Истеричка

— Джи-и-и, я дома! От неожиданности и крика Фрэнка Джерард выронил линзу, которую собирался надеть. Чёрт! Что случилось? По голосу мужа Уэй заподозрил что-то неладное (непонятно, по какой причине его эмоционально холодный муж орёт, как бешеный). Джерард наклонился над раковиной, чтобы найти линзу. Он шарил руками по поверхности, но её нигде не было. Боже, ещё этого не хватало. Фрэнк опять будет злится и говорить, что у него «руки из жопы», Джи уже слышал его быстрые шаги. Поднимается на второй этаж. Блять. Уэй развернулся как раз в тот момент, когда Айеро подошёл к нему почти вплотную и обвил руками талию. — Ты… пьян? — ошарашено спросил Джерард, учуяв удушающий запах алкоголя. Вместо ответа Фрэнк улыбнулся, ещё сильнее притянул мужа к себе и произнёс в самое его ухо: — Я так скучал, принцесса. — Но я… — пробормотал Уэй, накрыв своими руками пальцы Фрэнка, — я не… принцесса… — Принцесса, — уже твёрже сказал мужчина. — Моя принцесса. Ты же любишь, когда я так тебя называю. Джи… Джерард смутился, ощущая, как лицо заливает краской. Да, он пьян. Определённо, бухой в жопу. В трезвом состоянии Фрэнк редко проявляет нежность и называет Уэя принцессой. — Да, я выпил немного, — запоздало решил ответить на вопрос Айеро, — на работе. — А… а повод… какой? — запинаясь, проговорил Джи, чувствуя, как татуированные руки мужа гладят его бёдра. Джерард почему-то боялся смотреть ему в глаза, он чувствовал себя до безумия неловко и как будто бы… стеснялся происходящего. Будто бы это не его муж, а другой человек. Парню куда привычнее было видеть Фрэнка таким, какой он был всегда: саркастичный, грубоватый, не приемлющий нежностей, ласковых имён и долгих прелюдий. — Я хочу тебя, — опять проигнорировав вопрос Джерарда, сказал Айеро, — я весь день думал о том, как приду домой и трахну тебя. — Фрэнк внезапно замолчал, крепко сжав ягодицы мужа. — Блять, ты… ты опять без белья? — Ф… Фрэнки, — только и смог выговорить Джерард, — да… Обычно Айеро раздражала эта привычка Джи не носить нижнего белья, поэтому Уэй напрягся, ожидая очередную нотацию в духе «ты заебал, надень трусы, блять», но сейчас, видимо, Фрэнка вполне устраивало такое положение дел. А вот Джерарду по-прежнему было не по себе. Он не любил, когда Фрэнк напивался до такого состояния, как сейчас. С одной стороны, он обожал, когда Айеро называл его «принцессой», признавался в любви и говорил прочие приятные вещи; когда становился таким нежным и чересчур эмоциональным, но с другой стороны, Джерард понимал, что всё это происходит под воздействием алкоголя, и от этого у него была некоторая скованность и стеснение. — Я так люблю тебя, Джи. Так люблю… — выдохнул Айеро ему куда-то в шею, убирая волосы и аккуратно, едва ощутимо, дотрагиваясь губами до нежной кожи. Уэй обхватил его за спину, тихо выдыхая. Щёки вновь вспыхнули огнём. — Ты моё сокровище, моё счастье, моя принцесса, мой ласковый котёнок, — шептал Фрэнк, покрывая его шею и ключицы мягкими поцелуями, — я так редко говорю это, но… — Для того, чтобы всё это сказать, тебе нужно быть бухим в говно? — не сдержавшись, усмехнулся Джи, когда их взгляды встретились. — Заткнись. — Заткни меня, — сказал Уэй, посмелев и с вызовом посмотрев мужу в глаза. Фрэнк усмехнулся, отпустил его, закрыл дверь, прислонился к ней спиной и положил руку на макушку Джерарда, притягивая его к себе за волосы. Парень сделал вид, что не понимает, чего Айеро хочет, и невинно смотрел на него из-под опущенных ресниц. — Ты хочешь, чтобы я тебя заткнул? — спросил Фрэнк, сжимая тёмно-каштановые пряди в руках. Джерард выдохнул тихое «да» и закусил губу. Он прижимался к мужу всем телом и чувствовал его эрекцию сквозь одежду. Джи так сразу и вспомнить не мог, когда