Маньячина

***

Сказать, что Юнги заебался, ничего не сказать. Он уже больше недели живет в студии и в окно не выглядывает. День смешался с ночью и если бы не его друг, что приносит ему раз в день еду и сидит по несколько часов, работая вместе с ним, то Юн не знал бы даже сколько дней прошло с того момента, как зашел в небольшую комнатку с аппаратурой. Они с Намджуном уже неделю работают над треком и каждый раз заказчику не нравится то, что он слышит. Поэтому сейчас безумно злой Юнги едет домой после очередной встречи с заказчиком. Обычно Мин очень обходителен и вежлив, ибо понимает, что не каждый способен к написанию И пониманию музыки, но этот мужик рушит все запреты. «Господи, какое же тупое создание», - мысленно проклинал того Юнги. Это «тупое создание» не понимает абсолютно ничего в музыке, а ещё ему в детстве кит на ухо упал, поэтому это безмозглое существо пыталось изменить идеальную и уже прежде отредактированную по его просьбе часть. Намджун после часа переговоров не стал препятствовать Юнги и позволил тому выматерить заказчика, потому что за то время, что они ебутся с этим треком, можно выполнить два заказа и получить гонорар побольше. Конечно же более толерантный и воспитанный Намджун в конце тирады друга добавил уважительное и ничего не значащее «простите, он такой нервный» и едва видимый поклон. Странно, но даже после того, как они вышли из ресторана, Нам ничего не сказал Юну и лишь молча проводил до входа к метро, но прежде чем развернуться попросил хорошенько отоспаться и поблагодарил за усердный труд.

***

На дворе уже вечер, а это значит, что именно сейчас, именно в эту секунду Юнки войдёт в вагон метро, где людей больше, чем проживает в Сеуле. Мин жил почти на окраине Сеула в новом районе, что до сноса был старым, но сейчас там полностью все изменилось. Он переехал не так давно, прикупив там трёхкомнатную квартиру. Юнги спускается в подземку, заходит внутрь метро и тут же, практически, воет. Обречено вздохнув, Мин сделал шаг в толпу. «Они ж меня затопчут», - проныл парень в голове. Только что на планете Земля умер изнутри один Мин Юнги от осознания, что в этой консервированной банке ему надо будет провести больше сорока минут. Прибавив громкость в наушниках, он закрыл глаза и попытался представить себя в своей квартире, лежащего на большой кровати в обнимку с Холли, которого каждый день кормила соседка по его просьбе. Но долго расслабляться ему не позволила рука. Или даже две руки, что сейчас настойчиво лапали его бедра, обтянутые плотной джинсовой тканью. - Что за черт? - ругнулся Юнги и попытался развернуться. Но крепкие руки не позволили это сделать. Паника в груди начинает разрастаться, он резко поднимает ногу и наступает на ногу незнакомца. - Умфф, - послышался задушенный стон сзади. - Отпусти меня, мерзкий извращенец! - тихо вскрикнул Юн, ведь не хотелось сейчас привлекать лишнее внимание, когда его лапает непонятный мужик, но хочется отметить, что у этого «непонятного мужика» очень приятный парфюм. Хотелось бы вжаться носом в шею и просто дышать. «Так, стоп, не в ту степь», - отдёрнул себя Юнги и опять начал крутиться в этих «объятиях». - Не ерзай, иначе доведёшь до греха, - прошептал хриплый голос над ухом. Это было горячо. Определённо. Очень. Горячо. Настолько горячо, что у Юнги почти встал. А ещё этот «маньячина» был выше и слишком сильный. Не то чтобы Юн был фетишистом, но сейчас его зажал почти идеал. Почти - потому что он не видел мордашки. Но что-то Мину подсказывает, что у обладателя всего вышеперечисленного, мордашка на пять с плюсом. - Вот так вот, - продолжает шептать «маньячина». Его руки поднялись на талию Юнги, а голова расположилась в изгибе его плеча. Боковым зрением Юн видит, что волосы у парня ярко-розовые, скорее даже малиновые. Это определённо интригует. - Ты приятно пахнешь, - замерший до этого Юнги, начал вертеть головой, в попытке услышать свой собственный запах. Он был уверен, что неделю не использовал парфюм, лишь принимал душ и использовал дезодорант, на этом все роскоши в его студии заканчивались. - Ты тоже? - ответил Мин на весьма неожиданный комплимент. Он вообще сомневался, что нужно отвечать на это, но он же воспитанный, верно? - Эм, парень? - задушено спросил Юнги, когда горячие руки скользнули под его толстовку. - Прости, ты слишком нереален и мне кажется, что я попал в сказку, - вновь прохрипел незнакомец в ухо Юнги. Но руки достал, хотя не сказать, что Юнги был слишком против этих прикосновений. - Что происходит? Ты под чем-то? - Мин в принципе был не против так стоять в крепких объятиях этого «Аполлона». - Нет, - парень так и не убрал свою голову с его плеча, а руки остались сжимать его бедра. Мужчина, что стоял возле них странно косился на парня, что буквально повис на тощем пареньке. - Но ты выглядишь и пахнешь слишком хорошо, чтобы тебя отпустить. А ещё, я устал наблюдать за тобой все это время, ты, ко всему этому, как на зло не ездил неделю никуда. Мне даже волосы пришлось покрасить, потому что не знал, как обратить на себя твое внимание, и это бесит, - прошипел последние слова парень и больно куснул кожицу на шее. Юнги кротко застонал от одновременно приятных и болезненных ощущений. - Знаешь, этот метод тоже неплох. Мин почувствовал, как руки незнакомца ползут немного вбок и перемещаются из задницы на передние карманы. Парень просовывает руку внутрь и вытаскивает телефон Юна. Он поднимает свою голову, но горячие дыхание все равно опаляет влажную кожу на шее, вызывая табун мурашек. Розоволосый проводит пальцем по экрану и нажимает на иконку контактов. Парень вводит номер и подписывает "Чон Чонгук". - Чон Чонгук,- читает в голос старший. – Мин Юнги, - самое время представиться, раз уж ему уже послюнявили шею, то почему бы и нет? - Я знаю, - вновь шепот в ухо и Чонгук возвращает телефон обратно в передний карман, когда дело сделано, руки младшего смыкаются на талии старшего. Сейчас, когда Юнги опустил взгляд, то смог увидеть руки этого парня. «Красивые», - подумал Мин, осматривая немного загорелые, крепкие кисти с худыми узловатыми пальцами, которые обвивают венки. Юнги в тот же момент захотелось положить свои руки поверх его и пальчиками обвести каждую венку, но он всеми силами удерживал свой порыв, пока Чонгук сам не потянулся к его рукам и не взял в свои, смыкая на талии.

