Сумерки. Сага. Млечный путь

Темнота обволакивала меня словно пуховое одеяло, тело онемело, и я не мог двигаться, но вместе с тем я чувствовал какую-то легкость и умиротворение. — Прости… — услышал я чей-то знакомый голос, но так и не понял, кому он принадлежит, а затем ощутил, как к шее словно прислонили раскаленный металл. Больно…. Больно, больно. БОЛЬНО! Я чувствовал, как по моим венам пустили расплавленное, нагретое добела железо, как перемалывались в муку мои кости, как плавилась моя кожа. Больно. Меня словно закинули в чан с кипящим маслом и одновременно с этим поливали жидким азотом. Легкие вдыхали не воздух, а яд, и я боялся, что не задохнусь, что эти мучения будут продолжаться. Очень больно. Агония заполнила все клетки моего тела, а голова раскалывалась, словно по ней ударили чем-то тяжелым. Прекратите! Глаза резало, но я не мог заплакать, а уши заложило всего на секунду, чтобы потом туда ворвалась какофония звуков, что практически оглушили меня. Остановите это! Я пытался кричать, но ни звука не вырвалось у меня изо рта. Я хотел зажать уши, чтобы приглушить этот звук, но тело не двигалось. Я не могу так.… Пожалуйста… Убейте меня! Я не знаю, сколько длился этот ад — кажется, целую вечность. Но когда шум в ушах начал утихать, а боль, что выворачивала мое тело наизнанку, постепенно сошла на нет, я понял, что мои страдания закончились. Неужели я все-таки умру? Неужели моя просьба была услышана? — Почему… долго, — услышал я голос, словно сквозь вату. — Повреждения… нужно… времени. В голове, словно в обратной перемотке, закружились воспоминания: удар, авария, поваленное дерево. Беременность Барбары, свадьба, новорожденные, признание Эдварда, Вольтури, шабаш, кочевники, знакомство с Калленами, новая школа. Переезд, мама, отец, рождение, смерть. Теперь я помнил, что случилось в моей прошлой жизни: мне на голову что-то упало, а дальше следовало перерождение. Судя по тому, что была зима, это была большая сосулька. Я даже помню полосатую ленту, что ограждала тот участок под домом. Естественно кем-то сорванную, так что я сразу ее и не заметила. Или заметил? Работа, рождение ребенка, свадьба, знакомство с мужем, университет, школа, подруги. Игра в казаков-разбойников во дворе с местными ребятами, детский сад, где я отобрала у Тани импортного плюшевого зайца, которого подарил ей дядя и которого я ей не отдавала целый день, не смотря на уговоры воспитателей. Мама, отец, мое рождение…. Почему я помню это все в таких деталях? Я постепенно забывал некоторые моменты из той жизни: лица родителей, звонкий голос дочери. Но сейчас воспоминания были так ярки и красочны, что я мог даже вспомнить, как мама пыталась мне завязать бант, когда я шел в первый класс. Или шла? В голове перемешались две жизни: Наташи и Натаниэля, но чем меньше становилась боль, тем проще было уложить их в голове по порядку. Сейчас я Натаниэль. Да, точно. И я, кажется, попал в аварию. Тогда почему я выжил и что это за ужасная боль? Если только… Я резко открыл глаза, чтобы свет меня практически ослепил, но это была лишь короткая вспышка, а затем я увидел паука. Ого! А он огромный! А это что? Пыль в воздухе? Мои глаза пробежались по окружающей меня обстановке. Это была гостиная в нашем доме, но теперь она словно выглядела по-другому. Более ярко, что ли. Я мог различить даже самые незначительные трещинки в стенах и на потолке. Я присел, вернее, только подумал об этом, но тут же оказался в нужном положении. Здесь были все Каллены, кроме Розали. Голова резко дернулась в направлении звука из соседней комнаты: шаги, легкие, словно перышко, и редкое, но такое громкое, сердцебиение. В нос ударили запахи, а в голове моментально всплывали ассоциации с ними, словно что-то внутри мне говорило: это семья. Запах свежих книг, гиацинтов, пороха, клубники, можжевельника, а отличный доносился из другой комнаты — карамели, сирени и мороза. От последнего запаха у меня почти вскружилась голова, я