у них последний раз был полноценный секс. Фрэнк допоздна задерживался на работе, приходил уставший, а после ужина и душа падал в постель, успевая только поцеловать Джерарда в волосы прежде, чем засыпал. Иногда парню перепадали быстрые ласки рукой, но всё равно это было не то. Конечно, он обижался. Конечно, у них были ссоры в том числе и из-за этого. Уэй начинал загоняться, ещё больше подозревая мужа в том, что у него есть кто-то на стороне, ещё больше изводил себя и его, порождая дальнейший скандал, поэтому, чаще всего даже на выходных (в то редкое время, когда Фрэнк был не уставший и свободный), они ругались, и либо Джерард уходил спать в другую комнату, либо Айеро ночевал в своём кабинете. Фрэнк впился в губы мужа, крепко сжимая его плечи. Опять будут синяки. Опять Фрэнк будет ворчать, что Джерард неженка (ни укусить нельзя, ни даже легонько сжать — сразу гематомы), намазывая их гелем. Но Джерард даже рад этому, он обожает синяки и засосы на теле, в отличие от Айеро, который категорически против этого. — Хочу кончить в твой ротик, — низким шёпотом произнёс Фрэнк, потёршись носом о щёку Джи, — позволишь мне? От слов мужа у Джерарда перехватило дыхание, он почувствовал сладкую судорогу, которая прошлась от желудка до низа живота, заставляя шумно выдохнуть. — Хочу твой ротик… — довольный реакцией Уэя, повторил Фрэнк, — можно? Джерард утвердительно заскулил, пробормотав что-то нечленораздельное и закивал. — Это значит «да»? — усмехнулся Айеро, запуская пальцы в волосы мужа. Уэй хотел опуститься на колени, но Фрэнк его остановил. — Стой, Джи! Он послушно отошёл от мужа и недоуменно смотрел на него, пока тот доставал большое махровое полотенце с сушилки. — Отобьёшь колени, — пояснил Фрэнк, заботливо застилая кафель полотенцем прямо перед Джерардом. Парень смущённо опустил глаза и закусил губу. Почему-то ему до сих пор было так неловко… Он не привык к таким «церемониям» со стороны Айеро, обычно у них все происходило куда более прозаично. Быстрый секс, рваные грубые поцелуи, минимум нежностей и «рассусоливаний», как говорил Фрэнк. Нельзя сказать, что это не нравилось Джерарду. Ему нравились каждые (порой очень своеобразные) проявления любви мужа, он принимал его целиком и полностью, со всеми изъянами и особенностями, но иногда так хотелось нежности… Невыносимо. Чувства переполняли, они буквально раздирали Уэя изнутри, но он знал, что Фрэнку такое не нравится, поэтому молчал о своих желаниях, даже не пытаясь поговорить и найти компромисс. — Какая ты сегодня стесняшка, Джи, — улыбнулся Айеро, убирая прядь волос с лица мужа. — Это же всего лишь я. Джерард продолжал нервно кусать губы, чувствуя привкус крови. Чёрт, в самом деле, что такое? Ему давно не шестнадцать, и это не их первый раз. Далеко не первый. В чем дело? Фрэнк улыбнулся, вновь прислонился к двери, притянул Джерарда к себе, взял его за подбородок и пристально посмотрел в глаза, не давая ему разорвать зрительный контакт. — Такой красивый, — тихо промурлыкал Айеро, поглаживая пальцами щёку мужа, а затем обводя контур губ, — кажешься таким чистым и непорочным, но я ведь знаю, что это не так. Уэй почему-то начинает дрожать, ощущая как сердце таранит грудную клетку, когда Фрэнк настойчиво проталкивает сразу два пальца ему в рот, но послушно принимает их, чуть прикусывая. Айеро шумно выдыхает и Джерарду кажется, что от паров алкоголя, исходящих от него, он сам становится пьяным. Он закрывает глаза и обсасывает пальцы Фрэнка, которые тот проталкивает глубже и начинает быстрее двигать ими внутри его рта. — Джи… — просит его муж, чувствуя, что может кончить только от одного вида Уэя, который, втянув щёки, старательно сосёт его пальцы, — детка… Джерарду не надо повторять