Жени меня иль сам невестой будешь!

– Споешь, может? – Не думаю, – коротко отозвался я, отрываясь от завтрака на секунду. – Тогда как насчет... м-м-м… танца? – лениво протянул принц, с недовольством разглядывая воду в своём бокале. – Да как-то не хочется. Тем более это не входит в мои обязанности, моя задача найти подходящую кандидатуру на место вашей невесты. – Да-да-да, – отставив бокал, он сложил руки в замок и задумчиво продолжил. – Вот я и спрашиваю, хоть что-то «полезное» ты можешь сделать? Примерно так начинался наш ежедневный диалог с Его Высочеством, к концу первой недели мы почти свыклись с мыслью, что если выйти из личных покоев в коридор, устланный красным ковром, то непременно наткнёмся друг на друга… Помню как в первый раз меня ужасно развеселило как на мою заинтересованность в причине отсутствия за обедом, Его Высочество, по-детски скривившись, выдало: – Не хочу выходить из комнаты, там Вы… с этой своей папкой! Папка у меня в действительности имелась, большая такая ядовито-розовая, где я лично вывел крупными буквами: «НЕВЕСТЫ ДЛЯ ПРИНЦА» и нарисовал кривоватые сердечки на заднем плане. Не сказать, что она была забита, но чисто, чтобы понервировать некоторых, я с ней не расставался! К концу первой недели, наша война перешла в стадию холодной. Устраивать мелкие неприятности или даже гадости принц умел и был достойным соперником! Так и жили, один день прятался я по всему замку от него, на следующий уже Янтарион от меня. И если в моих методах было что-то вроде: «Ваше Высочество, куда же вы?! У меня для вас сто-о-олько кандидаток подобрано. Прошу, взгляните!», то методы Ориона были более неприятными. Для меня, конечно же! Принцу они нравились… Навязчивой идеей синеглазки стала мысль затащить меня в свою постель. Уж не знаю какая здесь взаимосвязь между постелью и целью избавиться от меня… Но это действовало! Начиналось всё с букетов роз и кофе в постель, поначалу даже приятно было, но когда для ваз с цветами уже не осталось мест в комнатах, а для кофе в желудке, то стало как-то не очень… Далее по нарастающей, Орион Эрийский ни разу не был скромной натурой, посему тёмных углов и пустынных коридоров мне ныне стоило опасаться! Особенно после полученного такого опыта… Признаюсь, что порой вспоминаю его горячие поцелуи на своей шее. Возможно, конечно, настрой принца из более миролюбивого перерос в такое… кхм… из-за моей небольшой помощи на форте войны с алкоголизмом? Ну а что? Вылить на пару с поварами все запасы алкоголя в замке было гениально... И, подумаешь, что до ближайшего города пара недель пути. Порталы на такое никто и не подумает тратить… Мысленно усмехнувшись, я спрятал улыбку за бокалом воды. Однако это не укрылось от цепких глаз оборотня. Наклонившись вперёд, он с шумом втянул воздух и процедил: – Вы смеётесь надо мной? – Нет, что вы… как я смею… – после этого не улыбаться стало ещё сложней. – И что такого смешного я сказал? – тёмные брови свелись к переносице. – Всё сказанное вами, мой принц, имеет смысл, и я глубоко уважаю ваш ум… – я бы и дальше заливался соловьем, но Орион махнул рукой, закатив глаза. – Понятно, хватит подлизываться. – Разве вам не нравится, когда я с вами так говорю, мой принц? – облокотившись на поверхность стола, я подпёр подбородок рукой и томным взглядом уставился на Его Высочество, не забывая прикусывать нижнюю губу. – Ну, что ты? Обожаю! – широко улыбнулся оборотень, перенимая мою игру. После этого мы молча продолжили завтракать. Спустя полчаса, я уже было собрался встать из-за стола, как ко мне в полной тишине подкатилось яйцо. Куриное. Одно. Взяв сей дар, я недоуменно посмотрел на Ориона, но тот как ни в чем ни бывало продолжил кромсать вилкой яичницу. Только уголки его губ слегка подрагивали. Понятно, кому-то стало скучно. Боги, порой я ощущаю себя каким-то воспитателем для ребёнка. Что ж, не будем расстраивать Его Наследное Высочество, или будущего князя Эрийского. Покрутив яйцо в руках, я сделал самое разочарованное выражение лица, которое только мог и затем прошептал: – Мой принц, мне так жаль… Сей поворот