Добровольное рабство

      Наступил июнь, прекрасная теплая пора, когда единственное, чего хочется, это провести часик-другой на улице, а не сидеть в офисе отца, заполняя ЕГО отчеты! Предчувствуя моё скорое повышение и скидывая всю работу на меня, он совсем обленился.       Сбившись со счета, отвлекаюсь на звонок секретаря, что оповещает о приходе курьера. - Пусть войдет, - напряженно произношу я, безуспешно пытаясь вспомнить какую посылку сегодня могли прислать.       Через минуту дверь тихо отворилась, курьер бесшумно вошёл и, поставив на пол коробку, приблизился к столу. - А что конкретно вы принесли? – успеваю спросить, прежде чем поднимаю голову.       Передо мной стоит обворожительный парень, с красивым кукольным личиком, милейшими ямочками на нежных щеках и ладной невысокой фигурой. У меня уходит несколько секунд на то, чтобы понять, что этим потрясающим созданием является не кто иной, как Никита.       Не поверив своим глазам, слишком резко встаю с кресла, от чего оно с приглушенным грохотом валится на пол. - Рома! – восторженно шепнув, он молниеносно оказывается рядом и заключает меня в медвежьи объятья. – Я так долго ждал вас!       Оцепенев от неожиданности, не могу шевельнуть даже пальцем. Неужели это действительно он? Тот самый худосочный ходячий суповой набор с эмо-челкой и комплексом раба? Не могу поверить! - Скажите хоть слово! – отпрянув всего на пару сантиметров, заглядывает мне в глаза.       Знакомые желтые крапинки в больших голубых омутах подтверждают догадку о том, что это на самом деле Никита. Похорошевший, немного поправившийся, но всё тот же Никита. - Вы думали, я забыл о вас? – не дождавшись ответа, продолжает он. – Ни на минуту! Я прилагал массу усилий, чтобы стать таким, как сейчас. И каждый раз, когда мне становилось невмоготу, вспоминал ваши слова о выпирающих костях, и это мотивировало меня! Я…       Заметив моё заторможенное восприятие действительности, он замолкает. А затем, мгновенно покраснев, неожиданно выдает: - Я люблю вас! Станьте моим хозяином!       Испытав огромный флэшбек по всем нашим с ним разговорам, встречам, горячим сценам секса, чувственным признаниям, слезам и преданным взорам, я кидаюсь к его шее. Обхватив рукой, резко притягиваю к себе и впиваюсь в губы жадным поцелуем-укусом. От соприкосновения наших языков колени позорно дрожат, а сердце делает кульбит. От яростного столкновения горячих губ, зубов и мягкого языка колит кончики пальцев.       Бушующее в груди чувство огромной волной затапливает сознание и направляется в пах. Крепко сжав свободной рукой бок парня, ближе притягиваю его к себе. Бедром ощутив сквозь одежду его напрягшийся член, с трудом сдерживаю утробный рык и порыв разложить Ника прямо на рабочем столе отцовского кабинета.       Оторвавшись от желанного тела и отодвинувшись немного назад, улавливаю затуманенный возбуждением взгляд парня. Кое-как собрав всю свою волю в кулак и переведя дыхание, вмиг севшим голосом, я произношу: - Езжай ко мне домой и жди меня там.       То счастье, что отражается на бледноватом, симпатичном лице Никиты невозможно описать словами. Его глаза сияют, подобно солнцу, а руки так и тянутся обнять меня снова. Протянув ключи, добавляю: - И не забудь подготовиться.       Выпроводив остолбеневшего парня за дверь, нервно взъерошиваю прическу. Это будет самое долгое и болезненное ожидание в моей жизни.       На секунду в голове появляется сомнение «правильно ли я поступаю?». Но вспомнив преданный взгляд, умоляющее выражение лица и свои неспокойные командировочные, прихожу к выводу, что не смогу взять и бросить Никиту. Теперь уже не смогу. Внутри меня образовалась огромная привязанность к этому необъяснимому, странно притягательному существу, и разорвать этот порочный круг я не в силах. Или мне и не хочется его рвать.       По-быстрому закончив с самыми важными и срочными документами, нахожу вескую причину пораньше смотаться домой. Как ошпаренный бросаюсь к машине, на всех парах мчусь к себе, выжимая газ на полную, и пулей влетаю в квартиру. Пустую квартиру. Ника нигде не видно. - Никита? – зову, внутренне готовясь к самым ужасным последствиям своего импульсивного решения. - Я сейчас выйду, присаживайтесь, - глухо раздается из ванной.       Моментально успокоившись, расслабленно плюхаюсь на диван, расстегивая пиджак и пытаясь вспомнить, покупал ли я когда-нибудь смазку. Вроде, Ник всегда сам об этом заботился. Наверное, мне тоже стоит её приобрести, на всякий случай.       Неожиданно включается спокойная, ритмичная музыка, затемняется освещение и моё тело напрягается, предвкушая что-то интересное.       