Сумерки. Сага. Млечный путь

Я оглянулся вокруг, рассматривая белые барханы. Вчерашняя снежная буря замела эту поляну так, что я тонул в снегу по щиколотку. Это место было не так уж и далеко от нашего дома, однако для наших целей оно подходило как нельзя лучше. Все-таки я обучал Эми магии. Внешне Амелия сейчас ничем не отличалась от обычного двенадцатилетнего ребенка, а так и не скажешь, что ей было всего пять. Полтора года назад я все-таки решил обучать ее магии. С одной стороны могло показаться, что это довольно рано, учитывая, что колдуны начинают обучение своих детей не раньше шестнадцати, чтобы дар развился равномерно и быстрое истощение при практике заклинаний не навредило детям. Но Эми была особенным случаем. Начиная с того, что все ее детство она провела в компании вампиров, оборотней и колдунов, так что понятие обычности было довольно искажено в ее случае. Да, единственным человеком, с которым она общалась за все пять лет, был Чарли, что изредка навещал дочь. Шериф, кажется, перестал удивляться странностям, происходящим в доме Калленов, так что быстрое взросление Амелии он принял вполне спокойно. Он даже перестал шугаться меня, что было довольно большим прогрессом. Неудивительно, что, взрослея в обстановке, где все сверхъестественное воспринимается за норму, Эми довольно рано изъявила желание изучать магию. Возможно этому также поспособствовало то, что с возвращением моего дара колдовство стало обыденной вещью у нас в доме. Те заклинания, что считались слишком энергозатратными и могли привести к летальному исходу при продолжительном использовании никак на меня не влияли. И тряпки, что самостоятельно убирали, стали бы обыденностью в доме, если бы Эсми не сказала, что уборка это еще одна из возможностей для нее убить время. Я был бессмертным, так что единственным эффектом, который происходил при истощении — это то, что действия всех заклинаний мгновенно останавливались. Проверено. На тех же тряпках. Хотя изначально, когда мы с Энн начали обучать Амелию, мы не ожидали, что так быстро перейдем от теории к практике. Но у нее была вампирская память, позволяющая ей быстро все запоминать. Однако когда легкое первое заклинание — святящийся волшебный шарик, что Эми отказалась развеять, просветил возле нее несколько часов, прежде чем просто потухнуть, а никаких побочных эффектов вроде усталости или каких либо признаков магического истощения у нее не было, стало понятно, что вампирская сторона позволяет ей колдовать так же, как и мне. Теперь, когда я не беспокоился за ее здоровье, а Энн не беспокоилась за мое, мы стали изучать более сложные заклинания из библиотеки Кейси. Один из предков Барри был главой шабаша, и он записал заклинания, которые требовали больше магии, чем имеет простая ведьма ковена. Так что до этого книга хранилась просто как память, ведь сейчас, кроме нас с Эми, никто больше не мог ею воспользоваться. Я вытянул руку и проговорил заклинание. — Vortex gaoithe, — повинуясь моим словам, дар покинул мое тело, подчиняя себе ветер, и в нескольких метрах от нас образовался небольшой, но сильный вихрь. Я остановил поток магии, дожидаясь, когда снежинки, поднятые ветром, снова упадут на землю. Эми, словно играясь, прыгнула вверх, ловя несколько из них. — Попробуй теперь ты, — я посмотрел на дочь, которая, даже спустя несколько лет не утратила восторга от чудес магии. — Vortex gaothe, — повторила она, направляя свой дар, однако это не возымело эффекта. — Ты неправильно сказала слово «gaoithe», попробуй еще раз, — с улыбкой сказал я. Эми кивнула и предприняла вторую попытку, успешную на этот раз. Маленький вихрь увеличивался, когда она направляла в него больше магии. Как вдруг в ушах зазвенело. Эми, очевидно, тоже это почувствовала, поэтому быстро остановила заклинание и посмотрела на меня. — Папа, ты чувствуешь? Я только кивнул, быстро подойдя к Эми и прижав ее к себе. Опасность! Магия буквально кричала мне об этом, и я осмотрелся, напрягая все органы чувств, пытаясь понять ее источник. Но ничего не смог увидеть, поэтому закрыл глаза, прося магию о подсказке. Дар отреагировал мгновенно, и в моей голове образовалась картинка. Я увидел… себя и Эми, только со стороны, как