Колыбель Мира
18 октября 2019 г., 22:25
В самом начале, когда еще не было определения цвета, понятий добра и зла, не существовало пустоты, поскольку не существовало ничего, что способно ее заполнить, встретились две силы. Силы совершенно ничем не выделялись среди девственного неописуемого «ничего». И все же они существовали. И спорили.
В то время еще не было слов и звуков. Так что силы спорили лишь своими убеждениями. И хотя еще не существовало понятия «информация», одна из сил видела существующий мир иначе. Для нее не существовало «ничего», поскольку все естество занимало вездесущее «все». В этой фатальной неопределенности очевидно одно: оба мира исключают друг друга, одновременно являясь одним неделимым целым. Впрочем, оба этих мира, как и сами силы, могли и не существовать.
Об этом можно много спорить, однако изменить сей факт невозможно. И нет того, кто бы смог разрешить дилемму, поскольку наблюдателей еще не появилось. А раз нет наблюдателя, то и некому описывать происходящее.
Однако в пышных стычках двух сил рождалось «нечто». Мы называем это «нечто» — миром, реальностью, клубком. И как всякое известное нам, «нечто» имеет точку. Точку отсчета, центр, место рождения.
Но оно до сих пор не определено. Нет еще систем отсчета. Нет ничего. Однако, мир родился, а значит не за горами и начало.
Так и есть. Точка утонула в двух первоначальных цветах. Цветах, что рождены двумя силами. Черный и Белый. И вот от каждого из них отделилась бабочка, летящая на сторону врага. Красивый узор крыльев выходит за рамки красивых существ, и переплетаясь создает Их.
Бабочки застывают в посохах из черного и белого дерева. Как такового еще не существует ничего, но Они посчитали структуру очень приятной для руки. Из черной, в белой половине от точки, родился старик. Его седые короткие волосы соломой спадали с головы, прикрывая угловатое смуглое лицо с острым клином бородки. Черные рубашка, пиджак и брюки, скроенные и стянутые узорными швами белой нитки.
Если бы из иной бабочки не родился в то же мгновение юноша, то говорить о возрасте не имело бы смысла. Но факт остается фактом. Напротив старика возник молодой человек с мелко-кудрявыми черными как смоль волосами, которые обрамляли практически мраморную кожу. Он стоял одетый в белую копию одежды старика, зеркально сшитую в швах черной нитью.
— Рад встрече, — почтительно протянул руку юноша. — Я был в Начале.
— Аналогично, — пожал руку старик. — Я видел Конец.
Из спин двух существ хлынули сильные потоки бабочек, которые закручивались спиралью вокруг двух братьев.
— Стало быть, Вас звать Исток? — улыбнулся старик.
— А Вас — Исход? — уточнил юноша.
Они рассмеялись, отпустив руки. Из их рукопожатия появилась последняя, дефектная бабочка. Одна ее половина унаследовала черный цвет, другая — белый.
— Стало быть их всех надо как-то назвать? — спросил Исток.
— Успеется, — тихо кивнул Исход.
Между ними возник гладкий камень с лежащим на нем ритуальным ножом. Однако два брата не обратили внимания на этот факт. Они вели себя так, будто знают эту церемонию лучше всех.
Два окружающих их цвета потеснил янтарный, из которого вышел ничего не понимающий юноша в красном камзоле с золотыми часовыми стрелками на нем.
— Когда это я? — спросил он.
— В самом Начале, — услужливо ответил Исток.
— В самом Конце, — подсказал Исход.
Вдруг что-то изменилось в окружающем мире. На мгновение показалось, что теперь можно различить прошлое и будущее. Они родились из пустоты, окружающей настоящее.
Мир потеснил темно-синий цвет, впустив еще одного юношу в синем камзоле с серебряными стрелками компаса. На поясе у него висела шпага с сияющими камнями, словно звездами, на эфесе. Но гость явно не знал, что происходит.
— Где это я? — спросил он.
— В точке Начала.
— В точке Конца, — незамедлительно дали ответ Исток и Исход.
И вновь мир изменился. Вокруг точки из пустоты вынырнул простор, что каждый смог наконец понять расположение друг друга.
И вновь вмешался новый цвет. На сей раз аметистовый. Из него выбежал совсем молодой мальчик в вычурном фиолетовом костюмчик. Один глаз у него был янтарным, а второй темно-синим. Подмышкой он держал свою трость с набалдашником в виде черепа.
— Кто я? — невинно, словно спросонья спросил он.
— Ты — это Начало.
— Ты — это Конец.
И правда. Только сейчас каждый смог вздохнуть полной грудью, осознав себя, как существо. Оставался лишь один гость.
И он явился из коричнево-желтого цвета пустынного песка. Закутанный в накидку, скрывающей лицо, к ним вышел мужчина.
