***
Утром Логан заталкивает Тэхена в спальню Хосока и закрывает дверь. Омега с вещами в руках стоит у входа, непонять отчего дрожа. Так хотелось спать утром, но сейчас он забыл про сон и просто хочет покинуть это помещение. Альфа, стоя у зеркала благо уже в брюках, оборачивается к двери и видит перепуганного паренька, держащего черную рубашку. — Доброе утро, — говорит Тэхен. И Чон не может не оценить, что омега заговорил с ним первым, не считая того, что вообще заговорил. — Доброе, — отвечает альфа. Ким стыдливо рассматривает его голый торс, подойдя ближе с рубашкой, становится сзади и тогда уже глазеет на спину. — Как спалось? — Хорошо, — Тэхен помогает Чону одеться, иногда случайно (нет) соприкаясь с теплой кожей. Он застегивает пуговички и завязывает тоже черный галстук, чему его пытался быстро научить Логан. Хосок мягко ложит руку поверх тонкого запястия, уводя от неудачно завязанного галстука. Ему так хочется поцеловать эти запястия, как самое дорогое, что у него есть, но он не позволяет себе проявлять такую нежность к омеге, что не прожил здесь полноценно и дня. — Я сделал неправильно? — пугается Тэхен, наблюдая как альфа резко завязывает галстук и собирается на выход, прихватив любимые часы со стола. Он хватает за руку уходящего Хосока и тот смотрит в недоумении. — Логан не виноват, просто я плохо учусь. — Не нужно заступаться за него. Я ведь не совсем монстр, и не стану убивать его за такую мелочь, — хмыкает Чон и смотрит на омежью руку, крепко держащую его собственную где-то возле локтя. Тэхен вспоминает об этом и резко отпускает ее. — Сегодня сложный для тебя день, поэтому я могу выполнить одну твою небольшую просьбу. Подумай об этом за завтраком. Тэхен сразу не может придумать, что он хочет, но одна мысль все же поступает откуда-то с просторов космоса. — Придумал что хочешь? — спрашивает альфа и отпивает кофе. Тэхен так и колупается в тарелке, почти ничего не съев. — Я хотел бы, чтобы у меня была связь с бетой Джихе. Номер телефона или что-то... — омега мямлит, погрузившись куда-то глубоко в мысли, откуда его вытаскивает громкое хмыканье. — И все? — удивляется Хосок. — Это вообще не стоит просьбы. Можешь спросить у любого слуги. — Правда? — загорается счастьем Тэхен. Хосока настораживает что это за любовь такая к бете, но он откладывает эму мысль в копилку "обдумать позже". — Что это за дурацкая традиция переспрашивать? Я не люблю повторять дважды. Если сказал, значит так оно и есть. А теперь быстро придумай что хочешь, потому что я уже ухожу. — Научишь меня вечером завязывать галстук, — так и не смог ничего толкового придумать Ким. — Ты совсем не умеешь придумывать желания, — хмыкает Чон, а затем криво улыбается. — Тебя и этому нужно учить? — риторический вопрос судя по тому, что альфа, произнеся, сразу встает из-за стола и направляется к выходу. Омега идет следом, протягивает пиджак и поправляет воротник уже одетому альфе. — Хорошего дня, — не уверен в том, что стоит, но все же говорит это, за что в ответ получает многозначительный взгляд, молчание и хлопок закрытой двери. Сколько личностей у этого человека? То любезничает, предлогает выполнить маленькое желание, то хлопает дверью перед лицом, не ответив. Он наверное потому так не любит когда его игнорируют, ибо сам так частенько делает. И только одно в нем неизменно: кирпичное лицо, выражающее строгость и показывающее, что он здесь главный; даже когда улыбается, настолько холоден, что можно не покупать холодильник. То ли это у него роль короля с ледянным сердцем, то ли он и является им, но сердце иногда оттаивает из-за светловолосого парня. Одним словом, мужчина-мечта, скучно не бывает. Тэхен смотрит в окно на уходящую фигуру Хосока, идущую в сторону ворот к припаркованному автомобилю и