Тусклое сияние

Я, по правде сказать, так загнана жизнью, что ничего не чувствую. У меня — за годы и годы — отупел не ум, а душа.

Марина Цветаева из письма к Анне Тесковой

Ночь постепенно уничтожает цветное небо. Кажется, что огромное солнце разбилось, как хрустальная ваза, превращаясь в мириады звёзд, доказывая, что она тоже умеет разбивать маску, что дарит окружающим тепло. Для неё ночь, как и для людей, время открытия себя самого, да, такого разбитого, но зато настоящего. Люди видят в этом романтику, будто звёзды миллионы глаз, что видят тебя насквозь, или души людей, что променяли себя живого на общественное мнение. Ветер эти огни убаюкивает, выключает весь шум в мире, чтобы выслушать всё, что у тебя накопилось за всё время. Чужие, потные руки вновь прикасаются к медовой коже, оставляя красные отметины на бёдрах, где, вероятнее всего, потом расцветут синяки. Спинка кровати ударяется о стенку, последние толчки набирают скорость, остервенело натягивая на себя не миловидную девицу, а мужчину, чьему телу позавидуют даже опытные тхэквондисты, и всё равно, что это альфа. Отыметь такого было равно тому, что поставить на своё место достаточно сильного противника, наплевав, что это обычный парень, который даже ни разу не участвовал в войнах, это всё равно и человеку, который втрахивал его в кровать, противно ухмыляясь чему-то своему. — Стони, шлюха, — и ударил кожаной плеткой по бедру, оставляя длинную полосу от удара. Услышав долгожданный стон, что больше походил на крик мольбы, на последнем моменте вышел, обильно кончая, больно зажимая за предплечья. — Можешь ведь, когда захочешь, — похлопал по скуле, хваля, на что второй молча отвернул голову, прикрыв глаза. Противно. Тошнит от него, от этой комнаты, пропахшей потом двух тел, да и от всего мира тоже. Пузатый мужчина начал завязывать свой костюм, что больше напоминал халат с симметричными узорами из разноцветных нитей, возможно, у этих швов есть некий смысл, но это последнее о чём хотел задумываться Чонгук после бурного секса, хотя нет, его так назвать нельзя, изнасилование, ежедневное изнасилование, что некоим случаем не будет караться по законам в их "великом государстве", слишком низкий социальный статус, чтобы заявить куда-то. Но и деваться альфе тоже некуда. Это можно назвать символической оплатой? Но он ведь даже не желал попадать в это место, а в принципе, кто его будет спрашивать? Закинув своё недовольство куда подальше, дождался, когда Господин вышел из комнаты, теперь он может побыть один в звенящей от тишины комнате, и чувствовать объятия холода, что остужают разгорячённое тело и помогают ему забыть, что было буквально пару минут назад, забирая вонючий аромат в неизвестное направление. Его обонятельные рецепторы слишком чувствительны, и прямо сейчас играют с ним злую шутку, когда он кладёт свои руки под голову, ощущает кисло-горький запах чужого тела. Хочется скорее пойти в ванную, да так, чтобы и содрать кожу, где к нему прикасались, но он слишком устал, как физически, так и морально, даже думать о чем-то сложно. А может это и к лучшему. Ночь, которая окутывала его своеобразной заботой, превратилась в утро, что хочет сжечь его своими маленькими лучами через щели штор, которые от любого дуновения раскрывались, давая больше возможностей солнцу для выполнения этой миссии. Повернувшись в противоположную сторону от окна, он снова пытался погрузиться в царство Морфея. — Ты чего разлёгся? — распахнулись двери, пропуская светловолосого парня внутрь, — А ну вставай, — начал тянуть за край одеяла. — Твою мать, Чимин, — ругнулся Чонгук, — дай в кои-то веки выспаться, — крепко удерживал за ткань, чтобы не оставаться нагим, лень было перед сном натягивать на себя одежду. — Господин передал, — оставил одеяло в покое, и положил руки на свою