Сумерки. Сага. Млечный путь

— Что ты имеешь в виду? — заинтересовано спросила Энн, оставаясь все еще бледной. — Как ребенок сможет возродить наш вид? — Что-то связанное с его Силой, — мотнула головой девушка. — Дедушка мне никогда об этом не рассказывал. — Мы не можем спросить у него? — поинтересовалась Эсми. — Он умер шесть лет назад, — покачал головой Кристофер. — Даже у его души спросить не получится, — вздохнул я. Существовал такой ритуал, чтобы поговорить с душой умершего. И мы с Энн уже проводили его, пытаясь призвать душу моей мамы, когда еще не знали, что она буквально вселилась в кошку. Но у него были свои ограничения — его можно было использовать лишь в первые пять лет после смерти. Барри вдруг побледнела, вскочила на ноги и убежала в сторону уборной. То, что ее вырвало, слышали все. — Вообще-то мы приехали именно из-за этого, — проводил взглядом дочь мужчина. — Она стала хуже выглядеть, осунулась, а от любой еды ее начинало рвать. Только несколько дней назад она призналась, что беременна от тебя, и сказала, что ваша семья сможет помочь. Тогда я и связался с Энн. Я думал, это какое-то родовое проклятье, о котором я не знаю, но ничего такого в роду Салем не оказалось. — Возможно, так пытаются бороться против слияния два дара, — предположила Энн. — Нет, — отрицательно мотнул головой я. — Думаю это последствия «Залога верности». — Скорее всего, так и есть, — кивнула мне Барри, немного бледная, но уже умытая, которая только вернулась в гостиную. — Это начало происходить после того, как я его провела. — Что такое «Залог верности»? — задала Белла интересующий всех, кроме колдунов, вопрос. — Этот ритуал, — начала Энн, — раньше использовали женщины, неверные своим мужьям. Если женщина забеременела от другого, ведьмы и колдуны могли провести его, чтобы дать будущему ребенку до трех отличительных черт законного мужа. Вроде цвета волос, глаз, родимых пятен, оттенка кожи, даже специфический талант можно унаследовать. И для проведения этого ритуала ведьмы использовали волосы законного супруга. — Ты сказала, что тебе нужны были волосы Эдварда, — протянул Джаспер, наконец начиная понимать всю картину, — ты использовала их? — Да, и передала ребенку его три случайные черты, — подтвердила Барри, примостившись снова на диван. — Вот и ответ, — устало сказал я. — Этот ребенок теперь фактически имеет трех родителей. И один из них — вампир. — Это невозможно, — отрезал Карлайл. — Вампиры не могут иметь детей. — Это магия, Карлайл, тут возможно все, — нахмуренно сказала Энн. Хотя я и озвучил это предположение, но все еще пытался уложить это все в моей голове. Это дитя, судя по внешнему виду матери, родится полувампиром, а значит о том, что бы он воспитывался моей тетей или семьей Кейси не может быть и речи. И это не считая того, что Барбара была слегка помешанной на этом своем предсказании. Я ожидал, что стану отцом так скоро, это, в общем, и планировалось изначально. Но Эдвард… захочет ли он растить этого ребенка? А право на его воспитание еще стоило бы отбить у другого колдовского рода. Мне оставалось лишь надеяться на положительный ответ мужа. — Я врач и могу осмотреть ее, если позволите, — предложил Карлайл. Кристофер кивнул, как и Барбара, и глава клана отвел девушку в свой кабинет. — Если этот ребенок частично вампир, не станет ли он бессмертным младенцем? — поднял вопрос Джаспер. Я отрицательно качнул головой. — Не думаю, он же вампир лишь на треть и все еще продолжает расти в утробе матери. Но нам лучше дождаться вердикта Карлайла. Джаспер кивнул головой, и все замолчали. Эта ситуация буквально выбила всех из колеи. Эдвард, судя по отсутствующему взгляду, все еще пребывал в прострации. Я мягко погладил ладонь своего мужа, пытаясь привлечь его внимание. Эд немного встрепенулся от моего касания, приходя в себя, и нежно улыбнулся мне, выказывая свою поддержку. Карлайл и Барри вернулись через двадцать минут. За это время Эсми, как хорошая хозяйка, подала всем, кто еще ест человеческую еду, чай с печеньем, хотя я бы не отказался от чего-то более сытного. — Беременность идет нормально, но, судя по всему, плод растет слишком быстро. Барбара должна быть на пятом месяце беременности, но по всем признакам уже шестой и из-за этого ее организм слишком изнеможен. Ребенок буквально впитывает все необходимые элементы из ее тела. А с учетом того, что она почти ничего не ест… — Карлайл нахмурился, не желая озвучивать неприятную правду. — Этот ребенок должен родиться! — поставила ультиматум Барри. — Даже если я не смогу выжить. Я бы хотел возразить, но не мог. Молчали так же Энн, и даже ее отец. Колдуны в этой комнате понимали, что аборт невозможен в принципе, ведь тогда дар, что уже начал перетекать в ребенка от старшего поколения, просто растворится в небытие, и мы получим не слитие двух родов, а полное их исчезновение. — Мы не можем сделать аборт, — сквозь зубы, с отчаяньем в голосе, проговорил Кристофер, — этот ребенок должен появиться на свет. Жизнь внука в обмен на жизнь дочери — ужасный выбор, который по своей сути и выбором не был. — Если она не сможет ничего есть, она не сможет его выносить, — сказал старший Каллен. — Возможно, из-за вампирских генов она не может есть человеческую еду? — предположил я, хотя был абсолютно уверен в том, что моя идея сработает. — Можно попробовать, — тихо сказала девушка, переведя взгляд на доктора. Карлайл кивнул и вернулся в кабинет, встал также Эдвард, направившись на кухню. Оба вернулись через минуту. Кровь из пакета, запасы которого Карлайл хранил на черный день, была перелита в стакан с крышкой и тонкой коктейльной трубочкой и передана девушке. Блондинка с сомнением осмотрела стакан, глубоко вдохнула и сделала несмелый глоток, чтобы уже через секунду полностью расслабиться на диване, выпивая все до капли. — Это неожиданно вкусно, — улыбнулась она, вытерев кровь с уголка губ.