сканирует его. Альфа весь в черном, чертовски красив и приковывает к себе внимание даже деревьев. Наверное, все они в ветренную погоду тянутся к нему своими ветками, чтобы побыть рядом с такой эстетикой. Омега боялся, что раз альфа здесь хозяин, будет делать с ним что захочет, потащит в свою постель, будет издеваться, бить, еще чего. Но Чон даже не пытался поцеловать его со вчерашнего вечера, не угрожал и не коммандовал особо. Только перед тем как впустить в свой дом сыграл роль строгого господина, в присутствии которого даже дышать нельзя. Какой-то странный тип, изменчив, как погода. С такими людьми нужно быть осторожней. Люди — вообще штука опасная.***
Хосок стоит в одиночестве возле уже закопанной могилы, сверху цветы, вокруг полно таких же могил, старых и совсем свежих, небо затянулось тучами, а вся одежда пропиталась сыростью и унылостью этого места. После похорона все разошлись, а альфа остался здесь, чтобы поразмышлять. Ким Субин тоже здесь, бродит. — Ким Тэхен теперь официально мертв, — говорит старший альфа, встав позади Чона. — Я же обещал, что улажу это и все пройдет гладко. — Все же хорошо иметь друзей в правительстве и в правохранительных органах, — удовлетворенно тянет Субин. — И конечно же хорошо иметь такого верного друга как ты, — хлопает по плечу. — Теперь будь осторожен с этим омегой, чтобы его никто не видел и не узнал вдруг. И смотри чтобы этот ангелочек не пустил тебе кровь невзначай, пока ты будешь любоваться им в своих розовых очках. Мало ли, что умеет этот ребенок. — Убить меня, — хмыкает Хосок и делает небольшую паузу, — это невозможно. — И все же, пока он жив, мы не можем абсолютно спокойно спать. — Такие как мы вообще не спят, о каком спокойном сне ты говоришь? — лениво приподымает бровь альфа и направляется в сторону выхода, чтобы покинуть уже надоевшее ему место. — Не забывай, что любовь это дрянь, иллюзия счастья, не вздумай влюбиться. Ничего хорошего тебе это не принесет. Вспомни своих родителей, они просто бросили тебя, а если даже самые близкие так делают, то впускать посторонних в свою жизнь не стоит, — снова удар по больному. Альфа напоминает об этом случае из детства при любой возможности, чтобы еще раз подчеркнуть свою значимость в жизни Чона. Он всегда доказывал, что родители не исчезли, а именно оставили его, и приводил странные доказательства того, что они спокойно где-то живут, оставив сына. Господин Субин никогда не скрывал, что воспитал мальчика именно для своих целей, а не из-за любви. И главное, чему он научил, что ничего красивее крови врагов не существует. — А ты не забывай, что у меня нет сердца, — спокойно отвечает. Покинув кладбище, Ким прежде, чем сесть в свой автомобиль говорит тихо на ухо: — Будь готов в любой момент разместить его здесь, где ему и место, — кивает в сторону множества рядов могил за кованными воротами. Хосок вроде не первый раз слышит эту фразу, и не одного человека уже хладнокровно поселил под землей, в основном даже не на кладбище, но в этой фразе совсем нет места для имени Техен. Когда он вспоминает светловолосого парня, в груди что-то шевелится и, кажется, даже стучит. Сбой системы. Казалось бы потухший костер вновь разгорается, и нужно его окончательно затушить, чтобы ни малейшей искорки не осталось. Этого человека он не может отправить на тот свет. Пока что. Жалость? Возможно.***
