Dream

Тэхен сидит на кровати весь при параде, в светло-голубой рубашке, выглаженных брюках. Волосы уложены как обычно, и глаза не подкрашены, а он выглядит так, словно над ним часами трудились лучшие парикмахеры и визажисты. Но за них это сделали ангелы на небесах. Уже 6 часов. Дядя не приходил попрощаться. А зачем ему, если он хотел избавиться от племянничка, да и сейчас хочет, вот только ему временно не дают это сделать. Так даже лучше, что он не появляется, омеге было бы страшно увидеться с ним. Но с этой комнаты скоро придется выйти, и вполне возможно встретиться с этим человеком. От одной мысли по телу парня пробегает ток, а внутри все заполняет страх. Лучше не думать. И о том, что будет дальше, тоже. Поэтому он сидит у изножья с закрытыми глазами, прокручивает в голове образ своего палача. Прокручивает снова и снова вчерашнюю сцену в этой комнате, упускает тот момент, когда его хотели убить, зато четко вспоминает поцелуй. На лице появляется странная мечтательная улыбка, и тогда Тэхен заставляет себя вынырнуть из мира иллюзий и вспомнить, что он сам — ненужная, бесполезная вещь, как предмет интерьера, от которого толку ноль, а выкинуть жалко. А дядя бы выбросил. В комнате слышно, что во двор особняка заехала машина. Тэхен слышит как громко захлопывается дверь и. Его голос. Вот теперь стало страшно. Альфа переговаривается с дядей на улице, что-то быстро тараторит, а потом тишина. Омега решается подойти к окну и выглянуть через открытые шторы. Он застывает в нескольких шагах, одним глазком пытается успеть разглядеть что-то через тюль, как дверь в комнату открывается. Тэхен максимально выпучивает глаза от испуга, оборачивается к двери, а там бета Джихе. — Испугался? — грустно улыбается Джихе. — Это всего лишь я, пока что. Твои вещи прислуга пакует в багажник, а... а он с господином разговаривает, — бета разглядывает Тэхена, а затем подбегает к нему и крепко обнимает, чуть не пустившись в слезы. — Ты только не бойся, и не натвори какой-нибудь ерунды, главное — это твоя жизнь. Я буду очень скучать за тобой. Веришь? — Верю, — обнимает. — Я тоже буду...наверное. А возможно, мы сможем как-то видеться, но даже если так, мне будет очень не хватать тебя рядом, — омега немного зависает, и все же решает спросить. — Куда меня отвезут? — К нему, — говорит бета. — Будь с ним осторожен, и не строй мечты, — шепчет.— До встречи, — выбегает из комнаты, чтобы не столкнуться с кем не надо. Тэхен не знает куда себя деть от волнения и снова приземляется на кровати, без конца скручивая пальцы и кусая губы. Он оборачивается вправо к двери и задерживает дыхание когда альфа входит спокойно, как к себе домой, даже без стука. Возможно, он постучал, просто в космосе плохо слышно. Встреча двух пар глаз. Секундный взгляд. В одном суровость и холод, за которым скрывается что-то теплее, чем безразличие; а в другом волнение, выдающее чистую наивную влюбленность. Хосок подхватывает легкого, как пушинку, омегу, тот, испугавшись, вцепляется пальцами в плечи и шею альфы, вызывая этим на его лице еле заметную улыбку. Тэхён окидывает взглядом свою комнату, в которую надеется больше никогда не вернуться, и портрет, что он рисовал ему тоже не понадобится, не нужно будет вспоминать альфу из снов. — На шею его себе ещё посади, — радушно провожает дядя у входа, скрестив руки на груди и смотрит хищным оскалом на эту парочку. — Иди ка ты к чёрту, дядя, — отмахивается, как от назойливой мухи, альфа и выходит из особняка. Кошмар Тэхёна остался позади, в месте, что ему домом должно было быть, но не стало. Остались позади заключение, психиатры, дядя, которого он боялся, одиночество и сны, что только усугубляли всё. Всё позади, омега так думает, но ведь не знает, что его ждёт дальше, с чем придётся столкнуться и что пережить. — Расскажу тебе несколько правил жизни со мной, будешь их