смягчившегося голоса женщины: - Вы оставите нас поговорить? – Эвелинн растерялась и когда поняла, что Каина уводят тоже, она пришла в ужас. - Не надо! Каин! - Эвелинн! - Тише-тише, - совсем смягчилась пришедшая женщина, словно она не пришла сюда за тем, чтобы выяснить что-то о краже. – Я поговорю с ними. Они никуда не убегут. – Голубые глаза сощурились: - Не убегут ведь? Брат и сестра тревожно переглянулись, осторожно кинув взгляд на воспитательниц. Незнакомая женщина выглядела куда более спокойно. Когда злые старухи ушли из помещения, прикрыв за собой дверь, Эвелинн утерла стыдливые слезы и сделала суровое лицо, приготовившись отстаивать брата перед кем бы то ни было, потому что виноватой была она. - В детстве я тоже воровала. – Внезапное признание женщины вмиг утихомирило бурю внутри Эвелинн. Высокая и важная женщина сделала после своих слов то, чего не делал никакой из взрослых, с которыми Эвелинн общалась - возможными опекунами, представителями правопорядка, учителями или воспитательницами – она наклонилась перед ней на одно колено так, что их глаза оказались на одном уровне. Для Эвелинн и Каина этот жест оказался куда более доверительным и это поражало, тем, что это делал человек, которому они сделали зло. - Я делала это, потому что мои родители не обращали на меня внимание. – Продолжила та голосом, который очень успокаивал, но и заставлял слушать, словно создавая где-то на дне тембра подобие предупреждающего шипения, видимо, все-таки из-за факта кражи. – Но я воровала мелочь из карманов или сладости из лавки за углом. И то, что сделала ты, не стоит и рядом с подобными проказами. Я заметила, что ты сделала это быстро и без сомнений. Значит, делаешь не в первый раз. Почему ты воруешь? Эвелинн внезапно разозлилась и наполнилась доверху такой язвой, что не сдержалась и ядовито зашипела: - Не вам меня учить жизни! – Девочка оскалилась и сжала ладони в кулаки. – У вас хотя бы БЫЛИ родители! Есть дом! Машина! Хорошая одежда и еда! А у нас ничего нет! Вы фигурку пожалели!? Она потупила взгляд, задышав сквозь стиснутые зубы. Белокурая женщина изумленно расширила глаза, после чего, вздохнув, проговорила мягким голосом: - Если ты продолжишь так делать, то загубишь себе все будущее. – Ее тон стал нравоучительным, а голос Эвелинн в ответ оказался полон отчаяния: - Да какая разница?.. нет у нас никакого будущего. Если школу закончим, уже хорошо. – Она посмотрела на собеседницу исподлобья, враждебно. - Каждый сам определяет свою судьбу. - Оставьте эти сказки десятилетним детям, а не мне! – Вновь оскалилась Эвелинн, пустившись в откровения. – Все в этом мире крутится вокруг денег. Талант – брехня! Образование – чушь! А вы, сидите в мерседесе и читаете мне лекцию, что воровать плохо! Плохо не воровать, а понимать, что по-другому уже не умеешь.. Эвелинн заплакала неожиданно даже для самой себя. Она рассеянно почувствовала, как Каин обнял ее сзади, а пришедшая женщина замолчала. И молчала до тех пор, пока Эвелинн не успокоилась. Когда девочка вытерла слезы и поняла, что никто никуда не ушел, она смутилась и до стыдливого румянца на щеках. Собеседница снова обратилась к ней, но таким тоном, словно общалась она сейчас со своим собственным ребенком. - Эту фигурку мне подарил любимый человек. – Произнесла она вкрадчиво. – Она сделана на заказ и таких, как она, нигде нету. Верни ее пожалуйста, и я навещу тебя и брата еще раз. - Если хотите написать на меня заявление, можете не утруждаться. – Буркнула Эвелинн, расстегивая карман ранца. Она достала фигурку и отдала