Тэхен устал от взглядов и прикосновений врачей, рассматривающих его, как зверушку и произносящих непонятные слова. Устал от учителей, теряющих терпение из-за его упрямости и нежелания учить что-то из-под палки. Весь день проходит в напряжении и с желанием поскорее закрыться в своей комнате. Он даже забыл о том, что хотел узнать номер и позвонить своему другу бете. Не вспоминал ни о прошлом доме, ни даже о своих снах, словно это уже закрытая страница в его жизни или же даже совсем не его жизнь. Иногда он выглядывает за окно и думает о том, что ему бы хотелось выйти на улицу, прогуляться хотя бы во дворе, посидеть на траве, пройтись по ней босымы ногами, но он даже не решается спросить об этом, потому что Хосок скорее всего запретил и не разрешит. Но ведь у Тэхена еще есть небольшое желание, значит он попросит об этом вечером или завтра. — Алло? Тэхен? — слышится в трубке, и омеге почему-то отняло дар речи. Очень вовремя. Он молчит так секунд пять, даже дышать боится. — Я очень занят, и если ты сейчас не ответишь, я сброшу вызов. — Да, это я, — тихо говорит он. От его приятного голоса сердце замирает, сразу хочется вернуться домой, чтобы посмотреть еще раз на это чудо, ради этого можно даже отменить все планы. Но не сегодня. — Почему звонишь? Все в порядке? — Все в порядке, — мямлит Тэхен и думает о том, зачем же люди звонят друг другу. — А вот зачем позвонил, не знаю, просто. Возможно, я хотел спросить когда ты придешь, чтобы встретить. — Я буду поздно, а ты ложись спать вовремя, — и гудки. Омега даже не думает ложиться, он почему-то вдруг так сильно хочет увидеть альфу. Он решает все же дождаться Хосока и провести с ним хоть немного времени. Оставшееся свободное время до ночи он лежит на постели в своей комнате и обдумывает свою жизнь. На часах 10 вечера, значит альфа должен скоро прийти. Тэхене спускается в гостинную и садится на диване, следя за тем как двигается стрелка на часах, которая со временем совсем размывается и уплывает куда-то. Поздно ночью Хосок заходит в дом и проходит в гостинную, куда всегда заходит сразу, пере ступив порог своего дома. Помещение затапливает теплый, приятный для глаз свет, а взору сразу бросается паренек, уснувший на диване. Его волосы немного закрывают лицо, рука свисает к полу, а ноги поджаты под себя. Он выглядит таким маленьким, милым и аккуратным, будто его можно сложить в карман и носить с собой. — Я же сказал не ждать меня, — вздыхает альфа и, присев на корточки, убирает пряди с лица спящего парня. — Сейчас ты спишь, но когда проснешься, получишь наказание за то, что не послушал меня, — пытается быть строгим Чон и думает о том, чтобы не хотели делать омеги: можно заставить его учиться до ночи либо же выдраить весь этот дом в одиночку. Но этот паренек такой милый, что его хочется укутать пледом, обнять и пригреть. Хосок аккуратно берет его на руки так, чтобы вдруг не разбудить и несет его в спальню. Хрупкое, спящее тело опускается на кровать, а большая ладонь нежно касается кожи лица. Тэхен что-то мычит во сне и трется о руку, вызывая спокойную улыбку на лице альфы. — Спокойной ночи, — шепчет и оставляет омегу спать, укрыв одеялом. Покинув комнату Кима, Чон встречает в коридоре бегущего куда-то Логана, и тот, заметив господина, замедляет шаг. — Доброй ночи, — приветствует бета. — Желаете чего-то? — Что сказали врачи про здоровье Тэхена? — Слишком очевидные вещи: что он исхудал и ему нужно набрать вес, выписали какую-то диету, витамины, а так, в общем, он здоров. — Ты следи за этим. И за тем, чтобы он учился, — говорит обычным тоном альфа и хлопает по плечу слугу. — Сладких снов. Отдыхай. Сам Хосок еще долго не будет отдыхать, возможно даже не уснет до утра. Нельзя ведь просто лечь и спать, нужно обдумывать сегодняшний день, завтра, вчера, всю жизнь, проанализировать как меняются вещи, задавать себе много вопросов, пока мозг не взорвется. А ближе к утру можно уже и отдохнуть немного, пока не окажется, что уже пора вставать.***