— Прав ли я? — серьезно и совершенно осмысленно спросил он.
— Ответ в Начале.
— Ответ в Конце.
И каждый из шести задумался о том, что они могут, и что должны сделать. Мир обрел равновесие.
Все цвета вмиг смешались, обнажив небольшую полянку, покрытую зеленой травой, парящую в пустоте новорожденного мира. Это его Колыбель. Отсюда все началось. Здесь все и закончится. Но пока шесть существ стоят вокруг каменного стола и смотрят на жертвенный клинок. Пришло время Ритуала.
— Приветствую вас в Колыбели Мира, мои возлюбленные дети! — воздел руки Исток. — Мир родился и воплотился, как только мы собрались вокруг ритуального камня. Однако, это место особенное. Многие из тех, кто родится и будет жить в нашем Мире, будут стремиться сюда, не зная об этом месте ничего, и находя его в причудливой реальности. Здесь нет эмоций, здесь мы — лишь воплощение шести основ, на которых все держится.
— Это верно, — продолжил Исход. — Но только лишь мы обретем чувства, переступим запрет Колыбели, вкусим радости и горя, боли и блаженства, как это хрупкое место отречется от нас, выбросив нас в Мир.
— Обретя личность, мы будем обязаны соблюдать баланс. Не вмешиваться в течение вещей, пока они не будут угрожать сохранности Мира, — закончил Исток. — Мы, как любящие родители, обязаны оберегать его от самого себя!
— Это верно, — густым басом возразил мужчина в плаще, поставив на плоскую поверхность камня руку, обвитую желтым потертым бинтом. — Но воплощаясь в Мире, вы уже нарушаете равновесие! Ваше присутствие исказит его девственную чистоту.
— Ты вечно упрямишься, сын мой, — улыбнулся Исход. — Ты как никто другой знаешь, что Мир имеет собственные механизмы защиты.
— Ты слишком воинственен, — усмехнулся Исток. — Однако наше решение не остановить. Это необходимый цикл.
Оба, и старик, и юноша, загадочно улыбнулись закрыв глаза и подняли в воздух свои посохи, а затем резким крутящим движением разрезали острым крылом бабочки-набалдашника свои левые ладони. Черная кровь Исхода и белая Истока потекли, собираясь в две большие капли, которые под своим весом оторвались от рук и устремились на ритуальный стол. В тот же миг они растворились в дымке, словно их тут и не было.
Капли крови застили на лету и, превратившись в два оникса, стукнулись о ритуальный стол и тоже пропали.
— Братья! — вскричал мужчина, смотря на троих совершенно без эмоциональных и молчаливых гостей. — И вы поверите им? Вы сами заставите Мир колебаться и отринуть свою невинную красоту!
— Ты такой шумный. А я ничего не понимаю, — беря в руки ритуальный кинжал, сказал юноша в красном камзоле. — Они родители, как-никак. Раз цикл необходим, то так тому и быть.
Юноша надрезал свою ладонь. Янтарная капля крови сорвалась с руки, застав в воздухе и обратившись камнем. Вслед за Истоком с Исходом из Колыбели исчез и Время.
— Согласен с братом, — немногословен был юноша в синем камзоле, надрезав свою ладонь. — Мне интересно познать себя.
Синяя капля крови обратилась в сапфир, который ударившись о стол пропал. Колыбель покинул Пространство.
— А что скажешь ты? — обреченно спросил мужчина, смотря из-под капюшона на мальчика, берущего в руки ритуальный кинжал.
— После того, как родители ушли, иного пути у нас нет. Даже, если бы мы остались здесь, Мир уже изменился. И чтобы сохранить баланс, мы тоже должны уйти, — на лице мальчика застыла ненастоящая улыбка. Он подражал родителям. Однако в гетерохромных глазах читалась мудрая уверенность, что, испытав боль от пореза, все изменится. Одно движение и фиолетовая капля крови устремилась вниз, на лету превращаясь в прекрасный аметист. Колыбель покинул Сущее.
— Да будьте вы прокляты! — ударил кулаком по столу мужчина. — Я был создан конечной инстанцией, сдерживающей вас! Я контрмера, на ваши меры! Так почему из раза в раз?!
Он замолчал, а затем тихо прошептал:
— Судный день наступит. Обязательно. Тогда я вновь встречусь с вами и заставлю ответить за грехи. До тех пор мне суждено спать.
Он достал из-под плаща золотые весы.
— Когда ваше влияние перейдет критическую точку и оскверненный вами мир нарушит равновесие со своей девственной предшественницей, я явлюсь, и заставлю вас покаяться!
Он взял ритуальный нож и разрезал свою ладонь. Бинты слетели, обнажив испещренную шрамами руку. Золотисто-коричневая кровь каплей стекла вниз, застыв в воздухе в прекрасный кристалл кварца. Колыбель покинул Великий Суд.