ее, презрительно фыркнув напоследок: – И нам ваша жалость не нужна! - Пожалуйста, больше не воруй. – Женщина снова попросила ее так, словно обращалась к своему ребенку – ласково и доверительно. – Дай шанс хотя бы себе и брату. – Она выпрямилась, сжав в руках фигурку от машины и перед тем, как уйти, проговорила: - Меня зовут Элиза. И я еще вернусь. Женщина ушла. Дети находились в подавленном и угрюмом настроении все три дня, пока загадочная Элиза не вернулась снова. Эвелинн и Каин встретились с ней на подходе к приюту. Она сидела в своем автомобиле и когда увидела их приближение, вышла из салона, представ перед ними в черных очках и элегантном черном наряде. Эвелинн нарочно проигнорировала женщину и прошла мимо, враждебно зыркнув на нее. Каин притормозил перед ней и вопросительно уставился на гостью. Элиза коротко усмехнулась ему, и мальчик убежал в приют, как только услышал голос Эвелинн. Это продолжалось на протяжении месяца. Элиза приезжала каждый день, но никогда не пыталась поговорить с ними или подойти. Иногда она передавала им странные подарки, которые Эвелинн нещадно выбрасывала или сдавала в ломбард, постоянно приговаривая – «мне не нужно ничего от этой тетки!». Каин был не таким. Все подарки Элизы – от сладостей до принадлежностей для рисования, он берег и хранил, даже боясь использовать некоторые из них. Летом, когда школа была позади и Эвелинн с Каином пропадали в приюте, Элиза стала заходить к ним чаще. Маленькая задира оставалась непреступна, а вот Каин проникался добрым отношением со стороны Элизы и это закономерно заставляло злиться его сестру. Девочка, в отличие от мальчика, видела куда глубже и для нее картина выглядела куда более грустной, чем на деле. Именно поэтому Эвелинн в одну из этих встреч, все-таки подошла к женщине и завела с ней разговор, пока Каин был занят на общей кухне приюта. - Пожалуйста, перестаньте приходить. – Сказала Эвелинн ожидающей в фойе женщине и вновь увидела ее легкое изумление. - Я мешаю вам? - Вы… - Эвелинн сжала руки в кулаки и раздраженно процедила: -…даете нам лишнюю надежду, когда приходите. Точнее, Каину. - Твой брат, кажется, любит, когда я прихожу. - Потому что он верит, что вы можете нас забрать. – Взгляд янтарных глаз стал острым, а взгляд Элизы стал грустно понимающим. – Но вы этого не сделаете. Если бы хотели, давно бы сделали. А еще, у вас есть свои дети. - Откуда ты знаешь? – Искренне изумилась Элиза, даже похлопав растерянно ресницами. Эвелинн достала из кармана украденный кошелек и отдала его в руки Элизы. Та сощурилась и сдержанно открыла его, с повторным изумлением отметив, что внутри присутствовали все крупные наличные и даже мелочь. - Зачем ты украла, если ничего не взяла? – Она уже не ругалась на девочку, потому что поняла, что это было бесполезно. Та была у себя на уме, но крайне трезво смотрела на ситуацию. - Потому что хотела узнать, кто вы такая, а интернета или компьютера у меня нет. – Спокойно заявила Эвелинн и Элиза была готова поклясться, что увидела в глазах девочки волну грусти. – Зачем вы сюда ходите? Вы богатая, у вас есть муж и дети. Вы какая-то извращенка? - Извращенкой меня еще никто не называл. – Элиза ошарашила Эвелинн своим хихиканьем, но после, она погрустнела и поникшим голосом призналась: - У меня нет мужа. Он умер, и я очень по нему скучаю. Эвелинн осеклась, но упрямо осталась стоять со скрещенными на груди ручками, строя из себя строгую личность. Элиза же, достав фотографии из своего кошелька, взглянула на лица запечатленных там детей. - Да, это мои дети. – В