The show must go on.

Вечер в книжной лавке ангела вышел на редкость обычным, он все так же (как и обычно) недоброжелательно выпроводил из магазинчика пару покупателей, перевернул табличку «Открыто» и налил себе три чашки какао. Казалось, ничего не предвещало беды… Казалось. Азирафаель чувствовал потоки знакомой, но все же демонической, при том и ужасно рассерженной энергии, направляющейся в сторону магазинчика, поэтому, пока ещё было время, заглянул в небольшое зеркальце рядом с пустой кассой. В зеркале он увидел человека, примерно тридцати лет, с пухлыми щеками, маленьким носом, голубыми и словно излучающими тепло глазами. Ангел рассеянно погладил свою белоснежную и кудрявую шевелюру. Неожиданно дверь отлетела, еле удержавшись на петлях, один стеллаж медленно, но верно качнулся и упал на неизвестного прямо под ним. Азирафаель хмыкнул. И пошёл вытаскивать из-под горы книг не такого уж и неизвестного Кроули. Разъярённо покрывая стеллажи несусветным матом, демон отряхнулся и выпрямился. Несмотря на всю серьезность положения, его приятель прыснул от картины перед ним: высокий, страшно злой и усталый мужчина с треснутыми солнечными очками, в недавно безупречном, а теперь пыльном и мятом костюме. Галстук-бабочка развязался, волосы запутались в смехотворный кокон. Пытаясь спрятать свой смех, Азирафаель отвлёкся от демона и начал восстанавливать разгром на стеллаже.  — Тебе надо прибить эти чертовы стеллажи к полу, ангел! Для пущего эффекта Кроули топнул ногой, но от этого стал только смешнее.  — Я… Д-да, конечно, мой дорогой… Азирафаель еле сдерживал хохот, задыхаясь и еле выговаривая слова. Демон, сделав вид, что не замечает мучения друга, подошёл к зеркалу у кассы и оторопело вгляделся в отражение, словно отказываясь верить в то, что это точно нормальное зеркало, и что отражение точно его. Ангел немного успокоился и уже почти не улыбаясь подошёл к демону сзади.  — Кроули, что-то случилось? Азирафаель как бы невзначай положил руку на плечо другу. Кроули вздрогнул:  — А? Да, тьфу ты, нет, эм, просто опять проблемы с начальством. Ангел легко развернул к себе слегка оторопевшего мужчину и быстро вернул очки в идеальное состояние. Затем, лукаво смотря в глаза Кроули, чуть приподнялся на цыпочки и одним движением руки поправил медные волосы уже слегка покрывавшегося краской мужчины.  — Ты пришёл несколько рано, дорогой мой, я не успел заварить чай, так что тебе придётся подождать. Лукавые искорки в глазах ангела невольно наталкивали на нехорошие мысли, но Кроули был слишком смущён, чтобы отпустить шуточку на этот счёт. Решив больше не ждать ответа от демона, Азирафаель отлучился на кухню. Кроули одёрнул костюм, кинул уже испорченную бабочку в мусорку, упал на кресло и прикрыл глаза. Раз Ангел не отчитал его за ранний приход и раскиданные книги, значит, новости, что он собирался сообщить, были действительно хорошие. Да ещё и эта лукавость в глазах… Да, что-то определенно не так. Вскоре Азирафаель вернулся с двумя чашками чая и уселся напротив Кроули. Минут двадцать они обсуждали погоду и все, что только ещё можно. Когда наконец чай стал окончательно холодным, Азирафаель сокрушенно вздохнул и достал из ниоткуда бутылку дорогого белого. Кроули подался вперёд и разлил вино.  — Ну, что ж, а теперь к делу. Змий Искуситель облегченно откинулся на спинку кресла и отхлебнул вина.  — М?  — Хочу похвастаться перед тобой, дорогой мой, меня повысили.  — Гмм…  — До роли Серафима. Кроули чуть не уронил бокал.  — Да ну?.. Ангел гордо и значительно поморгал, наливая второй бокал вина.  — После Так-И-Не-Сбывшегося-Армагеддона начальство пересмотрело их взгляды и теперь я из Архангелов сразу в Серафимы! Это конечно много работы, но какая честь! Нас всего-то трое пока, и боюсь, что кое-кого могут понизить! Лицо нового Серафима сияло как солнышко.  — А у вас и правда есть шесть крыльев? Допив очередной бокал вина, Азирафаель гордо материализовал шесть огромных и белых крыльев, по три на каждой стороне. Кроули с завистью уставился на них. Заметив выражение на лице собутыльника, ангел поспешил его успокоить:  — На самом деле с ними совсем неудобно, эм, очень сложно их прятать. Ты бы не заморачивался на моем месте, к тому же я… Ангел запнулся.  — Что «ты»? Кроули недобро сощурил глаза, но за очками этого не было видно.  — Я буду меньше бывать тут, на Земле. Гробовая тишина. Только Азирафель подлил себе в бокал вина, да поставил на стол очередную бутылку.  — Т-то-есть как будешь меньше бывать?.. Молчание.  — А как же лавка?.. А ресторанчики, театры, твои любимые оперы, а как же люди? А как же, наконец, я?! Демон начал свою тираду растерянно и тихо, но теперь он уже почти кричал.  — Почему как только все закончилось, ты просто берёшь и бросаешь меня?! Азирафель поставил уже пустой бокал на стол.  — Мы. Мы даже не отпраздновали, не сходили никуда… Крик Кроули внезапно сменился умоляющим шепотом. Демон подался вперёд и почти вцепился в запястье Азирафаеля. Бокал, безнадежно разбитый, валялся на земле.  — Кроули, дорогой мой, я, я не бросаю тебя. Я буду спускаться раз в пару лет, нам-то с нашим бессмертием это не проблема! Ну, ну, успокойся, все хорошо, я же не завтра ухожу. Азирафаель успокаивающе дотронулся до руки демона, но тот и не собирался успокаиваться:  — Раз в два года? Это раз в двадцать четыре месяца, раз в семьсот-тридцать дней, семнадцать тысяч пятьсот-двадцать долгих часов без тебя! Ангел, я не смогу так! Прошу, пожалуйста, не уходи!.. Ангел же чуть холоднее взглянул на Кроули и высвободил свою руку из хватки демона.  — Ты пьян, Кроули. К тому же, как я уже сказал, я не скоро ухожу, у нас в запасе есть ещё пара месяцев. Кроули беспомощно откинулся назад, вылив остатки вина к себе в бокал, проглотил их, почти не чувствуя вкус.  — Я… я думал, я тебе нужен… Но кому я нужен?