Я ненавижу своего истинного

Останавливаюсь я только тогда, когда моя дыхательная система на последнем рывке говорит мне, что еще немного и я начну кашлять кровью. Да, вот так сильно я ненавижу это место. Но меня можно понять, хотя никто не хочет этого делать. Мне не поможет уже не один Бог и не одна молитва. Я словно низшая раса, могу существовать только за счет других. Это сильно меня удручает, так как мне хотелось бы добиться много самому. Но общество надиктовало мне совсем другие правила и законы, от которых я никогда не смогу избавиться в силу своей сущности. Я остановился и посмотрел на местность, в которой нахожусь. Это какая-то аллея. Здесь довольно красиво — яркие арки, украшенные гирляндами, удивляюсь, как их еще не сперли, красивые увядающие цветы, мои любимые плакучие ивы, склонившие свои головы настолько низко, что некоторые ветки касаются земли. Вся эта красота никак не сочеталась с моим убогим городом. Даже не верится, что такая необычная и пестрая аллея может существовать в унылом и совершенно бесчувственном городе. Скорее всего, я зашел в другой район. Во всех остальных районах, кроме своего, я бываю проездом, когда хожу к клиентам. Тогда мне совсем не до разглядывания красот их владений. И поэтому большая вероятность того, что я мог просто не заметить эту необычность. Да, тут очень красиво. Мое настроение за в миг поднялось, хотя еще секунду назад я ненавидел всех и вся. Сейчас же меня настигло какое-то умиротворение. Да, мне до сих пор плохо, я не могу отдышаться, но смотря на это величественное произведение искусства, мне становится в раз легче. Пожалуй, посижу здесь, торопиться все равно некуда. Заказ я отработал. Теперь осталось только пересчитать деньги, посмотреть в записку от священника и, при хорошей выручке, что-нибудь приобрести пожрать. Но в первую очередь блокаторы. Это главное. Я раскинулся на сырой траве под одним из деревьев, и принялся считать свой доход. Очень странно, но сегодня исчадие рая одарил меня довольно крупной суммой, которой хватит и на еду, и на блокаторы. Мне стало еще лучше. Настроение за секунду поднялось еще выше, теперь уже превышая мою обычную степень радости. На моем лице даже появилась улыбка, которую не так часто можно увидеть, потому что я не считаю это нужным. Не вижу смысла выражать свои эмоции, так как они никому не нужны. Но состояние эйфории продлилось не долго. По этой стали гордо вышагивать люди. А точнее семейная пара с ребенком. Девушка — красивая, с каштановыми волосами, высокая, стройная, с милым лицом, и парень — огромный амбал, явно металлист, с красным ирокезом на башке и цепью на штанах. А рядом с ними шел миловидный мальчик, тех лет, полностью копирующий свою мать, только не в юбке. Интересно, а я когда-нибудь заведу семью? Или так и буду до старости лет трахаться за деньги? А ведь это выглядит мило. Очень красиво. Пара явно счастлива. Они точно истинные. Вот подумать только, очень сложно найти своего истинного, но многим это удается, и человечество продолжает свой род, хотя, по сути, должно стоять на грани вымирания. Как так возможно? Неужели это не смешной замысел природы, чтобы помучать людей? А вообще, я ненавижу семейные парочки. И на это есть две причины. Первая, у меня никогда не было нормальной семьи. Мать погибла при родах, отдавая свою жизнь мне, отец, после того, что узнал, что его отец омега категорически отказался любить и обеспечивать меня, хотя и раньше его рвения к моей личности никак не проявлялось. Вторая причина, я понимаю, что у меня никогда не будет собственной нормальной семьи. Даже если я найду своего альфу или бету, то маловероятно останусь с ним или с ней. Хотя бы потому что я шлюха и я уверена, моей будущей паре очень не понравится моя прошла жизнь. Но после того, как я найду своего истинного, я больше не смогу не с кем ебаться, а, следовательно, лишусь единственного заработка. Как же все сложно. Ничего не хочу. Почему все так сложно? Неужели нельзя сделать все попроще. Так, чтобы мой мозг не взрывался при каждой мысли. Ладно. Надо прекращать философствовать, а то закопаюсь в своих мыслях, и больше меня не найдут. Я решил отвлечься на бумажку, которую мне всучил Фелпс. Аккуратно развернув ее я увидел всего две надписи:

Ларри Джонсон 15:30, вход в отель «Савье»

Это все, что было в записке, как и говорил священник. Место, время и имя. Ничего лишнего. Но мне не нравилась его фраза про то, что если я не приду, то будет больно. Вот это уже пугало и заставляло задуматься о том, кто же этот загадочный Ларри. Ладно, пофиг, завтра и узнаем. А сейчас надо сходить в магазин и уже идти домой. Я устал, очень сильно устал. И морально, и физически.

***

Дома все как всегда. Пьющий на диване отец, вымогающий деньги. — Ну что, шавка, принес много? — С явной ненавистью говорит он. Глаза бешеные. Сегодня он явно перепил. — Нет, ты же знаешь, что Фелпс не дает много, так что спрашиваешь, — с пофигизмом отвечаю я, открывая холодильник и закладывая туда еду, которую взял. — Ага, а значит, на еду ему хватило. Лучше бы мне отдал деньги. Я бы их потратил на более нужные вещи. — На какие, отец? На очередную бутылку, после которой ты будешь винить меня во всех своих бедах. Знаешь, ты говоришь, что я жалок, но тебя мне не переплюнуть, как бы я не постарался, — он меня вывел. Я не часто много говорю, но сейчас особый случай. Мне прямо хочется, что бы мы поспорили. Надеюсь, это не закончится очередным избиением. — Да пошел ты, жалкая подстилка, — он фыркнул и ушел в свою комнату.