Сумерки. Сага. Млечный путь

Я сидел на бревне, закутанный в одеяло, пытаясь немного согреться. Костер мы решили не разводить, все-таки вампиры не очень хорошо относятся к огню. Да и летняя жара только спала, принося ночную прохладу, но я все равно успел замерзнуть. Эммет, Розали, Элис и Джаспер убежали на охоту. Эдвард ушел гулять с Беллой, а Карлайл читал книгу, что было бы невозможно, не обладай ты вампирским зрением. Эта поездка вышла богатой на впечатления, начиная от того, как девушки устроили нам дефиле в купальниках, а иначе это было назвать нельзя, ведь только Элис поменяла четыре штуки за день, до соревнования парней в прыжках бомбочкой. С сосны. День, который я провел сегодня, словно заставил меня нырнуть с головой в воспоминания о прошлой жизни. Семья, чувство тепла и опоры. То, что в этой жизни разваливалось под влиянием дара, оставляя мою мать в темноте из собственных переживаний, а меня практически одного в этом меняющемся мире. Рядом присела Эсми, протягивая термос. — Возьми, согреешься. — Спасибо, — поблагодарил я и налил себе еще теплого чая. — Как тебе наш поход? — Это здорово! Я… мне нравится быть здесь, — голос немного дрогнул, что определенно заметила мать семейства. — Ты же не это хотел сказать. Я посмотрел в золотые глаза Эсми, что выражали только тепло и искреннюю заботу, и не смог сдержаться. — Просто, я давно не испытывал такого чувства. Словно я снова имею семью… моя мама… мы вряд ли сможем пойти с ней куда-нибудь, а с Энн… у нас прекрасные отношения, но мы все же не настолько близки, — я перешел на шепот, хотя и знал, что моя собеседница меня прекрасно услышит. — Ты не прав. У тебя есть семья, мы, — обняла меня Эсми, — и ты всегда будешь ее частью. Даже Розали признала это, а она довольно… категорична в этом плане. Ты смог найти общий язык со всеми моими детьми, и я очень рада этому. Белла, она пара Эдварда и тоже часть семьи, но… она еще такой ребенок, — вздохнула с улыбкой Эсми, не желая озвучивать очевидное, но я и так ее прекрасно понял. Белла, напоминаю, была эгоисткой и правда в том, что кроме Эдварда ее ничто и никто не интересовало. В этом и была наша главная разница. Каллены были одним кланом, что держались друг за друга до последнего. Я смог заметить это, проведя с ними некоторое время, и заставлять Эдварда отделятся от них, даже ради собственного счастья, я бы не смог.  — Ты всегда можешь положиться на нас, Натаниэль, что бы ни случилось. Хорошо? Я внимательно изучал лицо Эсми, стараясь определить ее эмоции. Но то, что она сказала, не было сказано просто для поддержки, она имела в виду именно то, что озвучила. Я — часть семьи Калленов и могу положиться на них. Карлайл прервал все мои размышления, оторвавшись от книги и посмотрел прямо на меня. — Эсми права, Натаниэль, ты и сам не заметил, как стал частью нашей семьи. Я уже считаю тебя сыном. Ты провел у нас почти половину лета и влился в нашу жизнь так естественно, словно всегда был с нами, — я перевел взгляд на его жену, желая найти подтверждение этим словам. Но она лишь улыбнулась, словно «тут даже нечего обсуждать». Я и правда проводил много времени с Калленами, если не был занят учебой с Энн. Я стал подопытным кроликом для Эсми, на котором она испытывала новые блюда. Я смотрел с парнями кино, хотя в их 24- часовых марафонах мне и приходилось делать перерывы на сон. Я как-то помог Элис с эскизом платья. Обсуждал пару раз с Карлайлом медицину, извлекая из самых дальних уголков памяти то, чему я учился в прошлой жизни. А Роуз даже попыталась научить меня разбираться в машинах, хотя у нее ничего толком и не получилось. В голове пробежались воспоминания о моей новой сущности. Энн говорила, что я должен подождать до окончания обучения, чтобы рассказать об этом вампирам, но она также подметила другое: «Если ты посчитаешь нужным, милый, ты можешь сказать им. Но ты должен быть в этом уверен. Ты всегда можешь обратиться к своему дару, он поможет принять правильное решение». Я закрыл глаза, вслушиваясь в звуки окружающего мира, пока не услышал трель колокольчиков и, чувствуя покалывание на языке, принял решение. — Я бы хотел вам кое-что рассказать. И я хотел бы сохранить это в секрете от других, на некоторое время. Эсми и Карлайл тревожно переглянулись. — Хорошо, Натаниэль, но Эдвард все равно узнает. — Не узнает, — перебил я Карлайла. — я могу сделать так, чтобы он не узнал. Теперь в глазах вампирской пары был интерес. — Мы тебя слушаем. Я подобрал с земли два небольших камушка, с помощью кусочка мела, который я теперь везде ношу с собой, как и соль, нарисовал на них несколько рун, и тихо прошептал: «Dìomhair na cuimhne». Когда Энн узнала, что некоторые из вампиров имеют определенные способности, она научила меня этому заклинанию, чтобы я мог иметь тайны с другими людьми от Эдварда, который читает мысли. Она же и объяснила, что они имеют ту самую, уникальную ведьмовскую Силу, которая, скорее всего, передалась им как членам побочной ветви рода ведьм, что прежде отказались от дара. Я протянул камушки вампирам, которые они взяли без слов, хотя, учитывая, что мой шепот им было слышно, они и смотрели на них как-то настороженно. Что радовало, так это то, что опасения по отношению ко мне я от них не чувствовал и еще раз обратившись к подтверждению от дара, сказал: — Я узнал это совсем недавно, но, я считаю, будет правильно рассказать вам. Я… не совсем человек, кроме вампиров и оборотней, — я видел, как они немного вздрогнули на этих словах и внимательно меня осмотрели, надеясь, что я не один из волков, все-таки они их естественные враги, — есть еще один вид сверхъестественных существ. Я колдун. — Колдун? — удивленно переспросила Эсми. — Я слышал о колдунах, — сказал Карлайл, — но думал, что они все вымерли. — Не все, хотя нас очень мало. — Ты сейчас проходишь обучение, правильно? Поэтому ты хочешь подождать, прежде чем сказать остальным, — видимо Карлайл, как самый старший, имел некоторые знания о моем виде. — Да. — Хорошо, — улыбнулся мне глава клана. — Мы не расскажем. Эсми только поочередно смотрела на нас. Карлайл, заметив ее растерянность, только улыбнулся жене: — Я позже тебе все расскажу, Эдвард с Беллой возвращаются. — Амулеты будут действовать, пока сохраняется рисунок, — вставил свое слово я. И тут же заметил выходящих к берегу Свон и младшего Каллена. — Я пойду отдыхать, — сказал я, подавляя неприятное чувство внутри. Чувство, что называлось ревность.