придерживаться, будет тебе счастливая жизнь, — говорит Хосок, усадив Тэхёна в машину и, сев за руль, выезжает со двора особняка. — Во-первых, не сбегать конечно же, сбежишь, я тебя найду, спрячься ты хоть в крольичей норе в самой глуши леса. Во-вторых, не злить и не раздражать меня лишними вопросами, не ныть и не жаловаться, что тебе скучно. К тебе будут приходить преподаватели, учись хорошо. Я дома почти не бываю, прихожу ночью звонить мне можешь не чаще, чем раз в день, телефон достань в бардачке, — Тэхён слушается и тут же достаёт, кладёт в карман брюк. — Питайся хорошо, — Хосок едет по главным улицам на высокой скорости, сворачивает в сторону, его дом находится совсем рядом, пару минут езды. — Нужно прийти к нормальному весу, не вздумай голодать. Ещё ты должен встречать меня вечером и провожать утром. Будешь бояться — тебе хуже, ненавижу, когда люди меня боятся. А если боишься, бойся так, чтобы я не уловил это в твоём взгляде. Понял? — омега часто кивает головой в знак согласия, смотрит за тем как альфа паркует автомобиль, рассматривает красивые узоры из вен на его руках, густо усеянных браслетами и кольцами, заметив на себе взгляд, быстро уводит глаза к своим ногам, трёт колено от волнения. — Разговаривать умеешь? Скажи " да, понял", — злится Чон. Тэхён всё равно молчит, только поджимает губы. Хосока злит молчание, он грубовато задирает подбородок парня, сильно обхватывает лицо, заставляя смотреть в глаза. В этих глазах он видит страх и грусть, а Тэхён в его — холод и пустоту. Хосок оказался совсем не тем, кто снился Тэхёну, он не такой ангел, он абсолютно другой, в нём демонов больше, чем в гиене огненной. Омега мог догадаться об этом ещё когда он пришел убить его, но, посмотрев в глаза альфы, ему показалось, что увидел там искорки тепла. — Не люблю, когда меня игнорируют, — приближается к Тэхёну Хосок. — Да, понял, — несмело говорит омега хриплым голосом. — Умница, — зло улыбается альфа. — Странно, вчера ты был более рад видеть меня, даже согласился на поцелуй. Не хотел умереть нецелованным? — водит большим пальцем по нижней губе парня, выедает взглядом всю душу, как десерт. Она теперь ему завтраком будет, чайной ложечкой каждый день пожирать будет, пока всю себе не заберёт. — Говоришь не бояться тебя, — тихо произносит Тэхён, — но сам заставляешь чувствовать страх, — омега понимает, что нарушает одно из правил, но и молчать не может. И палец на его губе смущает и этот взгляд наводит страх. Он отстраняется, вжимается в сидение, Чон за ним. Тэхён здесь теперь совсем один, и даже его беты нет, только Хосок, который явно не собирается с ним нянчиться, но намечает планы. Эта неизвестность пугает, рисует в голове разные развороты событий, один хуже другого. — Поэтому и предупредил заранее, — Чон притаскивает за воротник рубашки ближе к себе омегу, устал тянуться к нему через весь салон. В глазах напротив наблюдает как смелость борется со страхом, целая война развязалась, а на деле сжавшийся светловолосый комочек с милыми глазками. Хосок сколько себя не уговаривал, не сдерживается, мажет по тэхёновым губам своими, словно рисует картину или пишет послание, выводит каждую букву. Тэхён его послание внимательно читает, пишет ответ. Он его боится, не знает чего ожидать, но от поцелуя, как и вчера, отказаться не может. Сам его шею обхватывает, тянется, не против, что руки Хосока по его талии гуляют, прижимают ближе, что губы сминают его собственные. Когда он целует — совсем другой. Нет той строгости, приказного тона и холодного взгляда, вылетает из головы, что он вообще-то убийца. Хосок бесится, что его так тянет к этим губам, словно дёргая за невидимые нити, словно он сам собой не управляет. Его удивляет, почему Тэхён не сопротивляется, почему льнёт к нему с такой нежностью, забыв о страхе и про любимую игру в игнор. — Почему ты не сопротивляешься? — спрашивает