дважды. Он выпускает пальцы изо рта и становится на колени. Фрэнк нетерпеливо тянется к ремню своих брюк, но Уэй накрывает его руки ладонью, бросив тихое: «я сам». Айеро быстро кивает и властно кладёт руку на голову мужа, пока он справляется с лишней одеждой. Дрожащие и влажные руки Джерарда постоянно соскальзывали, и он еле смог расстегнуть брюки, быстро спуская их вниз вместе с бельём. — Давай, Джи, — поторапливал Айеро, сжимая локоны мужа в руках. Уэй глухо скулит и проводит ладонью по всей длине члена, поглаживая пальцами головку. Затем он аккуратно облизывает её и берёт в рот. Фрэнк протяжно стонет, почувствовав долгожданное удовольствие, и подаётся бёдрами вперёд. — Ох, блять… да, вот так, Джи, соси. Айеро направляет голову мужа, а тот, закрыв глаза, послушно сосёт, стараясь вобрать в себя больше длины. Джерард очень возбужден, домашние штаны впиваются в тело до боли, поэтому он пытается спустить их одной рукой. Фрэнк собирает волосы Джи в хвост на затылке и толкает на себя, заставляя того взять ещё глубже. С непривычки Уэй давится, у него сбивается дыхание и на глазах выступают слёзы, но он не отстраняется. — Я скучал по этому… Так хорошо. Джерард чувствует, как от томного голоса мужа у него сводит живот, всё возбуждение концентрируется там и продолжает нарастать. Он придерживает основание члена рукой и жадно сосёт, не обращая внимания на то, что по его подбородку течёт слюна вперемешку со смазкой Фрэнка. Уэй очень хочет доставить мужу удовольствие, хочет слышать его громкие стоны, ощущать его сильные руки в своих волосах, которые тянут пряди до боли. Очень больно, но так хорошо. Такая сладкая боль… Фрэнк чувствует, что ещё чуть-чуть, и он просто кончит. Он часто и глубоко дышит, двигает бёдрами вперёд всё быстрее и быстрее, заставляя мужа подстраиваться под этот темп. Айеро долго терпел, но сейчас не хочет, чтобы всё слишком рано закончилось… — Стой, Джи… — собрав остатки воли в кулак, еле слышно, но твёрдо сказал Айеро. — Я не хочу так быстро. Стой… Фрэнк аккуратно оттянул Джерарда за волосы, вынуждая его выпустить член изо рта. Уэй поднял голову, облизал раскрасневшиеся и опухшие губы и смущённо посмотрел на мужа, не понимая, в чём дело. — Такой красивый… — выдохнул Фрэнк, подавая ему руку. — Вставай. Джи молча повиновался. Айеро тут же притянул его к себе и, не сдержавшись, впился своими пересохшими губами в такие манящие сочные губы Джерарда. Уэй простонал ему в рот, чувствуя, как Фрэнк прижимается к нему всем телом и их эрекции соприкасаются. — Что случилось, Фрэнки? — спросил Джерард, когда они перестали целоваться. — Почему ты меня остановил? Я что-то делал не так? Айеро усмехнулся и погладил мужа по щеке, залитой лёгким румянцем. Джи всегда себя недооценивал, Фрэнк неоднократно говорил ему, что готов душу продать за его минет, никто и никогда не доставлял ему такого удовольствия, и даже долгий перерыв не стал этому помехой. — Наоборот, Джи. Детка, ты сводишь меня с ума одним своим видом… Я не хочу, чтобы всё закончилось так быстро. — Фрэнки… Пожалуйста, трахни меня. Я хочу почувствовать тебя внутри… Фрэнк видел, как Джерард стесняется, пряча взгляд, как он нетерпеливо двигает бёдрами, и, чёрт возьми, это заводило его ещё сильнее. Он не мог больше заставлять своего мальчика ждать. Айеро развернул Джерарда лицом к двери, помог ему снять домашнюю майку, затем снял свою рубашку и отбросил их в сторону. — Тебя нужно подготовить… — сладко мурлычет Фрэнк на ухо Джи, обвивая его живот руками. — Н-нет… не надо! Давай так. Я не могу больше… Пожалуйста, — запротестовал Джерард, но муж ничего не слушал, опускаясь на колени позади него. Уэй издал звонкий стон, но тут же закусил губу, он ведь знал, что это значит. Он