голосе женщины послышалась искренняя любовь. – Я очень их люблю. Они младше вас на пару лет. - Вы не ответили зачем сюда ходите. – Раздраженно буркнула Эвелинн, упрямо стоя на своем. – У вас все есть и вы ходите сюда, как будто… дразните. - Дразню? - Вы даете Каину надежду. – Принялась объяснять Эвелинн мрачно, а после, разозлилась: - Вы знаете сколько от нас отказалось семей? Сколько было таких, как вы? Много. Очень. И все приходили из-за меня, а Каина не хотели брать. И он это знает. И ему больно из-за этого. А вы приходите сюда и делаете вид, что мы вам нужны. Зачем? Вам хочется за фигурку отомстить? Элиза пораженно молчала. Она была поражена жесткости девочки еще с первой встречи, но сейчас это было выраженно еще ярче. Девочка в столь юном возрасте видела и говорила очень взрослые вещи, которые не всегда доходили даже до зрелых людей. Маленькая Эвелинн не таила никаких иллюзий и не хранила никаких надежд. Она была жесткой реалисткой, которая готовилась всегда к худшему и уже не верила ни во что хорошее, становясь в ответ ко всем окружающим такой же злой, как мир на нее. - Твой брат хороший и талантливый мальчик. Мне все равно на его внешность. - Это не меняет дела, что вы приходите сюда неизвестно из-за чего. – Эвелинн глубоко вздохнула. – Я не хочу, чтобы Каин грустил, когда поймет, что вы не собираетесь нас брать. Поэтому просто уйдите и займитесь своим делом. Вы сделаете ему только больнее, если продолжите. - А тебе не сделаю? – Вдруг прищурилась Элиза. - Я знаю, что вы не возьмете нас. И не верю в это. – Заявила девочка и женщина грустно нахмурилась. - А если бы я все-таки это сделала? - Но вы этого не сделаете. Кишка тонка. – Высокомерно отозвалась девочка. Сразу после этих слов Эвелинн направилась вглубь приюта. Элиза грустно улыбнулась и вернулась в приют через месяц, заявив о том, что хочет взять двух самых проблемных детей в свою семью. *** Праздничный ужин, после небольшой торжественной части, состоялся в просторной столовой за одним большим столом. Различные угощения и напитки заполняли все видимое пространство стола, угождая любому придирчивому пристрастию. Зайра и Элиза сидели рядом друг с другом, а возле них, как подобало, видимо, какой-то привычке, сидели Каин и Талон. Как потом дива расскажет остальным, это повелось с детства, потому что первое время сводные братья не любили друг друга и постоянно дрались. Возле Каина сидела Эвелинн, тоже из устоявшихся традиций посадки. После Эвелинн сидели уже ее гости, а напротив них остальные члены семьи Дю Кото. За столом царила бурная атмосфера веселья и праздника – все разговаривали громко, не скупясь на эмоции и задорно комментировали происходящее. Акали, привыкшая к очень тихим застольям, как и сидящий через Ари и Кай’Су Зед, чувствовала себя странно от подобных проявлений. Но очень скоро рэперша поняла, что в подобном ключе очень часто сидят и они сами, собираясь за общим столом. Единственное, что отличалось, это поданные блюда, среди которых не было ничего, что так нравилось обоим уроженцам Японии. Но они не жаловались и просто наслаждались пиршеством. - Ладно, давайте уже первый тост! – Бодро объявила Катарина, взяв бокал с вином в руку и встала из-за своего места. Сияя искренней улыбкой, она обратилась к матерям, начав говорить речь, но внимание Акали сконцентрировалось на Эвелинн, сидящей по соседству с ней. Рэперше даже стало стыдно, что она так по-детски не могла сконцентрироваться на чем-либо кроме нее. Думы девушки рассеял звук негромких рукоплесканий, раздавшихся от