Торг
28 октября 2019 г., 22:20
Через пару дней, когда я уже решил забыть обо всем, Никита явился. Точнее, я встретил его у подъезда, возвращаясь с тренировки. Снова лил дождь, было довольно темно, и я не смог разглядеть выражения его лица, но мне показалось, словно он был не рад тому, что пришел. Когда мы оказались в квартире, и он начал раздеваться, не останавливаясь только на верхней одежде, до гола, я хотел было о чем-то спросить, но, так и не сформулировав свой вопрос, тупо проследовал за парнем до спальни, скинул одежду на пол и, подмяв под себя холодное тело, грубо вошел.
Его зад оказался смазан, благодаря чему проникновение получилось легким и мягким. Для меня. О чем думал он, когда шёл ко мне с разорванной дыркой, я знать не знал.
Прижав его животом к кровати, с силой давя на лопатки рукой, резко начал двигаться, хорошенько размахиваясь и звонко шлепаясь яйцами. Парень лежал тихо, словно боясь произнести хоть звук. Достаточно и того, что он догадался облегчить свои страдания смазкой. Так было действительно приятней. Я бы даже сказал, чертовски приятней.
В этот раз моя выдержка вернулась и порадовала своей стойкостью. Устав держаться на руках, я встал на колени и поставил Ника раком. Он обернулся, посмотрел мне в глаза через плечо, отчего мне стало не по-себе.
- Смотри вперед, - довольно жестко гаркнул я, и толкнулся еще глубже, дабы донести свои слова.
Парень был крайне послушен и больше не поднимал на меня взгляда. От него не требовалось больших усилий, всю основную работу делал я.
Зацепившись руками за бока покрепче, натягивал на себя податливое тело. Невероятная узость и жар окутывали мой член, доводя до исступления. С каждой секундой кончить хотелось все больше и больше. Спина, его и моя, покрылись испариной. Внутри бурлила лава, разливаясь по телу и скапливаясь в паху, она все норовила выплеснуться наружу.
Руки стали соскальзывать, и я переместил их на плечи Ника. Ускорившись до предела, властно толкался внутрь, почти полностью выходя и мощно вбиваясь обратно. Дольше терпеть было уже невозможно, поэтому как можно крепче прижав худой зад парня к себе и войдя по самое основание, с громким возгласом, кончил в него.
Повалившись сверху, несколько секунд я приходил в себя. В голове с грохотом било сердце, а теплое нутро, жадно обхватывающее мой член, пульсировало и словно не желало его выпускать.
С трудом вынув орган, завалился на постель, пытаясь привести дыхание в норму. Ник лежал ничком, тихо, не двигаясь, словно помер.
- Эй, ты живой там? – зачем-то поинтересовался я.
- Да, - еле слышно сквозь подушку.
- Ну, раз живой, тогда собирайся и проваливай.
Тяжелый вздох раздался слишком тихо, чтобы можно было до него докопаться.
Ник встал, собрал свою одежду, медленно натянул на сгорбившееся, словно отяжелевшее, тело и молча вышел. Затем и из квартиры.
Оставшись один, думал о том, что секс в самом деле весьма хорош, как и обещал парень. И что, возможно, я даже привыкну к Нику в качестве партнера. Надо только распробовать всё получше, чтобы понять наверняка. И узнать, где закончится терпение этого мазохиста.