талию, — что сегодня будет гость, и похоже очень важный. Господин всё утро ходит раздражённый, приказывая, чтобы везде всё было без изъянов, а ты, — омега тыкнул пальцем в Чонгука, — особенно должен выглядеть идеально, будешь его сопровождать весь вечер. Чонгук выдохнул, пытаясь смириться, что с кроватью надо сейчас расстаться, а вечером вести себя отлично, чтобы не разозлить Господина, шрам на плече помнит прошлый раз, когда он случайно разлил бокал с вином. — Ты иди сейчас в ванную, приводи себя в порядок, а я скоро принесу одежду, — оглядел его, — Не переживай так, — заметил подавленное состояние Чона, —вдруг что, я тебе помогу. — на его лице появилась сочувственная улыбка. Чонгук тоже хотел ответить тем же, но натянутая улыбка выглядела не очень и придавала даже больше трагедии в данной ситуации, хотя куда хуже, дальше только девять кругов ада. Чимин, по мнению Чонгука, правда хороший парень, даже удивлён, как его не сломали. Или всё же его выточенная маска, что состоит из крови, пота и слёз, в буквальном смысле, очень плотно сидит, закрывая то, что творится внутри, а есть ли там ещё что-то? На сколько Чонгуку известно, Чимин в этом месте с самого рождения. Мать подкинула его прямо под двери этого особняка, не заморачиваясь, какую судьбу она подарила своему новорождённому сыну. В этом месте ни с кем не церемонятся, будь ты маленький ребёнок или престарелый человек. Вторые долго не живут, им дают самую сложную работу, например, в военном отряде они в первых рядах, выступают как живые щиты, похоже сразу добиваясь скорейшей смерти. Те кто помоложе — работают шлюхами, в основном на улице, и если тебе повезёт, можешь работать лично на кого-то одного, как в случае с Чонгуком, которому судьба дала такой замечательный шанс, и работать у одного из главарей их небольшого государства. Чимин вроде раньше был на его месте, много лет лежал под ним, а сейчас его могут выгнать в любую минуту, но Чон настоял, чтобы он стал его неким помощником, который будет его обо всём оповещать и готовить к разным торжествам, таким как сегодня. Когда Чимин ушёл, Чонгук сразу направился в ванную. Набрал воды до верху и налил немного расслабляющего масла с ароматом свежей мяты, что действовала на него неким успокоительным, конечно, слабым, но это хоть что-то. Погрузился в воду с головой, то ли желая полностью умыться, то ли утопиться. Когда лёгкие начали гореть от недостатка кислорода, он всё же поднял голову, вдыхая успокаивающий холодный воздух. Немного задумавшись обо всём, и одновременно ни о чём, начал растирать цветочное мыло по всему телу, желая полностью уничтожить остатки ночи. Выйдя из ванной комнаты полностью голым, со слегка влажными волосами, заметил, что на уже застеленной кровати лежит бордовое кимоно с позолоченными нитями в виде лилий, которые символизируют надежду. Чонгук сухо ухмыльнулся, хоть где-то она будет. Чёрные жеребцы с длинными гривами остановились напротив особняка с множеством золотых статуй, желая сразу показать статус хозяина этого места, но цветы, за которыми никто не ухаживал завяли, доказывая, что здесь живёт полная мразь, не переживающая о ком-то, главное которому, чтобы все увидели, как у него много денег. — Дешёвка, — из кареты вышел омега с серебристыми волосами в светлой чогори* с гербом своего государства – змея, обвившая розу с шипами, и в тёмных штанах из дорогой иностранной ткани, — Хосок, напомни мне, зачем мы сюда припёрлись? — не смотря на него, спросил Тэхён. — Пытался захватить ваши владения, — ответил прислужник. Тэхен давит из себя улыбку, которая больше напоминает оскал. Он уже представляет себе море слёз и как его любимый кинжал, с ручкой из бамбука, воткнётся в свежую плоть. Облизнулся, когда вспомнил металлический привкус, что всегда остаётся на пальцах, и как