Никита проходит вперед, становится в позу и начинает медленно двигаться в такт. Постепенно приближаясь, он стягивает с себя футболку, затем ремень и джинсы. Напоследок избавив себя от кружевного белья, которое, к слову сказать, сидело на нем идеально, грациозно наклоняется, выпячивая свою округлившуюся попку, сексуально проводит руками по телу, делает поворот вокруг своей оси и развязно оседает на мои колени.       Его тело прекрасно. Нет больше той болезненной худобы, выпирающих ребер и впалого живота. Теперь его кости скрылись под окрепшими подтянутыми мышцами, вместо угловатых линий появились мягкие изгибы, а там, где было плоско, стало сексуально объемно. Если раньше я его просто хотел, то теперь мне было до одури необходимо овладеть им. Всем, без остатка.       Жарко выдыхая, он интересуется: - Вам понравилось?       Пытаясь поймать убегающую логичную мысль, торможу с ответом. - Я ходил в спортзал и на танцы. Много ел и занимался. Очень хотел угодить вашему вкусу и хоть немного вам понравиться. Вы ведь хотите меня? – слишком отчаянно шепчет, безуспешно пытаясь замаскировать страх получить отрицательный ответ.       От его искренности и безразмерного желания сделать мне приятно, сердце сжимается от переизбытка испытываемой к нему нежности и влечения. - Очень хочу, сладкий мой, - максимально честно говорю я, и, крепко сжав его в объятьях, жадно впиваюсь в губы.       Ник тут же охотно отвечает на поцелуй, вжимаясь голой грудью в мою рубашку, а задом в пах. От его действий моя ширинка натягивается еще сильнее, тем самым причиняя боль.       Кусая мои губы, расстегивает пуговицы, тут же проводя руками по оголившейся коже. Спускается к шее, покрывая её мелкими влажными поцелуями. Быстро стянув рубашку, принимается за брюки. Холодноватые пальцы, едва ощутимо касающиеся живота, сводят с ума.       Желая поскорее избавить меня от одежды, Никита пытается встать, но, обуреваемый диким желанием поскорее овладеть им, я не позволяю этого. Расстегнув ширинку и освободив член от белья, смачиваю его слюной. - Ты ведь подготовился? – шепчу на ухо. - Разумеется, хозяин, - томно вторит он, прижимаясь пылающей грудью ко мне.       Знакомое обращение заставляет всё внутри сжаться, а дружок начинает болеть от недостатка внимания. Притянув попку Ника ближе, направляю член к дырочке и медленно давлю на бедра, заставляя опуститься. Преодолев некоторое сопротивление, мягко проникаю в тесное, обильно смазанное нутро, что обволакивает меня жаром, выбивая дух из легких.       От ощущений хочется рычать в голос, но я крепче сжимаю бедра парня и снова утягиваю в поцелуй. Теперь всё время хочется целовать его. Эти губы такие мягкие, нежные и податливые. Никита тихо стонет мне в рот, старается подниматься выше и насаживаться глубже. Обхватив за шею руками, прижимается каждой клеточкой тела ко мне, трется возбужденным членом о живот. И это не кажется мерзким или противным, наоборот, всё так правильно и уместно, так нужно.       Музыка продолжает играть, задавая нашим движениям ритм. Небыстрый, сладко-тянущий, разжигающий еще большее желание. Поднимаясь руками по телу, оглаживаю талию, спину, плечи. Ник отзывается на каждое прикосновение, ластится, словно кот, подставляясь. Его тело с каждой минутой нравится мне всё больше. Он и худощавым был неплох, даже если и говорил я иначе, пытаясь оправдать свои действия, а теперь стал еще лучше. Здоровее, аппетитнее, сексуальнее. Одним словом – идеал.       Ловко орудуя языком у меня во рту, парень выгибается и, чуть сменив угол, плавно двигает тазом, раскачиваясь вперед-назад, словно на волнах. Каждый раз задевая простату он удовлетворенно мурчит в поцелуй, запуская мурашки по спине.       Подхватив под попу и удерживая на весу, поднимаюсь на ноги и несу свою соблазнительную ношу в спальню. Насаживаясь еще глубже под собственным весом и раскачиваясь от каждого шага, что отдается толчком, Ник скулит, подобно котенку, цепляется за спину, ногтями царапая кожу.       Уложив на постель, поудобнее располагаюсь между разведенных ног, устраиваю его лодыжки на плечах и с удовольствием разглядываю открывшуюся взору картину.       Растрепавшиеся волосы прилипли к вспотевшему лбу; звездочки сосков словно горят на бледной бархатной коже; аккуратный розовый член, покоящийся на плоском животе, медленно истекает выделяющейся смазкой; окрепшие руки с силой сжимают покрывало, а затуманенные возбуждением глаза жадно пожирают меня взглядом.       Полностью выйдя из тела, неспешно вхожу обратно. Растягивая удовольствие, неторопливо, мучительно медленно двигаюсь, стараясь как можно чаще задевать простату. Каждый толчок, каждая фрикция отображаются на лице Никиты эйфорией, подтверждая, что ему хорошо. И от этой ответной реакции мне самому становится нестерпимо приятно. Не от дикого темпа или яростной похоти. Только от его просящих глаз и призывно ерзающей задницы. - Пожалуйста, хозяин… - Пожалуйста - что? - Прошу вас, быстрее, - произносит тихо, густо краснея. - А ты ненасытный, да? – скалюсь от закипающей в жилах крови. Маленький дьяволенок знает, что я не смогу отказать, когда он так просит. - Вас больше двух месяцев не было во мне. Я безумно соскучился, - руками растягивая покрасневшую дырочку, просяще тянет тот. - Блять!       