Я ненавижу своего истинного

Пробуждение было не из приятных. Мне на голову вылили ведро воды. И сначала я не понимал, где я, кто я, что происходит… Но постепенно в голове стали всплывать воспоминания. Ларри, Мексика, работа, наркотик… — А, блять, как голова болит, — я попытался подняться на локтях, но тут же упал от жуткой боли. — Радуйся, дебил, что не сдох вообще, — строгий голос моего альфы вывел меня из состояния сна окончательно. — А где я? — Дома, дурак. Ну кто же пьет непонятные таблетки в доме, где производят наркотики? — Ларри явно был взбешен. — Я пью… А что мне еще было делать… Сидеть как принцесса в темнице и ждать тебя? — Гонора мне не занимать. Я осмелел, потому что понимал, что мне ничего не сделают. — Да, не зря же я сказал, что это срочно… — Джонсон подошел ко мне, протянул стакан с водой и вышел из комнаты на пару минут. Я аккуратно присел, взял стакан и выпил воду. Это было сложно, руки тряслись и как будто не слушались меня. И это непонимание происходящего было так страшно, что я позвал Ларри. И было совсем плевать, что он скажет, как обругает, главное было удостовериться, что со мной все хорошо. Когда альфа показался из дверного проема со своей обычной, грубой физиономией я понял, что все нормально. Ну или нет… По нему очень сложно было понять, когда рассержен, а когда радовался. Я спросил его, все ли со мной хорошо. На что он сказал, что не совсем и потер затылок ладонью. Ну это было уже совсем страшно… Никогда не испытывал такой ненависти к себе вперемешку со злобой к остальным. Да, возможно я стал другим как только в моей жизни появился этот наглый уебок, но это не повод становится полным сукой и вести себя так как повел я. Мне было так стыдно, что я даже не заметил, как истинный снова ушел. Я окунался в свои размышления, как в чистый океан, пытаясь вообразить, что же такого плохого могло со мной случится. И самое ужасное, на мой взгляд, зависимость. Я снова попросил Ларри прийти ко мне, но на этот раз он не откликнулся. Тогда я решил самостоятельно дойти до него. Встав, я почувствовал интересное покалывание в ногах. Они становились ватными и не держали меня совсем. Я как будто летел на перине с большим ворсом, а не шел по паркету. В таком состоянии я преодолел комнату, гостиную, спустился на первый этаж, зашел на кухню и увидел Ларри, кричавшего что-то по телефону. Как только он увидел меня, то сразу ногой пододвинул стул ближе, чтобы я мог сесть. И за это хотелось бы сказать ему огромное спасибо. Но я не такой слюнтяй. И парочку метров бы смог доковылять. После его важного телефонного разговора спросил, что же не так может пойти. И честно, ответ мне не понравился даже больше, чем это лицо с которым он говорил. А поверьте его лицо я ненавидел больше, чем Ева ненавидела Змея за ее совращение. — Эти наркотики ускоряют процесс возобновления течки или гона, — спокойно и четко ответил мой истинный. В эту минуту я хотел провалиться под землю. Ненавижу себя и весь мир. Черт меня дернул взять именно эту таблетку. И вообще, нельзя было меня где-то запереть, где нет возможности выпить или сожрать всякой дерьмо? — А почему я в обморок упал? — Первое что мне пришло в голову, чтобы эта молчаливая пауза не растянулась еще дольше. — Ты не был подготовлен. Да и к тому же, это наркотик. От него ты словил кайф, а потом уже он сделает свое основное дело. — Ну теперь понятно почему так много изнасилованных омег, которые ничего никому не скажут, — я был зол. Это же неправильно. Сначала тебя просто накормят таблетками, а потом изнасилуют во все щели. — Это бизнес, — только и произнес Джонсон. Он удалился на несколько секунд, а потом подошел ко мне со спины, и предложил пойти спать, так как скоро не ему не мне, будет не до этого. Я согласился, понимая, что течку придется пережить с ним, а это дело непростое, да и энергозатратное. Хотя раньше я не мог позволить себе нормальные блокаторы, и часто просто уходил куда-то, а может и просто мирился с участью, но это было ужасно. Мне было стыдно за себя, и в такое время я пытался как можно дальше уйти за город, пожить в лесу, только бы не стать жертвой изнасилования или домашнего насилия. Хотя в нашем мире, если у твоего партнера проблемы, то вы оба освобождаетесь от работы на эти несколько дней с полной заработной платой. Ну если, конечно, вы работали на правительство, а не на частное лицо. Тем не мение, эти законы были дебильными, ведь в это время отпускали даже моего отца... А это уже инцест.