кот вылизывает сметану, он вылизывает капли крови. Отличный десерт после ужина. Чимин проводит Чонгука в нужную комнату по слабо освещённому коридору, где его уже ждёт господин с гостем. У Чонгука дрожь по всему телу. Страшно, что может ожидать за дверью. Его прилюдно изнасилуют? Побьют? Или убьют? Последнее предположение ему нравилось больше всего, хотя, если честно, он не хотел расставаться с жизнью, как бы это удивительно не звучало. Он всё-таки ещё так молод, недавно двадцать один стукнуло, жизнь, как-никак, вся впереди, но, к сожалению, это место убивает всякую надежду. Отсюда выбраться можно только тогда, когда твоё неодушевлённое тело выкинут в реку. Лилии, что вырисованны на ткани, больно жгут грудь, где находится сердце. Чимин остановился у двери, взглядом показывая ему зайти. На глубине глаз можно заметить, что омега желает ему удачи или хотя бы выжить. Чонгук заходит в комнату и его сразу окутывает давящая атмосфера. Он смотрит на Господина, что так непривычно напряжён и смотрит прямо в пол, боясь поднять голову. Его одежда полностью промокла от волнения. Чонгук почувствовал на себе пристальный взгляд, из-за которого в воздухе можно уловить запах жжёного мяса. Поднял глаза и столкнулся с темными омутами, что словно чёрная дыра притягивали. На вишнёвых влажных губах играет улыбка, но не та, из-за которой хочется в ответ улыбнуться, а та, что подчиняет. Еле передвигая закаменелые ноги Чонгук встал возле Господина, боясь сделать лишний вдох, и господин похоже тоже. — Чхве, — послышался бархатный, обманчивый голос. Мужчина вздрогнул, — я жду объяснений, — скрестив ноги, попивая кровавое вино, спросил Тэхен. Мужчина покрылся вторым слоем пота, похоже, создавая некий барьер. Не знал, что сказать, точнее боялся. Он был так уверен, что по тихому заберёт себе немного территории у крупного государства и его никто не заметит. Глупо, очень глупо. Чонгука ноги еле удерживали, переволновался, впервые встречает человека, что так давит своей аурой, при этом спокойно попивая вино. Его лоб покрылся испариной, скопировав состояние Господина. Так ещё этот взгляд, будто подливает масло в огонь, пытается скинуть с обрыва, сломать ноги и вечно стоять на коленях. Но он вроде держится, как-никак очень даже хорошо натренировал мускулы во время драк на улице за сухой кусок хлеба. — Долго будем в молчанку играть? — покрутил бокал в руках, наблюдая, как жидкость бьётся о золотые стенки – это куда интересней, чем то, на что послал его отец. — Я...я ничего не делал, — лгать тогда, когда все карты раскрыты глупо. Тэхён искренне рассмеялся во весь голос, таких дураков он ещё не встречал, сам себе могилу вырывает. — Ты считаешь, что мы вообще не соображаем? Подумай по-лучше, — дал совет Тэхён, вытирая невидимые слезинки от смеха, — и только попробуй меня разочаровать, — строже процедил омега. — Я думал, что смогу легко забрать хоть малую часть территории, — всё же сознался. — А то что вы начали бездумно убивать людей, не жалея ни женщин, ни детей. Скажете, что не делали? — добавил Хосок, что всё время стоял позади Тэхёна. — Что-что? — Тэ встал с кресла, — Ты посмел ещё и убивать людей? Ах ты сволочь, — брызнул в лицо мужчине остатками вина, схватил за волосы, поднимая ближе к своему лицу, тот издал болезненный стон, — Хоть понимаешь, какой ты кусок дерьма? — мужчина начал реветь, как маленький ребёнок, можно подумать, что жалеет о том, что сделал, но на самом деле он боится за себя, — Такие, как ты, должны медленно умирать, чтобы почувствовать всё, что натворили. Рука Кима замахнулась с кинжалом, желая воткнуть его в глотку, чтобы он захлёбывался в собственной крови, хватит тянуть время, всё уже ясно. Но его остановили, схватив за запястье. Тэхён метнул взгляд, что резал больнее, чем лезвие кинжала. Чонгук