***
- О, ты еще здесь, - подойдя к квартире в десятом часу вечера, приветствую я Ника. – Завтра же на учебу. - Я бы хотел каждый день проводить с вами, - впервые за последние пару дней, услышал более двух слов от него. - Сегодня обойдемся без проникновения, - завалившись на диван, расстегиваю ширинку джинс. – Минета будет достаточно. Сняв верхнюю одежду и покорно сев на колени, не поднимая глаз, хотел было взять в руки мой невставший член, как я скомандовал: - Без рук. Делай все только ртом и языком. И поживее, завтра рано вставать. Изумившись данным требованиям, Ник на секунду опешил. Но уже через две взяв себя в руки, сцепив их в замок за спиной, и, склонившись над моим пахом, проводит горячим языком по всей длине и даже берет выше. Чмокнув головку, аккуратно всасывает её в рот, обводит языком по кромке и заглатывает глубже. От столь нехитрых движений мой член быстро встает по стойке смирно, тем самым упрощая задачу. Я в недоумении: откуда такие навыки у девственника-задрота и почему я так быстро на это ведусь?! Попытавшись охватить всё до основания, Ник закашливается, чем вызывает рвотный рефлекс. - Помедленней, - положив руку ему на голову, направляю и задаю скорость. – Вот так, не пытайся взять все и сразу, если не готов. Горловому минету учатся долго. Сбавив темп, парень медленно проводит языком от паха до головки, затем обратно, покрывает член мелкими поцелуями, еще раз проходит по всей длине захватывающими мягкими укусами и, посасывая самый конец, залезает языком в уретру. Каждое движение его языка, каждый горячий выдох, редкий мутный взгляд из-под челки и желание угодить сшибают мои тормоза, доводя до экстаза. Развязка приближается все быстрее и быстрее, пока не затапливает и не связывает все нутро так резко, что я и опомниться не успеваю. Все лицо Ника, и даже челка, в моей сперме. Собрав указательным пальцем каплю с подбородка, засовываю ему в рот, заставляя проглотить. От вида его дрогнувшего кадыка мой член дергается следом. - Черт, к этому и привыкнуть недолго, - откинувшись на спинку, выдыхаю. Довольный выдох, раздавшийся у моего паха, только добавляет чувства удовлетворения. - Могу я сделать что-то еще? – тихо, но уверенно спрашивает он. Глядя на Ника и улавливая его возбужденный взгляд, хочется предложить ему оседлать мои бедра и прокувыркаться всю ночь напролет. Но потом я прихожу в себя, делаю вдох-выдох, и просто отпускаю его домой. Не хватало только привыкнуть к этому основательно и стать геем. Это всё только временно, пока мне не надоест.***
Теперь каждая наша встреча с Ником начиналась и заканчивалась одинаково: он раздевался, раздвигал ноги, я брал его под всевозможными углами и в разных позах, на любых поверхностях и в любом настроении. Он всегда был тих, послушен и до звона в ушах тесен. Не задавал вопросов, не просил быть нежнее или грубее, только иногда тихонько всхлипывал, когда я перегибал палку с бесцеремонностью. Всегда уходил при первом же моем приказе, не буравил меня взглядом, но и просто бревном тоже не был. Бить его особого желания не возникало. Разве что шлепать по заду, чтобы острее почувствовать как он сжимается вокруг меня; и блокировать руки, не позволяя рыпаться, хотя и это он делал довольно редко, полностью мне подчиняясь. Пару раз я приказывал ему слизать мою сперму с пола, и он выполнял это. Мы трахались уже больше недели, но ни разу не целовались. Мне не хотелось его целовать, ласкать, изводить долгими играми или даже смотреть ему в лицо. Каждый его взгляд вызывал непонятное чувство стыда внутри, и от этого злость только усиливалась, заставляя двигаться грубее и жестче. Странным было то, что за это время у меня всё еще вставало на него. Причем особых усилий для этого и не требовалось, словно член стал дрессированным и реагировал как по команде именно на задницу Никиты. «Что в нем особенного?» - изо дня в день задавался я вопросом. Худой, одна кожа да кости, словно его морят голодом; огромные очки, из под которых и цвет глаз не разберешь; чёлка эта дурацкая, скрывающая пол лица, да и в целом прическа дурацкая. Волосы непонятного серого оттенка, бледная кожа, с которой долго сходят синяки, появляющиеся даже от малейшего несильного захвата. Лицо самое обычное: острые черты, прямой, чуть курносый нос, тонкие синеватые губы, разрез глаз широкий, но очки вечно все портят. Самая заурядная внешность! Но мой член продолжал реагировать, словно намагниченный. Может, из-за запаха? Пахло от него неплохо, надо признать. Свежим бельем и ещё чем-то сладким, то ли парфюм такой, то ли сама кожа. Вскоре мне это настоебенило, и я