присутствующих и Акали рассеянно кинула взгляд туда, куда смотрели все остальные и запоздало смутилась, но поддержала всеобщий настрой – Элиза и Зайра разделяли долгий поцелуй под бодрый отсчет гостей. Взгляд Акали осторожно скользнул по присутствующим и на лице каждого она видела искреннюю поддержку и радость, которая раз за разом давила неясным образом на Акали, словно мешая радоваться, как и остальным. И от этого ей становилось стыдно, грустно и так мерзко, что она сжала зубы и заскрежетала ими, пряча это за бокалом с вином, который медленно тянула весь оставшийся вечер капля за каплей. - Акали. - Шепот Эвелинн обжег ее ухо и послал по телу мурашки, отчего рэперша тут же изумленно уставилась на диву. Та же в свою очередь позволила своей горячей ладони скользнуть под спинку стула и лечь прямо на напряженную спину рэперши. Длинные пальцы в неожиданном поглаживании провели небольшую дорожку вверх-вниз, с каждым разом поднимаясь и опускаясь чуть больше, чем в прошлый раз. Эти незамысловатые прикосновения разожгли внутри Акали пламя, плавно оказавшееся в низу ее живота, как туго натянутый горячий узел. Ухо Акали обжег еще один шепот Эвелинн, умноживший волнение и волны теплоты по телу, потому что девушка почувствовала, как дива почти поцеловала ее в ушную раковину: - Ты покажешь мне свою татуировку? - Сейчас? - Еле слышным шепотом спросила Акали, не понимая, что окружающие поглощены вниманием в адрес Зайры и Элизы. - Попозже. - Произнесла искусительница и даже такая прямолинейная девушка, как Акали, быстро поняла, что за собой таил подобный тон. Точнее, хотела надеяться на это. - Ее почти все видели, но ты сейчас в платье и чтобы ее показать, тебе придется его расстегнуть... - Акали показалось, что пальцы дивы игриво потеребили застежку за спиной. -...а это лучше сделать, когда мы будем наедине. Скажем, у меня в комнате после того, как ужин закончится. - Хорошо, - Ответила Акали как можно ровнее, что получилось скверно, потому что она вся стала подобием натянутой до предела струны. Эвелинн неохотно отстранилась от нее. После тоста и задорного затяжного поцелуя между виновницами торжества, каждый из членов семьи Дю Кото отошел за своими подарками, оставив гостей наедине с Элизой и Зайрой. Те не повременили с тем, чтобы начать расспрашивать девушек об их успехах и деятельности. Акали напряглась, как струнка, потому что отошедшие Эвелинн и Каин оставили ее самой крайней к женщинам во главе праздничного стола. - Как ваши дела, Ари? – Дружелюбно поинтересовалась Элиза. - О, большие успехи! – Радостно сообщила Ари, опустив столовые приборы, которыми пыталась разделаться со своей порцией. – Наш клип недавно набрал сотый миллион просмотров. Акали не удержалась и подавилась кусочком рыбы, который пережевывала от потери вкуса уже пятую минуту. - Сотня?? – Изумилась Акали. – Я в последний раз, когда смотрела, там было двадцать!.. - О-о-о, это еще только начало, Акали! – Задорно стала вещать Ари, подмигивая рэперше. – Подожди, все увидят твою татуировку, и я уверена, что просмотры подскочат еще больше! - О, точно. – Элиза, сразу видно, была разговорчивее, чем Зайра, которая по-собственнически обнимала супругу за талию и просто внимательно наблюдала за происходящим. Взгляд белокурой женщины обратился непосредственно к рэперше, которая нервно перебирала пальцами под столом. – Эвелинн упомянула, что ты познакомилась с Каином, когда пришла сделать татуировку. Что у тебя там? - Дракон. – Однозначно и чуть скованно ответила Акали. - Боже, цветочек, перестань буравить