***

Так они и ехали, пока старший полностью не расслабился в объятьях Чона, веки потяжелели, а голова сама откинулась на плечо парня. Тот лишь довольно хмыкает и ближе подтягивает Мина к себе, чтобы тот облокотился ему на грудь. Чонгук знал, где его хёну нужно выходить и растягивал каждую секунду, что Мин находился в его тисках и даже не сопротивлялся. Он вдыхал приятный запах кожи, ощущал тяжесть тела и понимал, что наконец-то смог подойти к своей мечте, которую встретил полтора месяца назад, когда ехал домой поздно вечером после занятий и вечерней подработки. После того вечера он с удивлением замечает, что утром совершенно случайно заходил в тот же вагон, что и брюнет. Спустя три дня совпадений, Чонгук попытался протиснуться как можно ближе, через пару дней сесть возле него, заслуживая хренову тучу возмущенных взглядов от женщин, но у него есть миссия важнее – заполучить внимание хёна, что постоянно дрыхнет или выходит в астрал, пялясь в окно. Чонгук пытался боднуть случайно, наступить на ногу, придержать за талию, когда какой-нибудь урод пихнул или завалился на его хёна. И вот, неделю назад Чон решился на радикальное изменение. Тяжело не заметить ярко розовые, почти малиновые, волосы. Но и здесь он потерпел неудачи, потому что на следующий день после покраски его не оказалось в вагоне и последующие пять дней тоже. Сказать, что парень приуныл, значит ничего не сказать. Чонгук уже подумывал о переезде и о том, что он мог сменить работу или изменился график. Но удача все же решила посетить парня. Чон возвращался с подработки и практически засыпал, придавленный толпой к поручню, как заметил мельтешение знакомой макушки перед глазами. Несколько людей, что только что зашли, сместили Юнги прямо в его объятья. Только в этот момент Чонгук понял, как сильно соскучился по нему. Знакомый запах вскружил голову и терпеть не было больше сил, вот так он и докатился до того, что теперь выглядит в глазах парня маньяком. И младший очень сильно хотел поговорить с хёном, рассказать, объясниться, но пока только так. Зато теперь у него есть его номер и надежда на то, что тот ему позвонит. За размышлением он и не заметил, как они доехали до станции старшего. - Хён, тебе пора выходить, - шепнул младший и как только тот открыл глаза, отстранился. Задремавший Юнги не сразу понял, что от него хочет настойчивый горячий шепот, но обведя сонным взглядом знакомую платформу, мужчина сразу кинулся к раздвижным дверям, которые уже начали попискивать, оповещая о скором закрытии. Впопыхах протискиваясь сквозь толпу, Мин напрочь забыл о том, в чьих объятьях он почивал несколько мгновений назад и лишь придя домой он увидел яркий засос, что разместился в изгибе плеча, переливаясь от бледно-розового, до ярко фиолетового с красным вкраплением. Вспомнив о том, что незнакомец брал его телефон, Юнги засунул руку в карман и достал телефон. В контактах красовался новый номер и такое непривычное «Чон Чонгук». Сомнений никаких не было, что это был номер того сексуального маньяка с вагона метро, ведь вбивал он этот номер под наблюдением хозяина. Юн нажал на контакт и в опциях выбрал «Начать чат», ему было необходимо увидеть лицо этого сорванца с божественными руками. «Завтра на моей станции, на платформе, ближе к последнему вагону. 10:00. С тебя кофе за засос». Вот так Мин Юнги познакомился со своим личным греческим богом Чон Чонгуком.

THE END