решил разбавить наш «скучный» секс. Он же раб? Так пусть им будет в полной мере. - Я не хочу тебя, - стоило Нику начать раздеваться, как он тут же замер и уставился на меня. – Заставь меня возбудиться. Запаниковав, его глаза тут же забегали по мне, ища за что зацепиться. Руки начали мелко подрагивать, а плечи опустились и согнулись дугой. Зрелище было довольно печальное. - Как? – очень тихо и потерянно произносит. Даже жалко как-то стало. - Не знаю, придумай. Ты же мой раб. Немного подумав, Никита сел передо мной на колени и потянулся к поясу моих штанов. - Нет, так не пойдет. Вызови желание тебя трахнуть, не прикасаясь ко мне, - ехидно улыбнувшись, наблюдаю за его потерянным взором. Опустив голову, парень молча сидит вот уже несколько минут. Его согнутая спина с выпирающими позвонками и просвечивающими сквозь тонкую кожу струйками вен наталкивает меня на мысль. - Тебя дома не кормят? - Что? В смысле? – подняв голову, сбился с толку он. - Едой. Ты такой худой, словно тебя не кормят. Или у вас денег не хватает? – указав на его скрюченное тело, интересуюсь искренне. - Хватает. Я просто не вижу в этом такой большой необходимости, - прячется, натягивая футболку. - В еде? Не видишь необходимости в еде? У тебя с головой точно всё в порядке? Или ты думаешь, что это так приятно, биться о твои кости во время секса? Уставившись на меня немым взором, Никита пытается понять о чем я толкую. - Да и в целом весь твой вид слишком уж жалкий. Ты как мальчишка из подворотни, без денег и жилья. Если ты хочешь, чтобы я и дальше оставался твоим хозяином, тебе придется поработать над собой, ты понял? Неуверенно кивнув, парень продолжает молча сидеть на полу. - Начни правильно питаться, займись спортом, прикупи нормальной одежды, - разъясняю я. А то мало ли, поймет там как-нибудь по-своему и сделает всё наоборот. – Ты должен вызывать желание раздеть тебя, а не желание накормить и дать денег. Тебе дать денег? - Не надо! – тут же восклицает Ник, словно от пощечины. – Я вас понял. Повисла неловкая тишина. Мне самому стало неудобно от своего же вопроса. Зачем я предложил ему денег? Неужели чувство жалости взыграло? Хотя, при взгляде на него, снова хочется задать тот же вопрос. - Но ведь всё это займет некоторое время. Я имею в виду, что поправиться за один день мне не удастся… - Ясное дело, - перебиваю. – Поэтому ты возьмешь перерыв на недельку, будешь лопать сладости, сидя перед телеком, походишь по магазинам с какой-нибудь подружкой. И потом придешь сюда. Я посмотрю, оценю изменения и скажу, хочу ли я продолжить наши игры. Громко сглотнув, Ник растерянно начинает собираться. Его выражение лица рассказывает всё о его чувствах. Он потерян, напуган и расстроен. Но продолжает идти у меня на поводу, что немного подбешивает. Где твоя гордость, идиот? После ухода так называемого раба, я тоже решил сделать небольшой перерыв. Денёк проведя без секса, на следующий во всеоружии отправился в клуб с друзьями. Выпив, потанцевав и подцепив горячую красотку, повез её к себе. Раздеваться мы начали еще в прихожей. Приподняв девушку над полом, понес в спальню, закинул на постель и набросился сверху. Она заливисто смеялась, томно гладила меня рукой, обворожительно закусывала губу и прикладывала массу усилий, чтобы и я заразился её желанием. Стянув с неё белье, полюбовался красивыми пропорциями, приложился губами к мягкой груди, сжал руками. От неё пахло цветочным ароматом, кожа была такой бархатной, словно персик, а волосы мягко струились по плечам. Вот она – красивая, сексуальная девушка! Бери не хочу! И я не хотел!!! Будь проклят этот чертов мир, я не хотел ее!!! У меня тупо не вставал! Еще в такси, когда она поглаживала моё колено и целовала в шею, я обратил внимание на то, что мой член не особо заинтересован в данных событиях. Но я рассчитывал, что дома ситуация изменится. Но нихрена не произошло! Что делать, что делать, что делать?! Не могу же я просто встать и сказать: «Прости, у меня на тебя не встал. Наверное, я импотент!». И нет, я не импотент! Я выпил, вот ничего и не получается! Да, именно так! Довольно резко отпрянув, я схватился за телефон и, сделав вид, что отвечаю на звонок, вышел из комнаты. - Твою-то мать! Чё тебе не так? – обращаясь к своему члену, прошипел я. Отдышавшись, заглянул в комнату. - Прости, малышка, но у меня появились срочные дела, нужно ехать в офис, там случился аврал. Хочешь, я вызову тебе такси? Милая нимфа не придала большого значения моим поспешным выдворениям её из квартиры. Пообещав позвонить, закрыл за ней дверь и плюхнулся в пуф. - Нда, Рома, это по-о-олный пиздец!