Размеренные движения сменяются на более быстрые и грубые, на грани боли и удовольствия. Мягкая хватка на лодыжках превращается в жесткий фиксированный захват бедер. С силой вколачиваясь в Ника, руками притягиваю за ноги себе навстречу, делая проникновение еще глубже и резче. Громкие стоны разносятся по комнате, эхом отбиваются от стен и волной возбуждения проникают под кожу.       С ним невозможно долго терпеть, кончить хочется каждую секунду. Стальная выдержка идет коту под хвост, стоит ему только открыть рот и издать звук. Словно по команде мой член напрягается от малейшего тихого вздоха. Когда мы только всё это начинали, Ник все время молчал, и поэтому контролировать процесс было куда проще, нежели теперь.       А теперь любая мелочь становится причиной для возбуждения. Его голос и взгляд, словно вирус, проникли в самое сердце, заразив своей любовью. И я больше не могу им сопротивляться. Не хочу.       Ник снова громко стонет, ногтями скребя мои бедра и пытаясь что-то сказать. - Что? – замедляюсь. - Я сейчас кончу, хозяин! – опять тянет руки ко мне, желая обнять.       И я не нахожу причины не выполнить этой просьбы. Опустив ноги себе на талию, наклоняюсь к нему. Ник тут же крепко обхватывает меня всеми конечностями, будто боясь, что отодвинусь. Оказавшись так близко, замечаю блестящие капельки в уголках его глаз. Просунув руки и обхватив спину, нежно прижимаю к себе, как самое дорогое сокровище.       Легко чмокнув в щеку, шепчу на ухо: - Ты можешь кончить.       Словно ожидая разрешения, он бурно кончает между наших животов, огласив всю квартиру протяжным воем удовольствия. Не выдержав натиска, следом изливаюсь глубоко в него, до хруста сжав в объятьях и смачно укусив за шею, заглушая тем самым вырвавшийся наружу рык.       Тяжелое дыхание постепенно выравнивается, железная хватка на моей спине ослабевает, но все равно не отпускает. Сердце снова стучит слишком громко, выдавая не только физическое напряжение, но и мои чувства. Хотя, скрывать их и дальше не имеет смысла, наверное. Я ведь принял их. А он примет несомненно.       Приподнявшись, вглядываюсь в пьяные от оргазма глаза, что не могут сфокусироваться на мне, но излучают такую огромную любовь, что в душе все переворачивается. Сглотнув накативший от переизбытка чувств ком в горле, ласково целую Никиту в губы, даже не пытаясь замаскировать это под обычную физиологию. Прохожусь по кромке зубов, оглаживаю изнутри щеки, лениво играюсь с его языком своим, и, напоследок звучно чмокнув, снова смотрю в глаза.       Убрав кончиком пальца упавшую на лицо парня прядку волос, продолжаю молча пялиться. - Всё хорошо? – непонимающе шепчет он. - Да, всё отлично, - улыбаюсь и укладываю голову на грудь. Черт, так хорошо мне еще никогда не было. Во всех смыслах этого слова.       Легкие поглаживания по голове и спине убаюкивают. Совершенно забыв о том, что я так и не вышел из Ника, постепенно начинаю засыпать, получив, наконец, то, о чем не мог перестать думать последние пару месяцев. - Хозяин, - тихо зовет Никита, вырывая из сладкой дремы. - М? - Мне, наверное, пора домой? – скорее спрашивает, чем утверждает он. - Зачем? - Ну, я…, - теряется от моего вопроса. – Я ведь всегда ухожу домой. - Да? – подняв голову, натыкаюсь на потерянный взгляд голубых глаз. Да, точно. Я же всегда выпроваживал его. - Да. - А ты не хочешь еще разок это сделать?       Глаза Никиты обескураженно лезут на лоб, рот безмолвно открывается и закрывается. Что, не ожидал такого поворота? Теперь ты ежедневно будешь офигевать от моих слов и поступков. - Я хочу. Так что ты никуда не пойдешь. Сам же говорил, что мы давно не виделись, вот и оставайся на ночь, - уверенно продолжаю, намереваясь всю ночь наверстывать упущенное.       Его глаза наполняются слезами, а лицо озаряет счастливая улыбка. - Х-хорошо, хозяин. - Можешь звать меня просто Ромой.       Сделав это еще раз в позе наездника и дважды доведя Ника до оргазма, на руках унес его в ванну. Там я не смог устоять перед соблазнительным видом стекающих с тела парня капель воды и взял его снова. Совершенно вымотанный и удовлетворенный, Никита сразу уснул, как только мы оказались в постели. Оберегаемый его присутствием и обхватившей меня рукой, я тоже быстро отключился.       Утро, наступившее после нашей бурной продолжительной ночи, было одним из лучших за всю мою жизнь.