вдохнул глубже, стараясь впитать в себя этот запах и повернул голову к его обладателю. Эдвард стоял немного напряженный, но смотрел на меня с надеждой в глазах и ожидании чего-то. Как там говорили волки о запечатлении? Не гравитация тебя держит на земле, а этот человек. Да это цветочки по сравнению с тем чувством, что было во мне. Я просто не мог отвести взгляда от собственного мужа. Мне казалось, что если я это сделаю — я погибну прямо тут, если хоть на секунду престану видеть его. — Натаниэль, — тихий голос Карлайла звучал достаточно громко. — Как ты? — Хорошо, кажется, — ответил я, даже не смотря на главу семьи. — Это надолго, — я услышал смешок Эммета. Эдвард сделал ко мне несколько шагов, но мне казалось, что это все происходит в замедленной съемке. Я вытянул руку, и он сплел свои пальцы с моими. И только тогда меня немного попустило. — Чувство, когда вампир ощущает свою пару, — с улыбкой сказал мне Эдвард, — это действует в обе стороны. Я мягко улыбнулся и сжал его руку немного сильнее, от чего на его лице всего на секунду промелькнуло болезненное выражение. Упс, я немного перестарался, поэтому ослабил хватку. — Ты уже знаешь, что случилось, — не вопрос, констатация факта прозвучала из уст Карлайла. — Авария, — кивнул я, — дерево упало прямо перед машиной, и я не успел притормозить. Авто перевернулось, а меня выкинуло через лобовое стекло. Кто нашел меня? — я догадался, что это был кто-то из семьи, иначе, полагаю, я был бы мертв. — Это был Эдвард, — сказала Элис, — он почувствовал, что с тобой что-то не так. — Полагаю, это случилось из-за магического ритуала, — сказал мне возлюбленный. И лишь сейчас, когда эйфория в голове от первой встречи пары в новом облике потихоньку утихала, я ощутил внутри пустоту. Моя магия… я все еще чувствовал ее. Но это были лишь ошметки, прожженные вампирским ядом, застывшие внутри, как в янтаре. Мой дар всегда ощущался как живой, и я помню, как он утекал из меня перед моей возможной смертью, но не успел и сейчас не подавал ни единого признака жизни. И это ощущение опустошенности выедало меня изнутри. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице. — Что-то не так, дорогой? — спросила обеспокоенно Эсми. — Мой дар, — грустно улыбнулся я, — я все еще чувствую его, но он погиб. Это… неприятное ощущение, — подобрал я максимально безобидное описание. — Прости, — тихо сказал Эдвард, — но я не мог дать тебе умереть. — Я знаю, — улыбнулся я. — Кстати, о даре, — вдруг вспомнил я. — Где Барри? Лица вампиров потеряли радостные улыбки. — Мне пришлось провести кесарево раньше, как раз пока ты обращался, — нейтрально сказал Карлайл, — Барбара не выжила. Я не думал, что буду чувствовать по этому поводу лишь легкую грусть. Но это было так, и я не мог отделаться от маленькой навязчивой мысли, что это к лучшему. Она была хорошей девушкой, но если бы она стала вампиром… Я не особо горел желанием, опасаться ее целую вечность. Ведь кто знает, что могло ей прийти в голову? Вдруг бы у нее появилась идея, что она хочет воспитывать мою дочь сама? Или же Эми захотела бы видеться с матерью, а учитывая, что Барри была немного помешанная, не думаю, что такое общение прошло бы для моей малышки даром. — Что с Амелией? — взволновано спросил я. — Она в порядке, — улыбнулся мне Джаспер. — Роуз сейчас с ней в соседней комнате. Так вот, что за громкий стук я слышал. — Я могу ее увидеть? — Не раньше, чем ты сходишь на охоту, — категорично заявил Карлайл. Ну, я понимаю его опасения. Непонятно, как я отреагирую на дочь. В том плане, не захочу ли я ее съесть. — Хорошо, — кивнул я. — В моем шкафу на средней полке лежит амулет, что скрывает запах крови, — вспомнил я, — он мне вряд ли уже понадобится. А Эми он пригодится, — сказал я, замечая, как начинает першить горло. Словно что-то мешало, и хотелось запить неприятное ощущение. Только вот вряд ли подойдет обычная вода. Поэтому, когда Эдвард потянул меня к выходу, я спокойно пошел за ним.