знал, что Фрэнк собирается сделать, и от этого сердце начало биться чаще, вдоль рёбер пробежала приятная дрожь, а внизу живота запульсировало от нестерпимого желания. Фрэнк раздвинул ягодицы Джерарда и провёл языком по анусу, услышав его пронзительный полувздох-полускулёж. — Какая у тебя сладкая задница, Джи, — зашептал Айеро в его ягодицы, поочередно зацеловывая их, — какой ты сладкий… Руки Уэя крепко прижаты к двери, он извивается под Фрэнком и скулит, подаваясь навстречу его лицу, заставляя просунуть свой горячий влажный язык глубже. Отросшая щетина Айеро колет нежную кожу, но это так приятно, что Джерард чуть ли не плачет от переполняющих его эмоций. Фрэнк поднимается с колен, достает из шкафчика смазку, выдавливает достаточное количество на ладонь и заменяет язык сразу двумя пальцами. От неожиданности Джи подскакивает, но муж успокаивающе целует его спину и гладит живот. — А ты ещё хотел без подготовки… — еле слышно произносит Айеро, касаясь мочки уха Джерарда губами, тем самым вызывая у него ворох мурашек по телу. — Такой узкий, Джи… — Мы так давно… — говорит Джерард, пытаясь отдышаться, скривившись, когда муж начинает раздвигать пальцы внутри него, — так давно не занимались любовью, что я… что я… отвык. Фрэнк добавляет третий палец. Он сгибает их и начинает быстрее двигать ими внутри Джерарда, который протяжно стонет и выгибается, сильнее насаживаясь на пальцы мужа. — Боже, Фрэнки… — умоляет Уэй, крепче упираясь ладонями в дверь, — я хочу твой член, пожалуйста… Пожалуйста, Фрэнки… Его просящий срывающийся голос сводит с ума. Айеро достаёт пальцы и опять хватает яркий флакончик со смазкой, быстро распределяет её по своему члену и без лишних прелюдий входит в Джерарда. Джи резко вбирает в себя воздух, пытаясь не издать ни звука, он боится, что Фрэнк поймёт, что ему не очень комфортно, и опять будет медлить. — Джи… — хрипло произносит мужчина, еле сдерживаясь, чтобы не вогнать сразу на всю длину. — Малыш, как ты? Я… могу продолжать? Уэй мяучит что-то неразборчивое, и Фрэнк понимает, что ему нужно подождать. Несколько секунд он не двигается, ожидая, пока его муж привыкнет к забытому ощущению наполненности, пока Джерард не накрывает своими ладонями руки мужчины, устроившиеся на его животе, и тихо говорит: — Давай, Фрэнки… Сильные руки Фрэнка лежат на его талии, он наклоняется и покрывает шею и плечи Джерарда ласковыми поцелуями, начиная аккуратно двигаться в нём. Уэй недовольно скулит и дёргает бедрами назад, чтобы муж вошёл глубже. С губ Айеро срывается громкий стон удовольствия, он входит на всю длину и кусает Джерарда за шею. Ванную комнату заполонили мужские крики и звуки разгорячённых тел. — Блять, Фрэнки… быстрее, пожалуйста! — пытаясь справиться со сбившимся к чертям дыханием, умоляет Уэй. — Блять… так хорошо… Фрэнки! Айеро накрывает рот мужа татуированной рукой и начинает вбиваться в него сильнее, быстро двигая бёдрами. — Тише, детка, тише… — шепчет мужчина в самое ухо Джерарда, — ты такой горячий…боже, блять, я обожаю твои стоны, но в этот раз миссис Стоун точно вызовет полицию. Джерард обхватывает ладонью свой член и быстро дрочит, чувствуя ритмичные толчки Фрэнка. — Фрэнки… — бессвязно бормочет парень в его ладонь, пачкая её слюной, — я сейчас…блять, я очень близок! Кончи в меня, пожалуйста… заполни меня, Фрэнки! Мужчина убирает руку со рта Джерарда и обвивает её вокруг его члена. Фрэнк чувствует, как вся кровь приливает к низу живота и внутри разливается приятное тепло. «Я тоже близок, Джи, — промелькнуло в его мыслях, — я еле терплю, но хочу, чтобы ты кончил первым». Айеро начинает трахать Джерарда ещё сильнее, буквально впечатывая мужа в дверь под аккомпанемент его одобрительных