Хосок, оторвавшись от его губ, но все так же дышит ему прямо в губы, находится меньше, чем за сантиметр, пальцы тэхенову шею то ли заставляют гореть, то ли льдом околачивают. — А ты любишь когда твои жертвы сопротивляются? — вскидывает бровь Тэхён, пытаясь отдышаться. — Тогда ты получаешь особый кайф? — Если ты думаешь, что я маньяк, у которого проблемы с психикой, ошибаешься. Меня просто поражает твоя смелость, ведь на деле ты трусишка, — уголки губ альфы приподнимаются в улыбке-ухмылке. Тэхён немного отклоняет голову назад, чтобы не быть так близко, но Хосок цепляет пальцами его подборок, заставляя оставаться на месте и снова затягивает в сладкий, пьянящий разум поцелуй. Омегу от него колотит, он его пугает, злит своей самоуверенностью, и в тоже время привлекает. — Неплохо целуешься, как для человека, так долго просидевшего взаперти, — подмигивает альфа, смущая. — Либо ты очень усердно тренировался, не знаю на чем или ком, либо я тебе настолько нравлюсь. Хосок, наконец отпустив омегу из стальной хватки, выходит из автомобиля и открывает дверь со стороны пассажирского места. — Выходи, — говорит он. Не успевает Тэхен сделать и шага, встав на асфальт, как вновь оказывается на руках. Дворецкий отпирает ворота и Хосок проходит со своим сокровищем в просторный двор. — Последняя остановка: мой дом. Не настолько роскошный особняк, как тот, где ты жил, но здесь тоже неплохо, тебе понравится, — несет Тэхена ко входу в большой двухэтажный дом Хосок. — Почему ты несешь меня на руках? — Хочу, чтобы ты запомнил как вошел в этот дом. Хосок передает Тэхена под опеку слуг и управляющего дома, чтобы тот всему обучил омегу и рассказал о действующих правилах, а сам снова ушел по делам. Управляющий дома, наполовину американец, наполовину кореец Чхве Логан сразу ставит рамки и границы для новичка, всем своим видом показывая, что омега здесь никто. — Добро пожаловать в ад, — говорит ледянным голосом, а его лицо следом затапливает ехидная улыбка. — На самом деле ничего страшного здесь нет, не пугайся, как ребенок. Идем, я покажу тебе дом, и походу обьясню твою работу на вечер. — Что? Я буду работать? — удивляется Ким — Ах да, ребенок когда-то влиятельной семьи. Но теперь ты никто. Позже господин Чон расскажет тебе обо всем, а пока слушай меня, — фыркает бета. — На самом деле, я не против работать, если это что-то не тяжелое, все же лучше, чем сидеть в заперти. Бета замечает, что Тэхен не похож на избалованного загордившегося ребенка, он выглядит скромно, а в его глазах и намека на гордыню нет. Святой ребенок, наверное. И это еще больше выводит из себя. — А когда Хосок придет? — спрашивает Тэ, пока они подымаются на второй этаж. — Хосок? — чуть не вопит от возмущения и не валится со ступенек вниз Логан. — Для тебя это господин Чон, ты новенький в этом доме, но проявить элементарное уважение мог и сам додуматься. Перед Тэхеном оказывается комната, очень похожа на его: войдя, сразу видно большое окно, справа трюмо, у левой стены ближе к окну большая мягкая кровать. — Твоя спальня, ванная — соседняя дверь, — монотонно говорит бета. — Теперь я покажу тебе где спальня господина. От лестницы дверь слева, — проводит и показывает Чхве. Тэхена немного напрягает крутящийся в голове вопрос о том, зачем ему эта информация, но он решает выбросить его. — Утром ты должен помогать господину одеться, выполнять мелкие поручения и делать все, чему я тебя научу. Если он захочет, сядешь с ним завтракать, нет, тогда ешь с нами на кухне. С 10 до 2 приходят преподаватели, в 3 - диетолог, врачи. После осмотра имеешь время для саморазвития, хобби и всякой прочей ерунды. Вечером, как утром, только наоборот. Встречаешь господина Чона, забираешь верхнюю одежду, выполняешь всякие мелкие поручения. Важная инфомация: он почти всегда без настроения, не зли его. Разозлишь — он оторвет мне голову, за