взглядом скатерть. Она не выдержит такого давления. – Подала голос Зайра с легким игривым смешком. – Успокойся, тебя здесь никто не съест. - О, хотя я бы не отказалась. – Также игриво подмигнула Элиза. - Ты заглядываешься на молоденьких, дорогая? – Зайра не удержалась от смешка. - Только на таких милашек, как она. – Элиза поцеловала ревнивицу в щеку и снова обратилась к рэперше. – У тебя есть фотографии, я бы взглянула! Акали смутилась, но обращенные в ее сторону взгляды было бы невежливо проигнорировать, и девушка покорно встала из-за стола, пока не поняла, что телефон у нее отсутствовал. - Телефон… оставила в прошлых штанах. – Призналась неловко Акали. - Расстегни платье, пока парней нет. – Хмыкнула Ари и сидящий рядом Зед не сдержался, чтобы не возмутиться: - Я тебе цветок, что ли? - Так отвернись! – Тут же показала язык Ари и ущипнула парня за руки. – Акали, а ты не тормози! - Все за меня решили! – Буркнула Акали, но все-таки не стала протестовать и, преодолев смущение, все-таки медленно подошла к женщинам и повернулась к ним спиной, позволяя тем осторожно расстегнуть молнию до талии. - Какая красота! – Тут же воскликнула Элиза и Акали смутилась до яркого румянца, когда почувствовала, как по спине прошлось мягкое прикосновение изящной ладони. – Это Каин сделал? - Да. – Кивнула Акали коротко. - А ты говорила, что его увлечение ерунда. – С усмешкой донеслось от Зайры. - Я говорила, что он мог бы заниматься дизайном или пойти учиться этому на более высоком уровне. – Воспротивилась Элиза. – Но раз уж он счастлив, то ничего больше не имеет значения. К тому же, если у него действительно есть талант! Спасибо, что показала Акали. Девушка кивнула и осторожно застегнула платье обратно. Едва она хотела отойти обратно к своему месту, как ее внезапно схватили за руку и заставили приостановиться. - Не торопись, цветочек. – Проговорила Зайра с усмешкой и хитрым прищуром. – Дай нам немного пообщаться с тобой. Мы все-таки впервые видим Каина с настоящей девушкой. – Женщина в кардигане позволила себе слегка колко добавить: - Я даже начинала думать, что он гей, но это было бы странно скрывать от нашей семьи. - Скажи, дорогая, как тебе наш сын? – Хмыкнула Элиза дружелюбно, а Акали поняла, что все стремительно катится к тому, что если она сейчас что-то не сделает, то в дальнейшем поставит себя в ужасном положении. – Вы давно встречаетесь? - Мы не встречаемся. – Акали почувствовала себя так, словно она взошла на гору – воздух куда-то делся, а стоило в глазах обоих женщин увидеть изумление, земля под ногами вмиг исчезла. – По крайней мере, пока. - О, прости за неловкое положение. – Тут же извинилась спокойно Элиза, позволив Акали слегка выдохнуть от напряжения. - Ну, она сказала «пока». – Ответно хмыкнула Зайра и подмигнула рэперше. – Может, мы еще увидим ее под ручку с кем-нибудь из наших. Талон в конце концов тоже заглядывался на нее весь вечер. Да и Эвелинн, кажется. - Зайра! – Осуждающе ахнула Элиза, но скорее в шутку, нежели всерьез, что было ясно по тону голоса женщины. – Ты не можешь просто взять и выдать тайны всех наших детей. - Правда? – Игриво мурлыкнула Зайра и пытливо набросилась на супругу со звучными поцелуями, и Акали безмолвно поняла, что ее отпускали. Что она и сделала, медленно сев на свое место, ожидая вместе с остальными возвращения удалившихся членов семьи Дю Кото. *** Эвелинн ненавидела в своей жизни три вещи, которые порою возводила в абсолют и нередко противоречила самой себе. Первые два пункта не были такими удивительными или