всхлипываний. — Давай, детка, кончай… — задыхаясь, шепчет Фрэнк, целуя парня в висок и усиливая движение рукой по его члену, — давай, мой хороший… мой сладкий… Джерард закрывает глаза, чувствуя, как наслаждение достигает своего пика; он хнычет и ещё быстрее вбивается в кулак Фрэнка, который продолжает шептать ему на ухо всякие нежные и возбуждающие вещи. Это становится последней каплей. Уэй наконец-то изливается в ласкающую его руку, на выдохе повторяя имя любимого. Фрэнк тоже перестаёт сдерживаться и обильно кончает прямо в Джерарда, лицом утыкаясь в его шею, чтобы заглушить стон. Несколько секунд они не двигаются, стараясь отдышаться, слыша частое и громкое биение сердец, пока Айеро, наконец, не выходит из Джерарда, и тот чувствует, как по ногам стекает теплая сперма. Уэй поворачивается к мужу и прячет довольное лицо у него на груди, пока Фрэнк дрожащей рукой перебирает его волосы и называет «стесняшкой». — Мне так хорошо с тобой, Фрэнки, — поднимая голову, тихо говорит Джерард, не в силах подавить счастливую улыбку. — Мне тоже, Джи… — шепчет Фрэнк, целуя мужа в волосы.

***

Расслабленные после душа, они отправились прямиком в спальню. Джерард был очень счастливым и, на удивление Фрэнка, совершенно спокойным. Он мурлыкал себе под нос какую-то попсовую песенку и проводил пальцами по груди мужа, рисуя воображаемые незамысловатые узоры. Так вот, что нужно было Джерарду, — нежность? Он сразу стал шёлковым, перестал быть таким дёрганым, перестал истерить и искать подвох в каждом слове и действии Фрэнка. Внезапно взгляд Айеро стал слишком серьёзным, он сомкнул свои пальцы на ладони мужа, пристально вглядываясь в глаза. Джерард переменился в лице, испуганно уставившись на Фрэнка. — Ты знаешь… — начинает тот, но, заметив, что Джи уже близок к панике, прерывается, смеясь: — Расслабься, детка, всё хорошо! Не надумывай ничего, я просто хотел сказать, что специально выпил сегодня. Я постоянно переживаю из-за нас… из-за наших отношений, даже если не показываю этого. Я расстраиваюсь из-за того, что не могу дать тебе то, что ты хочешь… вся эта нежность, милые прозвища и прочее, что я на дух не переношу. Поэтому я решил, что с алкоголем мне будет проще… Честно говоря, я не планировал так нажираться, просто не рассчитал. Обещаю, я постараюсь быть более нежным с тобой. Я правда очень люблю тебя, Джи. Очень сильно люблю. Всё это время, пока Фрэнк говорил, Джерард ошарашенно молчал, время от времени поднимая на него глаза. К концу этой тирады он хотел что-то сказать, но в итоге просто расплакался, ощущая, как муж целует его мокрые щёки и успокаивающе гладит по спине. — Все хорошо, ну чего ты? Ох уж мне эти неженки с тонкой душевной организацией! — в шутку ворчит Айеро. — Фрэнки, — наконец перестав плакать, произносит Джерард, крепко сжимая руку мужа в своей, — это так трогательно, что я… это так мило, боже! Я правда не ожидал, что ты… ради меня… — тут он опять начинает всхлипывать, но берёт себя в руки, — я обещаю, что постараюсь перестать быть настолько ревнивым и подозревать тебя во всем… правда! Я так тебя люблю, Фрэнки! Айеро улыбается и целует Джерарда в губы. Он уверен, что теперь их отношениям точно ничего не угрожает, и его эмоционально нестабильный муж, наконец, обретёт душевное спокойствие. … Ночью Фрэнк подрывается из-за жуткого грохота в спальне. — Джи… что такое? — с закрытыми глазами пытаясь нащупать телефон, спрашивает он. — Фрэнки, я просто… я вспомнил, что уронил линзу в ванной, сейчас хотел ее достать, но споткнулся об стул в темноте и, кажется, разбил нос… — Твою мать… — сквозь зубы говорит Айеро, поднимаясь с постели, — я тебя когда-нибудь убью, Джерард! …Фрэнк определённо рано радовался, когда думал, что в их отношениях настанет умиротворение…