событий он никак не ожидал, поэтому отреагировал резко округлившимися глазами и чуть приоткрытым ртом. – Я и не знал, что у вас с этим проблемы… – «С этим» это с чем? – подозрительно вопросил он. – Как же… я ведь правильно вас понял? – всхлипнув, я прижал руки к груди. – Перекатив яйцо, вы таким способом хотели… м-м… Как это сказать? Подкатить… э… ваши... ко мне, да? Вот только… – Вот только ч-что? – шипящие нотки прорезались в его голосе. – Ах, вот только здесь одно яйцо! А значит там у вас тоже… так жаль! – Всё, сваха! Беги! – отшвыривая стул, оборотень подорвался с места, но я был уже у двери и выскочил из столовой прежде, чем его трансформированная рука с когтями коснулась меня. Опыт, однако! Ох, чёрт, кажется, я немного переборщил! Бежать в длинном кимоно было не особо удобно, но, как говорится, захочешь жить… Или не захочешь чего-то другого… Вслед только и слышалось его рычание и вопли с угрозами, если догонит, то будет мне небо в алмазах и убеждение в его мужской силе на практике. – Верю, Вашество, Верю! – крикнув через плечо, я вписался в новый поворот и врезался в того, кого совсем не ожидал здесь увидеть. – Вы мне так рады, Абаэль? – изумрудные глаза со смешинкой оглядывали меня сверху вниз. Сердцебиение зашкаливало, где-то там кричало взбешённое высочество, а для меня время остановилось. Солнечные лучи от широкого окна блуждали по лицу Князя, на губах застыла вежливая улыбка. Говорил ли кто-нибудь ему, как ему идёт этот чёрный костюм? Порой, я не особо люблю свой разум, ибо только он мог испортить этот момент всплывшей фразой: «Ну, конечно, чёрный! Он же на твои похороны приехал… Вот и приоделся». Моргнув, я пришёл в себя и, обогнув князя, рванул в другую сторону. Хотел было рвануть… но тут же меня резко потянули обратно… Э, не понял, он что меня как котенка решил за шкирку? Так и оказалось, одной рукой он держал мой воротник, не давая двигаться. – Ничего не хотите мне сказать? – стальные нотки в голосе показывали, что шутить Князь не намерен. – М-м-м…. – как назло ответа не находилось. – Смелее, – голос потеплел и взгляд Альвиана смягчился. – Э… вы… вы самый модный на районе! Вот! – княже моргнул, затем нахмурился и потом до него видимо дошёл весь смысл сказанного как и до меня. Боги, как же стыдно! Краска залила всё моё лицо! И зачем я это ляпнул? Право слово, будто в Академию вернулся… Стыдоба-то какая, и ещё сын герцога называется. Зажмурившись, я не сразу понял, что этот искренний смех мне не кажется и это действительно княже! – Ладно уже, открывай глаза, не бойся. И вот наши взгляды вновь пересеклись, мой смущённый и его довольный. – Вот ты где! – из-за поворота вывернул «увы, всё ещё родственник князя по отцовской линии». Следующие пару минут я был искренне благодарен родителям князя за его такие длинные руки! Ибо мы с Орионом оказались в равном положении по бокам от князя, удерживаемые за шкирки, как нашкодившие котята. Спасибо, князю, потому что скрюченные пальцы Его Высочества не могли дотянуться до моей тонкой шеи, что ни могло не радовать! – А теперь, будьте так любезны, объяснить что здесь происходит? – он говорил тихо, но от этого тона стыла кровь в жилах и хотелось раствориться лишь бы не испытывать гнев Иллариона Альвиана, будущего Императора Зарийского. После этих слов он отпустил нас и, сложив руки на груди, выжидающе замер. Говорят, многое может сблизить двух людей: застолье, пережитое горе, но, поверьте, ничто так не сближает как совместное влипание в неприятности! Переглянувшись с Орионом, мы чуть ли не в раз шаркнули ножкой и, преданно заглядывая в глаза одному разгневанному родителю, вдохновенно начали врать. И главное так складно… Кашлянув в сторону, Орион расправил плечи, натянул на лицо маску безразличия и монотонным голосом начал: – Рад приветствовать глубокоуважаемого и почитаемого мной князя Эрийского, наследника Императора Зарийского Иллариона Альвиана Эрг в летней княжеской резиденции. Приношу свои извинения за недозволительное поведение порочащее статус сына и кронпринца, каюсь, не был уведомлен о вашем прибытии, и готов