небезобидными. Первым пунктом из трех основных было правило, которое она научилась с детства – «Бери от жизни максимум». В сиротском приюте царили жестокие порядки, и воспитатели не любили тех, за кем вынуждены были присматривать, из-за чего вымещали свою злобу и неудовольствие на беззащитных. Именно поэтому Эвелинн с самого детства уяснила для себя истину, что ничего в этой жизни на тебя не свалиться просто так, если ты сама это не возьмешь. Так, уже в десять лет она умела воровать так, что ее не ловили с поличным, а речи стали сладкими и пропитаны такой ложью, что даже самые ненавистные взрослые ей верили. Вторым жизненным пунктом Эвелинн было – «Правда близким, ложь остальным». Будущая примадонна лгала всем, кому нужно. Сладкое и обольстительное вранье ткалось ее языком, как дивное сказочное полотно, заставляя думать так, как хотела маленькая талантливая девочка, позже так, как хотела симпатичная девушка, а после – роковая женщина. Она с улыбкой заставляла многих плясать под ее дудку и это даже не составляло труда, когда дело касалось сначала мальчиков, позже парней, а после и мужчин. Обратной Эвелинн была с теми, кого подпустила к себе и никогда не смела поступать с ними так, как с другими. Во главе эгоцентричной пирамиды Эвелинн стоял пункт бесконечного собственничества, распространяющегося на все и вся, что ей было дорого. Простыми словами, Эвелинн была жадной собственницей и, если кто-то смел отбирать у нее то, что она считала своим или себе присвоила, она приходила в ярость. Все обстояло немного иначе, когда дело касалось членов семьи. Эвелинн не любила ругаться с близкими. Хотя, иногда это вынуждали обстоятельства. А в данной ситуации это действительно было необходимо. Для Эвелинн точно. - Место! – Приказала Эвелинн, едва открыла дверь в съемную квартиру брата и услышала приближающиеся шаги добермана-Рааста. Последовавший сразу вслед за приказом радостный скулеж заставил диву расплыться в широкой улыбке и как только она избавилась от шпилек, ступив на мягкий ковер, похлопала по коленке и верный любимец, почти сотрясаясь от восторга, подбежал к ней и начал преданно тянуться к ней, встав на задние лапы и цепляясь передними за поданные ему руки дивы. Заслужив в свой адрес «хороший мальчик» и поглаживание по вытянутой морде, он отступил и лишь счастливо поскуливал, позволяя примадонне пройти в квартиру. Владелец скромных апартаментов нашелся на диване, спя вверх ногами так, что его голова свисала с подлокотника, а ноги были закинуты на спину. Рааст подскочил к Каину и начал лизать его в лицо, из-за чего Каин мгновенно сморщился и фыркнул: - Отвали, Рааст! Фу! Место! Рааст переставал слушаться, когда в доме появлялась Эвелинн, поэтому он даже не подумал, чтобы послушаться, из-за чего тату-мастер проснулся и вытаращился на ставшую перед диваном сестру. Ее вид не выражал улыбку или ласковое приветствие. Наоборот. Дива была крайне недовольна и даже… враждебна. - Эви, ты чего? – Каин сонно почесал себя по животу, невольно задрав испачканную в краске футболку, оголяя накаченные мышцы живота. – Зачем пришла? - О, я уезжаю к родителям, а сюда пришла для того, чтобы надрать тебе зад. Брюнет тут же подскочил на месте и в один прыжок оказался за спинкой дивана, что стоял посередине комнаты и начал уклоняться от наступающей дивы. - Я ведь тебя попросила!! – Начала выходить из себя Эвелинн, шипя и скалясь, поочередно хватая одну подушку за другой и стараясь попасть в уклоняющегося парня. – Ты знал, что она мне нравится и все равно пригласил ее!! Я сказала это