то, что я тебя не научил, а я, уж поверь, оторву тогда твою, — Тэхен слушает это все, глотая возмущение и пытаясь осознать, что вообще происходит. — А пока иди в комнату, раскладывай вещички, отдыхай. Ким, наконец-то оставшись одним, идет в свою новую комнату, запирает дверь и стекает по ней вниз. Сидел себе спокойно взаперти, никого не трогал, не бунтовал, а его вырвали из дому, привезли куда-то и заставляют вливаться в какую-то непонятную систему, где он снова таки никто, только должен угождать "господину" до конца своих дней за то, что тот великодушно сохранил ему жизнь. Новое место совсем не нравится Тэхену, и он не находит ничего лучше, чем начать плакать за Джихе. Здесь он совсем один, никто его не спрячет, никто не защитит. Он понимает, что ему конец, спокойной жизни не видать. Омега так и сидит на полу, уткнувшись носом в свои колени и по-детски хныча. Он был так рад уйти из того дома, да еще с кем уйти, с Хосоком. Вот только Тэ как всегда понавыдумывал себе чего-то, а реальность, она дает ему лящей один за другим. За окном уже стемнело. К нему, к счастью, никто не заходил и не вливал в уши новую порцию правил и угроз. — Тэхен, выходи, — стучит в дверь Логан и Тэхен быстро подводится, утирая капли слез. — Спускайся вниз, — бета так спешит, что не замечает заплаканное лицо омеги, а тащит его по ступенькам вниз. В прихожую входит Хосок, на котором по традиции его любимая черная кожанка, а на лице безраличее, пока он не замечает Тэхена спускающегося по ступенькам вниз, как ангел с небес. Глаза сразу загораются, но альфа выглядит все так же холодно. Омега подходит впритык к Чону, которого одновременно боится и нет, и помогает снять кожанку. Стоя за его широкой спиной, он чувствует себя таким крохотным. И ему это странным образом нравится. Тэхен вешает кожанку и следует за уходящим в гостинную альфой, который так и не сказал ни слова. — Обустроился? — спрашивает Хосок и оборачивается к омеге, стоя у окна. — Нравится здесь? Тэхен опускает глаза в пол под тяжестью пристального взгляда Чона, от корого хочется спрятаться где-то за диваном или под столом. Он молчит и совсем не знает что сказать. Потому что не может сам себя понять. — Конечно, — цокает языком альфа. — Как я мог забыть, ты у нас не разговариваешь, — Хосок делает несколько шагов в сторону омеги, но не подходит совсем близко. — Завтра твои похороны, — произносит, и тогда Тэхен отрывает глаза от пола испуганно смотрит с непониманием. — Ты будешь жить, не пугайся так. Но только для меня и только здесь. Для остальных, для всего мира Ким Тэхен будет мертв. Это единственный способ сохранить твою жизнь. — Из-за меня кого-то убили? — спрашивает омега с паникой в голосе. — Нет. Труп подменили. Сложный процесс. Длинная и врядли интересная история для тебя. Главное, чтобы завтра все прошло гладко. И то, — делает паузу и подцепляет несколькими пальцами подбородок омеги, заставляя посмотреть в свои глаза, — что теперь ты мой. Тэхен смотрит в его глаза, и ему совсем не нравится что он там видит, не нравится, что говорит этот альфа. И одновременно нравится его холодный тон, заставляющий покрыться мурашками от страха. Кроме как сумашествие, Ким не может придумать причину, по которой все это происходит. — Спокойной ночи, малыш, иди отдыхай. Сегодня ты не будешь ничего делать. — почти шепчет Хосок, обхватывает худое лицо и целует в щечку. Поцеловал его совсем, как ребенка, что абсолютно на него не похоже. — Можно вопрос? — находит в себе смелость спросить омега. Альфа кивает в ответ. — Бета Логан сказал, что я должен называть тебя господином. Это так? — Как удобно, так и называй. Но лучше не стоит, для тебя я уж точно не господин. Сладких снов, — Хосок легонько хлопает его по щеке и покидает гостинную. Тэхен стоит так секунд десять, задумавшись об услышанном. Ничего не остается кроме как лечь спать.