раз в тот момент, что мы тренировали заклинание, а еще я увидел девушку со светлыми волосами. Я в шоке открыл глаза и посмотрел на склон, где она уже скрылась. Нет, нет, нет! — Ирина, остановись, — крикнул я, задействуя свою Силу. Я почувствовал, как огонь наполняет легкие, но, выдохнув этот невидимый жар, я интуитивно понял, что он словно не достиг своей цели. Я должен быть ближе к тому, на кого направляю Силу? Уши продолжали улавливать звук отдаляющихся шагов. Видимо она была слишком далеко, чтобы моя Сила подействовала, но она прекрасно слышала мой крик, и тем не менее даже не запнулась, когда убегала. Она пойдет к Вольтури, и они узнают, узнают об Эми. Я не могу этого допустить! — Эми, возвращайся домой, немедленно, скажи Карлайлу, чтобы он связался с Ириной. Пусть попробует ее остановить, — мой строгий голос заставил Эми испуганно на меня взглянуть. — Папа? — немного дрожащим голосом спросила она. — Просто передай то, что я сказал Карлайлу. Иди! Эми секунду колебалась, а затем рванула на вампирской скорости в сторону дома. Я же побежал в том направлении, где скрылась Ирина. Я должен ее догнать. Интерлюдия Вампирский клан сидел в ожидании Натаниэля. Еще до того, как домой прибежала испуганная и рыдающая Эми, Эдвард догадался, что что-то произошло: магическая связь, соединяющая его с возлюбленным, натянулась как тетива. Но даже после объяснений и передачи воспоминаний дочери они мало что могли понять. Карлайл не мог дозвониться Ирине, а Таня лишь сказала, что она отправилась к ним, хотела наладить отношения, помириться, но после того они ее не видели. И куда убежал Натаниэль? Беспокойство Эдварда лишь росло, ведь с момента возвращения Эми прошло около семи часов, а его муж все еще не вернулся. Трубку он тоже не брал, и оставалось лишь надеяться, что скоро он вернется домой. На улице послышался шум, и Эдвард моментально уловил запах апельсинов. Натаниэль зашел в дом и…. За то время, что он знал свою пару, он ни разу не видел у него такое выражение лица. Смесь отчаяния, злости, а в довершении всего в глазах плескался страх. — Папа! — Эми влетела в объятия Натаниэля, который обнял ее в ответ, словно она была единственным, что оставляло его на плаву. — Прости меня, милая, прости, прости, — тихо шептал он ей в макушку, извиняясь за что-то, чего Эдвард не мог даже представить. Этот тон… он извинялся явно не за то, что напугал Эми и отправил ее домой одну. — Натаниэль? — взволновано спросил Джаспер. — Что произошло? — как эмпат, он еле держался на ногах от той волны эмоций, что сейчас исходила от его друга, его брата. — Вы смогли связаться с Ириной? — с надеждой спросил он, но его лицо тут же померкло, когда Карлайл озвучил отрицательный ответ. — Она видела нас, — после минуты молчания, сказал Натаниэль. — Она видела Эми. И с этим знанием она направилась к Вольтури. Эдвард услышал, как шумно вздохнула Розали. — Зачем эй это? — рассеяно спросила она. Белла озвучила мысль раньше, чем Натаниэль. — Она подумала, что она бессмертный ребенок, — с трепетом в голосе сказала Свон. Белла не понаслышке знала, насколько опасны Вольтури, поэтому и все законы, которые они соблюдали, она также знала наизусть. И запрет об обращении детей шел сразу за сохранением тайны. — Да, — с горечью выдохнул Натаниэль. — Магия предупредила меня об опасности. Я отправил Эми домой и бросился за ней, но не смог догнать. Я бежал за ней до Сиэтла, но потерял ее в городе. — Но Амелия не была обращена, мы сможем это доказать. Доказать, что она не опасна, — попыталась сгладить ситуацию Эсми. — Дело не в этом, — покачал головой Натаниэль. — Если Ирина обратила внимание лишь на то, что Эми бессмертный ребенок, то Аро сможет понять больше, прочитав ее воспоминания. — Больше? О чем ты? — уточнил Эммет. — Ирина видела, как мы колдовали. Он узнает, что я колдун и каким-то образом смог сохранить свой дар после обращения. Он поймет, что Эми тоже имеет магический дар. И самое худшее, если он прочитает ее воспоминания и узнает, в чем ее истинная Сила, — Натаниэль замолчал, не желая озвучивать эту новость при ребенке. Но все уже знали, что он хотел сказать. Если Вольтури узнают о даре Эми, их клан будет уничтожен.