тебе по секрету!! ПО СЕКРЕТУ, КАИН!! - Она мне тоже понравилась! – Отчаянно защищался тот, пригнувшись от более увесистого снаряда в виде книги. – И почему ты пришла сюда со скандалом именно сейчас?? - Ой, а ты реально думал, что я что-то скажу прямо там? – Эвелинн редко была эмоциональна, но когда этот момент наставал – особенно в негативном ключе, эти эмоции так или иначе доходили до тех, в кого они были направлены. И сейчас дива была на грани – это было видно по громкости ее голоса, еле видному румянцу на щеках и взгляду, который откровенно метал молнии. – Пойти ему захотелось с ней! Сходил бы один и не сдох! Но тебе обязательно нужно было пригласить именно ее! - Эви!.. – Пытался достучаться Каин до сестры, но та была глуха к мольбам и в ходе своих безуспешных попыток попасть по нему, дошла до висящей на стене сувенирной бейсбольной биты. И в порыве раскаленной ярости, она даже не вздрогнула, чтобы взять ее в руки. – Так, это уже серьезно… Э-эви, п-положи!... Эвелинн с загоревшимися глазами водрузила биту на плечо, после чего, изобразила манерный жест отбивающего и, развернувшись, нанесла безжалостный удар по сложенным в алфавитный порядок стопке с дисками, некоторые из которых безжалостно сломались пополам. Останавливаться дива была не намерена, и пребывающий в ужасе Каин побледнел, когда бита оказалась занесена над коллекционными статуэтками любимой видеоигры. - Прекрати, черт! Это не смешно!! - Я предупреждала тебя. – Эвелинн замахнулась, но Каин подорвался вперед и отобрал биту, отбросив ее куда подальше. – Ты совсем уже с ума сошла?? - Это ты, видимо, начал забывать, на что я способна, если мне перейти дорогу. – Отчеканила Эвелинн с ядовитыми нотками в голосе и, схватив одну из подушек по дороге, невзрачно бросила ее в сторону Рааста, не повременим с тем, чтобы коротко приказать ему «взять!». Доберман вмиг растерзал спальную принадлежность, подняв в воздух внутренности в виде пуха и синтепона. - Ты похожа на психованную! – Разозлился Каин в ответ схватив сестру за руку. – Чтобы из-за такой мелочи и такую хрень устраивать! - Раз это хрень, то откажи ей! - Не стану я этого делать лишь из-за твоих капризов и хотелок! - О-о-о, значит, я тебе еще покажу, что к чему. – Клятвенно пообещала Эвелинн, ткнув пальцем в грудь парня. –Я обещаю тебе, что ты еще пожалеешь об этом. - Ты просто струсила первой пригласить ее, а ведешь себя так, словно я прямо у венца увел ее. – Продолжал с ответной угрюмостью бормотать Каин, следуя по пятам за уходящей девушкой. - Потому что меньше всего я хочу отбивать девушку у собственного брата. – С иронией и оскалом заявила дива, надевая шпильки. – Но теперь ты доигрался, и я сполна тебе отомщу, будь уверен. - Да пошла ты, Эвелинн! – Взорвался Каин, пока дива и бровью не повела на его вспышку. – Акали мне тоже понравилась, и я не буду это скрывать! - Что и следовало от тебя ожидать в качестве признания! – Солистка цокнула языком. – Я доверила тебе секрет, а ты просто взял и воспользовался тем, что я оставила тебя с ней наедине. Поступил, как змей. - Ты поступаешь, как «собака на сене»! «Сама не «ам!» и другим не дам»! Акали тоже не дура, знаешь ли! Что будешь делать, если я ей по итогу понравлюсь? - До этого еще нужно дожить. – Эвелинн вновь оскалилась, перед тем, как взяться за ручку двери, и покинуть квартиру. – Не думай, что выиграл. Я просто отобью ее у тебя. Дверь с грохотом закрылась. Рааст тоскливо скреб дверь около получаса, пока хозяин квартиры с ругательствами убирал последствия вторжения разгневанной женщины.