Тэхен сегодня не завтракает с Чоном, не приносит ему выглаженную рубашку, даже не видел его со вчерашнего дня. Бета с утра потащил его на кухню, заставил есть, пригрозив, что ему конец, если не съест это все, а сам ушел выполнять свои ежедневные обязанности, к которым теперь еще добавился омега, что его очень злит. Но Тэхен был бы не Тэхеном, если бы хоть раз просто послушался. Он не всегда ел, даже когда Джтхе его уговаривал, а когда заставляют, вообще не хочется, лучше от голода умереть. — Почему ты не ешь? Я предупреждал, чтобы ты здесь не бунтовал и не голодал. Врачи сказали, что тебе нужно есть, — Хосок стоит в проходе и смотрит на парня, сверлящего взглядом тарелку с жидкой кашей, как для младенцев. — Я не хочу это есть. Я вообще не хочу есть. Поем тогда, когда захочу. Хосок подходит ближе и стоит возле стола. — Если не съешь это, я сам открою твой рот и залью эту кашу так, что ты не будешь успевать глотать. — Сомневаюсь, что это поможет моему здоровью, — спокойно отвечает на угрозу Тэхен и равнодушно смотрит в хосоковы глаза, приподняв голову. Альфа злой, раздраженный, но и сам понимает абсурдность своего заявления. Он отодвигает рядом стоящий стул и присаживается, тяжело выдыхая, и, пытаясь успокоиться. Сидят, смотрят вдвоем на эту кашу. Будь Хосок на месте Тэхена, он бы тоже не захотел это есть. — Съешь хоть немного, пожалуйста, — впервые в своей жизни просит о чем-то альфа, еще и с "пожалуйста". — Я отвезу тебя куда-то, покажу красивые места, — как с маленьким ребенком, приходится предлогать что-то взамен. Еще несколько дней жизни с этим омегой, и Хосок научится обращаться с детьми, которых к слову терпеть не может. Тэхен, услышав последние слова, выглядывает из-подлобья, смотрит горящими глазами то на альфу, то на кашу, так счастлив, что не может пошевелиться. Чон это, наверное, понял, нехотя берет ложку, и, наполнив ее пищей, протягивает к тэхеновым губам, которые тот неуверенно размыкает и принимает содержимое. Гадость. Всё, что может прийти в голову. Тэхен сдерживает желание выплюнуть это куда-то и громко глотает кашу, скривив лицо, будто поедает самое мерзкое, что может быть на свете. — Выглядишь так, словно проглотил собачье дерьмо, — сдерживает смех Хосок, но увидев, что Киму не смешно, вспоминает о важности дела, и берет себя в руки. — Теперь ты, — уворачивается от следующей ложки омега и смотрит настойчиво. — А потом я, — добавляет, поджав губы в улыбке. Альфа закатывает глаза и начинает жалеть, что привез этого ребенка к себе домой. — То, что тебе еще не 18, не значит, что ты можешь вести себя так, будто тебе три годика. Совсем скоро ты лишишься своего статуса ребенка. — У меня скоро День рождения? — удивляется Тэхен, сначала очень радуется, а потом гаснет, как свеча. — Ты что не знал? — Последний раз мой День рождения был когда отец был жив, — сейчас Ким начнет грустить, и тогда еда в него точно не полезет, он снова останется голодным. Хосок начинает есть кашу с блаженным лицом, чтобы вызвать интерес у омеги, но ему кажется все равно. — А когда именно мой День рождения? Я уже не помню, — Тэхен спокойно наблюдает за тем как ест альфа, делая невозмутимое лицо, будто так надо, пусть ест, ему нужнее. — Я не скажу точно. Просто в один день ты проснешься и получишь подарок, — Хосок, который никогда не празднует свой День рождения, не поздравляет никого из окружения и вообще за праздник не считает, который не любит всякие нежности, уже сейчас думает над тем, что бы подарить ему, какой сделать сюрприз,чтобы увидеть самую яркую и милую в мире улыбку. — Остальное твое, я свое съел, — отодвигает тарелку к Киму альфа и спешит на выход, поправляя воротник черной рубашки. — Я приеду за тобой завтра. Слушай Логана, иначе так и останешься сидеть здесь над этой тарелкой до конца своих дней. Тэхен только фыркает на сказанное. С одной стороны, он рад, что не увидит этого странного человека до завтра, а с другой стороны уже скучает за ним.