понести справедливое наказание. Увиденное вами… – Короче, – вздохнул этот самый Илларион Альвиан Эрг, да видимо не один я понял, что эту песню Орион может петь вечно и без передышки! Качнувшись с пяток на носки, кронприц, не меняя интонаций, продолжил: – Ваше Императорское Величество, увиденное вами, это совсем не то, что вы могли предположить. – Да? – одна бровь князя медленно поползла вверх. – Внесу немного ясности. То, что вы имели честь лицезреть в упрощенном варианте бег по пересеченной местности в условиях максимально приближенных к боевым действиям. Вторая бровь князя Эрийского сравнялась с первой. И я, признаться, был не меньше удивлен. Что он вообще несёт? Кто вообще в это поверит? – Допустим, это так. Как вы объясните, Ваше Высочество, неподходящее место и время для этой тренировки? – Илларион был все также суров, но что-то мне подсказывает, что он уже не злится. – А бой не может быть подходящим! – бодро отрапортовал оборотень и, быстро повернувшись ко мне, подмигнул. Ага, понятно! Просит подключаться, видимо фантазия иссякла. – Мой Император… – взгляд изумрудных глаз замер на мне. Коротко поклонившись, я проникновенно продолжил за Ориона. – Как жаль, что вы не успели к завтраку! У нас с Его Высочеством состоялся весьма интересный диалог! – И какой же? Поделитесь? – и опять эти кошачьи нотки в голосе… С другой стороны на меня нервно косился принц. Да не бойтесь, вашество, если скажу правду вдвоем ведь «огребём» как говорит Марс. – С огромным удовольствием! – захлопал я ресницами, принимая излюбленный образ молоденьких девиц при дворе под названием «красивая дурочка». – Ах, это было так интересно! Вы не представляете… Мы говорили о политическом положении наших стран на этот день, затем принцу вспомнились его юные годы в школе боевых искусств! А там уже я не мог не сдержать любопытства в сторону опыта Его Высочества в боевых действиях на границе. Мы так увлеклись… – рвано хватая воздух ртом, имитируя сбивчивое дыхание, я восторженно заливался соловьем, непременно закатывая глаза на якобы особо впечатливших меня моментах. – А после! После! Как же мне повезло… Принц великодушно согласился продемонстрировать этот самый бег по пересеченной местности! Мы так увлеклись, что совсем забыли где находимся… Ох, так жарко, – достав из внутреннего кармана сложенный веер и раз обмахнувшись, я невинно предложил всем пройти в гостиную и выпить холодного лимонада. Браво театру имени одного актера, а если быть точнее, меня! За время этого монолога я старался не смотреть в глаза князю или его сыну, и вот теперь можно было насладиться этими реакциями по полной. Стоя за спиной отца, Орион с восхищением глядя на меня показывал большие пальцы в качестве одобрения. Илларион же в полном смятении пытался переосмыслить услышанное и судя по мимике выходило с трудом, да-да ведь всё так похоже на правду! Тряхнув головой и придя в себя, он сбивчиво проговорил: – Что ж… давайте и пройдем. Не успели мы дойти до дверей той самой гостиной как, резко крутанувшись на пятках, шедший впереди нас князь Эрийский с лихорадочным блеском в глазах обличительно ткнул в нас пальцем: – А вот и попались! Нескладно вы детки поете! – потерев ладони в предвкушении, он пояснил: – Если же, как вы говорите, это была демонстрация бега по пересеченной местности… то, скажите мне на милость, зачем тогда мой драгоценный сын… – сделав паузу, он задержал взгляд на оборотне, – выкрикивал на весь этаж как и в каком виде… гм… будет вас, мой не менее драгоценный Абаэль, любить? Браво! Переглянувшись с побледневшем Янтарионом, я чуть улыбнулся, показывая тому, что еще не все потеряно! – Ну, как же, княже, Его Высочество уже объяснял «в условиях максимально приближенных к реальным боевым действиям», и всё, что он выкрикивал, это лишь наглядная демонстрация былого, – и в конце милая улыбка. Рядом кто-то закашлялся, кажется, это было Его Высочество, а вот будет ему уроком. Княже пошатнулся и шокированно уставился на сына: – Орион?! – ох и сколько неверия было в его голосе. Подарив мне негодующий взгляд, в котором буквально