***

Ночь. Мой спокойный сон нарушает резко заболевший живот. «Черт, ну не так же скоро, я морально не готов», — эта мысль вертелась в голове, пока я вертелся на кровати, пытаясь найти нормальный позу для сны, чтобы наконец-то провалиться в небытие и хоть какое-то время побыть одному. Но видимо не судьба. Минут через десять Ларри обнял меня со спины, хотя обычно мы спим головами в разные стороны. — Сука, только попробуй мен сейчас достать, — шиплю я, думаю, что он спит, и это его инстинкты жмутся к моей омежьей сущности. — Попробую, если не перестанешь вертеться, и не заснешь, — сонно сказал альфа и обняв меня сильнее, видимо, заснул. У него, наверное была большая выдержка, раз он не сорвался прямо сейчас, хотя не спал. Мне же было сложно устроиться нормально. Но если раньше это хоть как-то было реально, то теперь, когда меня придавливала рука, это было невозможно.

***

Утро. Я просыпаюсь из-за того что снова болит живот. Проклиная весь мир, я просто хотел выпить таблетку и снова лечь спать. Но видимо не судьба. Прямо перед моим носом лежала рука Джонсона, которая ограждала меня от всего мира… — Ларри, дай я обезболивающее выпью, — мне было пофигу, спит он или нет, я просто хотел исполнить свой план. — Я буду твоим обезболивающим, — резко говорит парень и переворачивает меня на спину. — Ну это не смешно, альфач ты херов, — мне стало немного страшно. Он выглядел довольно устрашающе. Глаза были налиты кровью, и казалось, что он пожирает меня изнутри только своим взглядом. Также его мышцы. Каждая была напряжена. Ну и конечно как же можно было не почувствовать его возбуждение? — А я и не смеюсь, — он завлек меня в долгий поцелуй, пытаясь передать все то возбуждение, которое сейчас накопилось в нем. И у него не получилось. Я совсем ничего не чувствовал, кроме разочарования и боли в животе. — А теперь отпусти, извращенец, — мне это надоедало с каждой секундой все больше и больше. А поделать я ничего не мог. — Нет, — кратко ответил Ларри. Я понял, что из его цепких лап, учуявших течку уже не сбежишь, поэтому просто поддался. Когда мой истинный понял, что брыкаться я не собираюсь, то быстро стянул с меня спальную одежду вместе с нижним бельем. Это выглядело ужасно пошло, и даже в какой-то степени завело меня. Но, как я и раньше говорил, ничего не было важно, кроме боли в животе, которая протыкала меня изнутри, как острое копье в сердце. Тем не менее, Ларри уже пристроился между ног и ждал того, что я разрешу ему. Ну хоть на этом спасибо. Он всячески гладил мои бедра, проводил своей холодной рукой по щеке, трогал меня там, где хотел. А я просто лежал, иногда поскуливая. В итоге мне пришлось ему разрешить, чтобы он не изнасиловал меня. Потому что все шло к этому. Он с нетерпением вошел в мою тугую жопу и ста медленно двигаться, стараясь не причинять вред ни мне, не ему. Получалось не очень. Мне все равно было неприятно и больно. Ну это понятно было по моему лицу. И думаю, что мой спутник, на ближайшую жизнь, тоже заметил это. Он попытался сменить позу из миссионерской, закинув мои ноги к себе на плечи. И знаете… Боль стала тупее, и меньше. Теперь я чувствовал его член в себе. Такой большой. Блин, ну я это заметил и в первый раз. Но теперь мое тело стало нежнее, и это ощущается немного по-другому. Джонсон толкался в меня медленно, пока не услышал первый робкий стон. Это бы настоящий стон, а не те фальшивые, которыми я пытаюсь разгорячить своих клиентов. Впервые я чувствую себя не шлюхой, а каким-то экспонатом. После того, как в уши Ларри попал мой голос он немного ускорился, сильно держа меня за бедра. Я чувствовал все… То, как он проникает в меня и выходит, то, как сильно сжимает мои ягодицы, как зверь внутри него хочет истерзать меня, но здравый смысл кричит, что этого делать не стоит. И тут мой мозг что-то переклинивает, и я шепчу, что хочу его больше. От этого альфе окончательно снесло крышу. Он с безумной скоростью начинает толкаться в меня, пытаясь загнать свой член как можно глубже. От этого мое сознание, как и его пустилось в далекое плавание, пока наши тела были в рельности. Наверное, так подействовало то, что я трахался с истинным, но следующие полчаса мы оба просто безумно наслаждались друг другом, пытаясь как можно ближе прижаться и как можно сильнее срастись. Это был лучший секс в моей жизни, и теперь меня совсем не волновало, что болел живот. После такого животного наслаждения я просто был рад закутаться в одеяло и поспать.