***

В тот день я спал беспокойно — мне снились Вольтури: как они убивают Калленов, беременную Барри, Энн, Эдварда, а в конце и меня. Я проснулся резко, весь в холодном поту, отгоняя от себя ужасное видение. — Натаниэль, — Эдвард, по традиции охраняющий мой сон, вытер мою щеку, убирая влажный след от слез, — тебе приснился кошмар? — Да, — кивнул я, скручиваясь калачиком у него на груди. — Все будет хорошо, я рядом, — его пальцы нежно перебирали мои волосы, а я лишь сильнее прижался к нему. Сколько бы, казалось, произошло изменений с моим появлением, но основные события остаются все теми же. Свадьба, беременность… Я был уверен, что и этот ребенок сможет родиться. Канон заканчивался битвой с Вольтури, которой, по сути, и не было. Но тревожная нить магии, проходящая через мое сердце, подсказывала, что в этот раз простым разговором Элис и Аро все не закончится. Особенно если Вольтури узнают, что этот ребенок сможет, как говорится в непонятном пророчестве, возродить колдунов как вид. И если битва будет неизбежна, мне остается лишь подготовиться к ней заранее. Жаль, я не знаю, когда именно это случится. Временные рамки были довольно размытыми. Но я обязательно защищу свою семью, своего мужа и своего будущего ребенка. Магия обдала меня теплой волной, словно оказывая мне поддержку. С этой мыслью, ощущая тепло дара внутри, я, наконец, провалился в крепкий сон.