читалась моя скорая смерть, Его Высочество закатило глаза и все же выдавило с паузами: – Да. Видимо так и говорю… Знаешь, отец, вырывается всякое… – То-то с нами больше никого воевать не хочет. Понятно. Главный блохастый остался в полной растерянности, в то время как мы чувствовали себя победителями. Как говорится, вышли сухими из воды. До самого вечера я не находил себе места. Сердце билось словно птица, запертая в клетке. И отчего бы? Неужели меня так нервирует предстоящий опрос князя по проделанной работе? Или же он сам? За что бы я не брался, всё валилось из рук. Из личного кабинета меня выпроводила моя же помощница, настойчиво отправляя отдыхать. Подумаешь, пару раз опрокинул на документы травяной чай, в ответном письме к секретарю почтенного князя Лихватского вместо «С уважением, Розалий Абаэль тер Витте», написал «Катитесь к черту, Розалий Абаэль тер Витте» и так по мелочи. Однако, Мирра права. Мне такое не свойственно, тем более я всегда отношусь к делам со всей серьезностью и с безупречной точностью. Подавить эти эмоции удалось лишь к вечеру, ужин я позорно пропустил, прячась в своих покоях от изумрудных глаз. Но сколько бы я не закрывал глаза в попытке уйти от реальности, в памяти настойчиво всплывали резкие слова отца: «Любовь? Разве может кто-то полюбить тебя за что-то ещё, кроме этой безупречной мордашки? Думаешь, есть им дело до твоей души? Ни капли». На землю опустилась ночь и на небе зажглись первые звезды, но мне не спалось. Хоть буря в душе улеглась и разум вернулся к холодному расчёту, сна не находилось. Побродив кругами по комнате, я все же переоделся в лёгкую шёлковую рубашку и шорты кремового цвета, готовясь ко сну. Пролежав в холодной постели каких-то двадцать минут, снова зажёг светильники. Почему-то было невыносимо оставаться в полной тишине наедине со своими мыслями. Свежий воздух наверняка освободит меня от этих мук! С этими мыслями я поднялся с кровати, накинул длинный халат под цвет пижамы и распахнул одно из окон. Как жаль здесь нет балкона. Комната наполнилась звуками летней ночи, совсем рядом пели сверчки, шумела листва деревьев, лёгкий ветерок обдувал мою кожу. Вдали послышался тихий раскат грома. Дождь? Вдохнув полной грудью, я прикрыл глаза, перестраиваясь на связь дриады с природой. Так и есть, деревья шепчут, дождю здесь быть до утра. Раскат грома повторился уже ближе. Минут пятнадцать и первые капли упадут на землю. С детства любил грозу и летний дождь. Что ж раз сна нет, почему бы не почитать? Скосив глаз на стоявший рядом столик, заваленный кипами моих бумаг, я скривился. Ну уж нет! Сегодня всё что угодно кроме работы! Вот только как быть… Из другого в этой комнате абсолютно ничего, даже настольной книги на прикроватной тумбочке в стиле «Маркиз де Свон и жаркие поцелуи музы». Ладно, утрирую, я такого не читаю! Время уже за полночь, а значит, все спят, вполне можно прогуляться до библиотеки. И за чаем, о да, идеально! Напоследок глянув в зеркало, я вздрогнул, испугавшись собственного вида… Да, от привидения меня сейчас не отличить, ну или от не упокоенного мертвеца. Распущенные волосы волной доходили до талии, на слишком бледном лице расцвёл румянец как при лихорадке, искусанные губы и глаза с потемневшими зрачками. Просторный кремовый халат в пол, затянутый ремнем на талии только подчеркивал бледность и худощавость. Жуть, закончу это дело и в отпуск! На пол пути к библиотеке до меня дошло, что я забыл. Обуться! Позорище, босой герцог ночью в резиденции князя оборотней крадётся как вор. Пару раз я чуть не наткнулся на местные предметы интерьера, зачем было гасить всё освещение на ночь? Хоть бы свечу кто оставил. На последнее мой мозг ехидно выдавил, что вообще-то я маг с аттестатом и хоть не боевой, но светляк все могут. Ещё раз хлопнув себя по лбу, зажёг свой излюбленный светло-сиреневый. Идти стало проще. А вот и дверь! Тихонько приоткрыв дверь, я тут же замер и погасил светлячок, боясь издать лишних звуков. В комнате кто-то уже был и этот кто-то по всей видимости любит читать вслух. Из освещения здесь остался лишь свет