Бирюзовый

      Было это в старые времена, на дальном востоке, когда смертные верили в богов и почитали их. Четверо божевст, олицетворяющих погодные явления, находились в Локусе. Бог растений и в особенности цветов стоял с богом ветров поодаль от другой парочки наблюдая за очередной схваткой.       — Как думаешь, когда это прекратится? Они какой век подряд дерутся между собой, — взволнованно пролепетал низкий рыжий бог, нервно сжимая пальцы в замок.       — Не стоит беспокоится. Они лишь балуются, не смотря на свой возраст и сущность, — спокойно проговорил длинноволосый бог, откровенно скучающе наблюдая за двумя, как он выражался в подобные моменты их существувания, придурками, у которых слишком много свободного времени.       — Н-но! Лето раньше не брал Зиму на подобное слабо. Что позже будет, когда определится победитель? — Осень с испугом посмотрел на Весну, ожидая его ответа.       — Лето взрослый мальчик, как и Зима, так что они должны полностью покоротится условию их спора, — спокойно проговорил длинноволосый, после оборонив следующие слова куда-то в сторону, чтобы бог ветра не услышал, — Кажется мне, он настолько хочет внимание Зимы и знать его отношение к себе, что его любой исход драки удовлетворит, — после Весна вновь выдохнул и приобнял рыжего за плечо, увлекая к выходу из помещения, — Пойдём. Они сами разберутся. К тому же, я нашёл новый вкус чая у смертных и идеальное лакомство к нему.       Вот так, с мягкой улыбкой, бог растений увёл Осень в более уединенное место, не заботясь особо о двух остальных богах.       Божество огня и лавы яростно наносил удары богу снега и льда. Языки пламени освещали помещение неравномерным светом, пока лёд трещал под напором свиперепого огня.       — Что за чушь?! Опять только защищаешься? Так мне прислужить хочешь?!       В зелёных глазах лихорадочно отражались блики огня и ярости их обладателя, хищная улыбка и красная подводка глаз делали лицо русоволосого бога ещё более угрожающим.       — Я знаю! Тебе просто слабо подраться со мной в полную мощь! Слишком ты великого мнения о себе, Зима, если думаешь, что сможешь победить меня лишь своей ледяной защитой!       Красивое лицо нахмурилось от слов опонента, пока тело покрывалось ледяной корочкой, а глазные яблоки чернели.       — О? Я задел тебя? Как мило и нелепо, — хоть огненный и язвил, но он прекрасно знал о странных слухах, в которых говорилось о том, что стоило врагам познать ледяную ярость Зимы и они больше никогда не лезли к богу, навсегда его боясь. Покрывая ладони сильным пламенем, от которого кожа покалывает, Лето собирался с духом быть первым, кто спокойно перенесёт ледяную ярость на себе. Он же полностью ему противоположен и такой же сильный, так ведь? — Рад, что ты серъезен… ПОГНАЛИ!       С боевым кличем огненный напал на беловолосого, вонзаясь огненными когтями в прочный лёд. Зима, не давая времени на осознание, направил прочный слой льда по руке бога, но тот отпрыгнул, мощностью своего огня избавляясь от льда.       — Ловко. Как обычно, гиперактивный, — снежный бог снисходительно улыбался, выдыхая со рта пар, от которого его побелевшие глаза хищно сверкали, как у демона, заставляя рой мурашек пробежаться по коже огненного божества, а сердце забиться в странном томящем волнении.       — Похвала тебе не поможет, — вновь хищно улыбнулся Лето, вновь нападая.       Языки пламени разлетелись в разные стороны, как и куски льда. Боги яростно сражались между собой, напоминая своими движениями одновременно мастерство кунг-фу и обрядные танцы диких племен. Удар за ударом, движение за движением, стихия за стихией, и два бога кружились в яростной страстной борьбе, пока не сцепились ладонями, переплётая пальцы в крепких замках, направляя всю свою божественную мощь в ладони.       В какой-то момент Зима дёрнул руки вверх, расцепляя замки и замораживая горячие ладони крепким льдом. Завалив ничего непонимающего бога на пол, он поддерживал одной рукой ледяные своеобразные наручники, чтобы те быстро не растаяли.       — Что ты там говорил? Кто проиграет — тот становится рабом победителя на месяц и последний может делать с поражённым все, что вздумается? — ледяной бог не моргая смотрел в удивлённые зелёные глаза, пока свободная рука с тонкой коркой льда скользила по обнаженному животу огненного бога, тонкими холодными коготками скользя по упругой коже, вызывая у лежащего странное волнениеи и краску на лице, — Кажется, я знаю, чем мы займёмся, Лето, — интимно выдохнув чужое имя на горячие уста, Зима с некой насмешкой, желанием и даже похотью смотрел в чужие глаза, продолжая нависать над богом и хищно усмехатся в опасной близости от чужого лица.       Лето имел прекрасный шанс ударить лбом по чужому носу, укусить опонента или, на худой конец, пнуть его по яйцам коленкой, но зеленоглазый лишь стыдливо отвёл взгляд, закусывая губу и не отдавая себе отчёта в том, как он ждёт наказания от голубоглазого…