поёжился. — И что это значит? — безэмоционально спросил Тэхен, — Неужели шлюха хочет спасти своего насильника? — ухмыльнулся. — Нет смысла его убивать, — Тэхён удивлённо вскинул брови. — За ним стоят более опасные люди, и если вы его сейчас убьёте то может разразиться война, — Чонгук не знал зачем он его остановил, к чёрту войну, руки уже давно сами чесались, но убивать, по мнению Чонгука это ужасно. Он не добродетель, просто немного сентиментален, все мы живые, и все мы всё чувствуем. Если будем убивать, то мир разрушится. Так всегда твердила его мама, это единственный свет в его душе из-за которого он всё ещё живёт. Тэхён как-то странно улыбнулся, искренне что ли? Он был по-настоящему удивлён из-за этого парня, обычно люди, что занимают такую должность как он запуганные, бояться сказать лишнего слова, а в мечтах сотни раз разными способами убивают своих Господинов. Приятная дрожь предвкушения пробежалась по его телу. — Интересно, — прищурил глаза, осматривая Чонгука с ног до головы, оценивая. Хосок знал, что означает этот знак, и подумал, чтобы это не сбывалось, парень то вроде хороший, вон даже спас своего Господина, а что с ним может случится после, если он вдруг попадёт в лапы Тэхёна, лучше никому не знать. — Так что же мне с тобой делать? — спросил у мужчины, когда выпустил его волосы из крепкого захвата. — Что захотите. Я не хочу умирать, и больше ни за что не появлюсь в вашем поле зрения,— он противно покраснел от слёз. — Что захочу, говоришь? — Тэхен лукаво взглянул на мужчину, что стоял на коленях, вымаливая прощение, — Тогда отдай его, — и рука с большим количеством браслетов зазвенела, показывая на ошарашенного Чонгука. — Идёт, — всё же согласился. Своя шкура дороже, чем какая-то шлюха, хоть и любимая. Хосок лишь покачал головой, заранее прощаясь с парнем. Он не первый и, возможно, не последний. Тэхен, как избалованный ребёнок, любит собирать куклы, раньше это были из сена и нитки, сейчас же из плоти. Как говорил сам Тэ:"С такими куклами намного интересней играть, потому что можно наблюдать, как здравомыслящий человек превращается в безмолвную куклу. А для этого нужно лишь немного припугнуть ножом, люди такие хрупкие", но после того, как люди становятся "безмолвными", Тэхёну это наскучивает, и он выкидывает их как ненужную вещь. Сломанные игрушки следует выбрасывать. Это точно тот же человек, что не так давно хотел прирезать мужчину за то, что тот убивал людей? По сравнению с Тэ он хотя бы их не мучил. У Чонгука было двоякое настроение. С одной стороны он был неимоверно рад, что наконец-то сможет уйти отсюда, а с другой стороны, снова рабство? Хотя этот парень вроде неплохой, за справедливость даже хотел убить. Поэтому Чон немного успокоился. Может эта перемена и к лучшему. Перешагнув через мужчину, что ещё приклонял перед ним голову, Тэхен подошёл близко к Чону, схватил за подбородок, рассматривая грубые черты лица, но в целом этот парень был красив. Волосы цвета вороного крыла, выразительные тёмные глаза, крупный нос, объёмные, влажные губы, острый подбородок, широкие плечи с жилистыми руками, бордовая ткань еле удерживала сильные мышцы. Неплохой улов, Тэхён, неплохой. Руку плавно переместил на шею, где пульсировала венка, слегка надавил, он чувствует как там течёт кровь. Не надо думать, что Тэхён какое-то неизведанное существо или монстр, просто он жуткий собственник. Ему кажется, что если испить чью-то кровь, то человек сразу становиться его собственностью, игрушкой. Это уже вошло в привычку, причинять боль тем кто ему нравился, а потом чувствовать на кончике языка металлический привкус. Уйдя далеко в мысли, облизнул свои вишнёвые губы. — Как тебя зовут? — хрипло спросил Тэхен смотря прямо в ясные глаза напротив. — Чон Чонгук. — Чонгук, — повторил, словно пробуя на вкус.