от горящего камина и пара свечей на окне. Возле массивного камина пара кресел, в одном из них сидел мужчина. Рядом на круглом столике одиноко стояла початая бутылка вина и один бокал. Тени от камина причудливо извивались по бревенчатому полу, голос читавшего лился словно томная мелодия, наполняя комнату и затрагивая невидимые струны в сердце: – Клянись в любви мне вечной, И бессердечью своему дай бой… Покуда я, отринув жизни скоротечность, На миг без лжи останусь наедине с самим собой. Я уже собирался закрыть дверь, чтобы не нарушать этот покой, как тихий голос князя остановил мою руку: – Останьтесь, Абаэль.Капли дождя застучали по окну. Вот и он. Князю не отказывают, а уж Императору тем более. Подумаешь, официальный титул примет через каких-то два месяца. В том, что это непременно произойдет никто уже и не сомневается. Проскользнув в комнату, я замер на пороге. Князь же, поднявшись, широким жестом указал на рядом стоящее кресло. – Пить будете? – от его хриплого голоса по коже пробежали мурашки. Илларион выглядел непривычно по-домашнему, бордовая рубашка с закатанными рукавами расстегнутая на пару пуговиц, и не в пример мне, конечно, княже свои сапоги нигде не потерял! Лёгкая небритость на лице и такой знакомый усталый взгляд. Кажется, ни один я здесь переработал. – Я не пью, – вполголоса отозвался я, чем вызвал неподдельное удивление у князя. – Совсем? – Совсем-совсем, – улыбнулся я, проходя к горящему камину. Взгляд изумрудных глаз прошёлся по мне сверху-вниз, чуть задержавшись на ногах. Кажется, я покраснел, но, спасибо князю, тот не стал ничего говорить. Рассевшись по местам, мы ещё с пять минут хранили молчание, как вновь вернулись к разговору. Завороженно глядя на пламя, оборотень медленно проговорил: – Теперь понятно почему вы грызётесь с Орионом. – Разве? – пристыженно уставившись на свои руки, я попытался оправдаться. – Ваш сын замечательный человек, он добропорядочный… М, хорошо воспитан… – Сами-то в это верите? – усмехнулся он, подхватив свой бокал. – Это так заметно? – подняв глаза, я наблюдал, как Илларион медленными глотками осушает бокал до дна. Ясненько, как там говорится? Яблоко от яблони? Вытерев рот тыльной стороной ладони, он повернулся ко мне, чуть прищурив глаза: – Вы думаете, я не получаю отчёты от своих подчинённых? – интонации были ровными, однако во взгляде княже читалось что-то этакое, что я никак не мог разобрать. Что он имеет ввиду? – Значит… – неуверенно начал я, – вы всё знаете? – И это в том числе, – утвердительно кивнул он и со снисходительной улыбкой продолжил, – не стоит так переживать, Абаэль, я дал вам три месяца и не требую результата на данный момент. У вас есть время. – С-спасибо… – выдохнул я, мигом расслабившись. Пожав плечами, он наполнил свой бокал до краев и вернулся взглядом к огню. Сидеть в таком глубоком кресле по всем приличиям и правилам воспитания было неудобно, поэтому плюнув на всё, я забрался в него с ногами, прикрыв оные длинным халатом. Все же обстановка давно перестала граничить с каким-либо этикетом. Тишина перерастала в стадию неловкой, но, возможно, так казалось только мне, поэтому я нарушил её первым пришедшим в голову вопросом: – Что за стих вы читали перед моим приходом? – Вам понравилось? – вопросом на вопрос. – Безумно! – обрадовался я завязавшейся беседе, о чем в скором времени и пожалел… – Видимо, мне стоит прочесть вам ещё один, – довольно мрачно усмехнувшись, князь развернулся ко мне корпусом и, глядя прямо, заговорил. Я не мог и глаз отвести, и чем больше он говорил, тем неуютней мне становилось под этим взглядом. – Кто автор? – всё что я смог выдавить в конце, успокаивая взволнованно забившееся сердце. – Он пред вами. – Очень талантливо, мой Император, – искренне оценил я. – Позволите задать вопрос? – Всё, чего пожелает ваша душа, – откинувшись обратно на спинку кресла, Илларион Эрийский широко улыбнулся, показав клыки. И тут меня накрыло воспоминаниями… Вот же ж… Конкуренты побери! Сейчас не только уши, но и весь я пылал! Оборотень взволнованно поддался вперед. – Что с вами? Вам нехорошо? – Д-да так… вспомнилось кое-что… – в голове словно набатом повторялось мое: «Очень приятственно смотреть…». Как же стыдно… – Так что за вопрос? – вернул меня на землю князь. На что я торопливо ответил, пытаясь слиться с креслом от чувства неловкости за былое: – Что она вам ответила? – Кто «она»? – тёмные брови сошлись на переносице. – Женщина, которой вы написали эти стихи. – Почему вы решили, что это именно женщина? – князь выглядел сбитым столку. И чего собственно удивляется? Уже забыл свои слова? Так я напомню: – Потому что вы говорили, что вам нравятся только женщины… – Ах, да, – непонятно от чего скривился он и отвел взгляд в сторону. – Так она ответила вам? – Нет, я жду, – обольстительно улыбнулся оборотень, с интересом глядя за моей реакцией. – Странно, вы красивый... Почему же она молчит? – вопрос не предполагал ответа, но всё же княже ответил. – А «она», – с нажимом проговорил он, – у меня довольно-таки не сообразительная. Вот и жду, – непонятно чему развеселился мужчина. – Понятно… Давно вы знакомы? – Пару недель, может больше. Не поверите, влюбился с первого взгляда или точнее с фразы, – глаза оборотня наполнились нежностью, и мне даже стало завидно этой незнакомке. – Вы ей сразу признались? – дождь за окном усиливался, но от этого шума становилось только комфортней. – Нет, сам виноват, сглупил, – разом помрачнел он. – К тому же… – К тому же? – переспросил я, стало важным услышать его ответ. – К тому же, я дал слово о её браке с одним моим… скажем так, родственником. – Вот как, – задумчиво глядя на пламя, я пытался сделать две вещи. Подавить в себе разочарование и сделать безразличный вид. – Почему же вы не спросите меня, Абаэль, зачем я продолжаю ждать её ответа несмотря на обещание? – от голоса раздавшегося так близко, я дёрнулся в сторону. Горячее дыхание опалило кожу. Как он так быстро оказался рядом? Я даже не заметил. Вот уж точно оборотень. Отодвинувшись назад, я нервно сжал ладони. Чего он добивается? – Ваше сердце забилось сильнее. Почему? – прошептал он, все также стоя позади и опираясь на кресло. Видимо мое молчание надоело будущему Императору, поэтому обойдя кресло, он склонился напротив, упершись руками в подлокотники, заставив меня отпрянуть и буквально вжаться в несчастное кресло. – Ч-что вы делаете? – опять голос начал подводить меня. Князь продолжал улыбаться. Поддев одной рукой мой подбородок, он медленно проговорил: – Это ещё ничего. Почему вы прячете взгляд? Я вам больше не нравлюсь? – его лицо медленно склонялось к моему. Так, кто-нибудь, напомните как там дышать-то? Воздух застрял где-то в глотке, отказываясь проходить. – Ну вот, опять молчите, – отпустив меня, он слегка отдалился. – Что вы хотите? Илларион склонил голову. – П-почему? Почему вы продолжаете ждать ее ответ? Задумчивый взгляд опустился ниже и в следующую секунду, протянув руку, медленно, словно издеваясь, он потянул за длинный пояс моего халата, развязывая оный. И почему-то я не мог возразить, наблюдая за этим делом. – А потому что, мой дорогой Доктор Любовь, стоит ей сказать мне «да» и всё изменится, ради этого я готов нарушить собственное слово Императора. Лёгкая ткань медленно сползала с плеч и до меня также медленно начало доходить. Так, ночь на дворе, нормальный люд спать изволит, а я за каким-то смыслом сижу в библиотеке с набравшимся Императором, который с большим интересом в данный момент раздевает меня. Это уже никуда не годится, так ещё неизвестно до чего можно дойти! Согласившись с собственными мыслями, я спихнул ладонь князя, уместившуюся на моей коленке, и резко поднялся, запахивая раскрытый халат. – Вы пьяны, Ваше Величество, и, пожалуй, мне пора. Время уже позднее. – Что ж… тёмной ночи, Ваша Светлость, – лицо оборотня застыло словно маска и после, потеряв всякий интерес ко мне, его Величество вернулось к лицезрению огня. До покоев я добрался в одно мгновенье и нырнув в холодную постель, еще долго корил себя за столь недостойное поведение сына эльфийского герцога. Где-то спустя тридцать минут самобичевания сон снизошел до меня, принося умиротворение.